Оne of life's options

      Меня хватило ненадолго. Прошло от силы минут двадцать, а по ощущениям – целая вечность. Голоса с первого этажа, благодаря отсутствию двери, долетали до меня приглушённо, без возможности что-то разобрать. Первоначальные волнение и колыхающийся страх отошли на второй план. Пришедший явно не желал ничего плохо Сидан, но эта глухая стена, встающая при каждой попытке вновь почувствовать гостя, настораживала. Будто Анора сейчас говорит сама с собой. Или со столом. Но даже какая сейчас передо мной мебель я определяла куда быстрее!       Спустя ещё какое-то время, когда разговор внизу явно переходил на повышенные тона, моё терпение лопнуло. Впервые я ослушивалась Сидан и рисковала получить не только весьма красноречивый взгляд, но и по шее.       Предусмотрительно скинув обувь, я как можно тише покинула комнату, на цыпочках и не дыша стала спускаться по лестнице. В какой-то момент я обнаруживаю, что действительно не дышу, но моих лёгкий на удивление хватает для спуска, и, уже твёрдо стоя на небольшом коврике перед лестнице, делаю полноценный вздох.       - … ты не в праве решать всё за меня! Ваши же правила выше тебя!       - Именно поэтому, Анора, я говорю с тобой. – Мужчина держал себя сдержанно, глядя на тви’лечку, как на неразумное дитя. – Пойми, рано или поздно весь её потенциал раскроется. Сила уже проснулась, я ощущаю её так же явственно, как дуновение ветра. Ты не сможешь уберечь ребёнка от соблазнов Тёмной стороны. Это погубит не только её, но и тебя. Все эти легенды о вымерших ситхах – очередная сказка. Лишь вопрос времени, когда они придут за ней.       Джедай.       Я закусила губу, цепляясь за проём и вглядываясь в затылок пришедшего тви’лека. Причины наличия глухой стены становились понятными, как божий день. Он скрывал не только себя, но и свою силу. Осознав это, я даже не сразу, но обрадовалась – если бы он «показался», то лежала бы я сейчас пластом без возможно двинуться. Вся его фигура, скрытая под тёмным плащом, буквально кричала, что он боец уровня не маленького. И такое давление Силы я бы врят ли вынесла.       - Если бы ваш любимый Орден мог достойно противостоять ситхам, вам бы не пришлось бояться появлению новых Лордов. – Прошипела Сидан, яростно сверкнув глазами.       - Он – может, а Райна – нет.       Одним движением руки Сидан смела со стола всю посуду, проливая на стол травяной чай. Улетевшие в сторону две небольшие чашки с грохотом разлетелись у стены на мелкие кусочки.       - Не говори мне о возможностях пятилетнего ребёнка!       И спор пошёл по кругу. Пришедший тви’лек говорил медленно, вкрадчиво и чересчур спокойно, от чего Анора распалялась с каждой секундой всё больше и больше. Сейчас, стоя за стеной, что отделяла меня и кухоньку, я почувствовала себя товаром, который не поделили богатый и бедный у прилавка. Утрирую, конечно, но смысл оставался один: вертись не вертись, Сидан, а дочь Орден заберёт. Я не была уверена, давно ли они ходят по кругу, но приводимые аргументы и у Сидан, и у джедая были одними теми же, говоримые лишь разными словами.       Еще через двадцать минут Сидан стала сдавать позиции, оседая на стул и опуская голову на руку, прикрывая глаза. Я была почти уверена, что моё присутствие за своей спиной тви’лек почувствовал ещё давно, лишь для вида не привлекая к разговору взрослых, чтобы не мешалась. Но и без этого я задней мыслью понимала, что пора идти в комнату и собирать вещи. От чувствительных детей Орден не отворачивается, верно? А если не Орден, так ситхи. Оставшись, я буду рисковать жизнью Аноры. А задержавшись, заработаю слабое место. Как там говорилось? ... У джедая не бывает семьи?       Развернувшись, я так же тихо прокралась к лестнице и уже значительнее медленно поднялась к себе, залезая на кровать с ногами. В задумчивом (или отрешённом?) состоянии я просидела вплоть до ухода джедая, и только после этого решилась вновь спуститься, пройти на кухню. Сидан мыла посуду, сосредоточенно и ожесточённо натирая её серой тряпкой, которая здесь использовалась вместо губки.       - Кто это был?       На моё появление тви’лечка обернулась сразу, удивлённо приподнимая брови и оставляя посуду в покое. Я нахмурилась, глядя на Анору.       - Ты ещё не спишь?       Я мотнула головой, повторяя вопрос.       - Знакомый, - Сидан улыбнулась, совершив лёгкое пожатие плечами. Будто ничего не произошло, будто не она только что кричала на этого джедая. Будто он вообще не приходил. – У нас возникли некоторые разногласия по поводу… одного дела. Прости, если разбудили. Уже совсем поздно, иди спать.       Вновь мотнув головой, я осталась, залезая на стул и не сводя взгляда с родительницы. Ни единого лишнего взгляда, телодвижения, слова. Мы проговорили ни о чём около полутора часа даже не смотря о том, что к моему режиму сна тви’лечка подходила очень ответственно, раньше не разрешая мне шататься по дому дольше положенного срока. Весь вечер Сидан упорно и весьма успешно делала вид, что ничего не произошло. «Всё нормально, милая» я наслушалась до нервного тика.       Уснуть в эту ночь мне не удалось. Вместо этого я свернулась на кровати в клубочек, отчаянно закрывая уши подушкой – приглушённый плач Аноры продолжительное время не стихал, а показать ей её слабость в моих глазах мне хотелось меньше всего. Лишь на утро, когда я спустилась на поздний завтрак, мне сообщили, что я являюсь чувствительным к Силе ребёнком и должна отправиться в Храм джедаев на обучение. Объятия бледной Сидан мне дались во сто крат сложнее, чем возможность слышать её плач – чуть дрожащие руки тви’лечки я ощущала на своих плечах весь незаметно пролетевший за сборами день. Мои попытки показать себя с лучшей стороны, показать, что я уже достаточно самостоятельна, проваливались одна за другой. Будто на зло всё валилось из рук и мне просто нечеловечески везло если Сидан не оказывалось рядом.       Глядя в проявляющиеся под глазами Аноры синяки, на её усталость и бледному, я успокаивала себя мыслями, что отвожу от неё угрозу. И не только угрозу появления в её жизни ситхов, но и возможность пострадать от любой моей оплошности.       Шанс не пройти обучение и оказаться непригодной для джедайской службы так же велик. Я всё ещё могу пролететь и вернуться домой.       Столица Рилота с её высотками из бетона и железа, воздушными магистралями и пестротой населения в лучах закатного солнца не вызывала во мне ровным счётом никаких чувств даже будучи первым большим городом за мою жизнь. Задней мыслью я отмахивалась от рассматривая окружающего, прекрасно понимая, что насмотреться успею подобного и на Корусанте. Сейчас, спускаясь по лестнице в подземный космопорт, я думала лишь над тем, как не отстать от Сидан и не потерять её ладони из своих рук. Спиной я ощущала немигающий взгляд Нала, который, узнав о моей отправке в Храм джедаев, вызвался отвести нас Лессу. Приход в город джедая вообще не остался незамеченным. Спустя пару часов буквально каждый житель знал, что на протяжении пяти лет рядом с ними подрастал чувствительный к Силе ребёнок. И вместо осуждения я чувствовала лишь жалость к себе и видела поспешные попытки каждого спрятать глаза от моего прямого взгляда. Что за чёрт?       