Часть 2
18 марта 2018 г., 12:17
Съемочный павильон номер тридцать был долиной завершения. Массивные фигуры Учиха и Сенджу сияли от блеска картона, слегка подмазанного крошкой от камня. Своеобразный водопад начинал журчать всякий раз, когда вовнутрь входил кто-либо. Сэтору пришел первый. Одетый в толстую кофту с горлом, актер то и дело натягивал его выше, словно стараясь скрыть что-то. В его руках извечный сценарий, подправленный или исписанный красной ручкой, с подробными указаниями к эмоциям.
Подобные роли были не первыми. Всякий раз, играя плохого, Сэто замечал, как меняется сам: манера поведения становилась резкой, ответы, пропитанные злобой и холодом, вылетали из его уст все чаще, напрягая даже брата. Взгляд изменился не быстро. Поначалу в нем были задорные огоньки, но со временем огонь гас, уступая место пустоте.
Сэтору задумывался о сыгранных ролях все чаще, подмечая, что такой состав попался впервые: раздражающий блондин, ужасно похожий на главного героя не только внешностью, но и манерой приставать ко всем; старший брат, как приглашенная звезда то и дело маячил перед глазами, стараясь помочь с репликами. Шумный звукооператор, актриса, играющая влюбленную в Учиха, раздражала не меньше Наоки.
Наоки зашел очень тихо. Держа в руках стаканчик с чаем, актер прошел мимо коллеги, ставя на режиссерский стул свою сумку и, засунув булку в зубы, начал раздеваться. Сэто молчал. Подняв взгляд и встретившись с голубыми глазами, хмыкнул, делая внутри для себя новую отметку «почти не опоздал».
— Время существует не для тебя, я погляжу.
— Крупная авария по пути в студию, — протараторил Наоки, доедая выпечку и допивая чай.
От главного актера пахло приятно. Не было терпкости, свойственной чуть ли не каждому в этой, или другой студии. Мускат, так надоевший за десять лет работы, вдруг заменился легкими нотами цитруса, а от ярких волос, будто пахло свежестью и природой в летнее время. Такие сравнения заставляли актера хмуриться, вновь и вновь изучая коллегу, пытаясь тем самым напомнить себе: этот идиот не особенный.
— Не подскажешь пару моментов? Эй, ты слушаешь меня? — придвинув стул ближе к актеру, Наоки слегка стукнул Сэто сценарием по плечу, старясь привлечь внимание.
— Слушаю я, слушаю. Чего там тебе?
Буркнув что-то себе под нос, Наоки открыл третью страницу сценария, где, как раз, появляется Саске.
— Вот тут, смотри.
— Саске? — Наруто удивленно выдохнул, смотря на своего друга.
— Вот тут должен развиваться плащ каге, это ясно, но как именно должен я удивиться, если Саске буквально в конце фильма промелькнул рядом? То есть я его видел, а тут должен опять сильно удивиться. Масаси опять все напутал?
— Или просто кое-кто из-за непрофессионализма не понимаем, — ехидно ответив, Сэто пролистал свой сценарий до нужного момента, поднимаясь и слегка отходя. — Ну, вот же, смотри. Написано: после того, как Саске промелькнул в фильме, прошло около месяца. В это время Наруто не покидала мысль о том, что это могло быть гендзюцу.
— Что? Где? Ох, верно, — почесывая затылок, Наоки встал, взглядом пробегаясь по своим фразам. Встав напротив Сэто, актер опустил сценарий.
— Пробуем с момента встречи?
Кивнув, Наоки достал из сумки бело-красный плащ каге и, надев его, улыбнулся.
— Мне идет? Скажи, идет, а?
— Умолкни уже.
— Саске? — Наруто удивленно выдохнул, смотря на своего друга. Плащ каге медленно развивался на ветру, а руки интуитивно сжались в кулаки.
— Тц, — отвернувшись, Саске начал удаляться, стараясь не слушать собственное имя, раздающееся из уст Наруто.
Блондин быстро нагнал Учиха. Легким движением руки, Наруто повернул Саске к себе, получая легкий удар в живот, рукоятью катаны (Сэто специально взял кусок дерева). Наруто отошел, держась за живот и продолжая смотреть на друга.
— Так это и правда ты, — улыбнувшись, Наруто расправился, стягивая с себя надоедливую шляпу (Наоки сделал вид, что снимает вечно мешающуюся шляпу. Ну съезжала она).
