Погрешность три процента

До своего отъезда Джафар действительно проводил все свое свободное время с Андресом. Играл с ним, помогал с уроками. Итан, конечно, прекрасно помнил, каким взглядом его наградил Джафар, когда вернулся после первой проверки уроков сына, но более он ничем свое недовольство не высказал, и ныне уже без всяких вопросов первым поднимался и шел проверять сделанные задания, даже не смотря на Итана и не ища в нем возможного спасителя. Две с половиной недели, две из которых были сами съемки и несколько дней, потраченных на дорогу до места съемок и обратно, Итан и Андрес провели в странной атмосфере: все же оба прекрасно понимали, что они успели за несколько дней привыкнуть к присутствию Джафара в их жизнях. Однако Джафар не собирался о них забывать. Оказавшись в любом из мест, где был хоть какой-то интернет, он первым делом отправлял Итану уйму фотографий и засыпал того сообщениями. Основное их содержание крутилось вокруг его впечатлений о съемках и путешествии, а также вопросов о том как там Андрес, но Джафар бы не был самим собой, если бы не вклинил в это свои попытки по привлечению внимания Итана. И если сообщения из серии «Я скучаю по тебе» Итан еще мог игнорировать, то некоторые фото, которые отправлял Джафар, оставить без ответа было невозможно. Итан отлично помнил фото, которое Джафар вполне невинно озаглавил: «Смотрите какой у меня загар». И если Андрес лишь повосхищался бронзовым оттенком, с грустью смотря на свою кожу, которая была практически такая же как у аппы, то Итан прекрасно понимал подтекст этой фотографии: Джафар прислал селфи, сделанное в туалете перевалочного пункта, демонстрируя свой торс без одежды. Первой мыслью Итана было возмущение, что тот в таком виде ходит при посторонних: несмотря на отсутствие отличий альфийской и омежьей груди за пределами периода беременности и кормления, омежья грудь все же была тем, что было принято не показывать в обычной жизни, - но быстро успокоился, когда увидел, что второй рукой Джафар опирался на раковину, в которой и держал то ли футболку, то ли майку. Но если в самом посыле фото действительно не было ничего выходящего за рамки, то вот поза и взгляд Джафара явно давали понять, что все же сделано оно не для хвастовства загаром, а для привлечения внимания альфы. Отослав Андреса поиграть в приставку, Итан ответил Джафару, пока тот был на связи: «Решил все же давить на мою альфийскую сущность?» «Андреса нет рядом?» «Нет, он играет» «А почему бы и нет? Тебе же понравилось, не отрицай» «Какая самоуверенность» «Просто уверенность, ведь не забывай, я прекрасно помню твои предпочтения. Конечно, лучше было бы отправить полностью обнаженное фото, чтобы было видно ноги, но думаю, оно бы ввело нашего сына в замешательство» «Как же меня радует твое благоразумие» «Хочу сразу предупредить, мне пришлось несколько раз пофлиртовать с альфами. Один из альф в команде стал агрессивно реагировать на меня, пришлось остальных располагать к себе, чтобы в случае открытого конфликта не остаться одному. Прости, это была лишь необходимость» «Меня это не волнует» «Можешь обманывать меня, но себя не надо» «У тебя все нормально? Не было этого конфликта?» «Был, но за меня как раз заступились, поэтому все обошлось, и Брукс успокоился» «Брукс? Карл Брукс? Это же актер, который снимался в «Убийство на завтрак»?» «Он самый» «И ты удивлен его отношению? Серьезно?» «А почему я не должен быть удивлен тому, что меня ненавидят так, что только сдохнуть открыто не желают?» «Его бывший супруг, который ему изменял, похож на тебя. И после их развода все передачи облизали эту тему по косточкам, придя к выводу, что Карл теперь обратит на тебя внимание, ведь вы с Ризом (это его бывший) одного типажа, только ты еще красивее, богаче и знаменитее. Вас чуть не поженили во всех этих передачах» «Да не смотрю я их, Итан, не смотрю. Нет ни желания, ни времени» «Зато теперь ты понимаешь, почему он так на тебя реагирует, он явно эти передачи видел и теперь всячески показывает, что все те журналисты ошиблись» «Ну да, только теперь все подхватят песню, что за грубостью он скрывал чувства ко мне» «Скорее всего так и будет» «Но мне приятно, что ты оказался столь осведомлен в информации о моей жизни» «Это Андрес, я тебе говорил, он смотрит все шоу, связанные с тобой» «Верю. Но я побежал, нам нужно отправляться дальше. Целую вас обоих. Фото можешь поставить себе на фон телефона, не