Здесь, под землёй, движение было столь же оживлённым, как и наверху. Всё обслуживание порта, как я успела усмотреть, полностью состояло из мехов. Рядом со входом в ангары пассажиров встречали протокольные дроиды, проверяющие билеты по терминалу в манипуляторах, а непосредственно рядом с ними шаталась механизированная охрана. Упрямо ведущая меня Сидан, не обернувшаяся ни разу, проходила один ангар за другим, следуя к задним. Здесь поток разношёрстной толпы значительно уменьшался и стало очевидным то, что эта часть порта относилась под личный транспорт прибывших, а не общественный. Количество мехов-охранников на квадратный метр так же убавилось.       У предпоследнего ангара, из которого виднелись хвост летающей посудины и спущенный трап, нас встречал вчерашний джедай. К слову, узнала я его только по красно-коричневому плащу, запомнившемуся мне. Сейчас, поджимая губы в тонкую полоску и подходя к нему всё ближе и ближе, я упрямо не отводила взгляда от его красных глаз, рассматривая. Анун Бондара, рыцарь-джедай, закреплённый за Рилотом наблюдателем, ни чем не отличался от обычного тви'лека – по незнанию я бы не выделила его из обычной массы. Или даже, честно сказать, и вовсе бы не заметила. Что стена, что он, один хрен. Я хочу научится этому. А ещё научится закрываться от чувств других.       Я сжала пальцы Сидан, переводя взгляд на неё. Девушка остановилась в паре метров от джедая, приседая передо мной на колени, рваными движениями поправляя мне ворот рубашки и капюшон плаща.       - Будь осторожна, Райна. – Наконец подняв глаза на меня, произнесла тви’лечка. – Храм защитит тебя и предоставит всё, что нужно, обеспечит. Но надейся лишь на себя. Всегда. Вот, - Анора сняла с плеча мою сумку, передавая мне в руки, - здесь вещи, которые могут тебе понадобиться. На дне небольшая сумма республиканскими кредитками. В случае необходимости потрать их с умом.       - Но…       - Возьми. – Сцепив пальцы на лямках сумки, я наклонила голову, ощущая на лбу прикосновение губ Сидан. – Тебе они будут нужнее.       - Я буду лучшей. – Быстро проговорила я, перехватывая свободной рукой пальцы девушки. – Вот увидишь, я стану сильнее и ты будешь гордится мной!       - Я уже горжусь тобой, милая. – Мягко улыбнулась Сидан. – Помнишь, как Морен смотрела на тебя? – я кивнула, припоминая насмешливый взгляд тви’лечки из дома напротив, которая, глядя на мои первые шаги и падения, уверяла большинство в моей никчёмности. – Моя дочь станет джедаем, стражем галактики. Едва ли её любимая Хёт способна на большее?       Почувствовав пощипывание в глазах и носу, я сделала резкий рывок, обхватывая своими ручонками шею Аноры, утыкаясь в её плечо.       - Я люблю тебя.       - А я тебя намного сильнее. – Понижая голос, произнесла Сидан, приобнимая меня за плечи. – Берегите её, мастер Бондара. – После короткого поцелуя в висок услышала я над своим ухом и обернулась.       К этому времени, пряча руки в рукавах плаща, позади нас остановился Анун, вполне сносно до этого изображая из себя ветошь в сторонке.       - Я обещаю тебе это. В Храме Райна будет в безопасности.       Коротко кивнув, Сидан подтолкнула меня к Бондаре, отходя чуть назад. На мои плечи опустились руки джедая, на секунду давшие возможность в последний раз взглянуть на Анору. Уже в следующее мгновение я обнаружила себя на трапе звездолёта, отрешенно поворачивая голову на то место, где стояла Сидан, нашаривая взглядом лишь серый бетон.       Звездолёт Бондары был небольшим: маленькое пространство для грузового отсека, в данный момент захламлённого какими-то ящиками, что были перевязаны верёвками, узкий коридорчик и сразу к пульту управления в кабинку, которая уже больше напоминала часть звездолёта, а не типичный склад. Всего в кабине было четыре кресла: два у панели и два позади. На последних я, не долго думая, оставила свою сумку, умостившись в кресле рядом с тви’леком. На некоторое время на посудине я оставалась одна – Бондара, запретив тянуть руки к тому, чему не положено, вновь спустился по трапу и скрылся сразу за углом. Потянувшиеся в полной тишине минуты я убивала, разглядывая панель и мерцающие кнопочки на ней.       - Готова? – спросил Анун, боковым зрением скользнув по мне.       - Наверно. – Буркнула я, ёрзая на месте. – Да.       При взлёте я ощутила лёгкий гул и тряску корабля, которые вскоре утихли. Перед глазами быстро пронеслись огоньки туннеля космопорта. Уже с любопытством я вытягивала шею, рассматривая удаляющуюся землю и высотки Лессу. Лучи закатного солнца постепенно остались позади. Налюбоваться видом звёзд, вид которых заставлял нечто тянуть в животе и дышать через раз, мне не дали – Бондара быстро ввёл череду координат и корабль ушёл в гиперпространственный прыжок.       Когда корабль во второй раз вышел из гиперпространства, я выпрямила спину, во все глаза глядя на приближающийся Корусант. Раньше мне доводилось довольно часто слышать об этой планете на Рилоте из уст жителей, – центр вселенной, путеводная звезда миров, великая планета, - но понять их восхищение я смогла только сейчас. Лишь увидев Корусант с орбиты можно было по достоинству оценить его грациозность и величие. Многоярусная столица, занимавшая большую часть планеты, светилась миллиардами огней. Это свечение было похоже на мерцание туманности. Сейчас на Корусанте, по видимому, стояла ночь, ибо его вид не портили надземные транспортные магистрали и особенно были заметны щиты внешней системы безопасности. Опоясывающие экватор небоскрёбы в некоторых местах пронизывали атмосферу планеты, отражая всё своё богатство.       Краем глаза я заметила лёгкую улыбку Бондары, с которым проговорила оставшиеся несколько часов после того как проснулась, пока мы добирались до Корусанта, но обращать на неё должного внимания я не стала. Анун ответил на пришедший запрос. Корабль джедая явно был известен – орбитальная система безопасности беспрепятственно впустила звездолёт в атмосферу планеты.       Храм джедаев на подлёте к нему заставил благоговеть перед собою не хуже вида на Корусант с его орбиты. Огромное здание, которое выглядело как высокий зиккурат ступенчатой формы с пятью шпилями на верху, возвышалось над уровнем столицы. Храм не был освещён тысячами огней подобно грандиозным площадям или зданию сената, который напомнил мне футбольные манежи, но он несомненно притягивал к себе куда большее внимание прибывших и выделялся тем самым островком тишины и спокойствия.       Звездолёт был плавно, с возникшими характерными гулом и тряской, посажен на площадку чуть дальше самого Храма. Спустившись по трапу, ведомая за руку джедаем-тви’леком, я, едва бросив взгляд на стены Храма, почувствовала тянущее чувство внизу живота. А проходя огромные каменные врата, и вовсе затаила дыхание.       Сразу при входе нас встретила пожилая женщина с доброй полуулыбкой на губах. Седые волосы были убраны в аккуратную причёску, форму которой держали две игольчатые заколки, появившиеся с возрастом глубокие морщины на лице ничуть не портили её, а одежда, исписанная символами Ансата, невольно привлекала внимание. Обменявшись с этой статной дамой почтительным кивком и несколько сухим вопросом о состоянии Храма, мастер Бондара подтолкнул меня к ней, легко потрепав по голове.       - Да прибудет с тобой Сила, малышка. Если понадобиться помощь, только найди меня.       - Спасибо. Прибудет Сила и с Вами, мастер. Вы вернётесь на Рилот?       - Через два дня. – Кивнул Анун.       - Тогда, - я склонила голову, - передайте маме, что со мной всё хорошо.       - Обязательно.       Стоявшая рядом со мной женщина понимающе молчала, легонько коснувшись кончиками пальцев моего плеча, когда джедай спустился по ступенькам обратно на площадку.       - Пойдем, я провожу. Как тебя зовут?       - Мне казалось, вы должны знать. – Я улыбнулась, приподняв голову, чтобы посмотреть на неё.       Женщина выразительно приподняла брови.       - С чего ты так решила?       - Вы похожи на ту, которая всё знает. – Легко пожимаю плечами. – Райна Сидан.       - Ты очень наблюдательна, Райна Сидан. Меня зовут Джокаста Ну.       Внутри Храма потолки уходили высоко вверх, в клубившуюся там ночную тьму, которую с трудом могли разогнать огни лампадок. Тихие коридоры, по которым сейчас следовали мы, были украшены рядами арочных окон с цветными стеклами. Между окнами на массивных мраморных постаментах со своей высоты на меня смотрели пустые лица многочисленных статуй. Стоявшая тишина не пугала и не вызывала чувство клаустрофобии. И если бы не ощущение нескольких десятков детей где-то далеко впереди, я без сомнений сказала бы, что в Храме я была одна.       - Твоё обучение, Райна, начнётся с завтрашнего дня. Твоё и ещё четырёх детей. – Минуя очередную лестницу, оповестила Джокаста, чинно скрестив опущенные руки в замок.       Я непонимающе подняла взгляд на женщину.       - Почему только наше?       - Стандартная группа. Сила открылась в вас слишком поздно. В Храм дети попадают значительно раньше, с младенчества. Вы будете обучаться некоторое время отдельно, навёрстывая и догоняя своих сверстников.       Еле удержавшись от скрежетания зубами и едкого замечания, - саркастично огрызающийся пятилетний ребёнок, да, - я молча продолжила путь. То есть, я типа отстающей? Серьёзно? Негодование забурлило во мне с невероятно силой. Не успела появиться в Храме, как уже попала в какую-то жопу с распределением. И при всём том, что это был явно прокол джедаев, ибо Силу-то я чувствовала порядком так давно.       Место, в котором мне придётся обосноваться на ближайшие годы, было представлено небольшой комнаткой с маленькими окошками высоко под потолком. Две двухъярусные кровати с одной стороны, два шкафа, разделённых на две секции, и широкий стол между ними – с другой. Судя по повешенной на спинке одной из кроватей одежде, в комнате до меня проживал всего один ребёнок, я – вторая. Комната была погружена в полумрак. Единственным источником света здесь служили несколько лампадок на стене на уровне моего нынешнего роста. Пожилая дама порога вслед за мной не переступила, оставшись стоять у двери.       - Располагайся, - Джокаста легко повела ладонью в воздухе, указав на кровати, - твоя соседка скоро вернётся. Может и ты пожелаешь отужинать перед сном, тем более только прилетев?       - Нет, спасибо, я не голодна.       Осмотревшись, я выбрала для себя верхнюю кровать у стены, сразу же заявляя права на неё довольно метким броском сумки с вещами. На мою выходку, казалось, Джокаста благоразумно закрыла глаза. Но её лёгкое покачивание головой от меня все же не укрылось.       - Как скажешь. Не засиживайтесь, здесь очень ранний подъём. – Дождавшись моего понятливого кивка, женщина закрыла за собой дверь.       Ещё раз пробежавшись по комнате взглядом, я сощурилась. Не хоромы, но жить можно. Хотя, если учитывать размах самого Храма, комнату можно было и побольше для юнлингов выделять…       Стягивая с себя плащ, я направилась к шкафам, дёргая за ручку первой от стены секции. Два комплекта одежды, тёмный плащ чуть больше моего, две пары обуви, если не считать какие-то чешки или тапочки, и кожаная котомка, висящая на крючке. Я захлопнула дверцу.       - Так, этот определённо занят.       Следующий оказался так же не пуст, но отличался порядком, который, голову даю на отсечение, наводил перфекционист. Два стандартных комплекта. Штаны цвета слоновой кости, белая нижняя рубашка, туника в свет штанам и табард. Каждый комплект аккуратно перевязывался оби и кожаным коричневым поясом и располагалось на нижней полке под крючками. Под ней, начищенные до блеска, стояли пара коричневых сапогов и пресловутые чешки. Уму не постижимо, как можно будет в них заниматься даже не смотря на то, что, я подозреваю, что-то стоящее нам покажут максимум через год.       Когда я стащила за лямку с кровати свою сумку и аккуратно разлаживала по полкам одежду, дверь еле слышно скрипнула, на что я никак не отреагировала. Чьё-то приближение – несомненно моей соседки – я почувствовала ещё давно.       - Привет, - раздалось слева от меня спустя какое-то время тишины в комнате.       Я прекратила свою попытку запихнуть сумку под полку, откуда выудила пары обуви и переставила их на верхнюю, переводя взгляд на обычную человеческую девочку моего возраста. Несколько полноватая телосложением, чуть ниже меня ростом, с милыми щёчками и красивыми карими глазами, россыпью веснушек. Из толстой косы, перекинутой через правое плечо, выбивались рыжие кудряшки; пара из них падала ей на глаза, от чего девочка поминутно фыркала, сдувая пряди.       - Привет. – Я доброжелательно, ну или попытавшись это сделать под её изучающим взглядом, улыбнулась, приподняв руку.       - Ты новенькая, - скорее утверждая, чем спрашивая, радостно произнесла она, шустро оказываясь рядом и хватая меня за руку, начав трясти её. – Очень рада познакомиться. Меня зовут Слот Майерс. Ты давно прилетела? Откуда ты? Почему твоя чувствительность открылась так поздно? Моя, потому что в моём роду никогда не было джедаев. А кто твои родители?       Я несколько опешила, едва справившись с желанием отскочить от Слот, – что за имя вообще такое…, - как ошпаренная. Дикая энергия рыжей просто сбивала с ног, а большую часть вопросов, рекой полившихся на меня, я, кажется, и вовсе прослушала.       - Райна, - наконец выдавила я, уж слишком нервно хихикнув и под шумок стащив свою конечность обратно, - Райна Сидан, для друзей просто Рей…       - Мы с тобой друзья? – лицо Слот в мгновение ока сменилось на серьёзное выражение, а карие глаза с подозрением уставились на меня.       - Эм… - сбой системы. Сейчас я либо найду сумасшедшую «липучку» на свою голову, либо приобрету врага под одной крышей. – Друзья. – Утвердительно киваю. Ладно, мне же ещё тут жить.       Весёлая улыбка вернулась на лицо Майерс и все вопросы, в точности до одного, вновь были повторены со скоростью пулемёта. Стараясь уследить за всеми, я по возможности ответила на каждый, плавно опустив вопрос о причине, по которой я выросла среди тви’леков. Сообразив что-то для себя, Слот опустила глаза и тихо извинилась. Секундная тишина, и снова миллион вопросов. Чувствуя себя, как на допросе, - не дай Сила кому-нибудь на таком оказаться, - я едва успевала задавать какой-то свой вопрос. Из немногих заданных мне удалось узнать, что Слот родом с планеты Горс, росла в семье обычных инженеров и для них, так же, как и для моей матери, оказалось непросто отпустить младшую дочь на Корусант.       - А кто тебя нашёл?       - Мастер Йода, - с гордостью вскинула подбородок Слот, - он сказал, что моё имя с самого моего рождения было записано в голокроне, но Совет сомневался, потому что я не проявляла чувствительности. Я очень хочу, чтобы мастер Йода однажды взял меня своим падаваном. А как ты оказалась в Храме?       - Меня доставил сюда Анун Бондара. Мама сказала, - почесав нос и поморщившись от колыхнувшегося чувства одиночества, фыркнула я, - что мастер Бондара закреплён за Рилотом наблюдателем.       - Твои родители были джедаями?       Я хмуро окинула взглядом в миг замолчавшую Слот.       - Не знаю.       Вновь извиниться Слот я не дала, напомнив, что завтра (или уже сегодня) нам предстоит рано вставать и начинать своё обучение. Со свободной кровати, занятой нами для беседы, Майерс как ветром сдуло секунду спустя. Оперативно рыжеволосой были потушены огоньки лампадок, до которых она дотягивалась привставая на носочки, и уже в темноте практически одновременно раздались пожелания спокойной ночи.       Подъём оказался… мм, бодрящим. Как выяснилось после, роль будильника здесь каждое утро будет исполнять наш наставник с весьма звучным голосом и охотой до ежесекундного ора. Нет, он не врывался в комнату и не сильно распалялся первый час, отводившийся нам на завтрак и приведение себя в порядок, но стук в дверь, которая готова была просто с петель слететь, слышался если не во всём Храме, то за пределами нашего крыла точно. Ошалело подскочив на кровати, я, больше смахивая на очумелую сову, завертела головой, хлопая ресницами. Слот, спящая на нижней койке по соседству слева, выглядела не лучше меня. Переглянувшись с ней, я живо спрыгнула со своего второго этажа, подлетая к шкафу.       Противный зевок, на который я перестала тратить попытки подавить его, грозился хорошенько проветрить полость моего рта. Первой переодевшись в (я даже похлопаю) удобную одежду, я вылетела в коридор, замечая недалеко построившийся в шеренгу четырёх мальчишек. Смекнув обстановку, я и Слот переметнулись к ним, вытягиваясь рядом. Из-за показавшегося наставника рассмотреть другую часть своей группы я не успела.       - Доброе утро, юнлинги.       Я в очередной раз подавила зевок, смаргивая атакующую сонливость.       Остановившись напротив нас, обычный мужчина, на вид которому было лет сорок-сорок пять, с лёгкой сединой и острыми чертами лица обвёл нас внимательным взглядом, прищуриваясь и заводя руки за спину. «Палочник» - сказала бы я, будь у меня возможность пошутить. Высокий, худощавый и слегка сгорбленный он уже производил впечатление человека, который спуску и секунды передышки нам точно не даст.       - Меня зовут Дитон Казберр. Для вас я наставник, учитель, мастер, и никак иначе. Ясно?       - Да. – Раздался наш нестройный ответ, вполне удовлетворивший наставника для начала, судя по сухому, но довольному кивку.       - Отлично. Шагом марш за мной.       Либо я попала в Ад, либо в армию.       Слот, прибывшая в Храм тремя днями ранее и уже знавшая примерный распорядок нашего дня, перед сном успела меня проинформировать. Хоть, упоминала она вчера, основных лекций и занятий им не проводили, дожидаясь меня, наше утро началось с зарядки, как и сказала Майерс. Сложных упражнений не делали: примерно двадцатиминутный бег, на минуте пятой которого я уже задыхалась, разогрев основной группы мышц и конечностей с парой приседаний и отжиманий.       После нас снова разделили и направили по общим душам. Ровные ряды закрытых и открытых кабинок, наличие полотенца и средств гигиены в каждой из них, и всего пятнадцать минут на всё про всё. Выйдя из душа и успев одеться, я, тяжко вздохнув и заскрипев зубами, расчесала волосы и собрала их в высокий хвост, стягивая на затылке резинкой, выпрошенной у Слот – у неё их под рукавами туники оказалась просто тьма. Дальше – завтрак. В огромном помещении с длинными столами я уныло смотрела в свою тарелку, ковыряя ложкой какую-то сероватую массу, гордо звавшуюся здесь кашей.       - Ешь, - тихо посоветовал сидящий напротив мальчик-торгут, смешно жмурясь после полумрака коридоров под светом висящих над столами ламп, - здесь всё равно ничего вкуснее нет. А до обеда ждать и ждать.       К слову, встали мы явно раньше всех остальных детей в Храме, если судить по спокойно клубившейся Силе и пустым помещениям. И если так продлиться дальше, то, клянусь, меня сожрёт далеко не белая зависть.       Вздохнув, я последовала совету собрата по несчастью, отправляя в рот ложку пресной каши, подперев голову рукой и начав рассматривать сидящих напротив. Из шести детей только я и Слот были представителями человеческой расы. Остальные, что называется, «я друг друга твоей троюродной сестры по материнской линии из Сибири». Если проще, то лишь напоминали людей. Упомянутый торгут, с живым и цепким взглядом голубых глазёнок сейчас едва ли не засыпал, пуская в тарелку слюнку от секундной блаженной дрёмы. Его оранжевый цвет кожи с изобилием белых полос на лице и открытых участках тела резко контрастировали с белыми стенами столовой. Два кел-дора, похожих между собой, держались как-то в сторонке, но тоже по всей видимости не питали радужных чувств от раннего подъёма и не чувствовали себя бодрыми. И миралук. Ничем не выделяющийся на первый взгляд мальчишка с копной чёрных волос лениво отпивал из чай из свой кружки. Но я с трудом удерживала в себе желание уставить на часть маски, которая находилась на уровне его глаз…       Приём пищи прервал наш наставник, материализовавшийся за спиной торгута, как чёрт из табакерки. «Пиздец» - сказал отец, и дети ложки покидали. Так и мы по команде были подняты со своих мест, оперативно отнеся всю посуду на отдельный стол – дроид, выглянувший из кухни в убийственно смешном фартуке, быстро прибрал утварь. На первый раз такие длительные посиделки за столом нам даже, представьте себе, великодушно простили.       - Впредь на еду вам отводится максимум десять минут. Привыкайте. – Бросил Казбек, как я окрестила наставника про себя, через плечо, не меняя чуть презрительного выражения лица, и неспешно направился из столовой.       Выразительно бросив друг на друга взгляды, мы от греха подальше спешно последовали за ним. Я же, зная, что сейчас начнётся многочасовая головомойка, готова была полезть на стену. Да, Райна, никакого спортивного духа и готовности впитывать в себя знания.       Аудитория, назовём это огромное помещение с кучей одиночных карт и стульев с высокими спинками так, предстала перед нами в первых лучах восходящего солнца, которые заливали светом всё вокруг благодаря большим, практически во всю стену, окнам. До рассвета я вставала лишь единожды, не понравилось. А теперь, как бы грустно это не звучало, придётся привыкать. Но вид, признаюсь, был захватывающий. Казбек, смывшись от нас сразу после того, как мы расселись, перед приходом учителя дал некоторое время полюбоваться просыпающейся столицей и её магистралями. Правда, недолго. Но тут уже меня, удобно устроившуюся головой на поверхности парты, от полудрёмы оторвал подошедший торгут.       К гадалке не ходи, на лице пацана всё написано – будет знакомиться.       - Привет, - растягивая последнюю гласную, пропел он, прищуривая свои голубые глаза с пляшущими в них чертями, - Элайас Крайк, рад познакомиться. Райна, да?       - Ага. – Легко пожав протянутую ладонь, ответила я. – Откуда знаешь?       - Только тебя ждали. Наставник сказал.       - Ты давно в Храме?       Крайк живо перебрался за парту справа от меня, с жутким скрипом сдвинув стул с места.       - Давно. Недели две. – Он задумчиво кивнул. – Я здесь самый первый оказался. Потом прилетели Шон и Дан, - Эл (да, пусть будет лучше Элом, ибо, простите, но произнести его имя сродни язык сломать) качнул головой на близнецов, одновременно отсалютовавших с парт позади меня, - за ними Кхезу. – Черноволосый поднял руку. - А перед тобой Слот.       - Оу, ну, приятно познакомиться, - я неловко почесала затылок. – Извините, что ли, что ждать заставила.       - Брось, - сонно зевнул Кхезу, накрывая голову руками, - у нас хоть время было Храм осмотреть в отличии от тебя, не теряйся. Мы здесь что-то вроде отстающих. Нас не сильно жалуют остальные.       Я удивлённо вскинула брови, переведя взгляд на Эла.       - Почему?       - Не бери в голову, - торгут махнул рукой, недовольно сверкнув глазами на флегматичного Ассу, - пару дней назад он сцепился с парнем из группы постарше, теперь избегает и недолюбливает их.       - Разве такое не свойственно джедаям?       - Мы не джедаи, - отозвался Шон, если я правильно их различила.       Едва раскрыв рот, чтобы возразить, я вынуждена была повернуться лицом к широкой интерактивной доске, поскольку в класс вошёл наш учитель истории, несущий перед собою в руках приличную стопку макулатуры. Под наше дружное молчание он сел за свой стол, откашлялся и, глядя немигающим взглядом куда-то в пространство позади нас, раскрыл первую книгу. Кажется, урок обещает быть долгим.       - Таким образом, первые изменения в законе Республики и созыв сената состоялся в… - я вздохнула, приписывая к дате пару нулей.       В аудитории стояла гробовая тишина. Монотонный, заунывный и бесцветный полушёпот наставника вгонял в скуку даже меня, которая всем своим недетским естеством понимала, что история этого мира, какой бы она ни была, пригодится мне не меньше умения владеть световым мечом. Из всего нашего маленького коллектива я, сидя за первой партой, считайте нос к носу с наставником, была единственной хоть что-то записывающей в тетрадь, хлопнувшейся на стол одновременно с вступительными словами лекции. Канцелярию к урокам, как оказалось, тоже самим покупать не имеет смысла – Храм предоставляет всю необходимую макулатуру и пишущие-рисующие принадлежности. От начала лекции прошло… хрен его знает сколько прошло. Несмотря на монотонность наставника, Марса Тинтенглека, что рассказывал не упуская ни единой подробности и цитаты, объяснял он смутные моменты вполне понятным и доступным языком для умов детей, то бишь для нас. В его глазах кроме приевшейся отстранённости изредка вспыхивал тот самый огонёк восхищения событиями прошлого. Да, хороша головомойка, придраться не к чему. Но вот я что-то сильно сомневаюсь, что сенаторы хором ставили благополучие целой Республики выше собственных систем и не «перетаскивали одеяло на себя». Да ещё и избирали кого-то над собой.       К концу рассказа, который оборвался на последнем изменении в законе экономики Республики, из огромной стопки на одном краю стола оставалась жалкая кучка, а умудрившийся спрятать за мной Кхезу во всю сопел в обе дырочки.       - Отдыхайте. Вам десять минут. – Медленно прошипел наставник и ходом улитки удалился из аудитории.       Я упала головой на свою тетрадь, чувствуя, что если пролежу так некоторое время, то след от серебристой витиеватой ручки на моём лбу мне обеспечен. Нет, серьёзно, отдых всего десять минут?       - Всегда так? – хныкнула я.       Слот слева что-то неясно буркнула, но бульканье я приняла за положительный ответ и стон обречения вырвался сам собою. Дайте мне меч, заведите меня куда-нибудь, где я смогу позаниматься, я не хочу тут больше сидеть.       Однако, как только открылась дверь я поняла, что остальные лекции в первой половине дня будут проходить если не веселее, то оживлённее. Совсем растёкшись лужицей по парте, я не сразу уловила приближение нескольких десятков спиногрызов. Под конвоем из своих наставников группы дети чуть старше нас стремительно заполнили аудиторию, рассаживаясь по местам. Каждой группе отводилось по два ряда сразу за нашим, после того, как Кхезу и близнецы перебазировались за первые места. В ряду около пятнадцати парт, а групп пять, если я не ошиблась, ошалело хлопая глазами. Итого… Вашу мать, сто пятьдесят спиногрызов, если не считать нас.       Я взглянула на Слот. Видя мои совиные глаза, рыжая улыбнулась, пожав плечами. Вот же лиса…       - Почему ты не сказала? – чувствуя на себе внимательные взгляды юнлингов позади, заинтересовавшихся новенькой, я склонилась к парте Майерс, обиженно шипя.       - Я забыла. – С абсолютно честными глазами ответила она, виновато изгибая бровки домиком. – А утром сказать не успела.       - А завтрак тебе на что был?       - На завтраке я ещё не проснулась… Это только сейчас так, потому что вступительные лекции! – спохватившись, рыжая поджала губы, наклонившись ниже. – Со следующей недели мы, если догоним остальных, наверно, будем по общей программе проходить.       Я молча открыла рот, едва не уронив из рук ручку.       - Стоило и это раньше сказать, да? Прости-и-и. – Слот накрыла голову тетрадью, отодвигаясь от меня.       С боков я услышала смешки своей группы и решительно состроила обиженное лицо, фыркнув и сложив руки на груди. Эл тактично спрятал смех за покашливанием, близнецы шкодливо переглянулись с хмыкнувшим Кхезу. Пф, тоже мне команда.       Сменившийся наставник прервал галдёж в аудитории, начав лекцию объясняющую понятия о Силе. Навострив уши и настроившись слушать воодушевлённый лепет учителя, я разочарованно закатила глаза. Если ребята, которым на вид было лет семь-восемь, рассевшиеся за последние парты аудитории, умели себя скрывать, то большинство своей пышущей во все стороны энергией и неусидчивостью действовали на нервы.       Но суть всё же была уловлена и принята на обработку. Первая часть лекции больше отводилась нам, если не мне одной. Запинающийся через предложение учитель совершенно не подходил под образец для подражания, но говорил он, скажу вам, весьма дельные вещи. Нас не приняли за молокососов, которым надобно было всё разжёвывать и кормить с ложечки, нет. Наставник начал с первых упоминаний о Силе, её разделения на Светлую и Тёмную сторону и плавно перешёл к ситхам. Тёмным владыкам Силы было отведено времени побольше, но, как для меня, недостаточно. Уж слишком цеплялась я за эту разницу между джедаями и ситхами, как и, собственно, разницу между Светлой и Тёмной стороной.       Разделение медитации так же стало для меня приятным открытием. Если не считать боевой медитации, которая пока что для нас была под строжайшим запретом для того, чтобы мы не покалечили самих себя, насчитывалось ещё пять её видов: медитация Пустоты, Подвижная, Восходящая, Исцеляющая и медитация в позе арки. Медитация Пустоты, как и ожидалось, являлась начальным этапом всей практики и самой распространённой. Кроме этого перепрыгнуть с медитации Пустоты сразу на боевую было практически невозможно, если ты не такой одарённый, как гранд-мастер Йода.       К концу лекции моя вторая тетрадь, выданная таким же образом, была если не на половину, то на приличное количество страниц исписана; а наставник, заметивший такое рвение, даже заикаться перестал. Горжусь им.       Такой полезной штукой как биологические часы я не обладаю, но по ощущениям было часа два, когда устные уроки подошли к концу, а нас повели на обед. Уж было обрадовавшись, что нам выдадут нормальную еду, я с трудом поборола желание сунуть два пальца в рот. Все мечты рухнули одновременно с видом на миску какого-то супа с кусочками мяса, тарелку пюре с рыбой и чашку с чем-то вязким, по вкусу и консистенции напоминающим кисель.       