— Ты не мог дождаться меня в деревне, добе? Зачем нужно было идти именно сюда?
— Убедиться хотел, — разведя руками, Наруто склонил голову к плечу. — Что ты делаешь здесь? Писал ведь, что находишься на границе деревни Облака.
— Ну, нет, нет, не нравится мне!
Наоки откинул сценарий на стул, начиная ходить вокруг стульев. Вошедшее действо в привычку забавляло каждого, кто работал с актером. Надутые щеки, слегка слезившиеся глаза и вечно сжатые руки в кулаки. Ребенок, — пронеслось в голове Сэто.
— Так мы репетируем. Ясное дело — сухо будет. На камеру играть ты мастак.
— Поговори мне еще тут. Может, другую сцену? Не люблю я эти встречи старых друзей.
— Играть просто ее правильно надо, Наоки.
Зло, взглянув на коллегу, Наоки поднял сценарий, сумбурно листая его.
— Вот. Давай сцену с ранением!
— Падай, чего тогда стоишь, бревно? — ухмыльнувшись, Сэто долистал до указанной сцены, пробегаясь взглядом по строчкам. Наоки ничего не ответил, снимая чистый плащ и ложась на пол. Сэто, присел рядом, тяжело вдыхая.
***
— Добе, ты никогда не исправишься? Что-то невнятно ответив, Наруто улыбнулся, слегка приоткрывая глаза. — А ты? Сам не лучше, Саске. Идешь вперед быстрее меня как тогда на мосту. Помнишь ведь, что чуть не помер тогда, теме. На лице Саске появилась улыбка, а взгляд устремился на исхудавшего друга. — Совсем не едите, Хокаге? А как же ваша жена? — Я даже дома не был с неделю, — хрипло смеясь, блондин откашлялся, пачкая кровью плащ Саске. — Надо было лезть тебе? — Да-да, ты сам бы справился со всеми проблемами. Наруто притих, буравя взглядом камень над ним. В пещере пахло сыростью и кровью, медленно стекающей с открытой раны каге. Регенерация не происходила даже спустя час, за который двое шиноби успели скрыться в пещере. Белоснежный плащ окропился кровью, капая мелкими каплями, показывая противнику тем самым дорогу. Плащ решено было оставить. Оранжевый костюм медленно пропитывался влагой, а со лба блондина тек пот. Саске видел: все очень плохо. Орудуя одной рукой, Учиха оторвал от собственного плаща ткань, смачивая ее в стекающей по стенам воде. На прохладу в области лба Наруто ответил тихим стоном. — Твой лис ушел в долгий отпуск? — Почем мне знать? Не могу попасть на аудиенцию к Кураме, — буркнув, Наруто вдохнул, начиная истошно кашлять. — Тебаё, угораздило не заметить печатей. — А еще каге, — снисходительно ответив, Саске поднялся на ноги, выходя из пещеры и осматриваясь. Темнело. А это значит, что скоро пещера остынет и Наруто начнет трясти. А где трясучка там и общительность. — Я за дровами, никуда не уходи. — Очень смешно, Саске. Учиха покинул пещеру, не собираясь уходить далеко. Его взгляд, пропитанный холодом, сменялся на легкое переживание, ощутимое к блондину. Он и сам, если быть честным, в последнюю минуту заметил, как пара шиноби, скрывающаяся за деревом, устанавливала печати. Окликнул Узумаки поздно. Взрыв раздался резко, стоило каге лишь кончиком ботинка задеть крошечную печать. Спину разорвало отдачей, а грудь пронзили острием какой-то катаны, стараясь это сделать поближе к сердцу. Крови было много, словно та решила полностью покинуть сосуд, оставив тот лапам смерти. Лис молчал, не отзываясь на шаринган и внутренние (а иногда и нет) вопли Наруто, пытавшегося позвать Кураму. Учиха видел, — Наруто слегка напуган, но легкая улыбка сквозь кашель и боль, отгоняла плохие мысли. Саске вернулся быстро. Держа в руке немного хвороста, он бросил его рядом с каге, поджигая и замечая, что блондин смог отвернуться. — Что, не хочешь показывать слабость, добе? А раньше частенько сдавался. — Ты слишком разговорчивый, Саске. Ухмыльнувшись, Учиха оперся спиной о камень, прикрывая глаза. Он слышал, как Наруто кашлял и вздрагивал. Пытаясь делать это как можно тише, Наруто не заметил приближения к очагу пламени, тут же согревающем его замерзшие руки. — Давно ты в стране огня? — Полтора месяца. — Тогда