2.
18 марта 2018 г., 13:48
Хосок не располагал на сюрпризы в завершении его рабочего дня. Ему, честно говоря, было не до них, просто потому, что он дико устал: во-первых, потому, что недоспал из-за навязчивых мыслей о Тэхёне всю ночь, во-вторых, потому, что нужно было «слегка» превысить лимит своих рабочих часов; и желания, кроме как прийти, растянуться и забыться сном на своей удобной широкой кровати, накрывшись одеялом, ни на что больше не хватало. По крайней мере, он так считал до того, как сюрприз уже поджидал его у самых дверей подъезда корпуса многоэтажного жилого комплекса.
Он перебирал в голове вчерашние редкие фразы в пределах Тэхёниной машины, и, кажется, ни намёка на сегодняшнюю встречу не было. Тем не менее, Тэхён сидел на скамье в ожидании неизвестно сколько времени и подорвался с места в ту же секунду, стоило ему лишь завидеть молодого человека.
Хосок был немного сбит с толку.
Тэхён — счастлив, и заражал своей вирусной улыбкой Хосока, у которого леность прослеживалась абсолютно во всём, даже в улыбке.
В данный момент Хосоку было крайне лень задумываться и над тем, что как бы малость ему должно было быть неловко от того, что его ввязали в объятия стремительно и крепко. Ведь всё так и должно быть, разве нет? И Хосокины пальцы, ловящие тепло оголённой Тэхёниной груди из-за того, что тот не страшился прохладных приветов поздней весны по вечерам и носил рубашки с глубоким треугольным вырезом, а поверх горчичное пальто нараспашку; и Тэхёнины губы где-то близко к Хосокиному виску (и то Хосоку хватило сил, чтобы увернуться от потенциального поцелуя); и уют в Тэхёниных руках, которыми тот вжимал Хосока в себя, скрывая его аккуратную фигуру в своём оверсайзном пальто, которое он будто бы намеренно покупал для двоих; и по-детски пущенное: «Почему так долго? Я скучал»; и сильнейшее чувство того, что сегодняшние звёзды, как ночные снайперы, стреляли точно в самое сердце, потому что у Хосока кололо там и что-то очень нежное растекалось.
Тэхён, не подозревая, внушал Хосоку, что так и должно быть.
— Новый выпуск журнала готовим, — оправдывался Хосок, действительно ощущая стыд за то, что заставил ждать.
С каких таких пор его заботила мысль об опоздании домой? Наверно, с тех самых, когда Тэхён начал говорить: «Я скучал».
Его глаза сами по себе прикрывались, стоило ему лишь уловить запах Тэхёниного парфюма с лёгкими вишнёвыми ароматом. Хосок считал, что лучшего парфюма, чем этот, он в жизни больше не найдёт. Он неожиданно полюбил вишню.
— Шеф очень щепетилен в вопросах репутации журнала, — продолжал Хосок, млея от простой близости. — Приходится работать сверхурочно, чтобы стабильно держать планку на уровне «идеально».
Хосок всё-таки отстранился, когда почувствовал, что Тэхёнины руки плавненько сползали с его плеч и сплавлялись ниже по спине, едва ли ухватили за талию. Неловко.
Тэхён не расстроен. Он облизывал и поджимал губы, улыбнулся, ибо его парень настолько непорочен, что это слишком умилительно.
— Так ты журналист? — спросил Тэхён.
— Что-то вроде того, — ответил Хосок, попутно направляясь к входу в подъезд.
Тэхён не отставал.
Между ними некоторое молчание, в котором Хосок утихомиривал сердцебиение и запоминал приятные ощущения в теле от Тэхёниных объятий. После чего озвучил волнующий его вопрос.
— Зачем ты здесь?
— Скучал, — просто ответил тот.
Хосок задал следующий вопрос шутливо.
— Теперь караулишь?
— Не караулю, а встречаю! — с возмущением поправил Тэхён. — Это совершенно разные вещи! Я волнуюсь за тебя! Разве я не должен встречать и провожать любимого человека, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, что он в безопасности?
Хосок поперхнулся. Только не понял, чем именно: воздухом или Тэхёниным «любимого человека».
— Вчера я тебе всего лишь нравился, — в смущении недоумевал Хосок.
Тэхён лукаво улыбнулся, отвёл глаза в сторону.
— Моя привязанность к тебе развивает скорость, превышающую скорость распространения слухов, которые в свою очередь превосходят скорость света, — на одном дыхании выдал деловитым тоном Тэхён. — Чистая социальная физика!
