Blood & Ash

Азраэль проснулся, когда солнце садилось, поднялся по крутым ступенькам и выбрался через дверь-люк в полу, мягко прикрыв ее за собой. Его спальня была недавней модификацией их дома, вход скрывался под огромной козьей шкурой, стратегически расстеленной на полу. Он глубоко вдохнул, различая разнообразные ароматы коттеджа: запах коз, пота и сладких трав от пищи, которую недавно закончил готовить Тарик. Его любовник вошел из сада и тепло его поцеловал. — Хорошо спал? — спросил он, как будто Азраэль просто дремал. Азраэль кивнул. — В деревне назревает проблема, — проинформировал его Тарик, когда они вместе уселись на койку. — У каждого погиб скот из-за атак волков. Кроме нас. Они начинают задаваться вопросом, почему так происходит. Думаю, тебе лучше остаться здесь этой ночью. — Что, дать волкам забрать наших лучших животных? — Азраэль был шокирован. — Мы не можем позволить этого. — Но это выглядит слишком подозрительно, — предупредил Тарик. — Последнее, что нам нужно здесь, — это толпа. — Что они говорят? — Мне в лицо ничего, но я замечаю взгляды. Я участвовал в такого рода разговорах в прошлом. Лучше потерять новый помет, чем привлечь проблемы на порог. — Я всегда могу прогнать волков окончательно, — предложил Азраэль. — Они вернутся, всегда возвращаются. — Не вернутся, если я убью их. — И что, ты думаешь, сделают поселенцы, обнаружив дюжину волчьих скелетов? Ты действительно приведешь к нам толпу. — У меня все же есть немного ума, я сделаю так, чтобы их не нашли. — Не знаю, — покачал головой Тарик. — Это слишком рискованно. И мне не нравится мысль, что ты будешь гнаться за стаей волков в одиночку. — Волки не навредят мне, больше нет. Тарик поморщился. Он ненавидел, когда ему напоминали о том, насколько другим был теперь Азраэль. — Тарик, — Азраэль погладил его по лицу, — я могу решить проблему этой ночью. Позволь мне пойти. Тарик неохотно покачал головой. — Все станет только хуже. В деревне новый проповедник, он внушает им суеверия. Он называет волков предзнаменованием. — Это может стать нашим преимуществом, — Азраэль задумался. — Как? Азраэль отмахнулся. — Не имеет значения, — он повернулся и мягко поцеловал Тарика, ощущая вкус ароматного рагу, которое тот ел тем днем. Тарик осторожно отстранился. — Тебе нужно будет отлучиться? — Не сегодня. Если только ты готов? — Конечно, — Тарик обнял его, чувствуя, как Азраэль сжал его шею, острыми зубами вспорол кожу, заставляя задохнуться. Он ощущал, как Азраэль впился в вены, высасывая кровь из его тела. Теплая струйка, стекшая по груди, подсказала ему, что кое-что Азраэль упустил. Когда он ощутил себя невесомым, Азраэль остановился, отстранился и нежно облизал маленькие ранки, его слюна исцелила поврежденную кожу. Тарик лениво откинулся назад, когда Азраэль принялся слизывать с него пролитую кровь, дразняще проводя языком вокруг его соска. Тарик застонал от удовольствия, которое вызывали руки и рот Азраэля, исследующие его тело. Он попытался дотянуться до него, но Азраэль удержал. Руки Тарика, словно налитые свинцом, упали обратно без возражений. — Я хочу доставить тебе удовольствие, — прошептал Азраэль, погружая язык во впадинку пупка Тарика. Он улегся, ощущая, как Азраэль касается его, вялый разум пытался уследить за разнообразными чувствами, пока его любовник лизал, поглаживал и сжимал его тело. Сквозь дымку он почувствовал, как Азраэль взял его плоть в рот, острое удовольствие пробилось сквозь туманную завесу, вызванную потерей крови. Он тихо