почему не зашел в деревню? Уверен, Сакура-чан была бы рада видеть тебя. Вскинув бровь, Учиха взглянул на друга, встречаясь с ним взглядом. — А ты, добе? — А я ждал бы отчета о проделанной работе. Наступила тишина, прерывающаяся лишь треском бревен, закинутых Учиха. Наруто смотрел то на огонь, то на друга, изучая того взглядом. Саске ничуть не изменился: все тот же самоуверенный тип, пропитанный гордыней с ног до головы. Но почему-то Наруто ощущал нечто новое, совсем не свойственное Саске. — Саске, Сарада была бы рада увидеть тебя. — Добе, — тяжело выдохнув, Учиха потер глаза, открывая их и смотря на друга. — Мы можем побыть в тишине? Я думаю над тем, как остановить кровь. — Вечно ты так. Тяжело поднимаясь, Наруто еле присел, слегка покачиваясь назад. Верх от костюма насквозь промок, марая бинты на правой руке. Тихо выругнувшись, Узумаки медленно стянул с себя костюм, скидывая тот на камни. Удар прошелся рядом с сердцем, каким-то невообразимым чудом шиноби промахнулись, явно метя в определенную цель. Кинув косой взгляд на клинок Учиха, Наруто улыбнулся. — Прижигай, чего ждешь? — Саске кивнул, понимая, о чем говорит Наруто. Вытащив клинок из ножен, Учиха протянул руку к огню, закаляя металл. — Только в обморок не падай. — Постараюсь. Пододвинувшись к Наруто, Саске взглянул на него, дожидаясь кивка. Пещеру заполонил запах жженой плоти и истошный крик. Цепляясь за плечо друга, Наруто старался кусать свои губы, не выдавая возможным врагам их тайное место. Рана саднила и ныла, а кожа будто сжималась, поддаваясь жару металла. Кровь, наконец, остановилась, а Наруто продолжал сидеть, сжимая плечо Саске. Руки нестерпимо вздрагивали, а с губы стекала кровь. — Так и будешь сидеть? — Тебаё, — только и выдохнул Узумаки, невольно кладя голову на сжимаемое плечо друга. Перед глазами плыло, а запах, витающий в воздухе, так давно был забыт, что ощущался рвотный рефлекс. Саске тихо сидел, опустив клинок и смотря в темную даль пещеры. От Узумаки действительно пахло ужасно: кровь, пот и жженая плоть смешались воедино, заполоняя собой огромное пространство. — Будешь держаться, будешь спать на голом камне, Наруто. — А есть еще варианты? — Наруто улыбнулся, ощущая то, как плечи Учиха напряглись. Легким движением руки, Саске расстегнул свой плащ, заставляя того слегка упасть. — Замерзнешь — меня не вини. Не я оплошал. Наруто кивнул, отстраняясь от друга и пытаясь поднять плащ. Руки с предательством не двигались, а пальцы не могли сжаться. Отведя взгляд, Наруто тихо вздохнул, но тут же ощутил легкое тепло в плечах. Плащ Саске накрыл собой плечи, подобно тонкому одеялу. Глаза сами собой начали закрываться, а тело дрожать. Узумаки не помнил, как сам придвинулся к другу и улегся головой на его плечо, нагло прижимаясь к лучшему источнику тепла. — И снято! — Масаси прокричал в рупор, и свет озарил всю площадку. Многие люди аплодировали прекрасной актерской игре, а некоторые девушки тихо ругались, завидуя Наоки, все еще нагло прижимающегося к Сэто. — Эй, добе, уснул что ли? — Сэто невольно ерзал, стараясь скинуть с себя коллегу. — Но так и, правда, тепло, — пробубнил актер, приоткрывая глаза. Сэтору заметил небольшие мешки под глазами, бросающиеся во взгляд совсем близко. — Спать надо, а не гулять где-то. — А я не гулял. Ночь была тяжелая, теме. Резко встав, Наоки скинул с себя сценический плащ и ушел из павильона, спиной ощущая взгляд коллег. Сэто недоуменно моргал, не понимая столь бурной реакции коллеги. — Что это с нашим блондином? — Не слышал что ли? — к Сэто подошел старший брат, наблюдающий за съемками филлера. — Главного звуковика нет. — И? — Сэто, ты бы хоть иногда интересовался окружением, — мужчина вздохнул, скрещивая руки на груди. — Главный звуковик — отец Наоки. Вчера ночью Минору угодил в больницу. Насколько мне известно, он добирался до дома пешком, оставив машину на парковке второй студии. Сбил