Океан твоей души

Ко всему привыкаем. и никогда не привыкнуть к потере близких… Теперь Александра знает, что наиболее сильная боль пронзает сердце и душу только тогда, когда теряешь родного человека. Теперь она понимает, что должна стать сильнее, дабы выжить, ведь больше нет рядом с ней той, которая обнимет и скажет примитивную, но такую важную фразу: «Всё будет хорошо»

Саша несмело подняла взгляд на большие деревянные часы. Сейчас они показались девушке невероятно старыми и тяжёлыми, если не сказать, что она испытывала к ним отвращение. В какой-то момент она даже задумалась над тем, чтобы их выбросить или разбить, стереть с лица земли, но в последний момент отреклась от глупой компрометирующей мысли, которая, вероятно, только усугубит и без того напряженные отношения с тётей, которые Саша, несмотря ни на что, планировала наладить. Впрочем, один единственный взгляд на ненавистное время и девушка поняла, что сегодня явно не её день, чтобы воплотить задуманное в жизнь. Да и сама Александра не была настроена на какие-либо действие, вновь и вновь вспоминая маму. Задумываясь о том, что сделала бы она в той или иной ситуации. Вспоминая слова и напутствия, которые мать давала дочери на протяжении всех семнадцати лет. Вспоминая то, как девушка пренебрегала ими, считая, будто знает лучше, а позже… сидя в небольшой квартире, изливала матери чувства, говорила, что та была права. Но уже через несколько дней повторяла былые ошибки. Всё повторялось и только одно оставалось неизменным — мама, которая всегда была готова выслушать или сделать выговор за позднее возвращение. Мама, которая волновалась и своим присутствием создавала уютную атмосферу. Мама… Тогда Саша думала, что так будет всегда, но, видимо, судьба решила иначе. Как и обычно, Александра возвращалась домой в полупьяном состоянии с глупой улыбкой на лице и красным пятном на шее, где волосы не имели возможности скрыть его. Девушка шла по ступеням, ведь лифт в столь позднее время не работал, и репетировала речь, которую собиралась сообщить матери по приходу домой. И вместе с тем, готовила себя к нравоучениям мамы, которых избежать было невозможно. Приподнятое алкоголем настроение не исчезало, придавало силы, заставляло танцевать и змейкой плестись по ступеням вверх, что удавалось не очень хорошо. Прядь рыжих волос постоянно прикрывала один глаз, что конечно же раздражало Сашу, но как та не пыталась убрать её — ничего особенного из этого не выходило. Как попала в квартиру — девушка особо и не помнит, но сегодня на пороге никого нет, да и голос мамы не доносится с других комнат. Конечно, мама могла уснуть, как бывало иногда, ведь поздние визиты дочери и раннее пробуждение имели свои последствия. Впрочем, тревожить маму, дабы выслушивать нравоучения, девушка не стала и просто отправилась спать, думая о том, что утром всё будет как раньше.

