Погрешность три процента

Сидя в своем кабинете, Итан с нажимом потирал переносицу. За сегодня он уже успел устать, а дел еще было очень много. Один только Луи со стажером чего стоили. Тот ему все уши прожужжал, что их стажер прям рвется к нему на личный прием, утверждает, что у него есть гениальное предложение для мистера Мура, но покажет он его только лично мистеру Муру, а то присвоит кто-то себе его идею, и он потом не докажет свое авторство. - Ты считаешь, что там действительно может быть что-то стоящее? – спросил Итан, когда Луи пришел к нему с просьбой принять Себастьяна Адамса. - Конечно, нет, - пшикнул Луи, закидывая ногу на ногу и побалтывая ступней в воздухе. – Я вообще удивлен, как это кудрявое нечто попало к нам по распределению. Явно по знакомству или за деньги. - Так зачем мне тогда на него время тратить? – изумленно спросил Итан, в очередной раз поражаясь тому, как же Луи любит подчеркивать свой «холодный» запах голубым оттенком одежды. - Потому что этот птенец выклевал мне весь мозг, - протянул Луи. - И это повод тратить мое дорогостоящее время? – задал вопрос Итан, откидываясь на спинку стула, всем своим видом показывая, что игра в словестный пинг-понг началась. - То есть ты хочешь сказать, - произнес Луи, понизив голос до предупреждающего тона, который, впрочем, был столь же стандартным для их словестной дуэли, как и напускное высокомерие Итана, - что откажешь мне? – закончил он, делая акцент на последнем слове. - И чем же ты лучше других? – продолжил дружескую пикировку Итан, с усмешкой смотря на подобравшегося и азартно выжидающего Луи. - Всем, - елейно протянул тот, поднимаясь и обходя стол, дабы оказаться рядом с Итаном. – Хочешь покажу? – сказал он соблазнительным шепотом, проведя ладонью по щеке Итана. Усмехнувшись, Итан демонстративно поднес палец к кнопке коммуникатора, соединяющей его с Сетлером, и с вызовом произнес: - А давай. Прищурив взгляд льдистых глаз и цепко следя за тем, чтобы палец Итана все же не опустился на заветную кнопку, Луи вздохнул, признавая поражение, и выдал: - Хорошо, ты выиграл, - сказал он, возвращаясь на ранее занимаемое им место и сварливо смотря на Итана. Рассмеявшись поведению Луи, Итан сел нормально и добрым дружеским тоном сказал: - Ладно, давай я встречусь с твоим дарованием, - выдал он, а затем патетично и кое-как сдерживая смех протянул: - Цени мою любовь и заботу. Фыркнув, вновь возвращая тон дружеского подначивания, Луи произнес: - Иногда твоя любовь, как у Пиноккио. Непонимающе взглянув на Луи, Итан выжидающе смотрел на того, но, сделав вывод, что без прямого вопроса он не услышит пояснения, он все же поинтересовался: - Это как? Одно то, что Луи занял позицию «низкого старта», будучи готовым сорваться на бег с кресла, насторожило Итана. А дальнейшие слова лишь подтвердили опасения. - Иногда от твоей любви вся омегма в занозах, - предвкушающе-насмешливо выпалил он, все же срываясь к двери и уже не сдерживая смеха. Желание чем-либо кинуть ему вслед было велико, но так как под рукой были либо тяжелые, либо ценные предметы, Итан угомонил свой порыв. Когда же даже из-за закрытой двери слышалось счастливое щебетание, явно нацеленное на веселье Сетлера, Итан все же невольно подумал, что на каком-то только ему видимом уровне Луи и Джафар очень похожи. Рассудив, что это, скорее всего, уровень инстинктов, Итан тогда все же постарался перестать об этом думать и вернуться к своей работе. Теперь же Итану предстояло пережить встречу с их стажером, о котором, как ни странно, он уже был наслышан. Причем не с очень позитивной стороны. Точнее отзывались-то о нем неплохо, но рассказывали лишь о том, какой он интересный омега, умный, начитанный, эрудированный, да вот только Итан из этого сделал вывод, что болтлив их стажер чрезмерно. А раз стажер занят постоянными беседами с работниками из разных отделов, то на работу у него остается крайне мало времени. Если вообще остается. Желая как можно быстрее прекратить этот цирк, который он на самом деле допускает только ради Луи, Итан буквально гипнотизировал минутную стрелку. Но в положенный срок все пошло сразу как-то не так. Дверь распахнулась, но вместо ожидаемого Луи в кабинет впорхнул Сетлер, взволнованно тараторя, что как бы лучше подождать Луи. - Нет-нет-нет, - напустив на себя деловой тон, проговорил Себастьян, даже погрозив пальчиком, - мистер Мур очень занятой человек, мы не можем тратить его время ожиданием. Мгновенно складывая кусочки мозаики, Итан сделал выводы, что Луи почему-то не пришел, а от Себастьяна вряд ли легко отделаешься. Решив побыстрее разобраться с амбициозным юнцом, Итан жестом махнул Сетлеру угомониться и попросил оставить их. - Здравствуйте, мистер Мур, - буквально пропел среднего роста омега, - меня зовут Себастьян Адамс. Как мне известно, о моем приходе вы были предупреждены, - как натренированный рекламный агент, ворковал Себастьян. Да только слова этого омеги волновали Итана куда меньше, чем его волосы. Копна золотистых очень четких и ровных кудрей порождала в Итане уйму профессиональных вопросов: химическая ли это завивка, а если да, то какие использовались средства и какова была методика. Когда же Себастьян оказался совсем рядом с Итаном, тот даже вздрогнул, приходя в чувства и оставляя мысли о вариантах получения таких кудряшек. - Вот, смотрите, - сказал Себастьян, явно продолжая ранее озвученную мысль, упущенную Итаном, и открывая перед начальником папку с какими-то данными, - я все просчитал, коммерческую выгоду, затраты на рекламу, процентные отчисления мне… - Воу, - останавливающе выдал Итан, выставляя ладонь в соответствующем жесте. – Рано нам еще об отчислениях, я еще даже саму идею не понял, - не особо даже соврав, произнес Итан, просто не вдаваясь в детали, что он ее вообще прослушал. - Ну как же? – с капризной ужимкой выдал Себастьян. – Я говорю о том, что придумал новое средство для удаления волос на телах омег. Но не успел он и договорить, как его перебил Итан: - Первый вопрос: чем вам не нравятся старые? И второй: а зачем это нужно? «Безволосый» рынок сейчас в ужасном упадке, среди омег нет на это спроса. - Так ведь теперь Ширази лицо вашей компании, - воодушевленно произнес тот, словно это все объясняло. - И? – не проникнувшись глубоким смыслом этой фразы, совсем не по-аристократически выдал Итан. - Он удалит волосы с тела и наши дела пойдут в гору, - пояснил свою задумку Себастьян. - Но он сам против этого удаления, - произнес Итан, но затем спохватился, что его могли неправильно понять, и добавил: - Вы совсем что ли не смотрите новости шоу-бизнеса? Легким жестом положив ладонь Итану на плечо, Себастьян склонился ниже и доверительным тоном, словно они давние партнеры, заговорил: - Ну, ведь у нас есть с ним официальный контракт на рекламу продукции. Разве у него будет выбор? Лицо Себастьяна находилось просто в непозволительной близости от лица Итана, и только смотря на эту по-омежьи заискивающую улыбку, медленно, но томно взмывающие ресницы, Итан осознал, что не проект тот пришел предлагать, а себя показывать. Когда эта мысль до конца оформилась в его голове, то Итан сразу увидел куда больше, чем заметил ранее. Обтягивающие штаны, свободная, но расстегнутая до груди рубашка, поза, выставляющая самое выгодное на показ. По меркам их общества Себастьян был довольно хорош, тот самый в меру хрупкий омега, ухаживающий за своей внешностью, и даже маленький курносый нос и недостаточно пухлые губы не портили его лица. Но… Итана это совершенно не интересовало. Он даже был удивлен, что кто-то из омег может столь открыто и с напором проявить к нему свою симпатию. Оторвать от размышлений Итана смогли только проворные пальчики, гладящие ворот его рубашки, попутно задевая шею. Видимо, Себастьян воспринял задумчивость Итана как потрясение его красотой и решил пойти в активное наступление. - Мистер Адамс, - прочистив горло, сухим начальствующим тоном начал Итан, движением плеча сбрасывая его руку с себя, - мне кажется, что вы еще недостаточно поработали в этой сфере, чтобы предлагать хоть какие-то идеи, - захлопнув папку и всучив ее оторопевшему от изменений Себастьяну, Итан повернулся на стуле и поднялся, сразу же отходя подальше. Возможно, Себастьян что-то бы еще и сказал в свою защиту, но в ту секунду двери кабинета