Океан твоей души

Иногда жизнь идёт совершенно не так, как планировалось изначально. Планы разрушает нечто странное, невидимое, называемое судьбой. Но часто, проклиная судьбу, мы забываем, что создаём её сами, ежедневно, когда только поднялись с тёплой постели и решили приготовить завтрак, когда имеем право выбора. Только мы решаем: как быть в той или иной ситуации, с кем дружить, а кого отвергнуть, быть правильным и рассудительный или стать стервозным завсегдатаем клубов. Соль во всем этом тоже одна — каждое действие имеет последствия. А вот судьба… её не существует. Есть только мы и решения, которые мы принимаем здесь и сейчас.

Возвращаясь домой, Сашу начинало все больше бросать в жар, ведь девушка не могла предположить, какой будет реакция тёти на её ночные исчезновения и игнорирование звонков. Всё, что она успела понять — это то, что волнение Иланы не было чем-то наигранным или вызванным чувством долга, всё было настоящим. Да и Саша ведь сознательно выбирала неверный путь, знала, что поступает неправильно, что за всеми развлечениями будут стоять последствия, и здесь уже не поможет обещание прочесть литературу, заданную на лето, или уборка в доме. Илана другая. Она строже и рассудительнее, она умнее и сдержаннее и вряд ли приемлет подобное поведение со стороны племянницы или кого-либо ещё. Она умеет отдыхать и в то же время может вовремя остановиться, оградить себя и весь свой маленький мир от тех самых последствий, которых, казалось бы, невозможно избежать. Саша знает об этом, но вместе с этим не может вспомнить откуда пришли эти знания. Может все началось с их первой встречи или уже с переездом? А может истина гораздо ближе, вот только девушка отказывается её замечать. В её жизни любые знания были поверхностными, и это часто играло с девушкой злую шутку, в особенности, когда стоило углубиться в то или иное занятие.

***

В доме чувствовалось напряжение, которое невозможно было сравнить с чем-либо. Вероятнее всего, атмосфера эта была присуща только одному дому и создавалась благодаря его хозяйке. Впрочем, подобного настроения дом не испытывал уже долгое время и сегодня, нарушая все правила и привычки, позволил себе измениться. Сашу это отнюдь не радовало, скорее наоборот, пугало. Всю дорогу к дому девушка пыталась предугадать реакцию Иланы, будет ли она спокойной или наоборот пожелает отдаться эмоциям. В тайне Саша надеялась, что тётя станет эмоциональной, сразу же открывая все свои карты, а не будет спокойно говорить с ней на темы приличия, вновь и вновь читая уже прослушанные подростком лекции. Каблуки, которые были так непривычны для девушки, сейчас стучали по паркету, разлетаясь эхом в окутанном тишиной коридоре. Казалось, будто все домочадцы могли услышать того, кто соизволил себе нарушить тишину, но все же никто не вышел на странный звук, никто не даже не попытался узнать, кто же посетил их дом и с какой целью. Должно быть, всё это действительно только показалось Саше. Так бывает, когда чего-то боишься и пытаешься остаться незамеченным, слух обостряется, и звуки кажутся гораздо громче, чем есть на самом деле. Вот только от этого совсем не легче. Коридор наконец подошёл к концу, и Саша позволила себе увидеть открытую дверь, что вела в её комнату. Сейчас девушка потеряла последние нотки смелости, она боялась войти внутрь, желала сбежать. Саша боялась того, что там окажется Илана, но ещё больше боялась, что там не будет никого. Все эти чувства были новыми для девушки, ведь с мамой можно было договориться, пообещать, что подобного больше не повториться и, обняв её, забыть все обиды. Конечно, она понимала, что Илана не из тех, кого можно успокоить подобным образом, но всё же искренне надеялась, что такой способ окажется действенным и в этой ситуации. Саша нехотя вошла в комнату. Она не знала куда деть глаза, которые боялись даже взглянуть на Илану; руки, которым было неуютно в этом мире, и они намеревались спрятаться в карманах джинс или где-нибудь ещё. Странное чувство — стыд. Кажется не убивал никого, а все равно боишься, будто это конец. Илане сейчас страшно не было, вот только внутри неё было странное чувство сожаления, боли и обиды. Не раз за эту ночь девушка изменяла своё решение насчет воспитательных методов племянницы, боялась и не хотела что-либо применять в её адрес, даже крик, но ведь иначе подобные выходки останутся в их маленькой семье навсегда, чего ей очень не хотелось. — Как время провела? — спокойно спрашивает Илана девушку, делает вид, будто что-то заинтересовало её в противоположной части комнаты, хотя на деле так же, словно нашкодивший котенок, прячет взгляд. — Да… ну неплохо. Просто мне нужно было развеяться, понимаешь? Всё это так трудно. Блин, — Саша и сама не понимала о чем речь, не слышала собственных слов, всё было ведь гораздо трудней. Трудно объясняться с тем, кого любишь не взаимно. — Саш, родная, послушай. Я ведь не запрещаю тебе развлекаться, но разве трудно сообщить где ты и когда вернёшься? Неужели ты просто не можешь понять, что я блять волнуюсь. — Понимаю, — взгляд опущен, но нет в нём какого-либо раскаяния или других эмоций, которые сообщили бы о том, что девушка действительно восприняла информацию. Отточенный навык и не более. Саша ведь никогда не сожалела, даже будучи ребенком, о содеянном. Что сделано, то сделано. — Да нет, не понимаешь и снова врёшь. Снова, Александра! Ещё секунда и весь мир будто в тумане: закрытая Иланой дверь, которая воспроизвела слишком много шума, девушка-подросток, упавшая на кровать без сил, и холодные стены дома, вернувшиеся в свою обыденность. Теперь Саша сожалеет. Только теперь, когда остаётся одна. Понимает, что последняя нить, удерживающая их, обрывается, позволяя создать между ними бесконечную пропасть, где нет ничего, даже дружеских отношений.