застонал, обхватывая голову Азраэля руками, прижимая его ближе, ощущая, как член глубже проскальзывает в горло Азраэля, пока тот поглаживает и дразнит его. Он достиг кульминации, сопровождающейся чередой судорог, сильное удовольствие разрезало волны туманной дымки, смешиваясь воедино, объединялось в этот момент, когда он ощущал единство с Азраэлем — такое единство, которое, он был уверен, никто не чувствовал прежде. Их связь выходила за пределы секса, за пределы привычных пота, крови и спермы, которые составляли чужие отношения. Их узы были ближе и крепче, чем глупые клятвы мужчин и женщин в деревне, которые они давали, пока их родители торговались из-за приданного и связей. Они выбрали друг друга из-за любви и только любви. У них была общая история: детство, отрочество, изгнание. Никакие ночные монстры теперь не могли разлучить их. Азраэль крепко прижимал спящего Тарика, нежно поглаживая его и ощущая, как сильно сжимается его сердце из-за любви к нему. Тарик казался таким хрупким сейчас или, возможно, так казалось оттого, что сам Азраэль был намного сильнее. Он сожалел, что выпил так много, он знал, что это ослабило его, а ведь теперь ухаживать за козами, возить их на рынок, торговать с другими поселенцами приходилось Тарику. Азраэль осторожно уложил его, нежно поцеловал его в лоб, прежде чем подняться и выскользнуть в ночь. Его острый слух за несколько мгновений уловил волков. Стая была из маленьких, скоро он спровадит их, навсегда отпугнув их от деревни. Он медленно продвигался, стараясь держаться против ветра, его чувствительные ноздри затрепетали, когда он уловил знакомые запахи волка и свежей крови. Он застукал стаю на окраине деревни, где они совершили очередное нападение: альфа рычал на остальных волков, терзая изуродованную тушу. Животное было огромным, осознал Азраэль, когда прыгнул, и ужасно красивым со своей сверкающей серебристой шерстью, сильными зубами и переливчатыми желтыми глазами. Ему бы хотелось взять шкуру для Тарика, но он знал, что его любовник никогда не сможет объяснить поселенцам, как смог заполучить ее. Уже прыгнув, он поймал себя на мысли, что не хотел бы убивать такое потрясающее создание — волк был еще одним ночным охотником, как и он сам. Они вдвоем сплелись в комок конечностей и шерсти, Азраэль вцепился и повалил волка, пока тот вертелся, отчаянно пытаясь укусить его. Они расцепились, животное поднялось, петляя и не подпуская к себе. Азраэль осторожно кружил; раньше волки разбегались, завидев его, но эта маленькая стая была смелой. Боковым зрением он заметил двоих волков, вырвавшихся вперед и теперь кружащих позади него. Эти волки хотели драться! Азраэль обнажил клыки и зашипел на альфу, обернулся, заслышав мягкую поступь позади, и вовремя пригнулся, уклонившись от первого волка, а второго поймал в прыжке, сломал его спину и бросил на землю. Он стоял над поверженным животным, глядя в глаза альфе и призывая того атаковать. Остальная стая нервно переместилась, смотря на своего мертвого товарища. Кто-то скулил. Азраэль внезапно ощутил движение у своих ног и в тревоге отступил, в ужасе наблюдая, как густой мех исчезает с кожи животного, нос становится плоским, втягиваясь. Все его тело менялось, трансформировалось. Азраэль наблюдал, как мертвый волк превращается в тело красивого молодого мужчины и ощущал тошноту. Что это за чертовщина? Он вновь осмотрел стаю, глаза его сузились. Они тоже люди? С животным рычанием он вновь бросился на альфу, намереваясь убить эти дьявольские отродья, чтобы