обижусь» «Ты неисправим», - написал Итан, но несмотря на то, что Джафар сообщение прочитал, ответа он не получил. Предательски мелькнувшая после слов Джафара мысль о том, что может и поставить эту фотографию в качестве фоновой, тотчас испарилась под натиском возможного разоблачения: ведь если его телефон увидит какой-нибудь фанат Джафара, то он в секунду поймет, что в открытом доступе этого фото не было, а это вызовет ненужные и неуместные вопросы. Посчитав, что выбирает самый правильный вариант поведения, Итан переместил все фото с Джафаром в папочку подальше, чтобы никто случайно не увидел не только его пикантные фото, но и даже самые обычные. ***** Возвращения Джафара Андрес и Итан действительно ждали. Первый потому, что безумно соскучился, а второй - надеялся, что с возвращением Джафара Андрес перестанет каждый вечер жужжать ему под ухом о том, какой у него шикарный оммочка, словно пытаясь свести своих родителей. Встречать Джафара в аэропорт, конечно же, никто из них не поехал: Итан был на работе, Андрес же упросил аппу отвезти его к одеду, а не в садик, чтобы он мог через интернет читать фанаккаунты об омме. Однако в тот час, когда самолет Джафара должен был приземлиться, на телефон Итана пришло достаточно настораживающее сообщение: «Пожалуйста, если Андрес не с тобой, то предупреди его, чтобы не переживал. Все не так страшно, но говорить пока не могу. Когда буду дома, то все объясню. Целую вас». Не став выдавать того, что слова Джафара его не на шутку взволновали, Итан ответил лишь короткое «Ок», после этого сразу же набирая телефон оммы, попутно открывая Твиттер, дабы лично увидеть, что же такое случилось. Как оказалось, Джафара вывезли в зал прилета в инвалидной коляске. Нога его была явно повреждена, но радовало хоть то, что она не была сломана, и в машину он смог пересесть самостоятельно. После увиденных фотографий и видео, прочитанных постов от фанатов, разговора с расстроенным Андресом и отсутствия вестей от Джафара, рабочий день Итана прошел из рук вон плохо. Он так и не смог нормально разобраться ни с одним делом, переживая и за Джафара, и за Андреса: им обоим сейчас было нелегко. Уехав с работы раньше обычного, Итан приехал к омме. Тот, конечно, уже был в курсе возвращения Джафара в их жизнь и, на удивление Итана, совершенно этому не возражал, по крайней мере, он воспринял эту новость достаточно обыденно и молча, поэтому за ужином вполне искренне переживал за Джафара, наперебой предполагая версии того, что могло случиться. Несмотря на то, что ему кусок в горло не лез, Итан поел сам и настоял на том, чтобы Андрес не морил себя голодом. После того как Итан помог омме убрать со стола, они с Андресом стали собираться домой, пусть время еще было не очень позднее, но им еще нужно было выехать до начала пробок. Долгожданный звонок настиг их в пути к дому. Ответив на звонок, Итан включил громкую связь и положил телефон на пассажирское сидение. - Извините, - устало протянул Джафар, - я не думал, что моя поездка в больницу так затянется. Они, по-моему, проверили меня всего и со всех ракурсов, - недовольно выдал он, а затем добавил: - А говорить с вами при посторонних я не рискнул. - Что случилось, оммочка? – выпалил Андрес, отстегнувшись от сидения и перебравшись в просвет между передними сидениями, дабы быть поближе к телефону. – Почему ты был там в этом кресле? - Не переживай, малыш, - потеплевшим тоном произнес Джафар. – Под конец путешествия мы вышли на подводную охоту и, когда мы уже вернулись и выходили на берег, то нас догнала волна, которая сбила меня с ног. Она отнесла меня в сторону, прям на камни. Мало того, что я о них поранился, так там еще какие-то жалящие растения были, от соприкосновения с которыми на ноге отек пошел, - вздохнув и зевнув, Джафар все же продолжил: - Меня, конечно, сразу в больницу отвезли, но оборудование там откровенно так себе, поэтому пришлось тут все заново проходить, но вроде ни инфекций, ни трещин с переломом, ни яда нет. Теперь надо ждать, когда раны затянутся и отек сам спадет. Мне выписали тут какие-то таблетки да мазь, но говорят, неделю толком ходить не смогу, отек будет все равно держаться, только потом пойду на улучшение. Но на деле ничего серьезного, всякое бывает, я знал, куда ехал. Так что скоро все будет в порядке, не переживай, малыш, - с нежностью протянул Джафар, затем понуро добавляя: - но пока у меня не получится к вам приехать, я не могу