распахнулись, впуская внутрь недовольного Луи. Обдав Себастьяна злым взглядом, который, впрочем, лишь высокомерно вскинул нос и отвернулся, Луи посмотрел на Итана. - Этот малец, - обличающе начал Луи, - перевел часы в лаборатории на двадцать минут назад. И сказав, что сходит в туалет, побежал к тебе. - Я уже понял, что тут что-то не так, - кивнув, сказал Итан, засовывая ладони в карманы брюк. – Мистер Адамс, вы можете идти и продолжать свою стажировку, - строгим тоном указал Итан, не желая больше видеть этого омегу. Поняв, что его план провалился, Себастьян обиженно выпустил воздух носом и поспешил к выходу, прижимая папку к груди. - Все нормально? – участливо спросил Луи, понизив голос и подойдя чуть ближе. Решив не оставлять обстановку столь гнетущей, Итан с улыбкой выдал: - Благодаря тебе удалось избежать либо моего изнасилования, либо скандала с тем, что я принуждаю стажеров с собой спать. Так что, спасибо, ты настоящий друг, - с деланной бравадой закончил он. Вздохнув, Луи заговорил: - Я догадывался, что дело в этом, но не думал, что он окажется столь изворотливым и наглым. - И не забудь по окончании стажировки внес… - …ти его в черный кадровый список, - перебив Итана, закончил его мысль Луи. – Я помню, - сказал он, но уже шагнув к двери добавил: - Хотя это твое правило, - скривившись, протянул он, - если им пользоваться всерьез, то тут можно половину персонала омег увольнять. Удивленно вскинув брови, Итан непонимающе смотрел на Луи, и в этот раз тот пояснил без дополнительных просьб. - Вот только не говори, что ты не замечаешь, как по тебе течет добрая половина твоих подчинённых, - с усмешкой выдал он. – Ладно, пойду ловить этого мальца. И ответ Итана о том, что он действительно даже не замечал к себе симпатию омег, достался только закрытой двери. Занимаясь своими делами, Итан так и не мог отделаться от фоново звучащих размышлений о симпатизирующих ему омегах. Конечно, он понимал, что довольно перспективный альфа, многие бы не отказались от его симпатии, но отношения с омегами он воспринимал именно в таком направлении. Во всех его недоотношениях с омегами именно он был инициатором знакомства и более серьезных вещей. И ни разу наоборот. Поэтому эта ситуация и слова Луи стали для него не меньше, чем откровением. Он понимал, что в этом нет ничего странного и выходящего за рамки, но вот то, что за столько лет он этого просто не замечал, не могло не насторожить. Уехав с работы чуть раньше обычного, Итан заехал в супермаркет. Торопиться ему было некуда, потому что Андрес находился дома с Джафаром, поэтому Итан неторопливо ходил меж рядами, вспоминая, чего именно не хватает в холодильнике. Проходя мимо стеллажа с молочными продуктами, Итан даже не заметил того, как навстречу ему двигался другой посетитель. Только когда их тележки столкнулись, Итан перевел взгляд вперед и заговорил: - Извините, я вас не заметил, - сказал он, отодвигая тележку назад и сворачивая к другой стороне прохода. - Ох, ничего страшного, - с широкой улыбкой на губах произнес омега, которому с одинаковой долей вероятности могло быть как тридцать, так и сорок лет. – Это я такой неловкий, впервые тут, не знаю, где что. Вот уже третий круг делаю, не могу найти, где тут можно купить стейки. Не подскажете? - Вам нужно идти прямо, - сказал Итан, рукой указывая нужное направление, - а затем свернуть налево и до конца. - Правда? – немного переиграв с удивленной благодарностью, выдал омега. – Я там был несколько раз, но не нашел. Не проводите меня, куда нужно? – с предвкушённым ожиданием как в голосе, так и во взгляде попросил тот. На счастье Итана, через проход проходит работник торгового зала, и тот без стеснения переадресовал просьбу ему, за что получил недовольный взгляд омеги, который последовал за работником альфой, поджав губы. Выдохнув, Итан про себя подумал, что все же слишком много внимания омег для одного дня, и развернулся, дабы продолжить свое собственное турне по продуктовому миру. Да только замер, заметив, что у их небольшого происшествия были зрители. Омеги разных возрастов, причем далеко не все одинокие, судя по раздраженным альфам, находящимся рядом с ними. Мысленно простонав, Итан поспешно пробежался по рядам, набрал того, что счел нужным, и, не задерживаясь, направился к кассе. Всю дорогу до дома он провел все в тех же мысленных восклицаниях на тему: «Неужели так было всегда, но я просто этого не замечал?». Именно с таким посылом он и рассказал о произошедшем Джафару, заметившему, что Итан какой-то растерянный и дерганный. Да только вместо аналогичного удивления Итан услышал повторение слов Луи. - Ты действительно не замечал, как на тебя смотрят омеги? – не зная, то ли шокироваться, то ли радоваться, уточнил Джафар. - Говорю же, нет, - чувствуя раздражение из-за такого покровительственного отношения, словно он несведущий ребенок, выпалил Итан. – Я никогда не думал, что ко мне могут проявить симпатию без моего предварительного шага навстречу. Кивнув, Джафар ничего не ответил и стал усиленно искать что-то в телефоне. Раздражение Итана нарастало прямо пропорционально тому, как увеличивалось время, которое Джафар уделял не ему. И только Итан собрался высказать эту претензию Джафару, как тот развернул телефон и подтолкнул его к нему. - Смотри, - сказал Джафар, указывая на телефон, где был открыт форум по Раму Ширази. – Эта тема посвящена тебе. Половина здешних омег желают нам с тобой счастья, так как считают тебя прекрасной парой для меня, вторая же половина – заклинает, чтобы я не смел к тебе даже прикасаться, - с веселой усмешкой выдал он. - Но они же твои фанаты, - произнес Итан, удивленно замечая, что в теме уже далеко за триста страниц. - Ну, - протянул Джафар, ставя локоть на кухонный остров и подпирая щеку, - я им нравлюсь как отдельная единица, а вот портить тебя, такого замечательного альфу, они мне не разрешают. Переживают, что я со своим нравом и принципами сломаю твою психику и, следовательно, на одного нормального альфу в мире станет меньше, - пофыркивая от сдерживаемого смеха, закончил Джафар, всем своим видом и особенно блеском в глазах показывая, что считает эти возмущения крайне уморительными. - Ты любишь эту тему? – догадавшись, спросил Итан, отодвигая по поверхности кухонного острова телефон владельцу, делая мысленную пометку, что почитает эту тему, когда у него будет время. - Еще как! – возбужденно сознался Джафар, забирая телефон. - И на какой стороне ты? – поинтересовался Итан, отпивая свой чай. «Выглянув» из-за телефона, тот со всей серьезность ответил: - Да я самый ярый заклинатель-проклинатель, дабы Рам Ширази держал свои мерзкие пальцы подальше от Итана Мура, - увидев, удивленный взгляд Итана, Джафар улыбнулся и пояснил: - Конспирация, я же тут как обычный пользователь числюсь. Представляешь, что будет, если узнают, что это мой аккаунт, а я с него посты пишу о том, что мы с тобой должны быть вместе? Понимающе покивав, Итан взял свою чашку и направился в гостиную, так и не узнав от Джафара, что на деле тому просто нравится провоцировать фанатов на волну противостояния. Таким образом, многие даже из вредности начинают отстаивать право Рама быть с хорошим альфой, а значит это формирует соответствующее восприятие у фанатов, что было Джафару очень даже на руку. ***** Ближайшая пятница знаменовалась тем, что Итан и Честер были приглашены на союзный ритуал своего капитана университетской баскетбольной команды. Ничего грандиозного не планировалось. Как сказал Чарльз, все будет довольно скромно, без размаха и с небольшим количеством гостей. Итан не мог сказать, что они были близкими друзьями с Чарльзом, да и Честер отозвался о приглашении так же, но их связывало то, что, по сути, только благодаря их трио они и выиграли столь долгожданный кубок, о котором мечтал Чарльз, завершающий обучение в том году. Видимо, объяснив для себя их приглашение именно таким образом, Чарльз и пригласил их в тесный круг друзей. Отказывать Итан и Честер решили будет неприлично, у них нет никаких невероятно важных дел, которые нельзя отложить на один вечер, поэтому в календаре каждого из них было запланировано посещение союзного ритуала. Собираясь на ритуал, Итан достал из гардероба светлый серый костюм с пиджаком на две пуговицы и зауженными брюками. Этот костюм не