его какой-то пьяный паренек, скрывшись с места. Прям фильм снимай. — Эй, Сэтору, — актера окликнул режиссер, подзывая того к себе. Кивнув брату, Сэто подошел к Масаси, получая от того сценарием по голове. — Прекращай цеплять его. — Цеплять? — Сэтору вскинул бровь. — Не моя вина. Личное надо оставлять за пределами съемок, вы сами говорили нам это миллион раз. — Его отец часть нашего коллектива. Будь добр, прояви каплю, сочувствия и позови его обратно. У вас есть пару ошибок. Фыркнув, Сэтору покинул павильон, взглядом разыскивая коллегу. Наоки стоял далеко, общаясь с кем-то по телефону и жестикулируя. — Бабуль, как он там? — Наоки слышал, как на том конце провода женщина вздыхала, явно не спав вместе с ним всю ночь. — Вот как, улучшений нет? Да нет их у меня! Откуда я возьму? Прости, да. Не кричу, бабуль. Съемки? Нормально. Сегодня осталось еще одна сцена, которую я не хочу и все. Что? Нет, мы сначала тяжелые сцены снимаем, потом только легкие. Да потому что это для меня тяжело! — Наоки, ты чего тут орешь? — Сэто улыбнулся, видя, как коллега подпрыгнул от удивления. Повернувшись, Наоки кивнул, слегка зажимая старенький телефон, чтобы не было слышно постороннего голоса. — Ладно, бабуль. Вечером буду, — отключившись, Наоки отвел взгляд, явно не желая общаться с Сэто. — У тебя вчера был другой телефон. Не уж то фанатки украли его, чтобы узнать о твоей личной жизни? — Зачем пришел? — Масаси звал. Сказал, есть пара ошибок. Кивнув, Наоки обогнул Сэто, возвращаясь в павильон и пряча телефон во внутреннем кармане куртки, успешно накинутой по пути из студии. Актеры и работники бурно обсуждали предстоящую сцену, дожидаясь двух главных актеров. Девушки кричали, что это несправедливо и слишком, некоторые юноши соглашались, ссылаясь на перебор в фантазии мангаки. — А я говорю, что это выйдет феерично! Многие поклонники жаждут именно этого, — парировал Кайоши, листая сценарий. Какаши не предвиделся в филлере, но посмотреть на игру двух актеров, ставших ему близкими, хотелось. — Но это перебор! У Наруто и Саске есть жены и дети, — Сакура продолжала отстаивать свою правоту, как бы намекая и заставляя вспомнить, кто являлся женой Учиха. — Сакура, пойми, Саске просто было не с кем. Не оставлять же его одного даже сейчас. — Масаси-сан! От вас я такого не ожидала! — вспыхнув, девушка стянула розовый парик, откидывая его в сторону и распуская свои белокурые волосы. — Я думала, вы приличный человек. — Масаси-сан, где у нас были ошибки? — подошедший Наоки пропустил мимо ушей все, что щебетала коллега, совершенно точно зная, что та влюблена в Сэто, точно так же, как Сакура в Саске. — Головы на плече не было, Наоки. Но вышло это куда лучше. А вот Сэто в этот раз подкачал. — Он сегодня не в духе, Масаси-сан, — буркнув, Наоки скинул с себя куртку, вешая ее на свой стул. — Обязательно сегодня снимать именно ту сцену? — Завтра у вас двоих совместная фотосессия посвященная именно этой части филлера. — Мало мне сегодня, так-то же самое и завтра?! Вы жестоки, Масаси-сан. — Добе, прекрати уже, — ткнув Наоки в ребра, Сэто встал рядом с ним. — Но в чем-то я согласен с ним. — Да не уж то? — Хм. — Оригинально, Саске отдыхает по сравнению с тобой. — Зато Наруто явно списан с твоего образа и действий. Такой же дурной и надоедливый оболтус. Схватив коллегу за рубаху, Наоки слегка притянул его к себе и, сжав руку в кулак, собирался ударить, но перехвативший руку Изао помешал. Началась привычная перепалка. Наоки пытался вырваться из цепких рук Изао, в то время, как Сэто буйно вырывался из захвата Кайоши, тем самым ударяя его. — Пусти меня, Изао, я намылю смазливое личико твоего брата и успокоюсь! — Посмотрим еще кто первый! — Саске и Наруто пережили это в детстве, а эти двоя сейчас. У вас что, остановилось развитие во всех прогрессиях? — Сакура недоуменно смотрела на коллег, поставив кулаки на бока. — Успокоились, живо! Нам еще