После обеда… были лекции. Обучение отдельно от основной массы наших одногодок – это вам не шутки. В то время как остальные занимались в спортзале, так сказать, мы проходили ускоренный курс подготовки по письму, чтению, экономике (хоть программа в принципе сложной не была), законодательству Республики. Последовали новые параграфы истории. Стараясь прилежно запоминать материал и вникать в суть выдаваемой информации, я вылетала после лекции из аудитории быстрее всех. Сил моих больше нет сидеть на месте.       К физической подготовке мы приступили сразу после ужина.       - Почему сейчас здесь так тихо? – негромко спросила я, сидя на каменных ступеньках возле одного из рингов.       - Потому что в таком возрасте у юнлингов появляется свободное время. – Мрачноватым голосом отозвался Кхезу откуда-то из угла. – Только у нас его нет. И не будет в ближайший месяц точно.       Я поморщилась, почесав переносицу.       - А сколько вам лет?       Эл усмехнулся, как-то уж совсем издевательски наклонив голову, что мне абсолютно не понравилось.       - Ты только не обижайся, Рей, - медленно произнёс он, - но из нас ты самая младшая.       Вылупившись на ребят, я пару раз хлопнула ресницами.       - Что?       - Тебе ведь пять?       - Ну… - я замялась, - почти шесть. И что с того?       - А то, что возраст значения не имеет!       Охтыжебаныйврот. Как гром среди ясного неба в зале подготовки появился наставник, размашистыми шагами подходя к нашей выстраивающейся в линию компании. В свете зажжённых лампадок со своим вытянутым лицом и сероватой кожей он показался ещё больше устрашающим, чем когда я видела его спросонья.       - Для начала, юнлинги, усвойте раз и навсегда! Сколько бы вам не было лет, как бы вы не чувствовали Силу, без должной подготовки и навыков вас повалит даже таракан из моей комнаты! – признаюсь, я струхнула. Руку так и потряхивало отдать честь и проорать «Так точно, сэр!». Казбек, брюзжа слюной и с каждым словом повышая голос, прохаживал вдоль нашей шеренги. – Глядя на вас, мне хочется плакать! Ни один из вас не будет допущен до основной программы, пока не усвоит всё, что здесь будет сказано! Сели!       Как стояла, так и рухнула.       - Начнём с того, что у каждой из семи Форм ведения боя на световых мечах есть рукопашный аналог. Первая Форма, Шии-Чо или Форма Решительности – самая старая, основа всего обучения бою на световых мечах. Созданная в Старые Времена, она легка в изучении, применении. С ней вы сможете противостоять сразу нескольким противникам. Если, конечно, до вашего крохотного мозга хоть что-то дойдёт. – Хмыкнул Казбек, слаживая руки за спиной. – У вас будет достаточно времени на укрепление вашего дохлого тельца, никудышного духа и изучение всех Форм. Справитесь с поставленными перед вами задачами, и получите световые мечи. Не раньше. Построились!       Адская программа, сходу дававшая понять, что пощады нам ждать не стоит, спустя два часа выкачала все силы даже из таких гиперактивных существ, как дети, заставив всех поголовно клевать и пахать носом землю. В комнату я вернулась ползком. Ломило всё тело. Слот, едва не уснувшая в душе, отрубилась на своей кровати практически мгновенно после того, как её голова коснулась подушки. Я же, не найдя в себе силы даже улечься нормально, не то, что на второй ярус кровати взобраться, устроилась на пока ещё пустующей нижней койке, уставившись в пружины на собой.       С досадой усмехнувшись в пустоту, я прикрыла глаза дрожащей рукой. На что похожа Форма Шии-Чо? На каратэ с элементами спецназовских бросков и некоторых выпадов. Едва увидев отточенные до максимума движения наставника, я едва не задохнулась от радости, сразу же вообразив себе, что уж Формы я пройду гораздо быстрее остальных. До чего же наивная. С небес на землю учитель вернул меня быстро, одной банальной подножкой при отработке простейшей стойки выпада правой с последующим уклонением. Я знаю этот приём, я оттачивала его, я могла атаковать практически сразу после того, как корпус почти полностью ложился на землю. Но это тело… Слабое, беспомощное и неповоротливое тело.       - Как ты попала в Храм? На месте джедая, который привёз тебя сюда, я бы тысячу раз подумал прежде чем ручаться за тебя. Впрочем, рабочих рук в Храме действительно мало.       Резко оттолкнувшись от кровати, принимаю вертикальное положение, еле слышно скрипнув зубами.       А я бы, учитель, тысячу раз подумала прежде чем говорить такое в лицо мне.       - Подъём, юнлинги, солнце уже встало! Последний, кто выйдет из своей комнаты, получит наряд вне очереди!       Я открыла глаза, вполне осознанным взглядом встретившись с уже приевшимися трещинками на потолке. Интересно, в какой жопе наставник каждое утро видел вставшее солнце? До сих пор сообразить не могу.       - Рей, - Слот дернула за край моего одеяла, - Рей, вставай, или снова получишь наряд! Сидан!       - Я тебе слышу, Слот, не кричи.       - Давай быстрее!       На секунду прикрыв глаза и еле слышно вздохнув, я соскользнула с верхнего яруса на землю, мягко приземлившись на холодный пол комнаты. К тому времени как я только-только натянула свои штаны, Слот уже нетерпеливо маячила перед глазами, постоянно прося поторопиться.       - Да я уже… - пропыхтела я, вступившись в свои чешки.       Хотя смысла это говорить уже не было – Слот смылась из комнаты, только дверью хлопнув. Выглянув в коридор, я быстро переметнулась к своей группе, как обычно выстроенной в шеренгу у стены. Наставник появился из-за угла ещё минут через десять, направляясь к нам своей неторопливой походкой с размашистым шагом.       - Сидан, - сощурился наставник. – Два наряда вне очереди.       - Но я же не проспала.       - Три наряда вне очереди.       - Но…       - Четыре наряда вне очереди и выдраишь все ринги в северном крыле!       - Есть.       Но о баранах по порядку.       С начала нашего обучения в Храме прошло три месяца. Дни тянулись друг за другом медленно и лениво, наше расписание без свободного времени с небольшими его отрезками на передышку уже приелось. Всю первую половину дня после зарядки и завтрака мы проводили в аудиториях на лекциях, в библиотеке с дополнительным материалом. Лекции во второй половине заменились уроками медитации, и случилось это буквально через неделю.       Сразу после обеда, когда мы дружно направлялись в аудиторию на законодательство Республики, - передвигаться по Храму мы уже могли без конвоя Казбека, - наставник, тот самый заикающийся, отловил нас в коридоре, сообщив, что с этого дня законодательство переносится на лекции сразу после истории. Переглядывающихся нас отвели на вершину Храмовой шпили, где под залом рыцарства и располагались комнаты для медитаций. Находится здесь разрешалось в любое время дня и, естественно, запрещалось после отбоя. Комната без окон, из мебели были лишь…м, пуфики? Круглые, мягкие пуфики располагались вокруг большой железной чаши с углями, которая служила здесь единственным источником света. Такой тип комнаты для медитации отводился специально для юнлингов, которые только-только начинали постигать единство с Силой. Чаши служили тем предметом, на котором требовалось концентрироваться до того, как мы научимся находить центр в себе.       Здесь-то, усевшись на пуфик в позу лотоса, я и поняла, что делала не так, медитируя дома.       