АиС, копьем и короной

      - Сумасшедший!, – крикнули, уходя, сослуживцы Арджент Хуву. Открывая казарменную дверь, двое еще раз бросили взгляд на него и глупо рассмеялись. Закрывшись, дверь снова отворилась, чтобы исторгнуть из себя морду того второго, наиболее неприятного и тупого единорога, который расхохотался так, будто не хохотал всю жизнь.       Минуту назад Арджент набрался смелости поделиться с ними одним из своих переживаний. Пегас был готов к такому исходу. Разумеется, то, что он рассказал своим напарничкам, шло вразрез с реальностью. С их реальностью. Хуву, в общем-то, было наплевать на их реакцию. В конце концов, ни один, ни другой не были объектами его обожания. Им была некто другая.       До смены караула оставалось ровно полтора часа, и потому у Арджента было время, которое он мог бы посвятить себе. Но сидеть в душной и уже до тошноты надоевшей комнате «казарменных палат»? Нет, не в том расположении духа был жеребец, чтобы тратить его на ловлю противных взглядов других стражников.       Фыркнув, Арджент решил направиться в место, ставшее уже родным и любимым за последнее время. Но перед этим нужно было забрать одну вещь, находившуюся в той самой ненавистной комнате.       Арджент всегда выделялся среди прочих стражей Кантерлота. И даже не столько своим более крупным ростом, цветом гривы, схожим с Голубой Кровью, и той приятной формой глаз, от которой так и веяло добротой и спокойствием, сколько своим характером, который уж очень был не похож на характеры всех этих «благородных» кантерлотских воителей. Часто делавший вещи, считавшиеся вырвиглазными, выражавший странное (для прочих) мнение, проявлявший непонятные для многих качества, Арджент Хув имел в Кантерлоте весьма неприятную репутацию. А, впрочем, какое ему дело было до всех этих разговорчиков за его спиной? По крупному счету, чихать он хотел на все эти злонравные или просто издевательские языки.       Ожидания Арджента подтвердились – зайдя в казармы, он сразу же почувствовал ту особую атмосферу, царившую в помещении. Гадкую. Разбросанные доспехи, пролитая местами вода, всюду валявшиеся стикеры: всё это вызывало у Арджента приступы отвращения. Хоть элитные войска и носили статус «благородного сословия», условия, которыми они окружили себя, оставляли желать лучшего.       Миновав немногочисленное число стражей, отдыхавших после исполнения долга на просиженных роскошных диванах, Хув направился на третий этаж всей этой «дурацкой», как он говаривал, «конструкции», где и располагались его «покои», если, конечно, эту коморку можно было назвать покоями.       Поднявшись по лестнице, выделанной из белоснежного кантерлотского камня, из которого был построен и сам королевский дворец, Арджент оказался на этаже, тёмном, с погашенными свечами. Вдоль всего длинного коридора лежал разрисованный пёстрыми линиями и завитушками ковёр, который часто комкался и бугрился по утрам от большого числа жеребцов, чуть ли не одновременно выходивших из своих комнат и направлявшихся в казарменную кухню, а после – на посты. Потолок украшала золотистая скромная люстра.       Арджент достал старенький ключ, выданный ему в первый же день службы, и отворил инструктированную по углам рубинами дверь.       Из небольшого комода прямо напротив кровати с незатейливыми узорами Арджент достал пачку с великим множеством бумаг и тетрадок.       - Записки, календарики, напоминаловки, расписания, как же уже достал бардак! – гневно проговаривал он про себя, при этом понимая, что, по сути, сам и был виновником этой неразберихи. Иногда пегас напоминал себе, что пора бы уже и прибраться в этом комоде, но мысли тут же перебивались одна с другой, и идея о капитальной уборке «склада бумаг» благополучно улетучивались. Да и времени у него для личного времяпрепровождения было не особо много, ведь будучи стражником, он обязан нести пост большую часть дня, а то и вовсе исполнять долг ночью.       Порывшись с минуту, перекопав все и вся в комоде, он нашел то, зачем вернулся в это нелюбимое место – небольшую тетрадь с узором солнца на коричневой обложке. Это было самое дорогое в его жизни, если не брать в расчёт ту, кому эта тетрадь была посвящена, и кого воспевал в своих писательских порывах.       Жеребец достал свою старенькую сумку, потрепанную и отчасти потасканную, аккуратно положил тетрадь в неё, перекинул её через плечо и вышел из комнатушки. Стараясь как можно скорее покинуть казарму, он не обращал внимания ни на что и ни на кого. Даже смех, послышавшийся из-за спины, когда Арджент спускался по винтовой лестнице, не отвлёк его от поставленной задачи – покинуть это убогое место и отправиться в таверну Понивиля, где он любил проводить время в одиночестве, или с действительно хорошими друзьями, коих у него было не так уж и много.       Улица – взмах крыльями, и вот он уже парит над башнями Кантерлота. В полете он много думал о том, что его очень сильно волновало. А волновало его, поверьте, одно очень великое для него самого дело. Конечно, оно могло быть обреченным на провал, ведь авантюра поистине серьезная, но нашего героя ничто не сдерживало в чувствах. Он летел навстречу своей судьбе, в которой непременно становился удачником.