***

Утро Саши началось около обеда. Голова, казалось, разорвётся на части, поэтому девушка привычно потянулась к прикроватному столику, где мама всегда оставляла таблетки от головной боли, огромный прозрачный стакан, который так нравился её дочери и завтрак. Но сейчас Саша поняла, что вкусные запахи не окутывают квартиру и не на них откликнулось тело, просыпаясь. Телевизор не работал, а тишина лишь нагнетала общую обстановку. Всё было не так. Медленные шаги девушки были единственным звуком в доме, где сегодня, как и всегда, царил идеальный порядок. Казалось, будто всё так и должно было быть, но никогда эта квартира не замолкала на столь долгое время, всегда что-то интересное происходило в этом месте, всегда звуки окутывали её, но не сегодня. Не сейчас. Саша проследовала в небольшую ванную комнату, в то время голова всё ещё болела, как и всё тело, но то, что она увидела, заставило всю, даже незначительную боль на теле девушки уняться, а на смену ей пришла совершенно иная, более ужасная боль — душевная. Перед Сашей с открытыми серыми, когда-то такими прекрасными глазами, в полной ванне воды и окрасившейся в красный цвет пены, лежал самый родной человек — мама. Дыхания, даже самого слабого, не было, а её тело уже успело приобрести неестественный оттенок, кровь на ноже, который лежал на полу, была не самой новой. Внезапно все эмоции накатились с новой силой. Вчера… ещё ночью она могла спасти мать. Всего капелька волнения и всё могло обернуться иначе. Могло. Но Саша не предприняла никаких действий, ведь думала, что их жизнь идеальна, почти идеальна. Девушка сожалела о том, что так мало времени проводила с мамой, а теперь больше не проведёт ни секунды. Впервые в жизни она не знала, как поступить, ведь нет рядом мамы, которая в любой ситуации была собрана и смела. Она никогда не боялась, а Саша только делала вид, что не боится. На автомате набирает номер скорой помощи. А после всё по шаблону: родственники, утешение, похороны. Дальше всё слишком банально. Дальше в её жизнь, будто фурия, ворвалась Илана с неизвестными намерениями. Тётя не позволила племяннице сделать то, что было задумано, когда Саша ещё была рядом с телом мамы и обещала вскоре последовать за ней. Илана знала это, но ничего не сообщила Александре. А дальше… В дверь постучали, и морально разбитая девушка с красными от слёз глазами чуть слышно произнесла: — Войдите, — девушка знала, что сейчас не удивится даже смерти с косой, хотя ей скорее всего обрадуется. Но когда увидела Илану с ужином, совершенно растерялась. Тётя заботливо поставила поднос на письменный стол рядом с племянницей, а сама стала рядом. Они не говорили, видимо, для обеих такая ситуация не была стандартной, но изменить ничего не могли. Жизнь любит преподносить сюрпризы. Илана неотрывно смотрела на племянницу, а Александра наоборот прятала взгляд и даже не взглянула на еду, которая аппетитно пахла, да и на вкус вероятно была не хуже. Впрочем, вскоре вся выдержка и безразличное поведение пришлось скрыть, ведь с прошедшего утра девушка ничего не ела и сейчас была до безумия голодна. — Спасибо, — тихо, будто сама себе, произнесла девушка, глядя на Илану, а в ответ получила самую обаятельную, пусть и без единой нотки теплоты, улыбку. — С… Александра, я не сильна в подобных разговорах, но хочу, чтобы ты поняла одно: твою мать не вернуть ни сегодня, ни завтра. Тебе семнадцать лет и ты должна понимать, что сказки не произойдет. Поэтому заканчивай со своей скорбью и возвращайся к обычной жизни, даже если она не станет для тебя прежней. Слёзы — не выход, — голос Иланы был уверенным, твёрдым. Казалось, будто она говорит не с родной племянницей, а с совершенно посторонним человеком, будто ей плевать. Хотя, быть может так и было, по крайней мере именно так истолковала слова Илы Саша. Спорить не хотелось, а вот поглощать вкусный ужин — вполне. — У тебя были проблемы с полицией? — Ну были, и что? Это просто недоразумение. Всё же спокойно решилось. — Алкоголь. Наркотики. И Лилия тебе всё это позволяла? Ты же разрушаешь свою жизнь, — Илана говорила немного мягче, но всё же стальные нотки не покидали бархатный голос, что и дурманило Сашу, раздражало ещё больше. Вместо ненависти девушка даже пыталась понять Илану, но это было внутри, глубоко внутри там, куда её тёте не проникнуть никогда. — А вы следите за мной? Это моя жизнь и я имею право… — Пока тебе не исполнится восемнадцать лет, ты не имеешь права на это. Я не твоя мама и потакать твоим прихотям не намерена. Надеюсь это ясно. — Мне ясно только одно: вы не моя мама. Я не желаю подчиняться вам и таким же глупым, как вы, правилам. Возможно, в какую-то секунду Саша даже хотела извиниться за свои слова, но болезненный удар ладони по её щеке, жжение и унижение сразу же убили все эти сожаления. Убили ту симпатию и авторитет, которые успела заметить Саша в собственной тёте. Она увидела Илану совершенно с другой стороны, ещё более жестокую и холодную стерву, которая всегда желает добиваться своего любым способом. Увидела её настоящей. — Правило номер один: Грубость ко мне неприемлема и всегда будет нести в себе определённое наказание. Илана исчезает, как тогда. Просто убегает от выяснения отношений, оставляет Сашу совершенно одну. Позволяет ей плакать, да она знает, что племянница не уснет до раннего утра, но не придет к ней и не попытается утешить. Никогда ещё Илана не нарушала правил, которые создала сама, ведь считала их своей семьей. Ведь они не исчезнут и не предадут. Но вот только правильно ли это? — Правила для всех едины, — во второй раз произносит Александра. Теперь ей интересно, какие ещё бывают правила, что ожидает тех, кто им не подчинится. Убивает ли Илана нарушителей или есть что-то хуже смерти… От нахлынувших мыслей Саше стало не по себе и это же чувство не позволяло уснуть. Она боялась. Боялась вновь и вновь. Боялась её…