Некультурный обмен

      Маринетт стиснула щёки Альи, пытаясь убедиться, что не застряла во сне и это не иллюзия. Руки соскользнули к груди: вот уж где они с подругой точно совсем не совпадают. Нет, иллюзии не наполняют ладони мягкой тяжестью. Вот так переплёт. Остаётся только надеяться, что Бражник возьмёт передышку и не нападёт, пока они не придумают, как из этой ситуации выпутаться.       Она до сих пор не умылась, но следующая мысль освежала лучше ледяного душа: Бражник, Ледибаг, Тикки, Алья. Алья в теле Маринетт. Никогда ещё блогерша не была настолько близка к разгадке тайны героини Парижа.       Девушка, сшибая всё на своём пути, рванула обратно в комнату.       На экране телефона уже плясало имя Маринетт, она трясущимися руками приняла входящий видеовызов, сталкиваясь с собственной довольной физиономией. В то время, как Маринетт приходила в ужас от сложившейся ситуации, Алья, похоже, была рада открывающимся перспективам.       – Мы поменялись телами, – заговорщицким шёпотом известила Алья в теле Маринетт.       – Мы поменялись местами! – завопила в трубку Маринетт в теле Альи, надеясь, что Тикки услышит и спрячется.       – Тише ты! Чего орёшь? – шикнула блогерша. – Это, наверное, вчерашняя акума.       – Но ведь я... Ведь Ледибаг её победила?       – Какой-то пост-эффект. Уверена – скоро пройдет. Не паникуй, подруга. И смотри по сторонам, а то наоставляешь мне синяков, с твоей-то неуклюжестью!       – Что нам делать?       – Так, – странно было слышать от себя настолько деловые интонации, – сейчас одевайся, проследи, чтобы Элла и Этта были готовы к выходу через тридцать минут, я за вами зайду. Близняшек надо отвести в садик, а мы с тобой идём в коллеж. У нас нет уважительной причины для прогула.       – А это по-твоему, – Мари взмахом очертила не своё-своё тело, – не очень уважительная?       – Другие-то об этом не знают. Им и не зачем. Собирайся давай, я скоро буду.

***

      Алья и вправду нарисовалась на пороге собственной квартиры очень быстро, и при этом Маринетт саму себя с трудом узнала. В то время, как Мари деликатно не стала менять имидж подруги, та повеселилась с новообретённым телом на полную катушку. На Маринетт были гольфы с кошачьими ушками, чёрная юбка-солнце, розовая трикотажная майка, а сверху короткая кофта с широкой горловиной на одно плечо с надписью "I meow Cat Noir". А венчали всё это безобразие распущенные волосы, удерживаемые ободком с кошачьими ушками. Она выглядела, словно сумасшедшая двенадцатилетняя анимешница.       Но прежде, чем Маринетт успела высказать всё, что думает по этому поводу, Алья вихрем принялась носиться по квартире, собирая близняшек, которые и не думали слушаться робких увещеваний лжесестры, зато киска-Маринетт быстро всё расставила по своим местам, и через полчаса они уже сдали сестёр на руки воспитателю, не забыв снабдить их обедом и заплатить за экскурсию.       – Голову мой обязательно с кондиционером, а то потом не расчешешь, – Алья всю дорогу пичкала её инструкциями, что где лежит, куда и кого отводить, как говорить и смотреть.       – Алья, тебе не кажется, что это перебор, – Маринетт еле подавила желание дать подруге пинка, сдерживало только то, что пинать придётся собственный зад, а синяков у неё и так достаточно.       – Нет, дорогая, перебор это спать, скрючившись за столом на ножницах для кройки вместо подушки, – Алья подставила ей щёку, на которой, видимо, утром красовался след от рабочего инструмента, но сейчас уже ничего не было. – У меня всё тело болит, как от побоев. И вообще, ты в курсе, что вся в ссадинах? Ты по лестницам кубарем скатываешься, вместо того чтобы пешком спускаться?       – Нет, но я действительно частенько падаю.       – Ага, особенно когда рядом Адриан, – девушка хихикнула, игриво прижимаясь к плечу подруги. – Может, его пристальный взгляд с плакатов тебя смущает не меньше, чем его близость вживую. Ммм?       – Я не настолько глупая!       – Как знаешь. Но возвращаясь к теме твоего внешнего вида, – ЛжеМаринетт изящно покрутилась, отчего юбка взлетела вверх, обнажая кружево трусиков. – Очень мило. У тебя потрясающая фигура, такие ножки, осиная талия, а ты вечно прячешь себя под пиджаком, в джинсах и футболках. Ничего удивительного, что Адриан на тебя даже не смотрит. Зато мимо такой трудно пройти. Поверь, он взгляда оторвать не сможет!       Сезер подмигнула подруге и залилась искристым смехом, Маринетт и не подозревала, что способна ТАК смеяться. Алья находилась в весьма игривом настроении, и вся ситуация её очень забавляла.       – На себя посмотри, – обиженно огрызнулась Маринетт, одёргивая постоянную клетчатую рубашку Сезер. – Вечно ходишь в одном и том же. И, между прочим, тоже не шибко женственном.       – Мне можно, у меня есть парень, – Алья показала подруге язык. – А вот тебе с этим нужна помощь.       – В чём моей девочке нужна помощь?       Маринетт словно током прошибло, когда горячее дыхание обожгло ей висок, а слова прозвучали в самое ухо, отчего по спине побежали мурашки. Уверенная рука приобняла её за талию.       – Привет, малышка, – Нино смотрел на неё с влюблённой улыбкой.       – Иии! – Маринетт совсем неласково оттолкнула от себя парня, отпрыгивая от него на добрый метр.       – Э, ты чего? – он непонимающе нахмурился.       – Месячные у неё, – припечатала ЛжеМари, и взяв подругу за руку, уверенно потянула внутрь здания, мимо застывшего статуей бойфренда.       Одноклассники кидали на необычно одетую Маринетт заинтригованные взгляды. Роуз во всеуслышание умилилась новому имиджу, Хлоя столь же громко высказала свое «фи». Мари лишь уверенно и довольно улыбалась, в то время как Алья краснела так сильно, что даже смуглая кожа не могла этого скрыть.       – Маринетт, не знал, что тебе настолько нравится Кот Нуар, – Адриан, как всегда, тепло улыбнулся девушке.       На лице Маринетт нарисовалась настолько сладкая и многообещающая улыбка, что любой здравомыслящий человек понял бы – надо бежать.       – Ну что ты, Адриан, это лишь дань моде, – голос, точно мёд стекающий по горячим вафлям. – По-настоящему мне нравишься только ты...       Аудитория застыла, все как один пытался переварить услышанное, но кроме массовой галлюцинации, в качестве объяснения, на ум ничего не приходило. Адриан замер с открытым ртом, на золотистой коже вспыхнул лёгкий румянец. Его смущали не столько слова – уж комплиментов и признаний он наслушался – сколько плотоядный взгляд девушки, странная улыбка и голос... Словно он при всём классе, да ещё и по громкой связи, позвонил в секс по телефону.       От необходимости отвечать Адриана избавила мадам Бюстье, возвестившая о начале урока. Парень выдохнул с облегчением.       Алья больно ткнула Маринетт в бок. Мари и не подозревала, что у неё такие острые локти, тычок вышел весьма ощутимым. Блогерша красноречиво указала на экран телефона, Маринетт украдкой достала свой, точнее Альи, и обнаружила там сообщение.       Маринетт Алья:       Прекрати краснеть, я так не делаю.       Алья Маринетт:       Зато я так делаю. Тебя же не волновало, что я никогда ТАК с Адрианом не разговариваю. Да и вообще ни с кем!       Маринетт Алья:       Именно в этом твоя проблема. Тебе дано всё, чтобы сводить с ума, а ты погрязла в комплексах!       Алья Маринетт:       Прекрати, пожалуйста, а то кто-нибудь что-нибудь заподозрит.       