относился к разряду празднично-выходных, но и был достаточно представительным, чтобы Итан мог позволить себе появиться в таком виде на празднике. За Итаном должен был заехать Честер, потому что тот вновь собирался в длительную экспедицию, отчего сидел на витаминах, проходил вакцинацию. Конечно, посетовав, что ему противопоказан алкоголь, Честер подначивал Итана, что тому придется пить за двоих. Итан его наставления не воспринимал всерьез, однако отказывать себе в алкоголе не собирался. Потому что новый взгляд на жизнь, включающий в себя то, что теперь он видел направленные на него взгляды омег, требовал балансировки. «Алкоголь под присмотром» на эту роль вполне подходил. Конечно, это не было трагедией, Честер так вообще покрутил пальцем у виска на «страдания» Итана, но для самого Итана все это было все же достаточно сильными потрясением основ. К новому нужно было привыкнуть. И Итану казалось, что так будет проще. - Галстук лишний, - раздалось за спиной Итана, на что он обернулся. Стоящий в дверях Джафар кивнул в сторону гардероба, и Итан вновь повернул голову, только тогда осознавая, что все это время задумчиво смотрел именно в сторону, где висит вешалка с галстуками. - Я и не собирался, - отозвался Итан, закрывая гардероб. – Как прическа? – спросил Итан, повернувшись к Джафару и проведя ладонью в приглаживающем жесте от левого виска до затылка. Несмотря на то, что Итан и так постоянно делал подобную незамысловатую мужскую прическу с косым пробором, объёмными, но поднятыми и убранными назад волосами, сегодня он даже поизощрялся: на левой части головы несколько локонов завершались четкими, острыми кончиками, завернутыми легким полукругом, что позволяло им не потонуть в общей массе и придать обычной прическе нетривиальный вид. По крайней мере, на это рассчитывал Итан, поэтому, затаив дыхание, ждал оценки Джафара. - Очень даже неплохо, - произнес тот, со всей серьезностью осматривая творение Итана, - только я затылок чуть-чуть выше бы поднял. Кивнув, понимая, что Джафар прав, ведь его тоже что-то смущало в прическе, Итан уже собрался пойти в ванную, чтобы поправить сделанное, но был остановлен звуком домофона. - Честер, - зачем-то пояснил Итан, хотя сам уже давно предупредил Джафара и оповестил, что тот в курсе их истории, поэтому скрываться не нужно. - Я открою, - выдал Джафар, отталкиваясь плечом от дверного проема, он развернулся в сторону лестницы, но дальше не пошел из-за смешка и слов Итана: - Думаю, это не лучшая идея. - Почему? – насупившись, спросил Джафар, смотря на Итана недовольным взглядом. Проходя мимо Джафара, Итан остановился рядом с ним и, демонстративно осмотрев того с ног до головы, проговорил: - Пожалуйста, переоденься. Он и так убивается на тему твоей сексуальности, так что не наноси ему еще большую травму, - выдав это, Итан поспешил вниз, ведь он и так уже достаточно долго продержал Честера у ворот. Когда ворота открылись, то на территорию дома заехал белый Рендж Ровер. Дорогой внедорожник, который не обременённый семьей альфа мог себе позволить. Правда, в кредит, оплата которого происходит автоматически из его зарплаты, ведь сам Честер постоянно в заграничных командировках. Но ведь окружающим необязательно было знать эту деталь, им нужно было лишь видеть красивый, мощный автомобиль и такого же альфу в нем. Открыв дверь в дом, Итан ждал друга в прихожей, смотрясь в зеркало и отмечая, что Джафар действительно прав, затылок нужно еще поднять. Звук шагов с двух сторон раздался примерно одновременно: Джафара по лестнице, Честера по уличной дорожке, - но в силу их несинхронности этот звук скорее раздражал, чем сосредотачивал. Поэтому бросив занятие по разглядываю себя, Итан повернулся к лестнице и про себя фыркнул, потому что Джафар, впрочем, как и ожидалось, одежду не сменил, явившись на первую встречу с его другом в привычных для этого дома коротких шортах и широкой майке с глубокими проймами со всех сторон. - Не смотри так, - тихо произнес Джафар, проходя мимо Итана. – Я просто чуть по-другому выполнил твою просьбу. - И как же? – хмыкнув, спросил Итан, поджав правый уголок губ в усмешке. Повернувшись к Итану лицом, Джафар посмотрел на того серьезным взглядом и без кокетства произнес: - Я надел белье. Оторопев от резонанса смысла слов и тона, Итан не сразу смог выдать вертящийся в голове вопрос о том: «А раньше ты его не носил?». И именно эта заминка помогла Итану избежать ситуации, когда этот вопрос был бы озвучен уже в присутствии Честера. Правда, появление друга удивило Итана не меньше, чем полюбивший минимум одежды Джафар. В руках Честера был огромный букет красных роз и небольшая коробка, завернутая в подарочную бумагу и увенчанная массивным бантом. - Мы же вроде договорились, что подарим деньги, - выпалил Итан, посчитав, что это подарки на ритуал, при этом даже не задумавшись о том, зачем их нужно было заносить в дом. Улыбаясь во все тридцать два, Честер максимально галантно для неуклюжего альфы протянул букет не менее оторопевшему Джафару и выдал: - Ну ты смешной, Ит, неужели я приду в дом, где есть двое очаровательных омег, без подарков? И хоть желание возмутиться было велико, подсознание Итана подкинуло ему информацию о том, что Честер действительно всегда приносил подарки Андресу, когда приходил в этот дом. И то, что коробка так и осталась в руках Честера, говорило именно о том, что это для него. - Андрес! – крикнул в сторону лестницы Джафар, чем привел Итана в чувство. – Спустись вниз, тут дядя Честер приехал. Сфокусировав взгляд на происходящем, Итан наконец смог четко увидеть окружающие его события. Уже явно поблагодарив Честера за цветы, Джафар проявлял радушное гостеприимство: пока цветы ставились в большую напольную вазу, он успел поговорить с Честером о каких-то мелочах и даже пригласить его на чашку чая. Честер же охотно кивал на все сказанное Джафаром, пока со второго этажа не сбежал радостный вихрь и не прыгнул ему в объятия. Закружив Андреаса, Честер поставил его на пол после нескольких оборотов и вручил подарок. Решив, что чем быстрее он соберется, тем быстрее все это закончится, Итан произнес одновременно для всех и ни для кого конкретно: - Я скоро. Джафар взглядом проводил Итана и вернул все свое внимание Честеру. Конечно, он не собирался выспрашивать у Честера ничего такого важного и сокровенного, но расположить к себе лучшего друга Итана он был намерен. Правда, тут нужно было не перегнуть палку, ведь Итан вполне четко дал понять, что друг его неравнодушен к Раму Ширази. Поэтому нравящаяся ему знаменитость не должна сегодня стать для него чем-то большим. Однако, оказалось, что Честер сам не против быть инициатором болтовни. Рассказывая все подряд, попеременно перескакивая с темы для Джафара на тему для Андреса, он просто не замолкал, заливаясь соловьем. Заварив чай, вода на который была вскипячена заранее, Джафар так же занял место у кухонного острова. Он выбрал свое место, руководствуясь тем, что отсюда лучше всего видно Андреса, играющего в гостиной с новым конструктором, поэтому только через пару мгновений понял, что его, по сути, «голые» ноги, закинутые одна на другую оказались под прямым обзором Честера. Пересаживаться было глупо, поэтому Джафар остался сидеть на месте, всем видом показывая, что Честера он, конечно, слушает, но сын его интересует больше. Тот правда не обиделся на подобное отношение, а продолжил все в том же тоне и стиле рассказывать о своих планах на ближайшее путешествие. Итан спустился к ним примерно через минут десять, уже полностью собранный и по пути засовывающий конверт с деньгами во внутренний карман пиджака. Он, конечно, от первоисточника знал, что Честер раньше дрочил на Рама Ширази, поэтому не рассчитывал на то, что тот мгновенно откажется от своих омегопредпочтений, но все же собственными глазами увидеть тот самый голодно-жадный взгляд, каким Честер осматривал Джафара, который в это время советовал Андресу как лучше прикрепить колеса к построенному трейлеру, оказалось неприятно. - Я готов. Поехали, - резче, чем хотел, произнес Итан, одергивая свой воротник. - Помчали, - то ли поправил, то ли согласился Честер, поднимаясь с высокого стула. Потрепав по волосам Андреса, подошедшего к ним, Честер пожелал Джафару всего хорошего, буквально впрыгнул в свои кроссовки и поспешил