Ошибочно полагаясь на методики нашего времени, я очищала сознание, полностью отключаясь от внешнего мира. С Силой, а именно с ней приходилось контактировать на протяжении всей медитации, такое не прокатывало. Наставник, чувствуя себя явно в своей тарелке и ни разу не заикнувшись, расхаживал за нашими спинами по кругу, спокойным, льющимся голосом объясняя азы. Медитация – не тот предмет, который старший джедай мог показать на примере. Выслушав принцип и некоторые обходимые советы, каждый должен был сам найти свой поток и то умиротворение. Но белёсый туман, этот живой свет необходимо было видеть, сосредотачиваться только на нём и пытаться им управлять, замедлять его течение в себе. При этом тело максимально расслаблялось и одновременно напитывалось энергией.       И стоит ли говорить, что ни у кого из нас такого не получилось? Ну, разве только задницу отсидеть.       - Это лишь ваше первое занятие, юнлинги, - говорил наставник, Ли Кумпф, закрывая тяжёлые двери зала. – В каждом из вас я ощущаю связь с Силой. Укрепление этой связи лишь вопрос времени.       Если на медитации мы расслаблялись и хоть как-то отдыхали, то после этого начинался Ад. Казбек, обладая далеко не скудными фантазией и оборотом оскорбительных фразочек, на постановку программы не поскупился. Начиналось всё вполне мирно: с приветственной тирады о нашей никчёмности и получасовой разминки. Да, целые полчаса отводились одной только разминке, после которой мышцы уже начинали противно покалывать.       Но я, видимо, мазохист.       На следующий день после позорного, для меня, вечера я, отбегав все поставленные нормативы, решила, что если хочу слепить из этой жалкой тушки хоть что-то, должна уделять тренировкам не только должное внимание, но и время. А на утро, вот клянусь вам, проспала я не нарочно. Громогласное «Наряд вне очереди, Сидан!» я восприняла с живыми воспоминаниями о майорской головомойке и щелчком в голове. Наряды, которые Казбек выдавал с особой щедростью даже юнлингам из других групп, позволили мне задерживаться в зале до глубокой ночи и стали отличной отмазкой для взрослого джедая-смотрящего, когда тот впервые отловил меня в коридоре. Понимающе кивнув и усмехнувшись, с наилучшими пожеланиями я была впущена в тренировочный зал с ведром и тряпкой, а спустя какое-то время в мой карман перекочевал дубликат ключей.       Пф, что там пол вымыть? Моя «любимая» мачеха до моих восемнадцати воспринимала меня не только как показатель полноценной семейной жизни для глаз своих подруг, но и как грузчика-служанку-Золушку. Теперь, натирая пол до зеркального блеска и выбивая маты (больше смахивающие на обычные матрасы) в рекордные сроки, остальное время тратя на силовую подготовку, я даже мысленно поблагодарила эту женщину.       Первые три дня, пока мой организм привыкал к отсутствию полноценного сна, приходилось, конечно, особенно туго. На лекциях я держала глаза открытыми огромным усилием воли, сыпля на собственную голову проклятия, что села за парту перед носом наставников. Списывать пройденные параграфы из конспекта мне давал, кто бы мог подумать, Кхезу. Слот, к которой я-таки привыкла и даже посмела назвать подругой, косо бросала на засыпающую меня внимательные взгляды и, мотивируя тем, что мне необходимо спать, а не зарабатывать крик наставника, тетради не дала; ну, а Эл с близнецами в принципе ничего дельного не записывали, чирикая только для отвода глаз.       Постепенно войдя в выстроенный ритм я стала спать в оставшиеся часов пять даже лучше, чем прежде. На лекциях особо активничать не приходилось. Наставники к доске вызывали редко, в большинстве случаев это происходило после пройденной темы – отдельный урок отводился для устных ответов.       Улучшились не только умственные показатели. Я перестала задыхаться на разминках, смогла свести практически к нулю количество своих падений на полосе препятствий и при отработке элементов рукопашного боя. В очередной раз оставшись в зале и повторив весь пройденный вчера комплекс упражнений, я принялась за новый. Старая добрая подсечка с элементом удара пяткой левой ноги в грудь для отбрасывания противника получилась как-то сама собою. Неловко взмахнув руками, я распласталась по полу в виде звёздочки, ошалело пялясь во мрак потолка. Получилось… Получилось, чёрт возьми! Мой радостный визг в ту ночь аукнулся, наверно, каждому неспящему обитателю Храма. А на утро, повторив приём на ринге против Кхезу, мне впервые удалось его завалить. И пусть я не смогла устоять сама, хлопнувшись на парня сверху и придавив его, моя первая победа была встречена дружным молчанием и одобрительным кивком наставника.       - Можешь же, Сидан, когда хочешь. И не надо строить из себя счастливую овцу. – Хмыкнул он. – Наряд всё ещё ждёт тебя. Снова. – Да, даже тогда отхватывать наряды я не перестала.       Я с улыбкой во все тридцать два радостно кивнула и помчалась первой на полосу препятствий, где-то на корочке провозглашая наставника своим другом, да.       Со временем лекции усложнились, наша индивидуальная программа сменилась общей и конспектов значительно прибавилось. Тренировки больше не походили на детские догонялки и в игру «Толкни первым того, с кем тебя выпнули на ринг». Толчки сменились ударами, выпадами и бросками. Теперь такого понятия, как «убежать» для нас просто не существовало, даже если так и тянуло кинуться в сторону. Блоки, отводы удара и ответные подсечки оттачивались до рефлексов. Шии-Чо, освоенный нами в рекордные сроки, пусть до конца и не отработанный, радовал глаз наставника. Рад наставник – целы мы и наши барабанные перепонки.       Я же, догнав свою группу и, - говоря сейчас и не преувеличивая, - встав с ними на одну планку, перестала задерживаться в тренировочном зале допоздна. Нет, наряды и повторение комплексов никуда не делись, потому что их мне выдавали уже просто по привычке. Но заканчивая отработку с тренировками, я тихо прокрадывалась в Храмовую шпилю, в зал для медитаций.       Ещё никогда в жизни мне так не везло, как в те моменты, когда я кралась к Храмовой шпиле после отбоя. Не жалея своих ступней, я стягивала чешки, неслышной походкой ступая по холодному каменному полу, по которому ежесекундно из угла в угол от окна гуляли ночные сквозняки. В первый раз пришлось дёргаться от малейшего шороха (даже собственного) или гула ветра, а с четвёртого я даже приспособилась правильно определять источник звуков.       Приходя в зал медитаций, я, кусая губы и жмурясь, закрывала за собой тяжёлую дверь и усаживалась на приглянувшийся пуфик ещё в самый первый мой приход сюда. Огонь в чаше мной не зажигался, ибо это было бы не только подозрительно, - огонь в шпиле Храма посреди ночи, - но и слишком палевно на следующий день, когда наставник точно бы почувствовал их жар. Без тепла, исходившего от чаши, было и прохладно, и не уютно. Тело, совершенно отказываясь слушаться, мелко подрагивало и связь с Силой постоянно обрывалась. Я бесилась. И бесилась страшно, едва окончательно не уверившись в собственной никчёмности. Кроме того, сосредотачиваться было не на чем.       В первый вечер я тупо бросила медитацию и сбежала спать, уже под одеялом давя в себе желание побиться головой об стену.       Со временем тело привыкло к ночной прохладе Храма, и у меня стало получаться абстрагироваться от него, успокаивая дрожь. С собой в зал я притаскивала несколько обычных камней, которые раскладывала вокруг себя, чтобы концентрироваться на них.       Почувствовать Силу. Поймать её поток в себе.       Казалось бы, всё на столько просто. А на деле хрен тебе, Райна, а не единение с потоком. Наставник Кумпф ясно дал понять, что только полное единение и контроль над собственной Силой откроют секреты к могуществу и знаниям джедаев, подарят покой, который ищут все юнлинги. Да, я вижу поток, да, я чувствую его. Первый вид, медитация Пустоты, был для меня пройденным этапом, поскольку научится очищать сознание было делом простым. Но вот словить этот поток, белёсый туман, никак не получалось.       - Да, что же это такое?! – рявкнула я, со всей силы ударяя по собственным коленям. Звучный шлепок эхом отразился от стен зала.       Я замерла, ловя череду мыслей в голове. С минут кругом царила тишина, которая вскоре прервалась еле слышимым хрустом, - спину выпрямила, - и моим дыханием.       Мы – живые существа, что постоянно в движении. Наш свет Силы и её поток быстрее, чем у того же камня, потока которого я могу буквально коснуться, но не воздействовать на него из-за разного течения. Так почему бы не подстроиться под окружающие предметы и уровнять потоки?       Сложив опущенные на ноги руки в молитвенном жесте так, чтобы пальцы касались друг друга только подушечками, я слегка приподняла подбородок, закрывая глаза. С приходом кромешной темноты перед глазами появлялись все светлые воспоминания, которые были связаны преимущественно с этим миром. События прошлой жизни при медитации закрывались для меня словно семью печатями, но особо не огорчая - Анора дала мне всё, о чём может желать, по сути, тело ребёнка. Эмоции для джедая - непозволительная роскошь. Но чтобы добиться освобождения от негативных всполохов в душе приходилось впускать их, и, уже очистившись, добиваться умиротворения и состояния транса. Воспоминания сменялись течением Силы, белёсым туманом. Не обратив на окружающие меня камни и доли внимания, как это было раньше, я копнула глубже в себя, цепляясь за собственный поток. Создалось впечатление, будто я коснулась чего-то тёплого и одновременно невероятно живого.       Первая попытка замедлить поток оказалась провальной. Как и три последующие. Стараясь не терять контроль и не пускать в транс эмоции, я сделала пару глубоких вздохов, уже просто прося Силу. Шевельнувшийся туман прошёлся по воздуху лёгкой рябью, а в следующее мгновение поток резко остановился, на мгновение выбив из моих лёгких весь воздух. Видимость потоков постепенно угасала, я начинала сливаться с окружающими меня предметами, а камень на моём правом колене слегка дёрнулся. Приподняв руку, я перевернула её ладонью вверх, поднимая. Камень снова дёрнулся, опасно сполз с колена и в следующую секунду взмыл в воздух, отлетев на добрый метр к чаше.       Слегка дёрнув пальцами, я подняла камень с левого колена. Ощущения были странными. Одновременно с чувством, будто я могла делать так всю жизнь, я ощущала как бы прикосновение своей ладони к этому камню, но вес его был практически незаметен.       К двум породам вскоре присоединились ещё четыре, и в воздухе вокруг меня уже кружились все камни, которые я притащила с собой. Когда лёгкий ветерок коснулся спины, а поверхность пуфика подо мной неожиданно исчезла, только усилием воли и полной погружённости в поток я удержала себя от необдуманного движения и скорейшего возвращения на землю.       Было неожиданно комфортно, мир вокруг стал восприниматься острее и зрение Силы стало чётче. Усталость после тренировки в зале уходила куда-то на второй план, совсем скоро и вовсе исчезнув. Синяки на руках, коротко кольнувшись, наконец перестали болеть. Умиротворенность и тишина были похожи на лёгкую дрему.       Не знаю, сколько я так просидела, ни разу не вспомнив про то, что спина и ноги по идее должны были уже окаменеть от такой позы. Но едва опустившись обратно и открыв глаза, я не почувствовала ни боли, ни усталости, ни противного покалывания в конечностях. Аккуратной горкой передо мной лежали камни, которые я рассовала по карманам с особой любовью, покидая зал медитаций перед самым рассветом.       Таким образом Храм обзавёлся собственным «приведением» в лице шастающей по ночам меня.       - И зачем ты нарываешься? – поинтересовался после зарядки на завтраке Кхезу, ковыряясь вилкой в еде.       - Я не нарываюсь, - отмахнулась я, - пользы ради получаю дополнительные упражнения.       - Делать тебе нечего, вот что. – Заключила Слот, перебросив косу на спину. – А наставник знает, что ты приходишь в комнату так поздно?       Я нахмурилась, отодвигая тарелку.       Разговаривающие близнецы замолкли.       - То есть?       - Вот уже месяц ты ходишь по Храму неизвестно где и возвращаешься в комнату далеко за полночь.       - Ты когда-нибудь отрабатывала наряды?       Майерс повела плечами, сконфузившись и практически сразу растеряв весь свой пыл.       - Нет.       - Могу уступить. Я посмотрю, во сколько ты вернёшься в комнату.       Над нашим столом повисла тишина. Первой не выдержала этой гнетущей обстановки сама Слот, быстро вставая из-за стола и, низко опустив голову, удаляясь от нас со своей посудой. За ней шустро смылись близнецы. Поковырявшись некоторое время в своей тарелке, Эл так же бросил это неблагодарное дело, оставляя нас с Кхезу одних за столом.       - Я обидела её, да?       - Твои слова были резкими, - кивнул Ассу, делая глоток обычного чёрного чая из кружки, - но я думаю, что недостаточно. В последнее время Слот становится невыносимой занудой.       Расправившись с завтраком, мы одновременно поднялись со своих мест. Кхезу, уйдя вперёд, унёс вместе со своей посудой и мою, в то время как я собрала со стульев рядом наши конспекты с ручками – сегодня у нас состоятся устные уроки по законодательству и расоведению.       - Но почему она злится всегда меня? Я ничего ей не делаю.       - Она не злится, а скорее просто показывает своё волнение, наверно, - ответил миралук, принимая свою часть макулатуры на руки, - ты видела, что к нам на тренировки стал приходить мастер Йода?       Я удивлённо перевела взгляд на Ассу.       - Нет. – И это была чистейшая правда. Порой на тренировке мне приходилось на столько сосредотачиваться на происходящем, чтобы не упустить важного пояснения наставника и снова не оказаться на последнем месте, что я переставала замечать что-то кроме этого.       - Наставник сказал, что мастер проверяет нашу успеваемость.       - Зачем?       - Нас ведь должны перевести в общую группу. Наверно из-за этого.       Оу… Пройдя в аудиторию и сев по своим местам, я только потом вспомнила наш первый со Слот разговор, когда она упомянула про то, что её на Корусант доставил мастер Йода и высказала мне своё желание стать падаваном гранд-мастера. Не успев поговорить с Майерс до лекции, я подошла к ней в перерыве между историей и законодательством. Я не умею толком извиняться или поддерживать кого-то, но нужные слова нашлись как-то быстро.       С абсолютно серьёзным выражением лица, на которое у меня едва хватило детской мимики, я заявила ей, что ни каким боком не претендую на мастера Йоду. Со стороны этот разговор выглядел, наверно, самым глупым из всех нелепых ситуаций, которые происходили со мной. Но тем не менее Слот улыбнулась, тихо извинилась и со счастливым визгом обняла меня, когда я сказала, что совершенно не сержусь на неё.       Таким запомнился мне этот год: с моими ночными набегами на тренировочный зал и зал медитаций, с нарядами Казбека и его криком, с тихими разговорами в библиотеке. Привыкнуть к однообразным дням и даже полюбить их оказалось слишком просто. И пусть время нашего совместного обучения несколько затянулось, мне хотелось бы продолжить его и дальше. Но с появлением в зале Йоды в сопровождении наставника стало очевидно, что обучение нашей группы подошло к концу.