сейчас управлять автомобилем. Бросив мимолетный взгляд на Андреса и увидев, как тот расстроился, Итан сам не ведая почему, выпалил первое, что пришло ему в голову: - Так давай я за тобой приеду? - На руках до машины понесешь? – лукаво спросил Джафар, хотя яркого веселья в голосе слышно не было. – Но несмотря на заманчивость предложения, оно практически нереализуемое, - вздохнул он. - Самые ярые фанаты знают мой домашний адрес, они часто дежурят под окнами, а иногда пробираются в дом и сидят на этаже. Если мы им попадемся, то сенсации не избежать. Придется подождать, прости, малыш. - Ничего страшного, оммочка, - улыбнувшись ответил Андрес, хотя Итан видел, как старательно тот пытается скрыть свое состояние, ведь он и так не видел его около трех недель, а тут еще это... - Я рад, что ты вернулся. Расскажи мне как прошло твое путешествие. - Подожди секунду, я отключу громкую связь, - предупредил Итан, выполняя сказанное и отдавая телефон сыну. Ему, конечно, тоже было любопытно послушать, но начиналась та часть дороги, где лучше не отвлекаться: их безопасность для Итана была важнее. Однако надолго Джафара не хватило. Уже на четвертый день после прилета он позвонил Итану, диктуя свой адрес и прося его забрать. - Я попробовал, вроде из квартиры сигнал с пульта доходит до гаражной двери, - пояснял Джафар. - Я открою тебе дверь, спустишься вниз, запаркуешься около моих машин, чтобы остальным не мешать. Это семьдесят третье парковочное место, как съедешь вниз, то сразу налево и практически до конца. Там недалеко будет лифт, он соединен с домом, поднимайся на четырнадцатый этаж, тут всего две квартиры, тебе налево. - Уже не боишься сенсации? – без злой издевки спросил Итан, тщательно записывая диктуемую ему информацию. - Плевать, - хлестко ответил Джафар, нервничая. – Я хочу к вам, я соскучился, - а затем усмехнувшись, он понизил тон и протянул: - Да и хочется, чтобы на ручках поносили. У меня это было так давно. - Ага, - усмехнулся Итан, - всего-то пару дней назад. Или скажешь, что после травмы альфы тебя на руках не носили? - Любишь ты все испортить, - буркнул Джафар, по сути, сознаваясь в правоте Итана. - Ладно, жди, скоро буду, - отключившись, Итан подумал, что нужно попробовать сначала забрать Джафара, а уж потом заезжать за Андресом в садик. Доехав до нужного дома и встав около спуска в гараж, Итан позвонил Джафару, чтобы тот открыл дверь. На их счастье дверь действительно стала подниматься, и Итан спустился вниз, тотчас оказываясь в мире люксовых автомобилей. Конечно, и его машина не была эконом-класса, но все же разница была видна. От рефлексий на тему соотношения их благосостояния Итана спасло то, что он никогда не циклился на материальном, да и глупо сравнивать по доходам американскую звезду и бизнесмена средней руки. Поставив автомобиль там, где было велено, Итан пошел искать лифты. Нашлись они быстро, теперь же оставалась самая сложная часть: не попасться кому-либо по пути, в частности, фанатам. Добравшись до квартиры Джафара, как ему показалось, без эксцессов, Итан увидел, что дверь была слегка приоткрыта. Толкнув её, Итан шагнул внутрь. Беззвучно присвистнув, выражая удивление, Итан осмотрел просторный коридор, шириной, примерно метра два. После входной зоны по бокам коридора располагались внушительные арки, открывающие взору пространство светлой и дорогой гостиной слева и помпезной столовой справа. Итан видел, из этих комнат квартира «змеилась» куда-то дальше, ведь двери в дальних стенах явно были не декоративными, но больше его интересовало продолжение коридора: длинное, «усыпанное» закрытыми дверями, более строгое и темное, освещенное только настенными бра, отбрасывающими на стены желтые ореолы, как от факелов. Именно из какой-то из этих дверей раздалось звонкое: - Я в спальне! - Еще бы найти эту спальню и не потеряться, - буркнул Итан и пошел вперед, надеясь, что путь он выбрал правильный. Посчитав глупым и неприличным открывание каждой двери в квартире, Итан решил прислушаться к своим инстинктам. Точнее к тому, что ищет он не просто омегу в квартире, а повязанного им омегу, родившего ему ребенка. В таком случае запах ощущался куда острее. Несмотря на то, что вся квартира пахла Джафаром, эпицентр запаха все же хранил в себе концентрированный аромат. Поэтому направившись прямиком в конец коридора, завершающегося небольшим квадратным холлом, Итан без сомнений свернул к правой стене и открыл