на выход. На секунду задумавшись о том, не слишком ли он официально нарядился, раз тот же Честер предпочел кроссовки, джинсы, футболку и пиджак, Итан с напряжением посмотрел в зеркало, нервно поправляя прическу на лбу. - Ты шикарно выглядишь, - уверяюще произнес Джафар, привстав на носочки и со спины положив подбородок на плечо Итана. – У тебя на лбу все написано, - увидев растерянный взгляд Итана, поддел его Джафар с улыбкой. – То, что у тебя друг баламут, что выражается и в одежде, не должно сказываться на тебе. Мир не может остаться без статных представительных альф, - патетично, но без злой издевки закончил Джафар. Слова Джафара о Честере немного успокоили Итана и остудили его пыл. Его друг на деле действительно был именно таким. Шумным, веселым, рвущимся в путешествия и на борьбу с ветряными мельницами. И то, что Джафар не впечатлился подобным и не увидел в этом рыцаря в сверкающих латах и на белом коне, просто скинуло камень с души Итана. Все же самый близкий друг и бывший омега – это далеко не лучший вариант для созерцания со стороны. Развернувшись, отчего Джафару пришлось отстраниться, Итан произнес: - Если что, звони, телефон у меня с собой, не отключаю, - наставляюще выдал он, обуваясь в заранее начищенные туфли, - вызову такси и вернусь. - Не переживай, - с улыбкой выдал Джафар, - что мы, маленькие что ли? – веселясь, сказал он, обращаясь к Андресу, который сразу приосанился от косвенного признания его взрослым. С прищуром посмотрев на два идентичных пакостливо-лукавых взгляда, Итан про себя лишь попросил у высших сил, чтобы после их веселья дом остался хотя бы целым. Помотав головой, буквально говоря «Дети», он попрощался с ними и направился к выходу, где в автомобиле его уже ждал Честер. ***** Союзный ритуал теперь уже четы Скотт прошел по самому стандартному варианту из всех существующих. Несмотря на то, что нельзя было сказать, что предполагалось много вариантов для маневра, но все же различные линии развития событий имели место быть. Все приглашенные прибыли в один из офисов по регистрации актов гражданского состояния, где, словно на конвейере, одна пара сменяла другую. Приехавшие женихи успели вовремя, правда все равно были вынуждены подождать лишние десять минут, пока предыдущая пара «завершала» свою церемонию, а точнее жениху пытались остановить кровь, льющуюся из метки. То ли альфа промахнулся и куснул, куда не нужно, то ли у омеги на нервах было высокое давление, из-за чего кровь лилась рекой, Итан так и не понял. Да впрочем его это не очень волновало, хотя омежку и было жалко: все его белое одеяние, от кофты до штанов, было со следами крови, если у того нет замены, то праздник будет явно испорчен. Не слишком страдая по поводу предшествующего ритуала, Итан вошел в основной холл вместе с остальными гостями. Первым этапом происходящего была гражданская регистрация брака. Процедура достаточно современная и наполненная специально людьми придуманными правилами. Как, например, произнесение собственноручно придуманных клятв, сплетение рук лентами из цветов, которые в процессе всего происходящего едва ли не целиком осыпались под ноги будущим супругам, в чем, кстати, тоже выискивали романтический смысл. В общем, все это трогательно смотрелось на камеру и на фотографиях. На деле же весь этот антураж обрамлял лишь одно действие – подписание соглашения между супругами. Именно эти несколько закорючек меняли отношения между людьми: режим владения собственностью, права на детей и прочие околоюридические вещи, которые супруги решили прописать в своем соглашении. После этого был второй этап, который, впрочем, обязательным не был. Не в силу того, что он был не важным, а потому что на него нужно было решиться. Метка. Конечно, общество давило, требовало от ритуальных, чтобы они шли на метку. Омег, отказавшихся подставлять шею, «клеймили» пережидающими, нелюбящими, корыстными. Да какими угодно, но в итоге процентов девяносто с лишним таких омег в итоге ломалось и соглашалось на метку. Некоторые приурочивали ее выставление, например, к годовщине. На радость родственников. Но зачастую многие выставляли метку в Офисе. Традиционно метка ставилась на задней поверхности шеи омеги как дань их происхождению. Однако после того как вышел последовательный ряд статей о том, что в ходе экспериментов было установлено, что для метки пригодна любая часть шеи омеги, начались эксперименты и в самих Офисах. Правда, некоторые из них заканчивалось похоронами и уголовным делом о непреднамеренном убийстве. После подобных случаев в момент подачи заявления с ритуальных берут расписку о том, куда именно будет поставлена метка. За тот месяц, который ритуальным приходится ждать очереди, их расписку проверяет врач и дает заключение о том, опасна ли такая метка или нет. Если опасна, то ритуальным выдают предписание о необходимости заявить о новом месте для метки. Если же на самом ритуале ритуальные поменяли место без согласования, то на них заводят уголовное дело, статья которого зависит от последствий: если омега выжил, то о неподчинении властям, а если умер, то за умышленное убийство по предварительному сговору. Сам ритуал метки тоже делился на две части, правда, крайне-крайне редко. И тут дело было не в его кровавости или опасности, этого в нем и подавно не было. А в том, что подавляющее большинство альф на него не соглашалось. После получения метки в течение некоторого времени омега также мог отрастить клыки и поставить метку альфе, которая зачастую ставилась на внутреннюю сторону запястья, правой или левой руки – по желанию. Свои отказы альфы объясняли очень просто – «В ней нет смысла». Практического смысла в ней действительно было мало. Точнее официально никто этот смысл так и не обнаружил, но Итан не верил, что заведенная природой особенность, не исчезающая в процессе эволюции за ненадобностью, не несет за собой смысла. Но по известным фактам эта метка приносила лишь моральное удовлетворение для омеги, что альфа позволил пометить себя в ответ. Запах на альфе и омеге появлялся после появления метки на омеге. «А что еще нужно?», - хором утверждали альфы, не желающие подставлять запястье. И так как омегам нечем было «крыть» этот аргумент, они вынужденно соглашались на одностороннюю метку. На деле же в альфийской компании альфы сознавались, что не хотят эту метку потому, что она не сводится. Если омегам научились лазером изводить следы метки, после исчезновения которой в течение месяца выветривался и запах, то вот альфийскую метку этот лазер просто не берет. Альфы считали такое несправедливым и не соглашались. Но то были официально-тайные причины для альфийской компании, а вот лично для себя значительная часть альф не желала этой метки для возможности изменять супругу. На не очень легальном рынке можно было достать отдушку, которая на некоторое время отбивала от альфы посторонние запахи, даже запах супруга и ребенка. Именно ей пользовались заядлые изменщики. А вот закрыть как-то от посторонних глаз след от укуса было практически нереально. У Итана, конечно, были подозрения насчет того, что давала двусторонняя метка, но это была лишь эфемерная догадка, построенная на шатком основании: двух известных ему случаях. В первом случае супруг мистера Гиберта, престарелого преподавателя, с которым Итан был в приятельско-дружеских отношениях, погиб от болезни, но, несмотря на то, что вокруг хорошего альфы-вдовца крутились неплохие омеги, он так ни с кем больше и не сошёлся. И только в запале, незадолго до собственной смерти мистер Гиберт вскользь сказал то, из чего Итан сделал вполне простой вывод: он хотел быть с другими омегами, но у него просто больше ни на кого не вставало, даже в течку. Второй случай был куда более ужасный по своей природе, и именно испытанный после него шок навел Итана на его идею. Брата его одногруппника изнасиловали в парке прям около дома, когда тот возвращался домой с работы. Да только вот дело пытались закрыть, потому что омега не возбудился ни от каких действий, омегма так и не открылась и альфа насильно взял его в прямую кишку, совершенно не позаботившись о том, что та не была предназначена для таких соитий. В результате омега попал в больницу с разрывом кишки, спасти его не удалось. Да вот только альфа, который это совершил, оказался сыном