сцену снять надо, а вы уже потрепаны. Гример, сюда, живо! Наоки синяки под глазами замазать, Сэто подправить грим и проверить линзы. Массовка, на позиции. Шиноби должна появиться там и там, — Масаси указывал на декорации, попутно следя за тем, как успокоившись, главные актеры ждут, пока поправят их грим. — Так. Наруто должен прихрамывать на правую ногу, ибо успел поскользнуться при выходе из пещеры. — Не мудрено. — Саске. Полная боевая готовность. Лис Наруто все еще спит, а Узумаки вот-вот угодит в новую ловушку, уйдя из пещеры после ссоры. — Почему нельзя было снять эту ссору? — Сцена ссоры для вас слишком проста, потому снимем оставшиеся сложные сцены, потом перейдем к простым. Монтаж филлера все равно будет долгим. Много эффектов накладывать. Не страшно, что некоторые сцены сняты не сразу. Главные актеры поднялись, буравя друг друга взглядом. Надев на Наоки плащ Саске, гример добавил пару капель крови, проступивших из открытой раны. — И так. Наруто медленно идет к деревьям, придерживаясь за палку и хромая. Саске, проснувшись, замечает, что непутевый Наруто исчез и, чувствуя его чакру, отправляется за ним, замечая шиноби. Массовка. Как только Наруто дойдет до пятого дерева — нападение. Все ясно? Тогда хорошо. Все по местам! Актеры разошлись по своим точкам, а камера медленно переехала в сторону пещеры, где спал Саске. — Сцена тридцать пять. Нападение на Наруто. Дубль первый. Мотор! Саске, медленно открыв глаза, огляделся. Наруто, уснувший вчера возле костра, исчез, оставив после себя новый кровавый след. Видимо, после вчерашней перепалки рана вновь открылась. Тяжело вздохнув, Учиха встал, отряхиваясь от пыли и прислушиваясь к собственным ощущениям. Чувствуя, как Наруто идет медленно, волоча за собой ногу, стало ясно, что тот успел повредить ее, неизвестно куда уходя. Небольшая злость вспыхнула, словно спичка. Выдвинувшись из пещеры, Учиха шел по ощущениям чакры, пока не заметил капельки крови, оставленные Узумаки. Треск сухих веток раздался довольно близко. Саске слегка присел, активируя шаринган, и осмотрелся, пытаясь найти или Наруто или противника. Сверху, — пронеслось в голове Саске. Руку приятно обожгли маленькие разряды образующегося чидори, а левый глаз слегка ныл, словно не был готов к атаке. Все произошло быстро: устремившись вперед, Саске вовремя заметил бледного Наруто, идущего прямо на врагов. Острые кунаи были отбиты чидори, а Узумаки откинут в сторону, куда-то в высокие кусты. Враги пали быстро, испустив свой дух без стонов и всхлипов. С руки медленно стекала кровь, а на лице появилась ухмылка от ощущения на себе взгляда. — Решил сбежать в лапы врагов, добе? Еле поднявшись, Наруто сквозь пелену смотрел на Саске, злясь на его поступок. — Не тебе решать, Саске. Ксо… — свалившись на колени, Наруто зажал ладонью кровоточащую рану, кусая свои губы от боли. Если бы лис услышал, то этого всего бы не было. И Учиха не смотрел бы победно, ставя для себя галочку в спасении Узумаки. — Задание выполнено, господин Хокаге? Саске оказался слишком близко. Наруто, приподняв голову, изумленно взглянул в глаза Саске, замечая в них страх. — Ты боишься? — Добе, последний раз я боялся, когда был ребенком. Ухмыльнувшись, Саске провел пальцем по губе Наруто, стирая с нее кровь. Почти не дыша, Узумаки не отводил глаз от друга, наблюдая за его действиями. — Мне пора. — Снова уходишь? Почему не вернешься в деревню к своей семье? Почему… Почему не вернешься ко мне, Саске? — Еще не время, Наруто, — ухмыльнувшись, Саске приблизился к Узумаки. Коснувшись его губ своими, он сжал его шею, вынуждая блондина приблизиться. Наруто смотрел на Саске, медленно отвечая на поцелуй и совсем не замечая, как тот складывает печати. Последнее, что помнил Наруто перед тем, как отключиться — губы. Сухие губы Саске и его теплую улыбку. Удаляющийся силуэт и какие-то голоса. За ним прибыли из Конохи. Масаси совсем не