Погрешность три процента

- Ты ввязал нас в авантюру, - указал Итан, переставляя на кухонный остров, за котором они обычно кушают, большую чашку с салатом и возвращаясь к плите, где на сковородке жарилось мясо. - Да ладно тебе, - отмахнулся Джафар, расставляя тарелки и раскладывая столовые приборы. – Что такого страшного-то ты в этом нашел? - Он может проговориться, - указал Итан, выключая конфорку на плите, и поворачиваясь к Джафару, при этом упираясь ладонями в столешницу острова. - И что? – отзеркалив позу Итана, спросил Джафар. – Ты думаешь, что я не выкручусь? Тем более он же совсем ребенок, никто его слова не будет воспринимать всерьез. Ну скажет он, что я его омма? И что дальше? Все подумают лишь о том, как тяжело маленькому омежке без оммы, что он первого попавшегося омегу в оммы записывает. И я этой легенде буду способствовать. Не вижу я в этом проблем, а вот плюсов – уйма. - И каких? – понимая, что проигрывает это противостояние, все же спросил Итан. Посмотрев на Итана, как на сумасшедшего, Джафар изогнул бровь и неторопливо, надеясь, что так до Итана лучше дойдет, произнёс: - Теперь я могу быть ему настоящим оммой. Я могу общаться с ним, проводить время и не прятаться при появлении фанатов или журналистов. Вся история вашего приглашения в шоу была на глазах фанатов, она освещена ими сейчас на всех сайтах обо мне, поэтому никто и не додумается лезть в нашу жизнь, так как не рассчитывают найти в ней сенсацию. - Ах, - выдохнул Итан, наигранно изображая выражение «Какой же я дурак», а затем спросил: - А то, что ты будешь везде появляться с чужим ребенком, думаешь, никого не насторожит? – уточнил Итан, направляясь к лестнице, чтобы позвать Андреса, играющего в своей комнате. - Ну так ты же тоже будешь рядом, - пояснил Джафар, присаживаясь на облюбованное им место за кухонным островом. – Будешь сначала постоянно приезжать вечерами на съемочную площадку, показывать, что ты переживающий аппа. Потом со временем, увидев, что я справляюсь, станешь оставлять Андреса со мной, - продолжил Джафар, наблюдая за тем, как Итан раскладывает мясо по их тарелкам. - Если спросят, то скажешь что-то из серии: «Омеге все равно нужен старший омега-наставник, и я не против, чтобы им стал Ширази, он не плохой человек», - выдал Джафар, под незлобный фырк от Итана, за что тот получил недобрый взгляд: - Вот не надо, я не плохой, - протянул он, наблюдая, как Андрес спускается к ним и идет к своему специально под него оборудованному маленькой детской лесенкой высокому стулу. – Я все продумал, не переживай. Вздохнув, Итан отнес сковородку в посудомоечную машину и вернулся за стол. - «Всё» да не всё, - заметил Итан. – Во-первых, ты не спросил меня, нужен ли мне этот спектакль и есть ли у меня на него время. И, во-вторых, ты не задумался, что постоянное нахождение рядом с тобой свободного молодого альфы может подмочить твою невинную, - выделив для Джафара нужное слово, протянул он, - репутацию. Отмахнувшись, попутно наградив Итана говорящим взглядом «Не при ребенке же», Джафар ответил: - Не подмочит, потому что при любом варианте развития событий, - так же уклончиво пояснил Джафар, - мой запах не поменяется. Поволнуются чуток и потом запах их успокоит. Цепко посмотрев на Джафара в течение нескольких секунд, Итан цокнул языком и отвел взгляд, принимая свое поражение в аргументах. - Знай, - твердо выдал Итан, - мне эта идея не нравится, - выждав пару секунд, он продолжил: - но я даю тебе этот шанс, - видя, как заулыбался Джафар, Итан поспешил резко добавить: - И это только из-за Андреса, - подняв строгий взгляд на Джафара, он хлестко выдал: - Не из-за тебя. Превратив улыбку в карикатурную усмешку, Джафар покривлялся, мол «Больно надо» и приступил к ужину, продолжая за едой скрывать первоначальную улыбку. Все же это был подарок судьбы, ситуация с шоу позволяет ему на законных и не вызывающих подозрений основаниях публично общаться с Итаном и Андресом. А выведение их взаимодействия за пределы дома Итана – это, на взгляд Джафара, еще один шаг на пути к возрождению их семьи. ***** Подписание договора на участие Андреса в шоу прошло без проблем. Сотрудников правового отдела телекомпании совершенно не интересовали причины того, почему опека над ребенком передана аппе, главное с юридической точки зрения им ничего не угрожает, они чисты перед законом, даже в случае появления оммы Андреса. А в самих документах на опеку, как тогда объяснил Итану мистер Ким, не указывается имя оммы потому, чтобы «добрые» люди не занимались поисками оммы, дабы сообщить тому, как им кажется, важную информацию о том, что, например, аппа собирается переехать с ребенком в другую страну. После пары таких неприятных и громких дел форма документа была изменена и имя оммы убрали из обязательных граф. В документах Итана и Андреса о Джафаре не было ни слова, поэтому первый этап плана, придуманного Джафаром и который Итан называл безумным, прошел успешно. Андрес был счастлив и постоянно находился в предвкушении. В детском садике были предупреждены о том, что Андрес будет длительное время отсутствовать, и оповещены о причинах. Благо частный характер садика не позволил воспитателям высказать свои претензии аппе их ребенка, а они, как видел Итан, у тех были. Причем такая их реакция была без знания о том, кто именно будет играть роль его оммы. В таком случае они скорее всего не сдержались бы, вновь посетовав что и без того дерзкий характер мальчика лишь усугубится. Андресу также было строго запрещено рассказывать о том, кто будет его оммой, потому что по сценарию шоу они разыграют ситуацию, словно выбор ребенка для каждого из родителей был случайным. И Андрес по-актерски отыгрывал свое незнание и любопытство. В такие моменты Итан вздыхал, думая, что от Джафара Андресу досталось даже слишком много качеств. Конечно, в этом не было ничего такого катастрофичного, особенно для него, как для аппы, ведь такой омега, как Андрес, точно сможет себя отстоять и найти место в жизни, но его будущего альфу уже было жалко. Ведь