влиятельной «шишки», поэтому-то все связи и были брошены на поиски неподкупного и хорошего адвоката, способного доказать, что это тоже является изнасилованием, даже несмотря на то, что проникновения в омегму не было. Тогда же, когда и рассказывалась эта история, одногруппник оговорился, что его брат был в союзе, причем альфа его так любил, что даже позволил себя пометить. Размышляя над этими случаями, Итан выдвинул версию, что двусторонняя метка гарантирует невозможность измен, но только заниматься исследованиями этого вопроса ему было откровенно некогда. Да и как он считал, не ему лезть в такие серьезные материи. Кто он такой, чтобы судить о метках? Всего-то производитель косметики и лекарств. Судя по тому, что жених Чарльза был облачен в белую кружевную кофту с открытыми плечами, а рубашка Чарльза была застегнута на манжетах, Итан понял, что метка будет односторонней. Впрочем, это подтвердилось чуть позже, когда напряженно улыбаясь и вежливо принимая поздравления, новоиспеченный мистер Скотт с силой прижимал платок к месту укуса. Кто бы что ни говорил, но метка была достаточно болезненной процедурой. Прокусывание плоти, выпускание альфийского «яда», цепляющего запах альфы на омегу, выпивание «отравленной» омежьей крови, которая служила залогом того, что его запах останется на альфе. Поэтому молодые омеги, еще верящие в сказочность метки, любили кофты или комбинезоны с открытыми плечами, омеги постарше или просто поопытнее брали что-то «снимающееся-одевающееся». Под накидкой или пиджаком омеги накладывали дезинфицирующую повязку, дабы не получить осложнения на медовый месяц. Но судя по новому мистеру Скотту, отнести его в разряд «омеги поопытнее» не получится, видимо, он собирается весь вечер елозить волосами по свежему укусу. Но так как это был не его ритуал, не его омега да и вообще не его дело, Итан в ряду немногочисленных гостей поздравил их, и вместе с Честером направился в ресторан, где они должны были дожидаться супругов Скотт. Остальная часть праздника проходила за ленивыми разговорами, зачастую воспоминаниями, которые усиленно навевала играющая живая музыка в стиле джаз. И все бы скорее всего так бы и закончилось, если бы ситуацию в руки не взял самый близкий друг Чарльза – ДжоДжо. На деле его, конечно, звали по-другому, но к своему стыду, Итан забыл его имя. Это не было парадоксом, ведь этого американца Итан видел от силы пару раз, чаще всего он о нем лишь слышал, да и слышал он о нем именно как о «ДжоДжо». Вызвав в центр зала всех холостых альф и омег, рассадив их на стулья, ДжоДжо стал объяснять, что все же отсутствие мальчишников у ребят было непростительным упущением. И именно сейчас тот самый момент, когда еще можно это исправить. Правда, теперь супруги Скотт смогут только смотреть. Когда же до Итана дошел смысл его слов, бежать было поздно: в зал уже входили два стриптизера – омега и альфа. На каждом из своих «жертв» стриптизеры задерживались примерно по минуте. Елозили, терлись, складывали на себя чужие руки, завлекающе улыбались и всячески возбуждали. Честер был в восторге от доставшегося им омеги. Высокий, стройный, с натренированным телом, кукольным лицом, длинными огненно-рыжими волосами, завитыми в крупные локоны. И хоть «солнечные» мальчики не были во вкусе Итана, даже он не мог отрицать, что омега был привлекающим внимание. По мере того как они продвигались по своему ряду, одежды на них становилось все меньше и меньше, и когда этот рыжик оказался на крайнем в ряду Итане, из вещей на нем были только узкие черные стринги, широкие браслеты и высокие латексные сапоги на каблуке. Сдавленно выдохнув, Итан постарался держать себя в руках, правда его руки очень быстро взяли в оборот, став ими елозить по гладкому безволосому телу совершенно постороннего омеги. Ощущения у Итана были странные. Вроде бы и под руками упругие ягодицы, которые одновременно «качаются» на его члене, и возбужденные соски торчат практически перед лицом, но возбуждение лишь слегка подняло голову, даже, похоже, не намереваясь просыпаться до конца. И это при том, что у него секс случается всего лишь раз в месяц, без перспективы на большее количество раз. И хоть омега и был притягательным, Итан не проявил к нему ни больше, ни меньше внимания, чем нужно, чтобы не испортить «представление» на праздновании. И даже то, что в конце Итан получил разочарованный омежьий взгляд, не изменило его мнения, он считал, что поступил правильно, не поведясь на доступного омегу. Все же перспектива быстрого секса в туалете на свадьбе друга не была для Итана пределом мечтаний. На протяжении оставшегося вечера, по крайней мере, той его части, пока Итан и Честер были на ритуале, ничего выходящего за рамки не произошло. Все обсуждали преподнесённый сюрприз, а Итан методично напивался, рефлексируя на тему своего пусть и малого возбуждения на стриптизера. С одной стороны, Итан не желал того, чтобы он максимально возбудился, все же каким бы ни был красавцем тот рыжик, он был стриптизером, а значит, наверняка подрабатывал соответствующими услугами. И это Итана не устраивало. С другой же стороны, Итан не мог понять, что же с ним не так, что даже будучи в условиях дефицита секса, он не повелся на предлагающего себя омегу. И эта дилемма была просто взрывом мозга. Моральная составляющая, именуемая в народе «совесть», гладила Итана по голове и хвалила за его поведение, а вот альфийская сущность бунтовала: под воздействием алкоголя его отношение к омегам, когда он дергается и сбегает от их повышенного внимания и толком не возбуждается от эротического танца, приобрело поистине драматический окрас. - Слушай, поехали домой, - сказал Честер, закинув руку на плечи Итана, - а то, чувствую, еще чуть-чуть и мне придется тебя тащить на себе, а ты вообще-то не пушинка. Кивнув, посчитав, что этого достаточно, Итан стал подниматься. Собрав в кулак все свое самообладание, Итан последовал к супругам Скотт, дабы попрощаться. И хоть прощался и благодарил Честер, а сам Итан только невпопад кивал, он не хотел совсем упасть в грязь лицом, выдав под финал какой-нибудь «номер». В машине он, неожиданно для самого себя, отрубился и проснулся только тогда, когда Честер нажал кнопку его домофона. Чертыхнувшись, Итан запоздало подумал, что он, как дурак, забыл взять пульт от ворот: так уж торопился увезти Честера из дома. Единственное, что его успокаивало, это то, что в комнате Андреса была хорошая звукоизоляция, и при закрытой двери у него будет лишь едва слышно дверной звонок. А уж перед Джафаром он извинится. Да вот только по виду Джафара, по включенному в гостиной свету, можно было делать вывод, что Джафар до сих пор не ложился спать. «Ждал», - мелькнуло в пьяной голове Итана, и тотчас утонуло в несвязных мыслях ни о чем. - Забирай своего красавца, - не без поддевки выдал Честер, убирая руку Итана со своих плеч и прислоняя того к стене в прихожей. – Вернул целым и невредимым, но правда немного обласканным, но тут уж увы, не смог на себя внимание перевести. «Вот гад», - вспыхнуло в голове Итана, правда без реальной злобы на Честера, ведь такая выходка была ожидаема. Через шум в ушах Итан слышал, как Джафар благодарил Честера, прощался с ним и обещал, что обо всем остальном позаботится. Итан слушал, но особо не вникал в смысл. Когда же его рубашку выдернули из-под ремня, Итан отодвинул голову от стены и растерянно посмотрел вниз на то, как пальцы Джафара расстегивали пуговицы на ней. И именно от этих незамысловатых действий по телу Итана прокатилась волна жара. - Я сам, - нетвердым тоном отозвался Итан, отодвигаясь от стены и пытаясь самостоятельно раздеть себя, потому что сам факт того, что его раздевал Джафар, вызывал в нем крайне странные реакции. – И не слушай Честера, у него всегда язык был без костей, никогда не знает, где лучше промолчать. - Так значит правда обласкали? – с усмешкой спросил Джафар, подойдя со спины и помогая Итану скинуть с плеч пиджак. - Стриптиз, - поморщившись, ответил Итан, рукой упираясь в стену, потому что темную комнату начало кружить. - Бедный наивный мальчик, - изображая сочувствие, иронично протянул Джафар, по наитию запуская ладони сразу в оба кармана брюк Итана. Тот вскинулся, чувствуя, как деревенеет его тело от прижавшегося к его спине Джафара, но тотчас перевел свое внимание