заметил, как на него устремились взгляды всех актеров. Потрясенный режиссер настолько проникся и удивился одновременно, что потерялся в ходе процесса. Оператор самостоятельно прекратил съемку. — С первого дубля. Никогда такого не было, — тихо выпалил режиссер, смотря на главных актеров, явно смущенных от собственных действий. — Ты меня укусил, Сэто, — буркнул Наоки, подходя ближе к коллеге. Легкий румянец на его щеках забавлял Сэтору. — Ты так ошалел, что совершенно не заметил и не отвечал. Что я должен был сделать? — Только не начинайте, — грубо прервал начинающийся конфликт Изао, смотря на брата и коллегу. — Вышло очень даже, Масаси-сан даже забыл крикнуть «снято». — Надеюсь, что теперь мы свободны? — Нет, — отрицательно кивнув, Изао кивком велел двум актерам идти за собой, ведя тех в общую гримерку, выделенную главным актерам. Усевшись, Наоки и Сэто недоуменно переглянулись, смотря на их личного помощника. — Завтра нам предстоит фотосессия, вы в курсе. Хочу предупредить, фотограф хоть и старый знакомый, прошу быть спокойными и адекватными. — Слышал? Адекватным будь, Наоки. — Сэто, без тебя и твоих замечаний я бы пропал давно, я так рад, что ты есть у меня, — Наоки приобнял коллегу за талию, прижимая того к себе. — Это было предложение? Учти, добе, я предпочитаю сверху. — Извращенец, — пробубнил блондин, отпуская коллегу и отводя взгляд. — Иза, допустим, будет этот сет завтра, что нам делать, когда толпы фанатов будут кричать, что МЫ вместе? Знаешь, мне репутация важнее. — Хочешь сказать, я так плох?! Ухмыльнувшись, Сэтору кивнул, излюблено смотря, как злится его коллега. Красные щеки и сжатые кулаки — все привычно и очевидно за столько лет совместной работы, что Сэто лишь отмахнулся, переводя внимание на брата. — Никто не дает гарантию, ты и сам понимаешь. Но нам нужно это для филлера и выпусков манги. Возможно, для продвижения в газете или ТВ. — Напомни, почему ты наш общий директор? — Наоки облокотился на сжатый кулак, смотря на брата Сэто. — Потому что я могу утихомирить сразу вас двоих. — Аргумент. — Наоки, на сегодня ты свободен. Осталось лишь снять дальнейшую сцену с Саске, плюс больницу. Но дублер будет лежать весь в бинтах, потому для этого ты нам не нужен. — И никаких карточек от вас двоих к завтрашнему дню? Наоки действительно удивился, уже привыкнув к тому, что оба брата пишут для него «подсказки» на то, как вести себя или как отвечать. — Простая фотосессия. Простые задания: выполнять все то, что потребует фотограф. Кстати, ваш старый знакомый. Он еще Сая играл. — Еще один извращенец на мою голову, — обреченно выдохнув, Наоки потер щеки, стараясь стереть следы шрамов. — В последнее время они перестали стираться и люди обращаются ко мне, как к Наруто. — Не так много поклонниц у тебя, не беспокойся, скоро о тебе все забудут. Наоки кивнул, поднимаясь со стула и скидывая с себя плащ Учиха. Наспех оттерев нарисованную кровь, Наоки не прощаясь, покинул гримерку, хватая свои вещи с актерского стула и покидая съемочную площадку. Ведь Сэто действительно прав: Наоки на данный момент актер одной роли, так удачно вписавшийся в нее. Достав телефон, Наоки набрал знакомый номер, попутно натягивая на себя куртку. Гудки раздражали второй день подряд. После того, как Наоки вернулся раньше отца, нервы достигли своего предела. Много мебели в небольшой квартире летало, а из динамика телефона то и дело звучали гудки. Раздавшийся звонок в час ночи выбил из колеи, заставив сорваться с места и рвануть в больницу. Официальные данные: сбила машина. Настоящая правда: самостоятельно врезался в столб, находясь под какими-то препаратами. Наоки примчался в больницу быстро, совершенно не замечая, как его много раз окликали фанаты (шрамы с лица так и не стерлись). Подключенный к датчикам Минору был бледен, а его грудная клетка еле вздымалась. Наоки упал на стул рядом с ним. Устав от стольких проблем, свалившихся