Итан на себе испытывал всю ту магию, которой обладал Джафар: завлекающую, но такую опасную. Сам Джафар стал приезжать к ним реже, потому что приближающиеся съемки в шоу предполагали его двадцатичасовую занятость в нем, при этом не гарантируя возможности посещения репетиций. По крайней мере пока об этом с телеканалом договориться не смогли: они были против, настаивая на том, что смысл шоу заключается в заботе о ребенке, а не в том, как знаменитый омма отдает ребенка менеджеру, пока сам репетирует по несколько часов. Барри пытался отбиваться, обосновывая, что работа – это естественный элемент жизни любого родителя, но к его словам пока были глухи. По этой причине Джафар старался успеть отрепетировать до совершенства хотя бы большую часть номеров. Зато по вечерам и до ночи он был на телефоне, зачастую используя видеозвонок. Он готовил, занимался своими делами, по всей квартире таская за собой телефон, одновременно не отвлекая Андреса от домашнего задания и находясь как бы рядом с ним. Со стороны Итану это виделось неким безумством, но отчасти он понимал причины этого помешательства: Джафар отчаянно боялся подорвать доверие Андреса. Разумеется, Итан разумом понимал, что это хорошо, но вот сердце его все еще переживало о том: «А надолго ли это?». Оповещение о дате начала съемок пришло к ним всего лишь за неделю до указанной даты. Хоть Итан и удивился, на его взгляд, такой неорганизованности, ничего комментировать не стал, видя, что Джафар на подобное среагировал вполне спокойно. - Это нормально, - пояснил он, лежа на полу около камина в гостиной. – Главное, что ранее они обозначили примерный период. Сроки же могут переноситься из-за проблем на площадке. В их случае крыша над одной из жилых комнат протекала, пришлось чинить, - сказал он, потягиваясь, прогибаясь в пояснице и совершенно не стесняясь все тех же коротких шорт и «тряпочки», которая только ради приличия называется майкой. Хоть Итан уже и привык к тому, что все «домашние» наряды Джафара были откровенно-соблазняющими, это все равно вызывало в нем определенные реакции. Особенно если долго смотреть. Поэтому, поняв, что слишком долго любуется на аппетитные бедра и то смыкающиеся, то размыкающиеся колени, Итан как можно более естественным образом попытался перевести взгляд на отчеты, которыми занимался полулежа на диване, и бесстрастно произнести: - А что будем делать с Барри? – спросил Итан, пролистывая листы, дабы создать видимость углубленной работы. – Мне показалось, что он к нам не очень благосклонно относится, - произнес он, затем поясняя: - Он присутствовал тогда, когда мы договор подписывали, проверял его. В гостиной повисла тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине и шелестом бумаг. Поняв, что что-то тут не так, Итан сложил удерживаемые в обеих руках бумаги в одну стопку и, переведя взгляд на Джафара, настаивающе-побуждающе протянул: - Джафар. Шумно выдохнув, тот повернул голову набок, дабы смотреть на Итана прямым взглядом, и ответил: - Не переживай, он не доставит нам проблем, - и Итан уже был готов вернуться к своим бумагам, будучи успокоенным этими словами, как Джафар добавил: - Я ему все рассказал. - Что? – не придумав более внятную мысль, выдохнул Итан, шокированно смотря на Джафара. – Что ты ему рассказал? - Всё, - повторил Джафар и принял сидячее положение. – Барри не понимал моих причин для отказа от этого осмотра у омежколога, и я рассказал ему о том, что я не девственник и у меня есть сын. Он уже давно был в курсе ситуации, но, по-моему, даже руководство в известность не поставил… - Ну, конечно, - перебил его Итан, - от твоей карьеры зависит его работа. - Ты так говоришь, - с недовольно-злыми нотами начал Джафар, - что кажется, будто весь мой успех строится на запахе. - Запах – не причина, - спокойно ответил Итан, не впечатлившись агрессией Джафара. – Не все твои фанаты даже чувствовали его в реальности, они лишь читали о том, какой он невероятный. Я же говорю о том, что ты их обманывал. Для них ты невинен, а тут такая правда. Подтянув к себе ноги и перекрестив их, Джафар все еще недовольно посмотрел на Итана. - Вообще-то мой альфа и наши с ним дети, - с праведным негодованием начал Джафар, упрямо игнорируя удивленный излом бровей Итана, - это моя личная жизнь. Фанатам нравится мое творчество, я сам, а не то, что во мне еще никого не было. - Тогда признайся, - провоцируя, сказал Итан, смотря на Джафара с ухмылкой. – Если ты так уверен, что твой запах ничего не изменит в твоей публичной жизни, то почему ты отказал мне в метке? - Ну не путай, - всплеснув руками, выдал Джафар, - секс и метка – это разные вещи. - В нашем случае – не очень уж и разные, - отметил Итан. – Но суть даже не в этом. А в том, что будь ты уверен в том, что продолжишь быть таким же знаменитым, то ты был бы согласен рассказать правду. - Я рассказал Барри, - нашелся Джафар, расправляя плечи. - Он зависим от тебя, - парировал Итан, - и ты опять же рассказал ему, чтобы он не копал под меня. - Но ведь рассказал, - настаивал Джафар. - Но ведь из-за страха, - так же уперто ответил Итан. - Ладно, - раздраженно процедил Джафар сквозь зубы, хлопнув ладонями по коленям и резким движением поднимаясь во весь рост, - ты выиграл, я не уверен в том, что фанаты примут эту правду, но все же убежден, что мое междуножье – это исключительно мое дело. Фыркнув от таких словесных вывертов, Итан помотал головой, но комментировать это никак не стал, тем более по тому, что Джафар направился к лестнице, можно было сделать вывод, что тот явно пошел проверять задания Андреса, и останавливать его из-за глупого желания продолжить словесные пикировки было неуместно. - Только, - со вздохом выдал Джафар, остановившись у первой ступеньки, - держись от Барри подальше. - Почему? – с искренним любопытством спросил Итан, повернув голову к Джафару. - Потому что он одинокий омега, ищущий пару, и если не хочешь оказаться в его постели, не успев моргнуть глазом, то не подпускай его близко, - пояснил тот. - А если