Потому что ты мне нравишься

      У Хосока выходной. Но Намджун — его близкий друг и по совместительству коллега по работе — всё равно настаивал на встрече. Он хотел получить фотографии для нового выпуска журнала, сделанные Хосоком на выставке молодых художников современного искусства, что на днях проходила в Корее, а также обсудить коррективы прилагающейся статьи.       — Я тебе на почту всё скинул, — недовольно бормотал Хосок.       — Лично, Хосок, — неуклонно повторял Намджун. — Мне нужно знать, что мои замечания до тебя доходят. Прекращай игнорировать мои сообщения.       Хосок не прочь бы встретиться с другом или даже друзьями. Пригласить Юнги, Джина, посидеть скромной компанией, выпить — словом, отдохнуть. Без мыслей о том, что ты кому-то что-то должен в такие-то сроки.       Намджун говорил: «Надо, бро», и Хосок назвал, где и во сколько, в то время как внутри неприятно клокотала обида.       Если у Хосока выходной, а Намджун такой настойчивый и педантичный в плане работы, то Хосок решил, что можно совместить прогулку по торговому центру и наглядную психоделику в картинках.       Намджун несколько задерживался.       Хосок мысленно обозначил открытие своего выходного.       По правде говоря, Хосок понятия не имел, почему именно торговый центр? Может быть, из-за того, что некоторые мелочи в виде ярких шаблонных вывесок магазинов или кафешек, различных салонов красоты и прочего неисчислимого количества досуговых местечек просто-напросто отвлекает своим блеском, затуманивает, выводит из строя разум. Иногда полезно побыть в роли зомби: поесть, походить, посидеть, посмотреть, потрогать, примерить, купить, снова поесть, потом опять походить, снова купить…       Хосок расслаблялся, всего лишь переходя из магазина в магазин, ничего не покупая, не примеряя, только осматривая, ощупывая, не задерживаясь в одном бутике больше чем на три минуты. Он наслаждался визуально, кажется, совсем позабыв о договорённости.       — Шикарный! Хочу примерить!       Хосок слышал это в одном из магазинов в глубоком басовитом звучании чуть приглушённо между переходом музыкальных композиций в своих наушниках. Он обернулся с чего-то. Чисто инстинктивно. Обычное любопытство. Всего лишь голос у кого-то настолько приятный, низкий с едва уловимой грубинкой, что Хосок приглушил свой андеграунд, прислушавшись. Чисто из любопытства.       И так кстати, потому что он вдруг начал проваливаться от какого-то давления позади в брусничного цвета свитшоты с лампасами, которые приглянулись ему «вкусным» цветом, немного растерялся, а затем чуть-чуть не смог выдохнуть, ибо «извините» тем самым голосом — такое мерное, с задоринкой — точно возле лица заткнул дыхательные пути.       У этого «давления» извне волосы заметно отросшие, крашеные в русый, чёлка длинная; плюсом улыбка приятная растянута в обрамлении алых губ, которые отчего-то поблёскивали в тёплом свете магазина. Парень взял первый попавшийся свитшот, как показалось Хосоку, на вскидку.       Они ловили взгляды друг друга.       Хосок был малость увлечён.       Незнакомец заинтересован.       Русоволосый вновь приносил извинения, однако не торопился отдалиться от Хосока. Впрочем, всё обоюдно. Хосок, в принципе, ни на что сейчас не возражал.       — Тэхён! Я кое-что нашёл! Пошли, мне нужна твоя помощь! — раздался недалеко чей-то голос.       — Иду, — говорил, как уже известно, Тэхён.       Коротко улыбнувшись Хосоку напоследок, он прятал взгляд с какой-то застенчивостью под длинными ресницами и удалился.       Хосок заметил, что тоже улыбался — правда, кротко, смущённо, — всё то время, пока этот Тэхён вжимался своей грудью в его плечо, а Хосок вжимался в брусничную топь свитшотов.       Тэхён взял на заметку, что у его парня обязательно должна быть именно такая улыбка.       Впоследствии Хосок подметил, что расстояние в его радиусе вполне приличное, чтобы обойти и не задеть. Этот факт не давал ему рассуждать в отдалённости от возникшего трепета в животе.       Они пересеклись ещё пару-тройку раз.       Намджун-таки появился и потащил Хосока в ближайшее кафе, ибо «я не завтракал, ну и сразу решим все вопросы». А Тэхёну неожиданно захотелось медовых булочек с айс-кофе со сливками в том же месте и в то же время.       Оба сидели в сопровождении своих компаньонов на параллелях кафе, и каждый отчего-то так удачно, что можно было обмениваться (не)навязчивыми взглядами.       