имеющуюся там дверь. И не ошибся. Джафар сидел на краю постели, склонившись над ящиками открытого шкафа, при этом вытянув в бок поврежденную ногу. - Помочь? – спросил Итан с порога. - Выберешь мое нижнее белье по своему вкусу? – с ухмылкой поддел Джафар, и Итан только тогда увидел, что рылся тот действительно в своем нижнем белье. – Я настоял, чтобы Барри перенес все мои съемки и интервью на две недели. Так что это время я буду жить у вас. Радуйся, - с пакостливой улыбкой выдал Джафар, оглядываясь на Итана, попутно скидывая оставшиеся вещи в сумку. - А Барри в курсе твоих планов? – спросил Итан, проходя в комнату, потому что Джафар жестом попросил подать ему лежащие на комоде косметичку и принадлежности для волос. - Нет, конечно, - как само собой разумеющееся явление озвучил Джафар, пожав плечами. – Я ему напишу, когда буду у тебя, что поживу у друга, и отключу мобильную связь. Пусть лучше месседжеры взрывает, чем орет в трубку. Сложив всё, что приготовил в свое путешествие, Джафар закрыл шкаф, подтолкнул сумку к Итану и, улыбаясь тому легкой счастливой улыбкой, протянул: - Помнится, ты любил носить меня на руках. Уже склоняясь к сумке, Итан замер, смотря на Джафара, но видя перед глазами все те случаи, когда он носил того на руках. Практически все они заканчивались постелью, поэтому пробуждение этих воспоминаний, нахождение в непосредственной близости к кровати и тому самому омеге не способствовали нормальному состоянию Итана. - Ты нечестно играешь, - проговорил Итан с предупреждающими нотами в голосе. - Я не играю, - без сомнений ответил Джафар. – Я лишь хочу, чтобы ты вспомнил о том, как нам было хорошо, и дал мне второй шанс. Посмотрев в глаза Джафара несколько долгих секунд, Итан вздохнул, опуская взгляд, и подхватил увесистую сумку. Перекинув длинную лямку сумки через голову, дабы она наверняка не свалилась с плеча, Итан откинул сумку себе за спину и подошел к Джафару. - А я никогда этого и не забывал, - трудно определяемым тоном произнес Итан, с тихой грустью смотря в глаза Джафара. Подхватив Джафара на руки в привычном жесте, Итан непроизвольно затаил дыхание. Его тепло было таким родным, руки, обнимающие за шею, такими привычными, а дыхание у лица таким обжигающим. - Но шанс не дашь? – на грани шепота проговорил Джафар, больше утверждая. Отмерев от этих слов, Итан направился к выходу, лишь у входной двери ответив: - Лучше я буду тебе плохим другом, чем ненавистным любовником. - У тебя слишком пессимистичный взгляд на ситуацию, - прокомментировал Джафар, когда его посадили на пуфик у входа. Сложив в сумку Джафара уже приготовленную пару его обуви, Итан сам обулся. Открыв дверь и убедившись, что фанатов на площадке нет, Итан вернулся в квартиру и вновь взял Джафара на руки. - Ты знаешь, что мне это несвойственно, - сказал Итан, выходя в коридор и держа Джафара около двери, пока тот закрывал замки. – Я реалист до мозга костей. Но давай не будем вдаваться в дискуссию, нам бы сейчас добраться до машины без лишних свидетелей. Вздохнув, всем своим видом показывая несогласие с этим, Джафар все же замолчал, накинув на голову капюшон и уткнувшись лицом в изгиб плеча и шеи Итана, пряча лицо на случай плохого стечения обстоятельств. Спустившись на парковку, при этом не встретив на пути других людей, Итан посадил Джафара на заднее сидение, надеясь на затемненные стекла, коих не было предусмотрено спереди. Доехав до детского садика, Итан припарковался подальше от входа, надеясь на меньший поток людей мимо его автомобиля, и поспешил за сыном. Оглянувшись на автомобиль и убедившись, что наличие там Джафара не бросается в глаза, Итан спокойно выдохнул. Конечно, пальцы до сих пор покалывали от столь приятного и родного тепла чужого тела, но Итан был реалистом, он понимал, что Джафару скоро надоест эта игра в прятки от фанатов и журналистов, тот вернется к своей обычной жизни. В таком случае их отношения превратятся в редкие встречи на секс, которые, скорее всего, будут довольно обременительными для расписания Джафара. А Итану такое было не нужно. Быть удобным альфой для удовлетворения сексуальных потребностей он не хотел, ведь согласись он на это, прекратить это будет практически нереально: у них есть общий ребенок, к которому Джафар все равно будет приезжать, и закрыть перед ним дверь будет невозможно. Поэтому идя за Андресом, Итан настраивал себя на то, что на все то время, пока Джафар будет жить с