***

Спальня Иланы, как и всегда, не наполнена какими-либо звуками, да и сам интерьер величественный, неповторимый, не позволяет вносить новшества современного мира. Всё вокруг говорит только о роскоши и прекрасной жизни, но увы так бывает не всегда. Прекрасная жизнь тоже имеет свойство превращаться в ад. Илана расположилась на мягкой кровати, обхватывая подушку обеими руками и укладывая на неё голову. Вряд ли подобную позу можно назвать удачной, но сегодня Илану это совершенно не волнует. Впервые за долгое время её не волнует ничего, кроме другого человека, кроме Саши. Все мысли, как она не пытается гнать их прочь, возвращаются к милой девушке с необыкновенным рыжим цветом волос, к тем прекрасным глазам и ослепительной улыбке. К запретному плоду… А ведь если присмотреться, хозяйка столь огромного особняка не одна находится в помещении. Да и ведь не сама себе рассказывает о нахлынувших проблемах. Конечно, всей правды рассказать невозможно, но ведь моментами можно. Девушка со светлыми косичками сидела рядом с Иланой — плодом своих фантазий и любви, но сейчас взгляд её наполнен тоской и печалью. Софи не понимала, как можно хоть немного доставить боль её возлюбленной и не сожалеть. Ведь Ила была для неё идеальной, она была для неё всем, пусть и не замечала этого. А Саша что? Она ведь только пришла и не могла претендовать на место любимицы. И важно ли это Илане сейчас? Соня не слышала, о чем говорит ей Илана, только замечала как прекрасны её губы и насколько выразительны глаза. Это не было завистью и вряд ли когда-либо будет. — Она же подросток! Все они самые умные и взрослые. Подожди пару лет и всё продет, — прозвучал прекрасный голос Софи в тишине комнаты. — А если нет? Соня, я волнуюсь. Я люблю её. — Она же… — Она моя племянница и дочь моей… дочь Лилии. Но не могу же я ненавидеть её за это? — Конечно, но и любить её вовсе не обязательно. — Может быть, — недобрые искорки блеснули в глазах Иланы, после чего Софи была вовлечена в страстный поцелуй, который длился слишком долго, но в то же время желал продолжения. Они часто так делали и вряд ли на следующий день у Сони прибавится привелегий или же у Иланы теплоты во взгляде. Задание одно — расслабиться. А если не нравится — всегда можно уйти и об этом никто не вспомнит. Одежда моментально падает на пол небрежно, без особого волнения о том, какой она будет после, оставляя обеих девушек совершенно обнаженными, позволяя чувствовать жар тел, касаться друг друга, наслаждаться. Вскоре Софи предпочла перенять инициативу на себя, ведь настроение Иланы было прескверным, а каждое действие было наполнено болью, что не очень-то нравилось Соне. Поэтому, покрывая тело возлюбленной поцелуями, заставляя её тихо постанывать, наслаждаться, она доставляла удовольствие ещё и себе. Она ведь верит в их возможную любовь. Для Иланы всё это способ забыться, без алкоголя отправиться в странное состояние невесомости. Попытаться не думать о той, кого любит. Вот только чувствуя каждое прикосновение, девушка совсем не желает кричать имя партнерши, ведь все мысли связаны с Сашей. Илана может думать только о том, как бы всё происходило у них, какой была бы Саша. Её мысли неверны и глупы, девушка и сама об этом знает, но разве можно что-то поделать в таком случае? Переступить через закон и через себя? Надеяться, что все закроют на это глаза? Увы, это только мечты. И когда волна оргазма накрывает девушек, Илана произносит имя слишком важное для себя: — Саша…