на небольшую бумажку, которую Джафар держал на уровне его лица. - Я и не заметил, - медленно протянул Итан, действительно не представляя, когда тот успел подсунуть ему бумажку с номером телефона, подписанную именем «Джерри». - Это не имеет значения, - хмыкнул Джафар, - ты все равно ему не позвонишь, - произнес он, сминая бумажку. - Джафар, - понизив голос до, как он рассчитывал, недовольно-раздраженного тона, протянул Итан, не желая сейчас вновь слышать слова о том, что он его альфа. Остановившись и развернувшись, Джафар со всем присущим ему актерским талантом искренне удивился: - Неужели ты действительно будешь встречаться со стриптизером? - Нет, конечно, - еще более раздраженно выпалил Итан. – Какой из него омчим для Андреса? - Вот и я о том же, - как можно спокойнее произнес Джафар, стараясь не выдавать свою реакцию на то, что теперь фразу «омма для Андреса» Итан заменил на «омчим для Андреса», как бы признавая, что на его роль оммы уже никто претендовать не сможет. Поняв, что ему нечего предъявить Джафару за порванную и выкинутую записку, Итан оттолкнулся от стены и, цепляясь за перила, побрел наверх, потому что вновь допустить Джафара до своего раздевания он отчаянно не мог: пьяный мозг толковал это совсем иначе и рождал в Итане неправильные желания - коснуться, провести ладонью по телу и волосам, поцеловать… Понимая, что завтра ему будет о чем серьезно подумать, если он, конечно, не забудет эти события, Итан все же преодолел лестницу, так и не увидев взгляд Джафара, которым тот его проводил: в нем было все – и обида, и отчаяние, и понимание, что именно так и было нужно. ***** На следующий день Итан явился на работу значительно позже обычного, при этом испытывая твердую убежденность, что следующим их продуктом должно быть что-то против похмелья. Отчаянно жалея о вчерашнем поступке, Итан прекрасно помнил все от и до, что только усугубляло ситуацию. Единственное, что относительно спасло положение, это то, что утром Джафар вел себя как ни в чем не бывало. Он не задавал вопросов, не требовал объяснений, вел себя так же как и в другое обычное утро. Даже не выдержав, уже уходя на работу, Итан в самых дверях спросил: - И ты даже не устроишь мне сцену за вчерашнее? – с каким-то отчаянным недоумением спросил Итан, внимательно всматриваясь в глаза Джафара, ища в них ответ. Да только словесный ответ Джафара поразил его в тысячу раз сильнее: - Я не твой омега, чтобы иметь на это право. Вроде это была та самая фраза, которую Итан ждал от Джафара, но, услышав ее, он почувствовал себя странно. Лишь кивнув, он уехал на работу, зная, что Джафар собирается провести весь день дома, продолжая писать песни, поэтому об Андресе можно было не переживать. Появление на работе, а именно в его кабинете светящегося хорошим настроением Честера только сгустило темные тучи над Итаном. - Ну что, как твой вчера среагировал? – нетерпеливым тоном выдал Честер, ерзая на стуле напротив Итана. Непонимающе посмотрев на Честера, Итан пытался запустить мыслительный процесс, но не страдающий похмельем Честер его опередил: - Ну на то, что вчера о тебя стриптизер терся? – пояснил он. Сообразив, что речь о Джафаре, Итан нахмурился и едко выдал: - Вообще-то мог бы и промолчать, кто тебя за язык тянул? - Так значит скандал был? – с радостными нотами в голосе спросил Честер, подавшись ближе к Итану. - Не было, - хлестко выплюнул Итан, - а я вижу, ты этого так хотел, - выпалил он, а потом хмуро добавил: - Видел я вчера, как ты на него смотрел. Слюной не подавился? Несколько раз недоуменно похлопав ресницами, Честер во все глаза смотрел на Итана, вытянувшись, как выжидающий сурикат. - Воу, друг, ты полегче, - предостерегающе-останавливающе протянул Честер. – Я, конечно, хотел сыграть на ревности, но не хотел, чтобы эта ревность прилетела в меня. - В смысле? – выдал Итан, не в силах уложить ответ Честера в нарисованную им картину произошедшего. - Ну, я думал, что он тебя взревнует, - стал пояснять Честер, - испугается, что тебя уведут и… - И что «И»? – все еще испытывая раздражение из-за поведения друга, но не имея сил его как следует отчитывать, выдохнул Итан. – Привяжет к постели и сам изнасилует? Отрежет мне член, чтобы не пихал его куда не надо? Или что? - Не знаю, - честно ответил Честер, который никогда не был образцом планирования. – Мне показалось, что так будет правильно. - Да он и так ревнует меня к каждому столбу, - тихо произнес Итан, откинув голову на кресло и прикрыв глаза. - Но вчера, как понимаю, не приревновал? – вмиг поникнув, спросил Честер. - Да приревновал, наверное, - не испытывая уверенности в своих словах, произнес Итан, потирая лицо ладонями. – Он вчера в кармане брюк нашел записку с телефоном этого Джерри, порвал ее и выкинул. Сцену, правда, не устроил, объяснил это тем, что я и сам не захочу встречаться со стриптизером, а когда я сегодня спросил его в лоб о том, почему он не высказывает мне претензий, то он выдал, что не имеет на это права, ведь он не мой омега. - Ты же этого от него и хотел, - хмыкнув, поддел его Честер, - но вижу, результату ты не рад. - Отсутствие скандала от Джафара не означает, что буря прошла стороной, - со знанием дела выдал Итан, а затем, ощетинившись, сказал: - А, может, дело в том, что он увидел альфу, который ему понравился больше, поэтому я ему более не интересен. - Это кого? – с искренним воинствующим негодованием взвился Честер, но получив в ответ выразительный, прямонаправленный на него взгляд стал отбиваться от безмолвных обвинений: - Хей, ты чего? Не, он, конечно, в жизни еще круче и аппетитнее, но я не предатель, чтобы подкатывать яйца к омеге друга. - Он не…- начал Итан, но раздраженно осекся под скептическим взглядом Честера. - Твой или не твой, уже не суть важно, - перейдя на серьезный тон, вздохнул Честер. – Просто ты дурак, который не видит, какой перед ним омега. - Я вижу, - ответил Итан, давая понять, что его слова действительно наполнены тем смыслом, который они должны выражать. - Но готов отказаться от него из-за своего надуманного страха, - отчеканил свой аргумент Честер, наблюдая за реакцией Итана. Спорить Итан не хотел, он уже устал от этих разговоров по кругу и об одном и том же, но в глубине души Итан начинал признавать, что где-то он что-то делает не так. Да вот только, что именно, он понять не мог… ***** Неожиданно для Итана в воскресенье Джафар уехал на остров Ньюфаундленд в город Сент-Джонс, где находилась база экстремального отдыха, на территории которой проходили съемки развлекательно-спортивного шоу «Покоритель вершины». Итан считал это шоу сумасшествием, сначала приглашенных гостей заставляли проходить полосу препятствий с различными крутящимися блоками и механизмами, где для смягчения падения внизу их ждали бассейны с водой, а в условиях того, как температура в августе не поднималась выше семнадцати градусов, это было дополнительным наказанием для провалившихся на полосе. Удачно завершивших полосу препятствий разделяли на две команды, и тогда испытания выносили за пределы базы, где им нужно было пройти по определенным маршрутам как можно быстрее, причем в полном составе. А с учетом того, что территория острова была насыщена озерами, реками, болотами, горами, обрывами, то пройти этот маршрут было крайне сложно. Дополнительную опасность создавало то, что в тех зонах проживали медведи и волки. Несмотря на все уверения организаторов, что за ними по пятам идут профессиональные охотники, это не вынуждало Итана поменять мнение о шоу. Джафар же не мог отказаться от участия в нем просто из принципа, ведь он считался волевым, спортивным омегой. Как такой мог струсить и отказаться от подобного вызова? Однако далеко в шоу Джафару не удалось пройти. Правда, отнюдь не из-за его плохой подготовки. Преодолев полосу препятствий с лучшим результатом как среди омег, так и альф, Джафар «срезался» на случайности: домики базы располагались на высоких сваях, поднятыми были и деревянные дорожки вдоль построек, и одна из половиц была то ли сломанной, то ли сгнившей, поэтому наступив на нее, Джафар левой ногой провалился вниз. Серьезной травмы он не получил, кожа была сильно содрана, синяк на половину задней поверхности бедра. Рассчитывать на то, что он сможет на скорость преодолеть запланированный маршрут, было как минимум