ними, он должен быть к нему холоден и отстранен, потому что если возможный результат не устраивает, то лучше и не делать шагов в его сторону. ***** За две недели, в течение которых Джафар жил в загородном доме семьи Мур, Итан старался задерживаться на работе, тратить чуть больше времени на походы по продуктовому супермаркету и плохо спал. Поначалу, конечно, Барри замучил телефон Джафара, точнее его мессенджеры сообщениями, требуя объяснений и его точных координат, и постоянное пиликанье телефона неимоверно раздражало. Но в итоге Джафар написал ему что-то такое, что охладило его пыл: пиликанье телефона перешло в обычный режим. И, на удивление Итана, все прошло куда более спокойно, чем он ожидал. Даже спокойно до подозрительности. Зная настрой Джафара, Итан ожидал его попыток стать ближе или соблазнить, например, пробравшись к нему ночью в постель, но нет, тот ничего этого не делал, ведя себя как самый примерный омега. Конечно, он не делал отстраненный вид и всем своим поведением показывал, что считает Итана своим альфой и чувствует себя в этом доме как полноправный главный омега, но все его слова и действия не нарушали личного пространства Итана. Единственные их, отчасти вынужденные, телесные контакты происходили по утрам, когда Итан на руках спускал Джафара на первый этаж, и вечерам, когда Итан относил его в его гостевую спальню: все же заставлять Джафара рисковать только из-за того, что ему морально тяжело быть с ним так близко, Итан не собирался. Во всем остальном Джафар показывал полную свою самостоятельность. По возможности Джафар убирался в доме, по крайней мере пыли и разбросанных вещей в комнатах не было. По возвращении домой Итана всегда ждал горячий ужин и, судя по изменениям в составе продуктов, хранимых на кухне, завтрак и обед себе и сыну Джафар также готовил. Домашние задания Андреса, которые тот получал от воспитателя по электронной почте, исправно выполнялись, а вещи, брошенные в стирку, магическим образом оказывались постиранными, поглаженными и возвращенными в шкаф. Джафар не акцентировал внимания на том, что он делает, но со временем Итан стал понимать, что недооценил Джафара: тот поступил куда хитрее, вместо того, чтобы пытаться добиться его через секс, он стал приучать Итана к наличию омеги в его доме. Однако к тому моменту, когда Итан понял его тактику, было поздно что-то менять, да и веских поводов запрещать тому готовить, убирать, стирать и заниматься сыном не было: Джафар вполне мог сказать, что это все ради сына, и вопрос был бы исчерпан. И надо отметить, что план Джафара оказался очень действенным. Когда тот вернулся домой, готовясь к продолжению своей обычной деятельности, Итан едва ли не кожей чувствовал, что в доме стало слишком пусто. Но поддаваться этим странным чувствам Итан не собирался, поэтому погрузился в работу, проводил много времени с Андресом вне дома, часто заезжая к одеду, и возвращались домой только к ночи, дабы у них не было времени на дурные мысли. Оказавшись в доме, Джафар первым делом посетовал, что за две недели простоя тут все покрылось пылью. Решив, что все же заставит Барри обратиться в клининговую компанию и проследить за уборкой, он достал мобильный телефон. Позвонив Барри и сообщив, что дома и готов поехать к врачам, Джафар переоделся в более «звездную» одежду и стал ждать, несомненно, злого и рассерженного Барри. Спустившись вниз, Джафар сел в автомобиль Барри и тотчас попал под вихрь расспросов и претензий. - Барри, угомонись, - грубо прервал его Джафар, чувствуя, что у него начинает болеть голова, - я просто уехал за город, мне нужно было отдохнуть и психологически восстановиться. Знаешь ли, мало приятного было в этом конфликте на острове, - выдал Джафар, откровенно переводя тему, потому что знал, что Барри был в ярости оттого, что организаторы шоу так попустительски относились к этому конфликту, думая только о рейтингах. - Ты не представляешь, что я им там устроил, - подхватывая изменение темы, воодушевленно начал Барри. – Они у меня пятый угол в своем круглом офисе искали. Оказалось, что это было главное условие участия Брукса. Представляешь? Он сказал, что поедет только если ему разрешат вступить с тобой в конфликт, мол постоянные пересуды о похожести тебя и Риза его достали и он хотел, чтобы все поняли, что ты ему не интересен. Я их предупредил, что если при монтаже шоу они тебя, а не его выставят вселенским злом, то я их засужу. Посмотрев