Когда Хосок чувствует себя неловко, то начинает дёргать ногами, из раза в раз менять положение тела, перебирать пальцы или комкать салфетку в руках и улыбаться широко.       Каждый из пунктов Тэхён изучил в деталях. Тэхён также прибавил задорный звонкий смех, что вызывает волнение у него в груди.       Просто русоволосый был настойчив.       Хосок не привык.       Тэхён улыбался невпопад в диалоге, топил остатки своего неравнодушия в опустошённом стакане из-под кофе.       Намджун насторожен.       — Всё нормально? Ты как-то возбуждённо весел, — говорил он Хосоку на выходе.       — Может быть, я так радуюсь выходному, — отвечал тот.       Намджунов взгляд а-ля «да, конечно» был красноречивее любых слов. Но выуживать из друга такие очевидные умалчивания — не соответствует его натуре. Надо будет — сам скажет. В беде, естественно, не бросит, поэтому и интересуется часто Хосокиными делами. Но здесь все признаки эйфории, в прямом смысле, на лицо, и беспокоится, по сути, не о чем. Лишь бы это не было психическим сдвигом.       Хосоку безмерно нравится Намджунова скромность в таких вопросах.       После Хосок заметил русоволосую макушку по другую сторону от зимнего сада, где они проходили с Намджуном. Следом эскалатор, парфюмерия, игровые автоматы — они словно бы угадывали дальнейшие шаги друг друга, и каждый не упускал возможности хоть разочек, но переглянуться. Чисто интуитивно. Всего лишь любопытство.       Они не встретились разве что в кинотеатре. Однако Хосок не может этого утверждать, ведь они с Намджуном вошли позже, ибо «без попкорна никуда не пойду!» и вышли раньше, так как «хоть попкорн вкусный».       — Тебя подвести? — спросил Намджун, когда уже ближе к вечеру они с Хосоком решаются разойтись.       — Нет. Пожалуй, я своим ходом, — говорил Хосок.       Неспроста. Он уверен, что слышал звуки шагов крадущейся приятной неожиданности в завершение столь чудесного дня, наполненного случайными встречами, которые всё больше становились похожи на азартную игру: было важным отыскать знакомое лицо в толпе, где бы ты ни находился, и непременно забрать бонус в виде обаятельной улыбки.       Хосок проиграл бы, согласись он на предложение Намджуна.       Хосок собирался было преодолеть стоянку перед торговым центром, далее к подземному переходу и на бульвар — там сейчас слишком спокойно для мегаполиса из-за достаточной отдалённости от центра и чарующе по-весеннему от золотистых тёплых блесков закатного солнца.       Он не смотрел по сторонам, но улавливал звуки мотора автомобиля и решил переждать, пока путь будет свободным. Однако взгляд замер — вместе с тем, как остановилась машина, — на той самой «бонусной» улыбке, обладатель которой выглядывал через приоткрытое боковое окно.       — Могу ли я тебя подвести? — спросил Тэхён, краешком губ обозначая лёгкую ухмылку.       У него глаза сейчас ничуть не прикрыты чёлкой, и Хосок понимал, что мурашки по коже предупреждают об опасности погружения в чёрную бездну с неясным игривым свечением.       — Преследуешь? — Хосок переминался с пятки на носок, убирая руки в карманы джинсов.       Волнующе.       — Скажем так: изучаю, — смеялся Тэхён.       Хосок нутром чувствовал, ибо очень насквозь, если честно.       — Мне стоит начинать бояться? — лукаво спросил Хосок, поджимая губы.       — Если хочешь.       — Хочу.       Хосок не без интереса и с робкими улыбками ждал ответа.       — Тогда, — задумчиво выдал Тэхён, — считай, что это похищение.       Оба смеются.       — Так что? — русоволосый вернулся к насущному вопросу.       — Если скажу — нет, что тогда?       — Не лишай меня удовольствия оказать знак внимания тому, кто мне нравится, — с томной горечью произнёс Тэхён на полутонах.       У Хосока сердце колотилось где-то в глотке, и он сглатывал его неравномерные биты. Тэхён либо легкомысленный и самоуверенный, либо до невозможности честный и прямолинейный, либо всё вместе. Впрочем, от этого Хосокино смущение не становилось меньше.       Тэхён дополнил свой список Хосокиных особенностей, когда тот волнуется. Милейшие алеющие ушки стали ещё одним пунктиком и одновременно фетишем.       Хосок сел в машину. Впервые страх для него — нечто манящее и влекущее, нечто, что притягивает и утаскивает в свои глубины, а там неведомые чувства завораживают, в нежности купают душу.       Когда они покидали парковку торгового центра, Хосок спросил (исключительно из любопытства):       — А где твой друг?       — А где твой? — вопросом на вопрос ответил Тэхён.       Хосок усмехнулся.