хочу? – дразня, усмехнулся Итан. Вот только Джафар его весельем не проникся и, повернув голову к Итану, серьёзно выдал: - Через мой труп. Насмешливо-игривый настрой Итана мгновенно улетучился, оставив место какой-то неприятной вязкости ситуации. К Барри в постель не хотелось, а вот настрой Джафара обнажился во всей красе, и это означало лишь одно: с омегами у Итана теперь действительно будет проблема, ведь дома у него поселилась помесь цербера и ревнивого барана - кого не забодает, того съест. ***** В первый день съемок, назначенный на понедельник, двадцать четвертое апреля, Итан привез Андреса с вещами к указанному адресу. Оказавшись в частном детском садике, он передал чемоданчик персоналу, а самого Андреса забрал кто-то из ассистентов, как объяснили, для того, чтобы подготовить к съемкам. Джафар так же уже находился в здании детского садика и не упустил шанса поддержать легенду об их знакомстве лишь на съемочной площадке: ведя себя довольно шумно, разговорами и смехом привлекая к себе внимание, он так, чтобы это слышали все окружающие, попросил Барри познакомить его с родителями его ТВ-ребенка и изобразил неподдельное удивление, когда ему сообщили, что родитель у него только один и это аппа. Все так же публично Джафар подошел к Итану, представился и, не проявляя какого-либо интереса к Итану, как к альфе, стал расспрашивать его об Андресе: его привычках, предпочтениях и прочем, попутно прося номер телефона Итана, на случай если он совсем не будет справляться. Конечно, Джафар все это уже знал, но Итан все же подыграл ему, рассказывая прекрасно известные им вещи. Ведь если нервозность омеги, у которого нет своих детей, воспринималась нормально, то вот ситуации, когда Джафар сходу, будто интуитивно, определяет вкусы и предпочтения чужого ребенка, могут смутить по крайней мере съемочную группу, а от этого и до слухов недалеко. Разумеется, Итан видел, как к нему приглядывался Барри, оценивая, и как остальные смотрели с настороженностью и даже ревностью, но старался не обращать внимания, дабы не давать повода начать муссировать тему его симпатии к звезде Рам Ширази. Закончился их разговор только тогда, когда Джафара или как его называли на площадке - Рама позвали непосредственно в кадр. Итана же тоже повели в одну из комнат, чтобы тот сказал пару вступительных слов, ведь родителей детей они тоже должны показать. Как объяснили Итану, зритель увидит то, что родителей-одиночек, которых будут изображать знаменитые альфы и единственный омега Джафар, привезут к зданию детского садика, создавая иллюзию того, что они не знают, кто будет их ребенком. На входе будет блюдце с шариками, внутри которых указан номер комнаты, где тот сможет найти своего на время шоу ребенка. Для зрителей это будет, словно случайный выбор, что было особо актуально для Джафара и Андреса с их похожестью, в то время как для каждого из участников шарики с номерами будут меняться, дабы в них был один и тот же номер комнаты. Как проходили дальнейшие съемки Итан не видел. После того, как он отснял свою часть, он поехал на работу, зная, что чуть позже Джафар с Андресом и всеми остальными должны будут перебраться в большой дом для всех их маленьких ТВ-семей. ***** Дом оказался двухэтажной квадратной постройкой, в центре которой располагалось пустое место, оборудованное теперь под небольшой сад: с фонтанчиком, скамейками и деревянными столами с лавками. Как показалось Джафару, ранее это здание было офисом какой-либо небольшой компании. По крайней мере его на такую мысль натолкнула планировка помещения. Здание представляло собой вытянутую линию, замкнутую в квадрат, вход в которое располагался с центральной улицы. От большого холла вдоль теперь уже оборудованного сада тянулся замкнутый коридор, по линии которого и располагались все комнаты. Второй этаж был практически идентичным, за исключением того, что в дальней части находилась большая комната, явно подходящая для кабинета руководителя. Мысли о том, что ранее это были офисные помещения, подтвердились и тем, что рядом со спальнями не было индивидуальных санузлов, а были лишь общие, как общественные туалеты с кабинками, и, видимо, пара туалетов, переделанные под душевые. Для проживания участников отвели первый этаж, потому что уверенности в починенной крыше ни у кого не было и решили не рисковать, расположив на втором этаже помещения для персонала. Разместившись в их с Андресом комнате, Джафар повел за собой сына на общее собрание, которое должно состояться в их дворике. Однако то, что произошло дальше, в планы Джафара никак не входило. Модератор шоу, который также приветствовал их на входе в детский сад, объявил им, что суть шоу сводится в первую очередь к тому, что родитель должен заботиться о ребенке и обеспечивать его. Но это легко делать, когда у тебя достаточно денег. - Поэтому первое испытание для каждого из вас заключается в том, чтобы накормить себя и ребенка… - Я умею готовить, - самодовольно выдал двадцатилетний альфа Курт Ричардсон, у которого был пятилетний сын-альфа ему под стать. - … Только вот в этом доме нет продуктов и никаких вещей бытового обихода, - проигнорировав слова Курта, продолжил модератор. – А денег на них у вас теперь тоже нет, - сказал он, жестом указывая на своих ассистентов, которые разложили на стол кошельки участников шоу. – Сейчас вас отвезут в разные районы города, и вы должны будете добыть каким-либо образом деньги, на эти средства купить еды и вернуться домой. - Каким образом мы это сделаем? – опешив, недовольно выдал известный пловец Харвард Гиббс. – Воровать или попрошайничать? - Это вы уже сами решаете, - спокойным, но с хитринкой тоном ответил модератор и пригласил всех родителей пройти к выходу. Для каждого из четырех апп и одного оммы были предоставлены индивидуальные микроавтобусы. Подсадив в один из них Андреса, Джафар залез следом, без комментариев наблюдая, как в машину загружается сопровождающая его съемочная группа. Когда все заняли свои места, машина тронулась, и в голове Джафара судорожно