***

      - Охо-хо… - поперхнулся Флит Футед, услышав Арджента, – погоди, парень, ты серьезно? Саму Принцессу?       - Абсолютно, мой друг. Только не говори, что у меня крыша поехала, прошу тебя.       - Да какая тут крыша, тут все поехало.       - Возможно, так и есть, но я не собираюсь отказываться от этого.       - Великая стойкость. И тебя еще не вытравили напарнички в Кантерлоте?       - А мне-то что с них, пусть играются.       Флит промолчал. На его жилистом лице с темной бородкой все еще был шок, хотя уже и проходивший. Он снова бросил взгляд на страницу тетради, где красовалось одно из тех стихотворений, созданных Арджентом.       - Красиво написано, но как ты собираешься показать это ей? Если, конечно, и собираешься, а не пишешь в стол, – наконец произнес Флит, уставившись прямо на пегаса.       - За этим то я и обратился к тебе. Коллективный разум сильнее единичного. Хоть я и служу в Королевской Страже, но это положение весьма и весьма скованное, я не могу просто подойти к ней и вручить тетрадку, ты же понимаешь, - Арджент осёкся, - да и измотан я, не могу придумать хоть что-нибудь.       - Хех, интересный ты…       - Есть такое.       Флит положил голову на стол, как он обычно делал, когда начинал глубоко и широко раздумывать. Арджент постукивал копытом по полу, в его голову лезли самые разные мысли – одна бредовее другой. Но что-то нужно было придумать. Не мог же он до конца своих дней мучиться от несбыточности мечты.       В таверне Понивиля было так хорошо и приятно, что иногда Арджент будто бы «вылетал из реальности». Мягкий свет, исходивший от свечей, приятный запах от различных вкусностей, удобные деревянные стулья, некоторые из которых украшены узорами, смех и голоса других пони, сливавшиеся в мелодичные трели, а вовсе не в те басистые и тяжелые «бу-бу», которые имели место быть в казарме. Одним словом, здесь было всё иначе, всё живее и всё приятнее. Просторные окна выходили на окраины деревни – на холмы и на облака, парившие над ними.       Принесли закуску. Лениво пожевывая бутерброд, Арджент будто бы произносил мысли вслух, иногда раздаваясь еле слышным смехом от них.       - Есть одна идейка… - вдруг торжественно сказал Флит.       Арджент с любопытством взглянул на друга.       - Знаю я одну здесь кобылку, – Флит наклонился поближе к пегасу, - Дерпи Хрувс… или Хавс, как её?.. Хрен с ней. Так вот, она подрабатывает здесь почтальоном. Конечно, смекалкой не может похвастаться, но вот о доставке ею писем ходят целые истории, такая уж она быстрая и практичная. Может, стоит попросить эту девчонку подсобить нам…то есть тебе?       - Простую жительницу не пустят в Кантерлот без особого приглашения.       - Не подумал, – с досадой ответил Флит, - тогда надо сделать так, чтобы её… пригласили.       Флит снова погрузился в глубокие размышления. Опустив голову на стол, он прикрыл глаза, прокручивая в голове идеи.       Со стороны барной стойки послышался знакомый голос. Флит открыл глаза и оглянулся по направлению к нему. Голос исходил от гостя, который являлся хорошим другом и товарищем Флита, с которым они проворачивали такие дела, от которых у тихонь и хик шерсть дыбом встанет.       - Сплитинг Айс, вот так новости, – сказал Флит, разинув рот, - я не видал его уже несколько недель. Опять, небось, воровал камни с фермы Пай, пытаясь найти какой-нибудь драгоценный минерал, чтобы потом сбагрить на аукцион, - с губ Флита соскочила добрая усмешка. Он активно замахал копытом, пытаясь привлечь внимание старого знакомого. Айс заметил маячившего Флита и быстренько подсел к нему и Ардженту, предварительно сняв шляпу болотистого цвета.       - Он самый. Здарова, парни, – сказал одетый в желтый хорошенький костюмчик жеребец, – я смотрю, вы тут не просто так сидите. Есть какое-то дельце?