за раз, актер не выдержал и, уткнувшись в руку отца, дал себе волю. Обжигающие капли медленно стекали по щекам, а плечи то и дело дергались. Пять лет назад, когда Минору пригласили играть отца Наруто, тот согласился, будучи известным актером в молодости. Актрису на роль Кушины он подбирал сам, тщательно отсеивая многих кандидаток, пока не увидел ее: точную копию покойной жены, девушка запала в душу и сердце Минору, играясь с ним. Уйдя, спустя три года якобы отношений, девушка забрала вместе с собой душевное равновесие Минору, оставив того в шаге от пропасти. Наоки работал один. Стараясь выкладываться по полной, актер, приходя домой надеялся увидеть отца за компьютером, но тот всегда был на кухне. На столе множество бутылок всего, чего только можно. Наоки всегда улыбался, ощущая на собственной шкуре стереотипность: известный актер с отцом алкоголиком и наркоманом, некогда бывшим востребованным сценаристом. Вот и сейчас, Наоки пытался дозвониться до телефона отца, точно зная, что тот у знакомой женщины-доктора, принявшей Минору и утаившей правду от прессы. Гудки продолжались еще тридцать минут. На улице вновь пошел дождь, и легкая куртка не спасала, заставляя тело мерзнуть. Тонкие штаны от костюма Наруто были порваны в многих местах, неприятно липнув к телу и пропуская ветер. До больницы еще час. Множество машин сигналило актеру, махая, или останавливались, прося автограф. Наоки соглашался, оставляя на небольших клочках бумаги подпись, придуманную еще в первый день работы. Пальцы не слушались из-за холода, на лице застыла фальшивая улыбка, когда очередная машина остановилась возле него. — Чего стоишь? Склонив голову, Наоки без толики удивления молча показал пять пальцев, а затем забрался в машину, дуя на свои пальцы. Высокий, достаточно седой мужчина усмехнулся, включая печку. — Так легко сел. Сегодня ты более сговорчив? — Подбросите до больницы, Мадао-сан, — Наоки поставил пальцы под теплые струи воздуха. Этот мужчина не первый раз подъезжает к нему в квартале от дома. — Только если будешь называть так, как я просил. — Хорошо, Мадара-сан, — Наоки кивнул, доставая телефон и вновь набирая знакомый номер. Наконец, на том конце раздался женский голос. — Я скоро буду, бабуль. Нет, все прошло хорошо и меня подвезет один из актеров. Как он? Вот как. Тогда передай, чтоб дождался. — Ждать долго не буду, потому поживее, — мужчина ловко ехал среди толпы автомобилей, очень быстро доехав до центральной больницы. Рука Наоки потянулась к двери, как он услышал звук блокировки дверей. Схватив актера за волосы, названный Мадара притянул Наоки к себе, жадно кусая его губы до крови. Капельки пота, стекающие с его виска, придавали поцелую солоноватый, до ужаса отвратительный прикус. Сэто целовался лучше. — У тебя есть десять минут. Кивнув, Наоки быстро выбрался из машины и, вытерев губы, вошел в больницу, привычно кутаясь в легкую куртку. На посту его встретили радостно, дав халат и без всяких проблем пропустив дальше. Сердце билось бешено, словно отбивая чечетку. Белоснежная палата, яркий теплый свет и бледный Минору. Наоки начинает привыкать и к такому. Тяжело сев рядом с кроватью, актер, молча, смотрел на отца, дожидаясь, пока тот начнет говорить. — Как проходят съемки? — отцовский голос был тих и ласков. Любимые теплые нотки все еще были, значит, отец все еще в порядке. — Опять цапались с Сэто. Впервые сняли сцену с первого дубля и меня отпустили, завтра фотосессия намечается. — Приготовься, как следует. Повернув голову в сторону сына, Минору тепло улыбнулся, еле подняв руку, чтобы потрепать Наоки по волосам. — Бабуля сказала, когда тебя выпишут? — Недели две максимум. — Вот как. Подняв на отца взгляд, Наоки тепло улыбнулся, но тут же сменился в лице, ощущая вибрацию телефона. — Ты домой? — Я? Нет, мне еще надо заехать за костюмом на завтра, а потом… Да, а потом я домой. — Будь осторожен. Минору