Маринетт Алья:       Не могу. Это подарок судьбы, шанс быстро устроить твою личную жизнь, и мы наконец-то сходим на нормальное двойное свидание.       – Мадемуазель Сезер, разъясните нам, пожалуйста, главную метафору романа Андре Жида, – их активную переписку прервал строгий голос мадам Бюстье.       Маринетт замерла, стиснув в руках телефон. Она не сомневалась, что как раз из-за увлечённости телефоном во время урока, мадам Бюстье и решила спросить именно её, потому что обычно скромная преподавательница предпочитала не давать Алье высказываться. Блогерша любила изыскивать в книгах намёки на какие-нибудь провокационные факты, и французские писатели с радостью обеспечивали её самыми сладкими деталями. Чего уж там, они просто пачками по трое через одного были уличены, кто в нетрадиционной ориентации, кто в антисемитстве, кто в коммунизме. А если не сами, то их герои уж точно.       Маринетт не была дурой, да и литературу любила, но на чтение после ночных патрулей времени не оставалось, и "Фальшивомонетчиков" девушка не прочла. Так что она не то что основную метафору, даже примерно сюжет рассказать не сможет. Но в этот момент на экране смартфона мигнуло новое сообщение, и ЛжеАлья принялась механически читать, в то время как пальцы ЛжеМаринетт порхали, набирая следующую подсказку.       – Главная метафора романа вынесена автором в заглавие – «Фальшивомонетчики». Создание подделок, отсутствие настоящего, ложь, рассыпающиеся основы общества, базирующегося на бесполезном и отжившем своё институте семьи, который не приносит счастья и удовлетворения...       – Хорошо, мадемуазель Сезер. Мадемуазель Дюпен-Чен, вы хотите дополнить?       – Да, мадам! – решительно подскочила Алья, с удовольствием перехватывая инициативу. – Зато автор намекает, что удовлетворение могут принести гомосексуальные связи. В романе представлены варианты таких союзов и вполне счастливые и неудачные. А изобилие привлекательных молодых персонажей-мальчиков весьма открыто намекает на предпочтения самого Андре Жида.       – Ээ, кхм, спасибо, мадемуазель Дюпен-Чен, весьма неожиданный для вас ответ, но верный... Да... Спасибо, садитесь, прошу вас, давайте не будем углубляться, пожалуйста. – Мадам Бюстье выглядела очень смущённой и растерянной, что-то определённо пошло не так.       Со звонком все выдохнули, поведение обычно тихой Маринетт начинало беспокоить окружающих. Сначала она открыто призналась в своих симпатиях Адриану, потом вогнала в краску преподавателя, что дальше?       – Эй, Маринетт, – Хлоя облокотилась бедром о край их парты, презрительно глядя на девушку, – хотела тебе посоветовать держаться подальше от Адрианчика. Не забывай он...       – Мой! – невозмутимо и чётко закончила фразу Маринетт, смеряя блондинку холодным взглядом. – От самой растрёпанной макушки до кончиков пальцев в модных кроссовках – мой.       Сидящая рядом ЛжеАлья поперхнулась от этого заявления, а сам Адриан, с шумом соскочив с места и чуть не уронив собственную парту, стремглав выскочил из аудитории.       – Вот чёрт! – ЛжеМаринетт кинулась вдогонку за своим избранником.       Нино проводил неуравновешенную парочку удивлённым взглядом       – Эй, Алья, чего это сегодня с Маринетт? Она сама не своя, очень странно себя ведёт.       Девушка спрятала лицо в ладонях и для верности зажмурила глаза – вдруг ей это только снится, вдруг сейчас этот нелепый день исчезнет. Она ужасно хотела вернуться в собственное тело и остановить происходящее безумие, пока всё не зашло слишком далеко.       – Не знаю я, что с ней, Нино, – наконец-то отозвалась ЛжеАлья. – Съела что-то не то, расстройство пищеварения, обезвоживание, галлюцинации, неадекватное поведение. Ей бы домой, отлежаться пару дней. И мне заодно.