наивно. Поэтому организаторы приняли решение снять Джафара с дальнейших испытаний, а для уравнивания команд так же разрешили одному из участников отказаться добровольно. Да только вывезти их с острова было непросто, корабли ходили строго по расписанию, вызывать катер было неудобно в первую очередь для Джафара, потому что в нем трясет и болтает, и возможен только сидячий вариант передвижения. Согласившись подождать до утра вторника, Джафар маялся от безделья в отведенной ему комнате, доставая переписками всех, кого мог и хотел достать. Итана Джафар не трогал до того момента, пока тот сам не написал, поинтересовавшись тем, что у него там произошло. «Видимо, Андрес рассказал», - подумал Джафар, изворачиваясь, задирая свободные шорты, предоставленные сотрудниками базы, дабы не было давления на кожу, и попытался сделать фотографию приобретенной им «красоты». Получилось не сразу, но промучившись несколько минут, Джафар сделал фото, которым был крайне доволен. Да вот только получив его, Итан про себя выругался. Несмотря на то, что «боевые» повреждения были видны во всей красе, значительное место на фото занимала обнаженная ягодица, которую Джафар также открыл, задрав шорты. И все вроде бы было нестрашно, если бы не одна деталь, которая не давала Итану нормально спать вторую ночь: организм требовал секса, ночью снились мокрые сны, а по утрам Итан просыпался со стояком. И его подсознание почему-то выбрало из известных ему омег именно Джафара, а не, например, Джерри, Луи, Ирвина, Сетлера – их бы появление в своих снах Итан еще мог бы пережить, потому что сразу бы понял, что он просто сошел с ума и ему пора в психушку. А вот Джафар… Списать это на проблемы с головой было невозможно, оставался только вариант, что Итан опять попал на крючок этого омеги, опять начинает хотеть его просто так, без условий всяких обязательств. И вот такое было куда страшнее по последствиям, чем смирительная рубашка. Отогнав, точнее попытавшись отогнать от себя такие мысли, Итан включился в переписку с Джафаром, придерживаясь исключительно дружеского тона, в частности, обещая по возвращении подарить тому чудо-мазь из их продукции, которая и заживление ускорит, и синяк быстрее сведет. ***** Вернувшись во вторник, Джафар до вечера пробыл в своей квартире, без возражений приняв у себя врача, которого привел Барри. Выслушав очередные уверения, что все нормально, а повреждения кожи скоро пройдут, Джафар ждал, когда освободится Итан и заберет его с собой. Вроде и официальных поводов не было – Андрес гостил у одеда, но Итан даже не задал ни одного вопроса из серии «Зачем?», а лишь подтвердил, что заедет за ним. В отсутствии Андреса Джафар решил прощупать почву по одному интересующему его вопросу: в начале сентября он собирался улететь в Лос-Анжелес на запись альбома и хотел бы взять с собой Андреса, да вот только без согласия Итана это было нельзя осуществить. - И как ты себе это представляешь? – спросил Итан, сидя в своем кресле в кабинете. – Он не вписан в твой заграничный паспорт. Предлагаешь вписать его туда, чтобы пограничники сошли с ума от такой новости и продали ее изданию, заплатившему подороже? - Ну нет же, - выдал Джафар, осторожно присаживаясь на диван неповрежденной стороной: мазь Итана действительно творила чудеса, но для этого приходилось постоянно ее наносить и как следствие носить длинные шорты, дабы не вымазать всю мебель в доме. – То, что не вписан в паспорт, не отменяет того, что он мой сын, - стал он объяснять, - раз мы с тобой не в союзе, то мне нужно твое официальное согласие на его вывоз за пределы страны. Оформим его и дело в шляпе. - А ты в курсе, что для того, чтобы ребенка за пределы страны мог вывезти посторонний, – специально сделав акцент на последнем слове, сказал Итан, намекая на легенду Джафара, - человек, дается не согласие, а доверенность. И ты правда веришь, что пограничники такие честные люди, которые не захотят вмиг обогатиться? Они явно поймут, почему у тебя «Согласие второго родителя», а не «Доверенность на вывоз несовершеннолетнего». - Ну давай напишем доверенность, - с легкой небрежностью в тоне выдал Джафар, на деле раздражаясь из-за возникающих сложностей. - У тебя есть нотариус, который пойдет ради тебя на подлог? – с удивлением спросил Итан, догадываясь, что ответ будет отрицательным, и действительно заметив растерянное выражение лица Джафара, он пояснил: - Они имеют доступ к базам данных, и когда мы придем оформлять документы, они проверят информацию о нас. Ты родительских прав не лишен, на мне лишь постоянная опека, так что ты будешь числиться в той базе. Выходит, что еще один человек узнает правду, и за «Пожалуйста» он нам «Доверенность» вместо «Согласия» не выпишет. - Ясно, - расстроенно произнес Джафар, начиная неуклюже подниматься с дивана. – Хорошо, что я Андресу еще не рассказывал про то, что хочу взять его с собой. Увидев искреннее огорчение на лице Джафара, Итан не смог совладать со своими альфийскими инстинктами и выдохнул: - Подожди. Видеть расстроенного и разочарованного Джафара было нелегко, еще сложнее было даже представить, каково будет Андресу, который и без приглашения попросится с оммой и получит отказ. Выход из ситуации, который бы устроил всех, был на поверхности, но только Итан должен был решить, озвучивать его или нет. На деле ничего катастрофического в этой поездке не было. Несмотря на мелькающие в голове Итана мысли и желания отдать Андреса в школу в этом году, он все же решил с этим повременить: ведь каким бы сообразительным не был бы Андрес, но такое увеличение нагрузки он может просто не потянуть, - поэтому не было ничего страшного, если в сентябре он пропустит детский садик. Да и увидеть другую страну, другой город – что в этом может быть плохого? Вздохнув, Итан посмотрел на все еще ожидающего продолжения Джафара и решился: - Я могу без проблем выписать доверенность на его одеда. Я думаю, омма не будет возражать, если полетит с вами, как раз тоже развеется да и тебе поможет, пока ты будешь работать. - Но ты же сам сказал, что нотариусы имеют доступ к базам, - напомнил Джафар. – Нотариус же все равно узнает правду. - Если у него будет нездоровое любопытство, то да, - подтвердил Итан, - а в нормальных условиях – не должен. Они проверяют того, кто дает доверенность и того, на кого ее оформляют. Проверяют степень родства и отсутствие фактов, не позволяющих доверить ребенка. Чтобы не проверять омму Андреса, нотариусу должно хватить документов о моей опеке. Поняв логику Итана, Джафар неторопливо кивнул и, поднимаясь, произнес: - Спасибо, я поговорю с Феликсом. ***** Нахождение Джафара в доме, когда в нем отсутствовал Андрес, стало для Итана уже вполне обыденным явлением, словно это норма. И хоть головой он понимал, что что-то тут не так, он не видел ни одной причины для того, чтобы прогнать Джафара или не пускать того сюда. И даже сидя на диване в гостиной, занимаясь очередными отчетами разработчиков, Итан иногда поглядывал на Джафара, облюбовавшего ковер у камина, и не видел в этой картине ничего инородного, все было крайне естественно. Джафар лежал на правом, не травмированном боку, лицом к огню, спиной к Итану и, подложив руку себе под голову, перебирал волосы пальцами. - Тебе бы ногу намазать, - напомнил Итан. Дотянувшись до штанины на шортах, Джафар задрал ее, оголяя по самую ягодицу и, тихо растягивая слова, выдал: - Мне лень двигаться, намажь, пожалуйста, - но услышав в ответ тишину и отсутствие звуков движения, Джафар фыркнул: - Не смеши меня. Ты столько раз меня трогал и трахал, что помазать мне ногу – это такая мелочь. Вздохнув, прекрасно осознавая, что у него нет достойных контраргументов, Итан поднялся и пошел за мазью, хранящейся в холодильнике. Сев на колени около бедра Джафара, Итан еще сильнее поднял шорты и, выдавив небольшую порцию мази, стал аккуратно наносить ее на поврежденную кожу. Нагретая близким огнем кожа приносила Итану невероятно приятные ощущения, напоминающие ткань бархата, и даже следы царапин не портили легкости скольжения. Прикосновение холодной мази вызывало в Джафаре рефлекторные желания отодвинуться, но он позволял себе лишь напрячь бедро, ягодицу и тихо пошипеть сквозь зубы, заканчивая это рваным выдохом, который совершенно не походил на способ выражения боли. Скорее наоборот. Из-за