забегали варианты того, как можно достать денег, ведь такого развития событий он никак не ожидал. Единственным более-менее вразумительным вариантом было то, чтобы выйти на оживленную улицу и начать петь, положив перед собой что-нибудь для денег. Видимо, на такие их действия организаторы и рассчитывали, правда несмотря на то, что Джафар ничего не имел против тех, кто так зарабатывает, от мыслей, что все же придется это делать, его прям корежило. Когда ты создаешь музыку, организовываешь концерты, а фанаты это покупают, то это нормально. Когда ты выходишь на улицу, чтобы попеть в удовольствие и в качестве приятного бонуса получаешь деньги, то это допустимо. А вот когда ты выпрашиваешь деньги хотя бы на еду, то это унизительно. Именно так считал Джафар и не мог представить, как он сейчас будет переступать через себя. Но Андреса нужно было кормить, поэтому он был уверен, что сможет выйти и начать просить… - А тут аппачка работает, - вырвал Джафара из раздумий голос Андреса. – Вот там, - указал он, держа палец на стекле. Оглянувшись, Джафар действительно увидел не высокое, но большое здание с яркой вывеской «Медигалэкс». - Там склады? – спросил Джафар, одновременно восполняя пробел в своих знаниях об Итане и пока еще только очерчивая границы новой идеи. - И они тоже, - ответил Андрес. – Но там все. И лаборатории, и его офис. Непроизвольно усмехнувшись, Джафар счел, что нашел вариант обойти установленные правила, ничего не нарушая. Теперь только было важно запомнить дорогу до «Медигалэкс», чтобы добраться дотуда с места, где их высадят. Машину остановили около «пятачка» торговых центров. Не зная, в какие места отвезли остальных, Джафар рассудил, что ему дали не такое уж плохое место. Тут вполне можно было бы договориться с администрацией о разрешении попеть или устроиться на день в какое-нибудь заведение: им реклама, Джафару деньги. Но все же пока у Джафара был куда более приятный лично для него план. Когда съемочная команда вышла на улицу, Джафар повернулся к ним и, найдя взглядом, как ему показалось, более-менее главного в их группе, спросил: - Есть ли хоть какие-то ограничения в отношении способа получения денег? Растерявшись, явно не ожидая к себе внимания, альфа ответил только через пару секунд: - Без нарушения закона, - коряво и неуверенно проговорил тот. - Замечательно, значит, остальное не запрещено, - улыбнулся Джафар, взяв Андреса за руку и поведя того за собой в сторону «Медигалэкс». На дорогу потратили от силы минут пятнадцать, благо у Джафара не было проблем с ориентацией на местности. А вот дальше было самое сложное: найти Итана и попасть к нему. Решив, что ребенок шефа – это в принципе право на вседозволенность, Джафар настроился на довольно наглое поведение. Тем более за ним проще всего скрыть страх. Ведь ладно окружающие, но вот как на это отреагирует Итан, он не знал. Проблемы начались прям с проходной. С камерой пускать не хотели. Запрещено без разрешения руководства. - Это со мной, - вклинился Андрес, явно зная охранника, - и аппа в курсе. «В курсе» чего Андрес разумно умолчал, за что Джафар был ему благодарен. Посмотрев на ребенка, охранник только тогда узнал в нем сына шефа, который часто бывает тут с аппой. Не зная как быть, охранник не мог подобрать слов, чем и воспользовался Андрес, потянув омму за собой через рамки. Счастливо и торопливо направляясь к следующему заградительному барьеру, Андрес вел их прямиком к стойке регистратора, который, впрочем, как и большинство присутствующих, оторопев, смотрели на ребенка их шефа и того самого знаменитого Рама Ширази, не до конца веря глазам. - Мы к аппе, - произнес Андрес молоденькому омеге-регистратору и вприпрыжку поскакал до турникета, который, видимо, вел к зоне «для персонала или по записи». - А… - замедленно начал омега, но Андрес его опередил: - Это мой омма, - радостно-возбужденным тоном ответил он, дергая за заграждение турникета. Скорее на автомате, чем осмысленно, омега открыл для них для всех турникет с пульта, во все глаза смотря вслед Ширази, пытаясь убедиться, что это действительно он. И только оказавшись в лифте, Джафар несколько успокоился и усмехнулся: появление оказалось эффектнее, чем он думал. Правда он прекрасно понимал, что основная часть представления еще только впереди, но и это уже был прогресс. Тем более есть большая вероятность того, что Итан так же будет в шоке и не среагирует негативным образом. Оказавшись на верхнем, четвертом этаже, Джафар пошел за Андресом, который все же был несказанно рад. Чему конкретно, Джафар не знал, но догадывался: он наконец-то с оммой на публике, причем ведет его за собой, как главный, как проводник, причем еще и к аппе на работу. На этаже было тихо. Судя по табличкам, это был этаж или крыло руководства, поэтому никакой суеты в коридоре не было. Двигаясь дальше, они ушли в самый конец коридора, то есть подошли к кабинету, который должен быть над главным входом. Как и положено руководителю, в холле у его двери сидел секретарь. Наличие такого сотрудника, конечно, не удивило Джафара, а вот сам этот сотрудник – напряг. Высокий белокурый омега с ладной фигурой, причем с грамотным акцентом на нижнюю часть, и миловидным лицом. Сетлер Оулдридж, если верить табличке на столе. - Привет, Сет, - сходу сказал Андрес, помахав тому. – Аппа у себя? - Нет, - с той же замедленной интонацией, как и все те, кто были до этого на первом этаже, произнес тот, распахнутыми глазами смотря на Ширази. – Привет, - невпопад добавил Сетлер в ответ на первые слова Андреса. – А мистер Мур на совещании. Только началось. Часа пол… - прочистив горло, он взял себя в руки, поняв, что эту его реакцию еще и на видео записывают. - Полчаса назад. - Это надолго, - растягивая слова, пронудел Андрес, в уставшем жесте запрокидывая голову назад. Настроение Джафара резко испортилось. Он сам не мог назвать конкретную причину, но вся эта ситуация и атмосфера радикально изменили его настрой. Андрес вел себя нормально, но все же еще явно испытывал дискомфорт от камер, поэтому