опустил руку, провожая торопящегося сына взглядом. Наоки совсем не хотел уходить, особенно туда, куда предстояло. Телефон нервно вибрировал в который раз, а Наоки стягивал халат, когда телефон зазвонил вновь. Выбежав из больницы, актер быстро сел в знакомую машину, чувствуя на себе злобный взгляд. — Десять минут истекли давно, Наоки. — Простите, Мадара-сан, — вжавшись в кресло, Наоки вновь ощутил вибрацию и, достав телефон, взглянул на экран, видя незнакомый номер. Подняв трубку под пристальным взглядом, актер изумленно выдохнул, слыша знакомый голос: — Хей, дома? — Сэто? Нет, я в больнице. — Отлично, я как раз еду в ту сторону. Заберу тебя, и поедем, посидим, идет? Поговорить надо. — Но я занят, — тяжело выдохнув, Наоки ощутил на своей шее горячее дыхание. Повернув голову, актер встретился с тяжелым взглядом черных глаз. — Эй, Наоки, хватит, Изао передал тебе переделанный сценарий и копию договора. Ты чем там занят?! — С... Сэто, я сижу с отцом, может, хватит вам с братом мне вечно подсказки писать? Ощутив чужую руку на голом теле, Наоки прикусил губу, чтобы не застонать. Еле отключив телефон, не дослушав вопли коллеги, Наоки выпустил его из рук, моментально теряя возможность вздохнуть. Тяжелая рука крепко сжала горло, а мужской голос, подобно скальпелю, резал слух. — Когда я рядом — существую лишь я. Никаких звонков, никаких коллег. Запомни, малыш Наруто из тебя прекрасен, когда молчит и подчиняется. Так что будь паинькой, если хочешь получить то, на что подписался. Наоки кивнул, уже без всякого испуга глядя на мужчину. Да. Сегодня вновь судьба играла в злые шутки, вычеркивая из жизни Наоки, давая месту милому блондину, светившемуся на экранах многих жителей разных стран. «Я — Наруто Узумаки. И сегодня я вновь вычеркиваю себя из жизни. Кто есть я, когда глаза завязаны толстой материей. Когда чужие, мозолистые руки касаются тела, оставляя следы и теребя старые. С уст в который раз срывается чужое имя, а безвольное тело поддается вперед, погружаясь в адскую пучину, называемую некогда наслаждением. Я — Наруто… Это имя вырывается из мужских уст вместе со всхлипом, когда бедра вздрагивают и резко двигаются вперед, заставляя тело дрожать от боли. Ткань натирает, оставляя тоненькую полоску, походящую на те шрамы, которые не смываются вот уже год. Собственное имя, чувства, все уходит на задний план, выдерживая чужое тело своим. Обжигающее дыхание чувствуется, словно все нервы были оголены по одному лишь велению. Шея вновь оказалась истерзанной чужими зубами, придется в который раз замазывать отвратительной косметикой, чтобы показаться на фотосессии. Почему-то именно сейчас в голове вспыхнул образ Сэтору, нежно целующего его во время съемок. Губы коллеги были сухими, но чувственными, несравнимы с теми, что покрывали поцелуями грудь, заставляя вскрикивать. Голос срывался до хрипа, мужчина ждал именно этого: хрипоты, надлома не только физического, но и морального состояния. Полного контроля процесса и власть. Власть над тем, кто не может иначе. Все закончилось рано утром. Испробовав все, что хотел, мужчина стянул повязку и, всучив деньги, прогнал. Эпизод повторялся из раза в раз. Вновь привычка, въевшаяся в тело. Еще есть пару часов, чтобы привести себя в порядок и не переступить черту, которую перешел отец. Квартира встретила холодом и одиночеством. Душ смывал ночные воспоминания на несколько дней, пока опять знакомая машина случайным образом не окажется за квартал до дома. Куча крема на шею, чтобы скрыть чужие следы. Чувство голода улетучилось еще на съемочной площадке. Небольшой отдых на полу возле двери. Капли воды стекали на пол, образуя маленькую лужицу. От души откололся еще кусок». — Я… Наруто Узумаки. Я пользуюсь популярностью во многих странах. Полгода назад, проезжавший мужчина предложил сделку: тело взамен на деньги. Чье угодно тело он не уточнил. Кажется, он всегда звал меня Наруто.