движений Джафара Итану приходилось периодически прижимать ладонь плотнее, чем было до этого, потому что иначе он бы проводил по воздуху. Да вот только каждое такое прикосновение завершалось для Итана завораживающей картиной того, как его пальцы скользят по мягкому, поблескивающему от мази бедру, продавливая чужую плоть и давая ощущение наполненности в ладони. Сам того не замечая, потому что мир Итана сузился до зоны, находящейся под его ладонью, он стал проскальзывать пальцами чуть дальше, чем было нужно: под ткань шорт, вдоль основания ягодицы, к внутренней стороне бедра. Дыхание что одного, что другого участилось, позволяя им слышать свои вздохи-выдохи в унисон, да только они были так поглощены ощущениями, что даже не заметили этой особенности. Поняв, что больше не может выдерживать эти ласкающе-сжимающие прикосновения, Джафар со стоном перекатился на спину, при этом оставив левую ногу согнутой и держа ягодицу на весу, дабы не запачкать ковер. - Мы же с тобой оба взрослые люди, - начал Джафар, сбивчиво дыша от растущего возбуждения. – И мы оба хотим секса куда чаще, чем раз в месяц. Так, может, не будем друг друга мучить? – риторически спросил Джафар, неторопливо начиная приспускать с себя шорты, под которыми не было белья, опасаясь делать резкие движения, дабы не спугнуть. – Не хочешь со мной отношений – ну и не надо, - цепко держа взгляд Итана своим, выдал он, - это твое право, но давай не будем издеваться над собой, если мы и так с тобой спим. Секс, просто секс. Оторопев, не до конца веря в то, что эти слова действительно сказаны Джафаром, а не являются плодом его воспаленного сознания, Итан даже не сразу нашел, что сказать. Когда же шум крови в ушах немного утих, первое желание, появившееся у Итана было – бежать. Да вот только Джафар был уже без шорт, а рука Итана под руководством Джафара уверенно скользила по внутренней стороне его бедра все выше и выше. Секунды, когда тело Итана было готово и способно на серьезный рывок прочь, были упущены, поэтому Итан только и смог, что отдёрнуть руку. - Давай не будем все усложнять, - стараясь говорить твердо и строго, выдал Итан, чувствуя, что невольно возбуждается. - Я как раз все упрощаю, - уверенно указал Джафар, шире разведя согнутые ноги и кружа пальцами около своего входа. – Ничего не изменится, кроме разве исчезновения нашей сексуальной неудовлетворенности. - Нет у меня сексуальной неудовлетворенности, - слабо огрызнувшись, возмущенно выдал Итан. Усмехнувшись, Джафар повернул голову набок, протолкнул в себя первый палец, сопроводив это судорожным вздохом, и выдал: - То-то же после ритуала я уловил от тебя запах возбуждения. Тебя возбудил этот стриптизер, - дабы Итан не воспринял его слова как упрёк, он сразу же добавил: - Я не ревную тебя к нему. Это просто неприятно, чувствовать от тебя запах возбуждения, когда знаешь, что причина этого не ты сам, но это не ревность, - вставляя в себя второй палец, Джафар на мгновение прикрыл глаза и протяжно выдохнул, прерывая свою речь. – Я знаю, что ты все равно не посмотришь на такого, поэтому я спокоен, но ведь сам факт: тебе нужны такие отношения с омегой. А мне нужны отношения с альфой. Я тоже живой человек с потребностями, мне это нужно. И я просто хочу облегчить нам жизнь. Почему бы не заниматься сексом с тем, кому доверяешь? Почему нужно доводить ситуацию до того, что кто-то из нас кинется на под руку подвернувшегося омегу или альфу? - резко сев, наплевав на измазанный ковер, Джафар выдохнул прямо в губы Итана: - Всем будет проще, если ты будешь трахать меня, - томно протянув последнее слово, отчего Итан почувствовал щекочущее чувство на губах, Джафар скинул с себя майку, оставаясь перед Итаном абсолютно голым. - Ты же понимаешь, что я тебе не верю, - обличающим тоном протянул Итан, пытаясь удерживать свой взгляд только на глазах Джафара, потому что смотреть на обнаженное тело, особенно зная, что Джафар вернул свои пальцы внутрь себя и буквально трахает себя ими, было крайне опасно. – Твои объяснения, они… - Не верь, - с раздраженным нетерпением в голосе Джафар прервал Итана, резко и требовательно добавляя: - Трахни меня, а потом сколько угодно не верь мне. Вытащив из себя пальцы, Джафар обхватил руками Итана за шею и впился в губы требовательным поцелуем. Зажмурившись, Итан сомкнул рот, не давая языку Джафара проникнуть внутрь, расставил руки, дабы не трогать его, и не знал, как быть дальше. Все его альфийское естество рычало и требовало покрыть желанного омегу, оставить в нем как можно больше своей спермы, закрепить свое единоличное право на проникновение в это тело, а здравомыслие било во все колокола, требуя его оттолкнуть, потому что верить в секс по дружбе было крайне наивно. Такого не будет, Итан это знал, даже за самого себя: получив Джафара просто так, он и сам будет в дальнейшем его желать, с каждым днем теряя самообладание и привыкая к тому, что этого омегу можно «любить» в любой момент. Потому что он Твой. Утонув, в своих судорожных размышлениях, за которыми он не мог принять решения, Итан даже не ожидал решительных действий от Джафара. А тот же, устав от отсутствия ответа, убрал одну руку с шеи Итана, пальцами подчерпнул свою смазку и, разорвав их поцелуй, приложил их под нос Итана. Когда резкий запах корицы, запах возбужденного омеги ударил по обонянию Итана, он жадно втянул этот аромат и распахнул глаза, где-то краем сознания понимая, что альфа в нем только что победил. Резким рывком подавшись на Джафара, Итан повалил его на ковер, по-хозяйски устраиваясь у того между ног и завладевая его губами в поцелуе-укусе. Внизу живота закручивался болезненный узел, от которого хотелось избавиться как можно скорее, поэтому продолжая терзать рот Джафара, проникая в того как можно глубже, Итан лишь приспустил свои штаны с бельем и резким, но плавным движением толкнулся в Джафара. Впервые за столько лет осознанно ощутив проникновение альфы, Джафар прогнулся в пояснице, стараясь насадиться еще сильнее, откинул голову назад, вставая едва ли не на лопатки, и пронзительно, сладострастно простонал. Итан чувствовал, как в его плечи впились острые ноготки, но он лишь загнанно дышал и не двигался, впитывая этот образ Джафара и запоминая этот вскрик, в котором было столько всего: и похоть, и наслаждение, и признание. Скинув с себя футболку, Итан вновь на полную длину вернулся в Джафара и начал двигаться. Грубо, нетерпеливо, словно высекая силой трения искры между ними. Хлюпающие звуки перебивались стонами Джафара и шумным дыханием Итана, наполняя дом невероятно порочными звуками, отчего у них едва ли не одновременно промелькнула мысль о том, как хорошо, что их сына сейчас нет в доме. И это осознанное понимание свободы и вседозволенности в действиях только сильнее распаляло их, заставляя увеличивать скорость, громкость и глубину. Даже находясь во власти альфийских гормонов, Итан знал, что долго не продержится, потому что слишком уж велико было его недавнее желание по отношению к Джафару. Впрочем, он и не старался оттянуть приближающийся финал, чувствуя, как пульсировало нутро Джафара, оповещая альфу, что омега тоже находится на грани. Выплескивая свое семя в Джафара, Итан склонился ниже и успокаивающе целовал лицо дрожащего после оргазма Джафара. - Как же хорошо, - рвано выдал Джафар, прижимаясь губами к плечу Итана, а затем резко рассмеялся, запрокинув голову. Он смеялся так, как смеются те, кто испытывает невероятное облегчение, граничащее с истерикой. Счастливо, звонко и отпуская все накопившееся напряжение, а затем так же неожиданно успокоился и впился в Итана плотоядным и не терпящим отказов взглядом. - Ещё. Черт тебя побери, я хочу еще. И я тебе клянусь, сейчас не самое лучшее время вспоминать про свою совесть, – полурыча закончил Джафар, буквально гипнотизируя Итана черным, полным похоти взглядом. Впрочем, Итан и не собирался этого делать, потому что даже писка совести ему не удавалось услышать сквозь довольное урчание альфийской природы. Единственное, чего он хотел, так это отнести Джафара наверх на постель, поставить его на четвереньки и с чувством, оттяжкой и расстановкой отлюбить его как следует, обласкав и облизав каждый сантиметр притягательной смуглой кожи, столь напоминающей Итану молочный шоколад, который он любил больше всего.