пытался быть естественным в реакциях, но местами переигрывал. Особенно в межличностном общении с другими. И его состоянием нужно было заняться. Но Джафар не мог. Не мог потому, что видел перед своими глазами Сетлера и не мог понять, есть ли на том запах Итана, которым пропитано все помещение. Конечно, разум подкидывал аргументы о том, что от самого Итана не пахнет хвоей, но эмоции всегда были более убедительными. Проблемы Андерса не были критичными, а вот наличие возле Итана смазливого мальчишки в невероятно обтягивающих штанах предвещало катастрофу. И если изначально Джафар планировал вполне по-тихому взять у Итана деньги в долг, то сейчас на «тихо» он был не согласен. Слухи, конечно, вещь ужасная, но в тот момент Джафару хотелось, чтобы во всем «Медигалэкс» шептались о романе шефа. Склонившись к Андресу, Джафар заговорщическим тоном протянул: - И где теперь находится твой аппа? С детской непосредственностью Андрес развернулся и пальцем указал на закрытые двойные двери и произнес: - Там. - Я сейчас, - с хищным оскалом проговорил Джафар, впрочем, попытавшись не показать его камере, - побудьте тут, я его лишь приведу, - сказал он, жестом останавливая сына, оператора и игнорируя всполошившегося Сетлера. Двери поддались с завидной легкостью, предвещая, как Джафар и планировал, эффектное появление. Не испытывая ни капли смущения от того, что взоры порядка десяти человек обратились к нему, Джафар плавной походкой сделал несколько шагов в совещательный зал и, встав в заученную позу, подчеркивающую длину ног и изгибы бедер, с кокетливой полуулыбкой на губах произнес: - Прошу прощения за вторжение, - сказал он, с удовольствием отмечая, как невероятный спектр эмоций отражается на лице Итана: от оторопи до обеспокоенности. - Что-то с Андресом? – резко спросил Итан, чем заставил половину присутствующих перевести удивленный взгляд на начальника: не каждый день обнаруживается связь сына шефа и знаменитого актера и певца. - Нет, - с понимающей усмешкой, протянул Джафар, - с ним все в порядке. Он здесь, - кивнув в сторону приемной, добавил он, - со мной. Но мне бы тебя на пару минут, - произнес он, уже разворачиваясь и делая шаг к выходу. Не видя происходящего за спиной, Джафар ориентировался на звук. Слыша то, как Итан встал, пошел за ним, вышел из зала, не закрыв за собой дверь, он решил воспользоваться и этой ситуацией: они уже попали под прицел операторов, но в то же время их будет прекрасно слышно и совещательной комнате. - Просто все же меня ругают, - начал Джафар с веселым лукавством в тоне, - что я не прибегаю к помощи альф, вот и решил исправиться, обратившись в сложной ситуации к аппе моего ребенка. Джафару показалось, что он слышал шум из совещательной, подозрительно похожий на звук падения, правда он был заглушен сдавленным выдохом Сетлера, отчего Джафар не взялся делать выводы о произошедшем за его спиной. На Итана же он принципиально не смотрел, отыгрывая свою роль: не виноват же он, что он в курсе своей роли ТВ-оммы, а окружающие – нет. Андрес, разумеется, сразу же побежал к аппе, запрыгивая к тому на руки, в этих комфортных условиях и продолжая путь в кабинет начальства, куда Итан как раз и направлялся. Войдя внутрь и прикрыв дверь, Джафар мысленно усмехнулся, потому что смысла-то уходить в кабинет и не было, их все равно снимают камеры. - И в чем дело? – спросил Итан, садясь на длинный кожаный диван, выполненный в темно-коричневом цвете, и усаживая Андреса на своих коленях. - У нас забрали деньги, - опередил Джафара Андрес, чем позволил тому осмотреть кабинет своего альфы. Просторная комната, в которой по правой и левой стороне стоят длинные стеллажи с книгами и папками, которые прервались лишь в ближайшем правом углу небольшой дверью, как рассудил Джафар, ведущей в уборную. По центру расположен добротный деревянный стол с двумя креслами для посетителей и офисным - для руководителя, за которым было огромное окно во всю стену, украшенное декоративными раскладками, имитирующими идеально ровные квадраты, и не достающие до пола от силы сантиметров пятьдесят – останавливал широкий подоконник, уставленный растениями. В правой зоне комнаты располагался явно рабочий стол, где обсуждались рабочие вопросы в более узком кругу – на нем были бумаги с какими-то графиками, статистикой и прочим. А в левой стороне находилось некое подобие мягкой зоны: строгий диван, такие же кресла и журнальный столик. Всё в стиле Итана – исключительно рабочая обстановка. Прикорнуть на часок-другой тут было негде, да и не наблюдалось мест для комфортного развлечения с секретарем, запах которого, к счастью Джафара, тут отсутствовал. - Вас что, обокрали? – оторопев, уточнил Итан, наверняка рассчитывая услышать какое-то опровержение своим словам. – Под камерами? - Да, - с ребяческой прямолинейностью ответил Андрес, - они просто взяли и забрали кошелек оммы. Переведя растерянный и вопросительный взгляд на Джафара, Итан развел ладони в сторону, жестом говоря: «Поясняй». - Это часть шоу, - ответил Джафар, присаживаясь в одно из кресел. – У нас забрали деньги, а в доме нет ни еды, ни бытовых вещей. Вот нас и отправили искать деньги, чтобы обеспечить детей. Я посчитал, что раз никаких ограничений для способов нет, то я могу их взять у аппы ребенка, - сказал он, глухо рассмеявшись, потешаясь над комичностью ситуации: ТВ-мир совпал с реальностью. – Поступок, вполне соответствующий моей омежьей сущности, - проговорил Джафар, при этом всем своим видом показывая, что на самом деле не отошел от своих идеалов о самостоятельности, а делает лишь ироничный «реверанс» в сторону подобных возмущений. Пересадив Андреса на диван, Итан поднялся и направился к столу. Взяв стоящую на его кресле сумку, он достал бумажник и вытащил оттуда абсолютно все наличные деньги, коих оказалось не мало. Направляясь к Джафару, Итан протянул тому деньги и, когда тот забрал их, вытащил еще и карту: - Думаю, карты добывать тоже не запрещ… - Спасибо, не надо, - улыбнулся Джафар, незлобно наморщив нос, - этого