Blood & Ash

Король вошел в личный кабинет и захлопнул за собой дверь. Совета с него на сегодня было достаточно. Они только спорили и ссорились между собой. Он знал, что они испуганы, но их страх порождал нерешительность, которую они не могли себе позволить. Он взглянул на портрет своей обожаемой жены Брук. — Если бы ты только была здесь, — пробормотал он. — Ты бы знала, что делать. Он взял портрет и сел на стул, поглаживая изображение кончиками пальцев. Эш становился все более похожим на нее с каждым днем; у него дух захватывало, когда ее глаза смотрели на него с лица их младшего сына. Синие глаза были теперь редкостью в Королевстве, хотя встречались часто, когда он был маленьким. Так много времени прошло с тех пор, он жил так много лет, что потерял счет. Королевство было другим местом, когда он был в возрасте Эша. У его отца было много людей, они были сильны. Ведьмы никогда не посмели бы угрожать Королевству в те дни. Возможно, правдой было то, что они говорили — феи действительно вымирают. Маги никогда не понимали, почему женщины погибают после родов. Эш, возможно, был сейчас единственным вторым ребенком в Королевстве. Люди думали, что это чудо, что Брук пережила рождение Ская. Король улыбнулся, вспоминая празднование, все Королевство радовалось с ним его удаче. Он считал себя благословенным, и он вновь вспомнил горько-сладкую агонию, которую испытал, когда узнал, спустя сто лет счастья, что она вновь ждет ребенка. Она знала, он был уверен, что рождение этого ребенка убьет ее. В течении беременности она принимала ненавязчивые меры, готовя мужа и сына растить ребенка без нее. Сколько часов она просидела со Скаем, делясь жизненной мудростью и советами в эти несколько коротких месяцев? Как она научила его не держать зла на брата, который отнял у него мать, прививая ему стремление защищать, которое она демонстрировала и по отношению к Скаю. Если Эш оставался без матери, то Скай должен был стать лучшим из всех остальных. Обрадованный тем, что он был благословлен вторым сыном, Король все же не мог сдержать злости на ребенка за то, что ей предстояло исчезнуть. Она знала, конечно, она читала это в его глазах, и она заставила дать эту ужасную клятву их обоих прежде, чем исчезнуть. Они досконально придерживались ее строгих инструкций о том, как заботиться о нем и обучать, и Эш вырос мужчиной, которым, он знал, она могла бы гордиться. Но Эш был наивным; он был не осведомлен о мире за воротами дворца. Семнадцать лет его держали взаперти ради его безопасности, оберегая его, ограждая от всех ужасов и рисков жизни. Неужто все это оказалось впустую? Он знал, то если ведьмы победят, то немедленно убьют Эша. Даже если и не победят, угроза для его жизни была очевидной: им как-то стало известно о клятве, которую он и Скай дали, они знали что Эш самая уязвимая — и потенциально самая ценная — мишень в Королевстве. Что он натворил, позволив этому вампиру войти во дворец? Даже сейчас он мог сговариваться против них, работать с ведьмами и предать их. Пятый портал был ужасной идеей — Скай, наверное, околдовал его, раз он согласился на это. Если бы только Скай назначил Оука вместо вампира. Генерал хорошо управлял армией, вновь и вновь доказывая свою преданность. Король признавал, что амбиции Оука и убежденность, что Скай будет нуждаться в нем для управления войсками, сработали против него. Ская обучали военной тактике и управлению с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы сесть в седло, и Король с гордостью осознавал, что его старший сын отличный солдат и справедливый правитель. Он знал, что когда тому придет время занять трон, Королевство полюбит его. Если к тому времени будет, что занимать. Король остановился, чтобы взглянуть на свои руки, поднес одну ладонь к свету, исследуя ее внимательнее. Он стал исчезать быстрее, признаки становились все заметнее. Скай знал, конечно, как и Совет, но если бы он остался здесь, в казармах, то ни Эшу, ни остальным феям знать бы не стоило. Он знал, что должен задержаться, должен пережить войну. Скай не мог взойти на трон, пока сражался с армией, люди бы расценили его уход, как поражение. Он должен был, должен был заставить себя остаться. Когда война окончится, и только тогда, он сможет увидеть свою любимую Брук вновь.