Хосок заключил, что его новый «знакомый» чудаковат.
И всё-таки чувства комфорта рядом с этим человеком достаточно ровно настолько, насколько Хосоку с ним весело. Что говорить, если у него щёки от постоянного напряжения сводит.
Когда они подошли к массивным железным дверям, Тэхён взял два белых пакета со скамьи и сказал:
— Ты наверняка голоден! У меня было время купить кое-чего… — замялся на секунду, заглянув в пакеты, и продолжил, — много чего, тут в ресторанчике на соседней улице. Не знаю, что ты любишь. Выбирал на свой вкус, поэтому заранее прошу прощения, если тебе что-то не понравится. Я запомню и в следующие разы никогда не куплю! Здесь неоднородные закуски, поэтому выбор большой…
Тэхён всё говорил и говорил, а Хосоку и оставалось, что только ахнуть стеснённо и в благодарности улыбнуться. Удивительно получается: Тэхён всё внутри у Хосока сжимал своей заботой.
— Надеюсь, у тебя имеется микроволновка, потому что всё остыло, — добавил Тэхён с укоризной, заходя в подъезд.
***
Они практически не разговаривали. Всё обходилось обыденными действиями. Как только Тэхён пересёк порог Хосокиной квартиры, скинул обувь и начал искать кухню, не особо церемонясь об общепринятых правилах вежливости и приличия в чужом доме. Хозяин придерживался нейтральной позиции по этому поводу. Для него это уже правильно, уже необходимо, уже по-семейному. У Тэхёна энергии хватило бы на двоих как минимум. Он успел донести пакеты до кухни, запихнуть еду в микроволновку, вернуться в прихожую, снять пальто притом, что Хосок только-только расстегнул молнию дублёнки. — Иди в зал, — командовал Тэхён, принимая Хосокину дублёнку. — Сейчас всё принесу. Хосок подметил, что Тэхён домашний, несмотря на свой образ типичной мажорной детки с высокомерием аристократа, что иногда прослеживалось в его чертах. Тэхён идеально сочетается с тёплыми пастельными оттенками в Хосокиной квартире. В ожидании позднего ужина Хосок, расслабленный осознанием того, что он наконец-то дома, растворился в мягкой обивке дивана и прикрыл глаза, чтобы полностью погрузиться в атмосферу уюта и умиротворения. Тэхёнин голос с кухни ничуть не тревожил его, наоборот дополнил гармонию своей плавностью: — Хосок-и, я забыл про напитки. — В холодильнике что-то должно быть, посмотри, — неспешно произнёс Хосок. Мысли млели вместе с Хосокиным телом, распадаясь на мириады тлеющих лучинок. Но одной догореть он не дал; цеплялся за неё бессознательно. В какой момент они перешли на «ты»? Они не представлялись друг другу. Они не произносили своих имён, не оставляли телефонов или визиток, они не знают возраст друг друга. Они не знают элементарного друг о друге, зато Хосоку хорошо известно, каково в Тэхёниных объятиях и каких масштабов достигает его забота. Хосок на секунду запамятовал, откуда сам узнал, как зовут русоволосого чудаковатого, настойчивого, немного бездумного и откровенного парня. Вспомнил и улыбнулся. Думается ему, что Тэхён тоже наверняка где-то услышал его имя. Они ужинали молча под звуки своих же чавканий и хлюпаний. Тэхён увлечённо уплетал кусочки жареной говядины, не обращая внимания на Хосока. А тот, напротив, только и делал, что катал овощи в миске и смотрел на Тэхёна. Чисто из любопытства. Исключительно влюблённо. Тэхён уже надел своё горчичное пальто, а Хосок стоял неподалёку, опираясь на дверной косяк залы, и улыбался Тэхёну ласково, счастливо, как положено любимым. — Так, остатки я убрал в холодильник, — говорил Тэхён. — Завтра утром обязательно позавтракаешь. Хосок нежно усмехнулся. Тэхён не просил, а распоряжался. — Посуду помыл, — сообщил он, хмурясь, точно вспоминая. — Пока не забыл! Завтра у меня на тебя планы. Отказ не принимаю! Это не обсуждается! Всё, мне пора! Увидимся! Хосок слышал только слабый хлопок двери сквозь мечтательное марево отрадного наслаждения, навеянного ощутимым чмоком Тэхёниных губ в его на прощание. Обрывистый лёгкий звук короткого поцелуя в мыслях у Хосока на повторе и толику влажным на растянутых губах. У Тэхёна память тактильная.