вполне достаточно, - поднявшись, он махнул ладонью Андресу и сказал: - Пойдем, нам еще в магазин надо и возвращаться, - пока тот слезал с дивана, Джафар перевел взгляд обратно на Итана и произнес: - А потребуется еще, то мы придем, буду поступать в духе омег, - договорил он, сам потешаясь над своими словами: ведь будь на месте Итана кто-то другой, то он бы никогда не позволил себе так низко упасть, прося деньги у альфы, лучше бы он этот день уборщиком туалетов в торговом центре отработал. Видя движение в сторону двери, съёмочная группа поспешила на выход, держа в объективе Андреса. Улучив момент, Итан остановил собирающегося уйти Джафара, схватив того чуть выше локтя, и кратко выдал: - Что это было? Ты мог позвонить. - Неправдоподобно было бы, - ответил тот, поглядывая на оператора и высвобождая руку. – А ничего у тебя секретарь, - прошипел Джафар сквозь зубы, зло смотря в удивленные глаза Итана. – Но я лучше, ты знаешь, - хлестко выдал он, поспешно направляясь за сыном. Проведя по волосам, пропуская локоны сквозь пальцы, Итан протяжно выдохнул весь воздух из легких: вот только ревности к Сетлеру ему не хватало, причем при знании, что Сетлер тут далеко не самая впечатляющая причина побуждения собственнических чувств у Джафара. ***** По возвращении в общий дом Джафару даже пришлось просить остальных участников помочь с пакетами, потому что он накупил все, что только может пригодиться. На их вопросы и недоуменные взгляды он лишь рассмеялся, но потом все же пояснил, как смог достать такую сумму. Конечно, в глазах остальных виделось недовольство и немые вопросы «А разве так можно было?», но Джафар вовремя утихомирил их негативные эмоции, сообщив, что продукты и бытовые принадлежности купил на всех. Гнев остальных мгновенно сменился на милость, поэтому Джафар с его дарами сразу стал любимчиком дома. Хоть организаторы и увидели несовершенство озвученного ими задания, кошельки они все же не вернули. За пределами кадра же им сообщили, что отдали их агентам и менеджерам, поэтому если им нужны будут деньги для того, чтобы воспользоваться ими за пределами съемок, то нужно обращаться к ним. Успокоившись таким исходом, участники продолжили отыгрывать свои роли. Разложив продукты и вещи, Джафар принялся за готовку, не желая есть чью-либо чужую, возможно, невкусную пищу. Причем вознамерился он готовить то, что ест Андрес, например, пасту с сырным соусом. В помощники ему сразу вызвались Андрес и Курс, и если с мотивацией первого все было понятно, то вот активность второго Джафару не нравилась, но пока тот не проявлял себя более настойчиво, он предпочел не выказывать недовольства. Готовить на такую большую толпу оказалось утомительно, поэтому за ужином Джафар решил воспользоваться ситуацией, что не все дети с восторгом приняли его блюдо, в частности, сырный соус с зеленью, и обмолвился, что все же, видимо, будет лучше если каждый будет готовить сам для себя и ребенка. Разумеется, Джафар видел несколько испуганные и растерянные взгляды Харварда и Уилсона, но предлагать им помощь не собирался. Пусть просят раз уж у них такие проблемы с питанием. Убрав тарелки только за собой и Андресом, Джафар вымыл все, что использовал во время готовки, и они направились в свою комнату. День выдался морально утомительным, поэтому Джафар предложил Андресу оставить уроки на завтра, а сейчас сходить помыться и лечь спать. Андрес закивал настолько энергично, насколько у него было сил, то есть едва заметно. Собрав их вещи, Джафар поманил Андреса в душевую, которую коллективно определили как «омежью», но тот ответил: - Я сам могу помыться, я же дома сам моюсь. Как взрослый, - с гордостью в голосе, на которую, впрочем, тоже не хватило сил, проговорил Андрес. Умилившись такому, Джафар улыбнулся и, вернувшись к сыну, присел перед ним на корточки и ответил: - Никто и не спорит с тем, что ты уже большой омега, - примирительно начал он, - но тут душ, который рассчитан на взрослых, высоких омег и альф, ты просто в силу роста не достанешь. Да и пол там может быть скользким, поэтому мне будет спокойнее, если я пойду с тобой и помогу тебе. Тем более, - решив вставить козырной аргумент, с лукавством протянул Джафар, - неужели ты откажешь омме в таком желании? Расплывшаяся на губах Андреса улыбка была красноречивее любых слов. Обняв Джафара за шею, Андрес поцеловал его в щеку и, обойдя, побрел в душевую, не пытаясь теперь забрать свои вещи. Выпрямившись, Джафар слегка подрагивающими пальцами коснулся щеки, не веря в то, что впервые за столько времени Андрес позволил себе такую нежность. Радуясь тому, что они все же перешли на новый этап, он последовал за сыном, ведь помощь тому действительно понадобится. Дома Андрес проявлял удивительную самостоятельность, которая все же была вполне обоснованной при наличии только лишь аппы, не нанимавшего няня. Но, как выяснил Джафар у Итана, причина, по которой он стал с раннего возраста учить Андреса самостоятельно мыться, одеваться, заключалась отнюдь не в том, что ему самому было лень это делать за сына, а в банальной разнице полов. - Он все же омега, - сказал ему тогда Итан, - и, может, сейчас он не совсем понимает то, что я противоположного пола, но со временем начнет. И есть вероятность, что станет испытывать дискомфорт, накрутит себе комплексов от того, что не сможет из-за своего неумения отказаться от моей помощи. Это все лишнее. Да, я его аппа, а не посторонний альфа, но все же маленькие омеги куда более чувствительны в вопросе своей физиологии, чем маленькие альфы, которых редко смущает, когда их моет их омма. Тем более ты сам видел, - продолжил Итан, - я все сделал для его комфорта, низкая и не очень глубокая ванна со специальной нескользкой лесенкой, полки, душ, крючки для одежды прибиты достаточно низко, он без проблем может до всего дотянуться. Логику Итана Джафар понимал. Да и принимал. Ведь Джафар прекрасно помнил случаи из детства, когда во время его приема ванной с нянем к ним иногда мог войти управляющий, чтобы что-то сообщить или