защитить Тарика и деревню. Они долго боролись в ночи: волки были сильнее, чем он предполагал, хотя и не такие сильные, как он. Он пил их кровь при любом удобном случае, разрывал глотки и погружал лицо в хлещущую кровь прежде, чем бросить тело и продолжить битву. Волки поменьше пали быстро, но альфа продолжал наступать: он был более мощный, ловкий и хитрый, чем остальные. С каждым телом вокруг, обращающимся в человека, ярость альфы росла; он находил запасы силы и энергии после каждой расправы Азраэля над членами его стаи. Когда луна начала садиться, Азраэль понял, что они оба утомлены. Он должен был найти способ закончить это сейчас, подумал он, паникуя. У него оставалось немного драгоценного времени, чтобы спрятать следы битвы. Поселенцы испуганно прятались в своих домах в темноте, но однозначно выйдут сразу же после восхода солнца. Волк тоже выглядел обессиленным. Он с трудом дышал, и Азраэль мог видеть, как дрожит его тело. Он тоже хотел покончить с этим. Внезапно волк прыгнул, звук отчаяния вырвался из его горла. Азраэль бросился вперед, поймал животное за заднюю ногу и опрокинул. Он услышал приятный хруст сломанных костей, когда волк приземлился в грязь. Азраэль стоял над ним, наблюдая трансформацию в человека. Он был серьезно ранен, но не мертв. — Подожди, — выдохнул он, когда Азраэль приблизился, его лицо исказилось от охватившего его болезненного спазма. — Что мы сделали тебе, вампир? — Вы угрожали моей семье, — Азраэль приблизился к нему, обнажил клыки. — А ты уничтожил мою, — произнес волк, указывая на истерзанные тела, разбросанные по земле. — Думаю, мы в расчете. Азраэль грустно покачал головой. — Ты должен был уйти, когда я давал тебе шанс. Я не хотел навредить тебе. Но теперь я боюсь, что приобрел заклятого врага и и не могу позволить тебе уйти живым, — глаза волка потускнели от осознания, что его время настало, когда Азраэль приблизился. — Сделай это быстро, — попросил он, подставляя шею. — Хорошо, — пообещал Азраэль, заключая его в «любовные» объятия. Он пах потом и кровью, покрывающими его, и кровь приводила органы чувств Азраэля в неистовство. Азраэль прижал волка к себе, его клыки глубоко погрузились в яремную вену, сладкий нектар потек в рот. Ощущая, как жизнь волка перетекает в него, исцеляя его собственные раны, он тревожно взглянул в небо. Нужно было работать быстро. Тарик проснулся поздно. Он медленно поднялся, все еще не полностью восстановившись после кровопускания прошлой ночью. Он улыбнулся, заметив венок из луговых цветов на их грубо сколоченном столе, пальцами нежно погладил хрупкие лепестки. Он вышел из коттеджа и встал лицом к долине, закрыл темные глаза и почувствовал солнечное тепло на своем лице — это окончательно пробудило его. Он открыл глаза и тут же увидел клубы черного дыма, вьющиеся в ясном небе. Слабый ветерок принес звук плача. Что, ради всего святого, случилось? Он поспешно закрыл дверь и помчался вниз по склону. Пламя разгорелось сильнее, когда он достиг края деревни. Женщины стенали, а мужчины суетились, нося ветки и бросая их в пылающие костры. — Что случилось? — он схватил проходящую мимо девушку. Она закричала, и он отпустил ее, поворачиваясь к остальным и повторяя вопрос. — Кто ты? — группа молодых мужчин схватила его. — Я Тарик, сын Ориэла, — закричал Тарик. — Я живу в доме на лугу и торгую козами на рынке. — Оставьте его, — вмешался пожилой человек. — Он не делал этого. — Делал что? — Тарик повернулся к нему. — Я видел дым, что здесь произошло? — Пошли, — поманил