на Барри, Джафар увидел на его лице ту самую решимость, по которой он понимал – действительно засудит, ведь не зря он по одному из образований юрист. Барри вообще заменял Джафару всех в одном лице. Он ему и договоры проверял, и о шоу договаривался, и за здоровьем следил, выступал от его лица с заявлениями и вступал в конфликты. Для Джафара Барри был подарком судьбы, хотя, конечно, их взгляды нечасто совпадали, и Джафар даже не представлял, как отреагирует Барри на новость, что все две недели Джафар прожил в доме своего первого альфы и аппы его сына. Все же для Барри его карьера всегда была на первом месте, а подобная привязанность могла быть им расценена как опасность для работы. Поэтому пока что Джафар решил промолчать, посчитав, что расскажет об этом Барри, когда будет благоприятный момент. Но как позже оказалось, тот самый благоприятный момент был именно в машине. Позже Джафар сто раз пожалел, что не рассказал Барри еще раньше. Походы по врачам отняли много времени, поэтому к тому моменту, когда Джафар вернулся к своей обычной деятельности, Барри, похоже, и забыл о том, что Джафар пропадал где-то две недели. По крайней мере вопросов он никаких не задавал, а самостоятельно поднимать эту тему с пустого места Джафару было не по себе, поэтому сам по себе этот вопрос закрылся. Приехав в очередной из дней в агентство, дабы обсудить детали его участия в шоу, Джафар чувствовал тревожность на душе. Тогда он списал это на то, что это было его первое появление перед фанатами, разумеется, за исключением тех случаев, когда те фотографировали его в больнице исподтишка. Очередные переговоры о шоу было решено проводить не в привычном конференц-зале, а в кафе для сотрудников агентства. Это была специфическая изюминка, как это называло руководства агентства, их компании: кафе, в котором периодически питались звезды после тренировок, репетиций, записей, располагалось на первом этаже здания и имело стеклянные стены. Вход в него был только изнутри агентства, что обеспечивало безопасность знаменитостям, зато все фанаты при желании могли увидеть своего любимчика на расстоянии буквально нескольких метров. Конечно, многие отнеслись к этому нововведению скептически, ведь, приходя в кафе, все хотят лишь покушать, а не быть во время еды обезьянкой под прицелом объективов. Но после того, как руководство объяснило, что, отвлекая внимание на кафе, они таким образом освобождают главный вход, расположенный как раз с противоположной стороны, поэтому прибытие и отъезд от агентства теперь не будет столько затруднен, знаменитости согласились как можно чаще спускаться в кафе. Его согласие на участие в шоу «Очаровательные родители» было дано давно, еще даже до того, когда он попал на прием к такому незнакомо-знакомому омежкологу. Тогда Джафар не видел ничего неправильного в том, чтобы попробовать себя в роли оммы для ТВ-ребенка. Его не смутила необходимость проживать в специально выделенном для участников доме, где он будет единственным омегой. Как пояснили организаторы, более любопытным и интересным будет процесс взаимодействия ребенка и альф, которые никогда не занимались детьми. Его же самого взяли примерно по той же причине: с его бойким характером телезрители совершенно не представляли его в роли оммы, поэтому желали увидеть, как тот будет «мучиться» с ребенком. Тогда все было в порядке, но теперь у Джафара были Итан и Андрес, и вся эта история с шоу ему казалась такой неправильной, ведь нельзя тратить время и любовь на чужого ребенка, когда тебя ждет свой. А от мыслей, что Андрес будет смотреть это шоу, Джафару совсем становилось дурно. Вот только отказаться без веской причины он уже не мог: по всем СМИ уже анонсировали это шоу и подтвердили его участие. И дело было даже не в сумме компенсации, которую придется заплатить, а в репутации: артисты, которые таким образом срывают передачи, могут легко стать персоной нон грата на всех каналах. А вот это уже было высокой ценой. Получив от персонала компании информацию, что представитель телешоу уже ждет их с Барри в кафе, Джафар вздохнул и поспешил из комнаты отдыха вниз. Сев лицом к стене-окну, позволяя делать фанатам фотографии, Джафар лишь изображал интерес к проходившему обсуждению, потому что на деле ему было уже без разницы, с каким именно ребенком ему возиться: альфой-омегой, пяти лет или двенадцати. Единственное пожелание Джафара сводилось к тому, чтобы это не был