уточнить. Альфа был в возрасте и явно не понимал, что смущает юного омегу, а вот Джафару это чувство до сих пор вспоминается. Но ведь он был с их сыном одного пола, поэтому Джафар не видел ничего страшного в том, что он отнесется к нему по-другому: помоет и оденет. Как оказалось, желание Джафара было как нельзя к месту. Андрес устал и вяло шоркал себя мочалкой, буквально засыпая на месте. Отобрав у сына мочалку, Джафар сам занялся «процедурами чистоты», попутно осматривая тело Андреса: а то мало ли какое-нибудь высыпание или повреждение, раз Итан таким не занимается. В угоду интересам ребенка Джафар лишь впопыхах помыл голову, рассчитывая на то, что пенная вода смыла грязь и с его тела, и понес его вниз, в их комнату. Пошатывающегося и разомлевшего от теплого душа Андреса нещадно тянуло к кровати, но Джафар мешал их встрече до тех пор, пока не натянул все же на него пижаму. - Спасибо, оммочка, - заплетающимся языком выдал Андрес, вновь целуя того в щеку. – Ты же со мной? – спросил он, забираясь на кровать и на четвереньках ползя к верхнему краю одеяла. Несмотря на то, что Джафар еще хотел высушить волосы, от такого вопроса-просьбы он отказаться не мог. Мысленно пожалев себя самого, потому что завтра придется бороться с волосами, которые за ночь высохнут в птичье гнездо, Джафар выключил свет, проверил закрыта ли дверь и, на ощупь переодевшись в пижаму, поспешил к сыну под одеяло, дабы прижать его к себе и вновь насладиться тем счастьем, что теперь они могут не прятаться даже под камерами. ***** Следующий съемочный день Джафар и Андрес провели на территории дома в одиночестве, потому что все остальные участники отправились на очередной заход по зарабатыванию денег. Конечно, все уже лелеяли идеи взять у друзей в долг, но так некстати в их утреннюю беседу вклинился Нил Марлоу, телеведущий, которому отдали на попечение трехлетнего альфу Саймона, и отметил, что такое решение проблемы чисто омежье и альфы так не должны поступать. Джафар лишь демонстративно фыркнул на эти слова, но в словесную перепалку вступать не стал, потому что воспоминания о его поступке вызывали у него лишь радостный смех, ведь перед глазами сразу же появлялось удивленное лицо Итана, а в голове проносились злорадные мысли о том, что же там теперь говорят обо всем этом в «Медигалэкс». Потратив время до обеда на завтрак, приведения себя и Андреса в надлежащий вид, уроки, которые в этот раз вызвали затруднения, что даже пришлось, сбежав от камеры, звонить Итану: позориться на всю страну с тем, что у него проблемы с детсадовской задачкой по математике, Джафару совершенно не хотелось. На скорую руку приготовив обед на двоих, Джафар размышлял о том, чем бы занять себя и Андреса, и не придумал ничего лучше, чем поехать погулять: заехать в детский парк аттракционов, а затем и в торговый центр, ведь теперь он должен заботиться и о внешнем виде Андреса. И если в парки развлечения Итан и Андрес ходили как нормальные семьи, то во всем что касалось внешности и одежды они следовали истинно альфийским устоям: зайти лишь в нужный магазин и купить, записаться к парикмахеру тогда, когда волосы отросли. Решив восполнить этот пробел в омежьем занятии, Джафар позвонил лучшему модному стилисту Канады Мидзитори Агаши, благо его известность позволяла водить дружбу с очень именитыми и занятыми людьми, которые не жалеют для тебя личного номера телефона, и направился вместе с Андресом именно в посоветованный магазин. По пути вспомнив про ограниченные финансы, Джафар написал Барри сообщение о том, чтобы тот срочно привез его кошелек и как можно более незаметно передал ему все наличные деньги. Благо Итан вчера на камеру не светил сумму, была видна лишь внушительная пачка денег без номинала купюр, поэтому Джафар собирался с невинной наивностью отыгрывать вариант, что это все еще деньги аппы Андреса. После магазина, где у Андреса просто разбегались глаза, ресторана, которому пришлось противостоять набегам фанатов Ширази, Джафар позвонил в агентство и приспросился не ушел ли еще Эшли с работы. Эшли уже долгое время занимался его прической, поэтому Джафар бы с радостью отдал собственного сына в его руки. Конечно, Итан занимался внешним обликом Андреса и тот был красивым омежкой, но уж очень он осторожничал: придерживался всего классического. Классическая омежья одежда без вычурности, классическая удлиненная стрижка. И даже тут Итан объяснял, что с возрастом у Андреса появятся свои желания насчет прически, и тогда тот сам решит: обстригать их или продолжать отращивать, - поэтому сейчас он сохраняет ему среднюю длину. Джафар тоже не собирался делать Андресу что-то вопиюще необычное и короткое, но вот сделать стильную стрижку на среднюю длину с удлинением с одного бока и косым пробором было бы не лишним. Конечно, краем сознания Джафар понимал, что таким образом тешит свое самолюбие: ведь с такой прической Андрес еще больше станет на него похож, - но поделать с собой ничего не мог, ему нестерпимо хотелось по полной насладиться этой возможностью быть со своим ребенком и заниматься с ним теми вещами, которыми он должен был «жить» все эти годы. В съемочный дом они вернулись только вечером. С обновками, счастливые и довольные. Такого же нельзя было сказать о других участниках, потому что, как предположил Джафар, в их отсутствие между ними произошел конфликт. Как же выяснилось потом, Курт, Харвард и Уилсон были недовольны тем, что не могли просто взять деньги в долг, а вместо этого весь день работали за гроши. Обвинения они, конечно же, высказали Нилу, на что получили «убийственный» ответ о том, что они вообще-то могли делать все, что хотели, он же всего лишь высказал свое мнение, а не озвучил правила организаторов. Конфликт был смешным, но Джафар в принципе понимал, что причина заключалась не в этом. Просто новоявленные аппа испытывали стресс и им было необходимо его сбросить, и, разумеется, они не нашли способа лучше, чем поругаться. Их нервозность была вполне нормальной, Джафар и сам про себя признавался, что не справился