его мужчина, сопровождая мимо молодежи, которая неохотно расступалась, давая им пройти. — Сам увидишь. Тарик резко вздохнул, когда приблизился к поляне на окраине деревни. Мужчины собрали тела вместе, в ужасную кучу конечностей и органов. — Кто сделал это? — Тарик был в ужасе. — Мы не знаем, — мужчина хмуро сжал челюсти. Они были разорваны на части, видишь? — он указал на изуродованную руку. — Не животное сделало это, хотя мы и слышали волков прошлой ночью. — Они были в деревне? Мужчина кивнул. — Это была ужасная битва, она разбудила всех. Это звучало так, будто сам дьявол прошел среди нас. С рассветом все затихло, так что некоторые из нас пришли посмотреть. — Кем были эти люди? — Чужаки. Никто не знает их в лицо и никто не пропал, кроме нашего проповедника и ребенка. Мы нашли ее там, — он указал на ближайший дом. — Ее тело было таким же? — Тарик чувствовал тошноту. — Не совсем. Мы думаем, она была убита волками. На ней были следы зубов… — Где кровь? — Тарик огляделся вокруг. На земле были пятна крови, но не столько, сколько предполагало происшествие такого масштаба. Он внимательнее посмотрел на тела: они были съежившиеся, иссушенные. Жуткое предположение обосновалось в его сердце. — Это работа дьявола, — подтвердил мужчина. — Наш проповедник предупреждал, что это случится. — Мог он быть среди них? — Возможно, — мужчина кивнул. — Многие из них так истерзаны, что не опознать. У Тарика свело желудок. Сколько людей погибло здесь? Нельзя было сосчитать тел. Некоторые несомненно были женщинами, кроме того там был тот ребенок. Он повернулся и его стошнило, в горле жглась кислота. Он поднялся, дрожа, и отвернулся от мрачного взгляда. — Вы сожжете их? — спросил он, не поднимая глаз. — Да и будем молиться. Боюсь, многие все равно завтра покинут это место. Ты можешь присоединиться к нам на церемонии и остаться у меня этой ночью, — пригласил он. — Ты видел, что мужчины в ярости и им страшно. Не думаю, что ты будешь в безопасности там, — он указал в направлении дома Тарика. Тарик покачал головой. — Спасибо за предложение, правда, — он встретился с ним взглядом, — но я здесь чужой. Ты знаешь это. — Где Азраэль? — спросил мужчина. — Мы больше не видим его. — Он болен, — Тарик отвел взгляд. — Я должен вернуться и позаботиться о нем. — Мое предложение насчет сегодня для вам обоих, — мужчина протянул руку, заставляя Тарика посмотреть на него. — Ты все еще мой сын, — он грустно улыбнулся. — Я знаю, отец, — Тарик коснулся его руки. — Но я должен попытать счастья там. Я больше не принадлежу этому месту, и Азраэль нуждается во мне. Ориэл колебался. — Ты все еще выбираешь изгнание, даже после этого? — Я должен. — Ты счастлив? — Ориэл с тревогой искал его взгляд. Тарик заставил себя улыбнуться. — Да, — заверил он его, — счастлив. Ориэл провел его через деревню и стоял, наблюдая, как он возвращается в долину, пока тот не скрылся из виду. На сердце у него было тяжело от горя и тревоги за единственного сына. Тарик сердито вышагивал по комнате, ожидая, пока Азраэль поднимется. Он взглянул вверх, проверяя, где находится солнце, и испытал мрачное удовлетворение, заметив последние лучи, опускающиеся за горы. Через несколько мгновений он услышал шаги Азраэля на ступенях, скрежет замка с другой стороны люка. Тарик налетел на него, как только Азраэль шагнул в комнату, его кулаки безрезультатно колотили Азраэля по твердым мышцам. Его твердая плоть легко сносила удары. Азраэль отступил, шокированный. Он поймал дрожащие руки