младенец, остальное за него решал Барри, вчитывающийся в условия дополнительного соглашения. Когда вроде бы они дообсуждали все детали, представителя телешоу отвлек телефонный звонок, позволяя тем самым Барри и Джафару перекинуться парой фраз без лишних ушей. - Эх, - вздохнул сидевший рядом с Джафаром Барри, - смотри какой красавец-альфа, - выдал он, кивнув в сторону окна. – Но раз с ребенком, то явно омега есть, а жаль. Без особого интереса переведя взгляд туда, куда кивнул Барри, Джафар потрясенно замер: в соседнем парке, расположенном через дорогу, на ближайшей к краю качели сидел Андрес, рядом с которым стоял никто иной как Итан. Быстро рассудив, что речь идет именно об Итане, так как больше альф с детьми в ближайшем радиусе не наблюдалось, Джафар посчитал это подарком судьбы. - А малыш, вроде, на меня похож, - произнес Джафар и, повернувшись к Барри, твердо выдал: - Хочу, чтобы этот ребенок участвовал в съёмках. - Ты с ума сошел? – обескураженно спросил Барри. – Это просто люди на улице. Ты что, предлагаешь просто подойти к ним и пригласить в шоу? - А что такого? – протянул Джафар, всплеснув руками и при этом жалея, что не рассказал всё Барри, тот бы тогда так не упирался. – Начинали же некоторые знаменитости свою карьеру именно так. Так в чем разница? Ну откажут, так откажут, но я хочу, чтобы ребенок был похож на меня, мне так будет проще пытаться за ним ухаживать. - Это что, нереализованный на своем ребенке омежий инстинкт? – понизив голос, спросил Барри. Джафар прекрасно понимал, что тот действительно говорит о его ребенке, но даже при всем желании Джафар не мог озвучить то, что это и есть его сын, потому что камеры в кафе все же пишут и звук. - Считай, что так, - хлестко настаивал Джафар. – Идите и спросите. - Ты совсем поехал… - Ну что, - вклинился в их разговор завершивший телефонную беседу представитель телешоу, - думаю, мы все обговори… - Хочу сниматься с этим ребенком, - твердым, не терпящим несогласия тоном выдал Джафар, пальцем указывая на Андреса. – Он похож на меня, и мне так будет проще. Все же не настолько во мне силен омежий инстинкт. Идите и договаривайтесь, а то потом вам с полицией придется искать этого ребенка, без него я сниматься не стану. - Джафар, ты что… - занервничав, залепетал Барри, пиная Джафара под столом, но был прерван резким выставлением ладони, обозначающей «замолчи». Джафар был непреклонен, это был его шанс на нормальное общение с Андресом вне дома Итана как со своим ТВ-сыном, и он был не намерен отступать. Если судьба дает ему такой шанс, то он должен им воспользоваться. - Джафар, - вновь принялся отговаривать его Барри, - ты не понимаешь некоторые вещи, вам будут искать детей среди тех, кто привык к съемкам, к камерам. Это не просто всё, обычный ребенок, не привыкший к этому процессу, может не выдержать. - Ты так говоришь, словно публичные дети не капризничают, не плачут и вообще идеальные для съемок, - со злой насмешкой выпалил Джафар, про себя негодуя, что Барри не может просто встать на его сторону. - Но Джафар… - Но раз мистер Ширази желает пригласить этого ребенка в шоу, - вклинился представитель шоу, - то я не вижу проблем. Если они согласятся участвовать, то мы подпишем дополнительное соглашение, где укажем, что вы не сможете предъявить нам претензии относительно того, что мы вам подобрали проблемного ребенка, и на этом проблема будет решена. Видя, что Барри готов возразить, Джафар поспешил его опередить: - Я согласен. А теперь поторопитесь, они могут уйти в любой момент. Озадаченные их поведением фанаты ничего не понимали, однако все же в своем большинстве уже перевели внимание на Итана и Андреса, чем и воспользовался Джафар. Достав телефон, он поспешил набрать Итану сообщение: «Прошу, согласись на участие в этом шоу. Это мой шанс на публичное общение с Андресом» Отправив первое сообщение, чтобы Итан хотя бы его успел прочитать, Джафар стал писать второе: «Никто не будет удивляться нашему последующему общению, никто не станет искать там другую правду. Просто проникся к ребенку за время шоу. Прошу» Джафар видел, что Итан прочитал сообщения до того, как к нему подошел Барри и, кажется, мистер Янг, однако по выражению его лица было сложно понять его отношение к этой затее. В то время Барри и мистер Янг уже остановились рядом с Итаном и Андресом под аккомпанемент раздающихся за их спинами щелчков фотоаппаратов. Для Итана такое внимание было непривычно, в