бы с чужим ребенком. А если же быть совсем честным, то и со своим бы не совладал, если бы до шоу не провел с ним столько времени и если Итан бы не привил тому такого идеального воспитания. Но распространяться о причинах своего успешного оммничества он совершенно не собирался, пусть думают, что это инстинкт, чем пытаются узнать истину. Вечер они провели, лениво валяясь на постели в обнимку и смотря на телефоне Джафара мультфильмы, прерывав это занятие только для того, чтобы для съемочного процесса изобразить то как они укладываются спать: их никто не контролировал по времени отбоя, но для зрителей нужно все же было создать благожелательную картинку правильности времяпрепровождения. Выбравшись из постели, когда операторы уже отключили камеры и остались работать только камеры в помещениях, Джафар оставил Андреса досматривать мультики в комнате, а сам вышел во двор: ему стало душно, сказывалось приближение течки, но блокаторы еще рано было пить. - Отдыхаешь? – раздался знакомый голос совсем рядом. Вздрогнув, Джафар перевел взгляд в нужную сторону и облегченно выдохнул. - А, это ты, - произнес он, вновь расслабляясь на скамейке. - Ждал кого-то другого? – иронично хмыкнул Итан. Открыв глаза, Джафар выразительным взглядом указал тому на камеры, прикрепленные на здание, как бы намекая, что он не может вести себя как обычно. Поняв свой промах, Итан прочистил горло от неловкости и спросил: - Как Андрес? Может, нужна помощь? Те же деньги? - Андрес в порядке, можешь сам посмотреть, он мультфильмы смотрит, а денег пока хватает, - слукавил в последнем Джафар, ведь он уже истратил добрую половину своих наличных денег, но несмотря на желание публично обвязать Итана путами «мой альфа» и «аппа моего ребенка» злоупотреблять этим было нельзя: все же у него есть образ независимого омеги, и один такой выпад воспримут с умилением, а второй и последующие с крайним неодобрением. Кивнув, Итан направился к комнате, на которую указал Джафар, не решаясь заговорить с тем о чем-то более личном. Хоть Джафар уже и собирался возвращаться в комнату к тому моменту, когда появился Итан, мешать их общению он не стал. Да, ему было интересно послушать, как Андрес рассказывает о сегодняшнем дне и как Итан реагирует на новый образ сына, но все же всему должна быть грань, тем более под прицелами телекамер. Впрочем, пробыл Итан недолго, от силы минут пятнадцать. Попрощавшись с Джафаром и тем редким персоналом, еще находящимся на площадке, он направился в сторону выхода из дома. ***** Утро третьего съемочного дня было суматошным, хотя бы оттого, что в этот день нужно было ехать на репетицию концерта, и Джафар намеревался взять Андреса с собой. Формальности с организаторами шоу были урегулированы: съемочную группу Джафар берет с собой, но те снимают только их взаимодействие с «сыном» и не пускают в эфир отрывки из сценических номеров. Андрес был в восторге от такой перспективы и собрался быстрее, чем то сделал Джафар. Оказавшись на месте, Джафар первым делом представил Андреса как своего сына. Конечно, вся его команда знала о шоу и восприняли все в рамках программы, но сам Джафар испытал небывалый трепет, когда произносил эти слова. Все же эта эйфория свободы общения с сыном была несравненной. Посадив Андреса на самое видное со сцены место, Джафар принялся за прогон, периодически уделяя порцию внимания сыну: то подмигивая, то добавляя танцевальных движений специально для него. Тот радовался и хохотал, все же ребенку не так много оказалось нужно для счастья, лишь омма рядом. - Барри, - позвал того Джафар, присаживаясь у края сцены на корточки и вытаскивая из кармана небольшой листок со списком, - закажи вот это все, телефон я там тоже указал. - Зачем это? – недоуменно выдал тот, читая текст. – Вам же всем привезут еду. - Даже я ем через «не хочу» то, что заказывает нам компания по требованию хореографов, - скривившись, произнес Джафар, - а уж Андреса я этим точно кормить не стану. - Это лишняя трата времени, - цыкнул Барри, кое-как сдерживая раздражение. – Материал для шоу уже отсняли, этого хватит, а ты все продолжаешь бегать с ним. То в туалет его водишь, то водички ему приносишь, то уходишь с середины номера к нему, то вон, - тряхнув списком, шикнул тот, - еду отдельную требуешь. Может, пора уже передать его ассистентам и начать нормально репетировать, а не… - Барри, - прервав его, зло прошипел Джафар, потемневшим взглядом смотря на своего менеджера, - это мой сын, - не громко, но твердо произнес он, надеясь, что Барри вспомнит о том, что эта фраза значит на самом деле. – И ты можешь хоть сколько возмущаться, я буду делать то, что сочту нужным и правильным для него. А ассистентам я скорее тебя сдам, чтобы не отвлекал меня бредовыми выпадами и идеями. Надеюсь, ход моих мыслей тебе понятен? - Понятен, - сдерживая негодование, ответил тот, скрестив руки на груди. – До появления комплекса «оммочки» с тобой было лучше работать, - буркнул тот и уже вознамерился уйти. - Ты хотел сказать «проще», - исправил его Джафар. – Ну так забудь теперь об этом. Теперь это неотъемлемая часть моей жизни. Смирись. Посмотрев на Джафара долгим взглядом, Барри потемневшим и серьезным тоном произнес: - Ладно ТВ-сын, - произнес он, интонацией давая понять, что это приставка лишь для вида, - но надеюсь, что к участию в шоу ТВ-супруг ты не готовишься. - В рамках ТВ точно нет, - расплывчато ответил Джафар. - Рам… - осуждающе-устало протянул Барри. - Иди и заказывай, - резко сказал Джафар, не давая тому продолжить тираду, - ребенок уже голодный. Нехотя Барри все же ушел, но для себя Джафар отметил эту неприятную особенность. То, что Барри скрывал его тайну от высшего руководства, не давало Джафару иллюзий, он понимал, что тот делает это исключительно для своей выгоды и перспективной работы, но сам тон и его отношение к его сыну и альфе показались Джафару как минимум уничижительными и унизительными. И вот такого он от своего менеджера терпеть не собирался, даже при учете тысячи других его великолепных качеств.