Тарика, заставил его остановиться. Тарик расстроенно вскрикнул и залился слезами, опустив голову на грудь Азраэля. Тот обнял его, привлек ближе. Несмотря ни на что, тело Тарика расслабилось в руках Азраэля, инстинктивно ощущая уверенность и утешение. Воспоминания о резне были выжжены в его памяти, возвращали его к испытанным чувствам. Он отстранился от Азраэля и встал к нему лицом. — Зачем ты сделал это? — потребовал он. — Я был должен, — просто ответил Азраэль, не утруждаясь отрицать что-либо. Тарик поднял тарелку и бросил ее со всех сил. Азраэль даже не вздрогнул, когда она ударила его, нанося глубокую рану на голове, которая, впрочем, исцелилась, пока Тарик испуганно смотрел на него. — Я просил тебя не выходить, — набросился на него Тарик. — Говорил тебе не лезть. Что ты сделал? Эти люди, эти бедные люди. — У меня не было времени, — пытался объяснить Азраэль. — Я хотел спрятать их лучше. — Ты разорвал их на части! — закричал на него Тарик. — Это то, чем ты теперь занимаешься? Это то, кем ты стал? — Нет! — Азраэль шагнул вперед, вздрогнув, когда Тарик отшатнулся от него. — Я старался, чтобы выглядело так, будто это сделали животные. — Они знают, что это не животные. Они знают, что здесь объявился монстр. — Монстр, — Азраэль тихо повторил слово. — Вот кем ты меня считаешь? — А что ты ожидаешь от меня после того, что я видел? — Я надеялся, что этого не произойдет. — Не могу поверить в это, — сглотнул Тарик, плечи его дрожали. — Когда ты ночью уходил за кровью, я ревновал, ты знаешь? Я думал, что это будет как со мной, я повторял себе, что ты не предашь меня, что ты вынужден поступать так. Азраэль моргнул. — Ты думаешь, что я занимался любовью с другими? — Тот способ, с помощью которого ты забирал мою кровь, такой интимный, такой чувственный, — Тарик грустно взглянул на него. — Я не хотел думать, что ты разделяешь это еще с кем-то. Я и понятия не имел, что является твоей истинной природой, — он выглядел так, словно его тошнило. — Это не моя природа, — жестко произнес Азраэль. — Я был в таком же ужасе, как и ты от того, что мне пришлось сделать, но у меня не было выбора. — Почему? — набросился на него Тарик. — Кем были те люди? — Они были волками. Тарик моргнул. — Что? Азраэль вздохнул. Он рассказал Тарику про события предыдущей ночи, ничего не скрыв. Тарик побледнел, когда Азраэль описывал ему трансформацию из волка в человека. Когда он рассказал ему, как убил альфу, Тарик резко вскинул на него взгляд. — Так ты убил его хладнокровно? — ледяным тоном спросил Тарик. — Я был должен! — Азраэль наклонился к нему. — Если я бы этого не сделал, ты бы был в опасности. — Не перекладывай это на меня, — Тарик сплюнул, отходя от него. — Ты сделал это, ты один. Азраэля трясло. — Я знаю, — он всхлипнул. — Я был высокомерен, думал, что достаточно силен, чтобы прогнать волков. Мне жаль, — он смотрел на Тарика, умоляя понять его. — Я сегодня видел отца, — сказал ему Тарик. — Он так беспокоился о моей безопасности, что предложил нам ночлег сегодня; он хотел защитить нас обоих. Азраэль замер. — Он сделает это? Тарик горько всхлипнул. — Как думаешь он поступит, если я расскажу ему, что это был ты? — Ты не поступишь так, — Азраэль уставился на него в ужасе. Тарик съежился. — Не поступлю, — он начал плакать, тело его сотрясали рыдания. Азраэль протянул руку, чтобы коснуться его, успокоить, но Тарик резко оттолкнул ее. — Не трогай меня! — закричал он. — Я не могу выносить твоих прикосновений, монстр, — прошептал он едва слышно. — Монстр.