то время как Андрес вполне спокойно реагировал на начинающийся ажиотаж, лишь выжидающе смотря на аппу. - Здравствуйте, - добродушно начал мистер Янг. – Меня зовут Харли Янг, а это менеджер компании Роуза Квина – Барри Пен. - Здравствуйте, - ответил на приветствие Итан. – Итан Мур и мой сын Андрес. Я могу чем-то вам помочь? – спросил Итан, решив перейти сразу к делу. - Я являюсь представителем телеканала «CITY-TV» - стал пояснять мистер Янг, - и мы готовимся запустить новое шоу «Очаровательные родители». Суть его заключается в том, чтобы молодые знаменитости, у которых нет своих детей и младших братьев, попробовали на себе роль омм и апп. Среди основных участников альф, у нас один омега, и я как раз прибыл сюда для урегулирования последних деталей контракта с ним, а он увидел вас и пожелал, чтобы ваш малыш, как я понимаю, тоже омега, играл роль его сына. - Хм, - выдал Итан, сопоставляя то, что было сказано, и то, что он уже знает, дабы не показать свою большую осведомленность, - а кто хоть эта знаменитость? - Ах да, - спохватился мистер Янг, - Рам Ширази. Думаю, вы о нем слышали. - Оммочка? – выдал Андрес, смотря на Итана, у которого сердце мгновенно в пятки ушло. - Он будет на время твоим оммочкой, если твой аппа и твой настоящий оммочка согласятся, - по-доброму улыбаясь, обратился к ребенку мистер Янг. - Можно я переговорю с ребенком без посторонних? - настоял Итан, опасаясь, что Андрес скажет лишнего. - Конечно, - охотно отозвался мистер Янг, предчувствуя, что ему не нужно будет искать хотя бы одного ребенка для шоу: одной головной болью меньше. Дождавшись, когда Барри и мистер Янг отошли на приличное расстояние, Итан присел на корточки перед сидящим на качели Андресом и, вздохнув, попытался объяснить: - Сокровище, как я уже тебе говорил, не нужно другим людям рассказывать о том, кто является твоим оммой. От этого могут быть проблемы. А ты же не хочешь, чтобы у оммы были проблемы, а за нами бегала толпа журналистов, которая тебя так пугает по телевизору? – дождавшись отрицательного мотания головой, Итан вновь заговорил. – Вот поэтому не говори никому, что он твой настоящий омма. Но сейчас омма приглашает тебя сыграть в игру на телевидении. Он хочет, чтобы вы изображали для всех остальных, что вы омма и сынок. Если ты хорошо отыграешь эту игру, если в ее процессе будешь делать вид, что только познакомился с ним, что никогда не знал его раньше, что он не знаком ни со мной, ни с тобой, то потом ты сможешь с ним гулять, бывать у него, а не только сидеть у нас дома. Понимаешь? – увидев, как загорелся взгляд Андреса, Итан продолжил: - Но ты должен будешь очень постараться. Ты не должен никому рассказать правду о своем омме. Если будут спрашивать про настоящего омму, то ты должен отвечать, что не помнишь его и ничего о нем не знаешь. - Хорошо, - кивнул Андрес, затем с надеждой спросив: - А я смогу его при всех называть оммочкой? - Позже, когда начнется шоу, - ответил Итан. – Ну так что, ты согласен поиграть в эту серьезную игру? Сможешь делать вид, что он лишь твой ТВ-омма? - Да, - уверенно ответил тот, и Итан по его взгляду понял, что тот действительно будет стараться. Выпрямившись в полный рост, Итан перевел взгляд на Барри и мистера Янга, взглядом показывая, что они могут подойти. - Ну что? – спросил мистер Янг, потирая ладони, то ли от нервов, то ли от предвкушения. - Мы согласны, - ответил Итан, взглянув на Андреса, который был образцом спокойствия. - А согласие оммы малыша? – решил вклиниться Барри. – Если не будет согласия двоих, а потом его омма решит, что… - Опека над ребенком полностью на мне, - резко оборвал его Итан. – У меня есть все документы, подтверждающие, что я не обязан спрашивать согласие его оммы. Но в любом случае с ним проблем не будет, можете не переживать. Поджав губы, Барри был твердо настроен переговорить с Джафаром до подписания контракта, потому что ему не нравилась эта спонтанность и мутность ситуации. - Ну думаю, документов у вас при себе нет? – риторически спросил мистер Янг. – Тогда предлагаю вам выслать мне все данные на почту, - сказал он, протягивая свою визитку, - а когда я все составлю, то позвоню вам, все же так будет лучше, чем сидеть с маленьким ребенком у нас в офисе и ждать, когда я все подготовлю. Оставите свой номер телефона? – спросил тот, протягивая свой телефон, дабы Итан не озвучивал его при фанатах, которые теперь также подошли значительно ближе.