Ведьмачка в мире северных ветров

      Всё началось во время моего бесконечного бегства от Эредина. Тогда я постоянно перемещалась между мирами, иногда на считанные минуты, а иногда оставаясь на целые дни, недели и месяцы. Но как бы хорошо я не скрывалась, всадники Дикой Охоты рано или поздно всё равно настигали меня. И приходилось бежать от них снова.       Пришпорив Кэльпи, я скакала во весь опор по звериной тропе в тёмном густом лесу. Над головой, как щупальца Кейрана, проносились кроны деревьев, тянущиеся к нависающему куполу звёздного неба.       Вороная стремительно несла меня вперёд, но всадники Охоты и их гончие не отставали, дыша мне в спину. Я слышала топот их коней, слышала их голоса… Кожей чувствовала веющий могильный холод. Трава и деревья покрывались инеем, животные замерзали на ходу и превращались в ледяные статуи — за всадниками Охоты оставалась лишь полоса смерти.       Впереди всей вереницы мчался сам Эредин. Он не мог упустить случая схватить меня лично.       — Тебе не уйти, Zireael! — закричал он мне утробным голосом.       Я обернулась, бросила гневный взгляд на его маску в форме черепа, собираясь ответить ругательством. Но не успела я и рта раскрыть, как ощутила на своём лице и груди сильнейший удар. Обернувшись, я допустила ошибку, не заметила впереди колючую ветку зелёной сосны. И поплатилась за это — меня выбило из седла. На мгновение замерев в воздухе, словно под воздействием замедляющей время магии, я болезненно шлёпнулась спиной о землю, поднимая клубы пыли и полусгнивших листьев. И почти сразу я почувствовала, как подо мной холодеет земля.       Охота остановилась в пяти шагах от меня. Их кони сопели холодным дыханием, и их копыта стучали по свежему льду. Гончие окружали меня с трёх сторон, не давая пути к отступлению, спасению.       Эредин с металлическим лязгом спрыгнул с коня и направился ко мне. Каждый его шаг по замёрзшей траве эхом раздавался по лесу.       Я приподнялась и тщетно пыталась отползти на спине назад. Но Эредин уже рядом. Словно оживший кошмар из детства, он протянул ко мне руку в чёрной латной перчатке с заострёнными когтями, чтобы схватить меня и наложить заклинание, которое закуёт меня в его кандалы.       Я вспомнила горящую Цинтру и чёрного рыцаря в крылатом шлеме. Он также, как Эредин, тянулся, чтобы схватить меня и увести с собой. Я плакала и дрожала от страха. Вокруг всё объято пламенем. Как позже мне рассказал Геральт, тогда, в Цинтре, это был Кагыр. Его я почти не знала, да и мне было всё равно, но тот силуэт, то чувство преследовало меня.       Я сжалась от ужаса в клубок и закрыла глаза, как тогда в Цинтре. И думала о горящем городе, гибнущих в нём людях и чёрном рыцаре в шлеме с крыльями хищной птицы.       Внезапно холод исчез, растворился в пустоте. Я ощутила тепло, даже жар, приправленный запахом дыма. На фоне всего этого послышался треск тлеющей древесины и отдалённые крики людей.       Открыв глаза, я увидела перед собой, как мне показалось, всё то же звёздное небо, только теперь на нём висел яркий серебряный диск луны. Нет леса и деревьев, нет Эредина и всадников Дикой Охоты, только небо, освещённое луной и заревом пожаров.       «Неужели я вернулась в Цинтру, в прошлое?» — сразу промелькнуло в голове.       Я приподнялась на локте и огляделась по сторонам. Поняла, что лежу на каменной мостовой посреди охваченного пламенем города. Но с первого взгляда на незнакомую архитектуру, мне стало ясно, что это точно не Цинтра и даже не мой родной мир, а нечто иное.       Не успела я даже предположить, куда попала, как позади послышались голоса и топот шагов. Я спешно обернулась, готовая защищаться всеми доступными способами. И увидела перед собой группу вооружённых мужчин, не меньше сотни воинов. Их эстетичный внешний вид вызвал у меня неподдельное любопытство. На них надеты синие туники, поверх них — стальные кольчуги из шайбовидных клёпаных колец и кольчужные наплечники, соединённые бронзовыми крючками на груди. Головы защищены массивными шлемами с затылочными козырьками и нащёчниками. В руках метательные копья и большие прямоугольные щиты, украшенные расписными белыми узорами на синем фоне. В окаймлённых бронзой ножнах прятались короткие мечи с рифлёными рукоятками из костей животных.       Один из них, крупный мужчина в шлеме с поперечным синим гребнем и такого же цвета длинным плащом за спиной, подошел и протянул мне мозолистую руку. Почти так же, как считанные секунды назад тянулся ко мне король Дикой Охоты.       Я вздрогнула от одной мысли об Эредине. Мне чудилось, что если я возьму эту руку и взгляну в лицо этого человека, то снова увижу короля Охоты. С некоторой тревогой я подняла глаза и увидела суровое, но простоватое лицо военного человека с мужественными чертами, орлиным профилем, говорящем о способности напасть или дать сопернику отпор. Из-под густых бровей взором ястреба выглядывали серые глаза, замечающие всё и не терпящие обмана. Насколько я смогла судить по внешности, ему не меньше сорока лет. Несмотря на грозный вид, он не казался мне злым, скорее просто озлобленным на что-то.       — Сероволосая, ты откуда тут, блять, взялась? — спросил он меня басистым командирским голосом, вопросительно глядя из-под сведённых бровей. — С неба что ли свалилась на нашу голову? Нам здесь только горожан не хватало, как прыща на заднице.       — Кто вы? — спросила я в ответ дрожащим голосом, всё ещё не до конца придя в себя после встречи с Эредином.       — Я не кесарь, чтобы ко мне обращаться на «вы». Меня зовут Марк Эмилий Севир. Я кентурион первой кентурии первой когорты легиона Аэрия… Тебе здесь не место, Сероволосая. Все горожане должны быть уже погружены на корабли наших внезапных «друзей» из-за океана… Кстати, Тит, — обратился он к одному из своих подчинённых. — Пожалуйста, скажи мне, где эти ебучие гиперборейцы, которые?       Я ухватилась за протянутую руку и поднялась на ноги, пошатываясь от лёгкого головокружения и ноющей боли в спине.       — Должны скоро прибыть, — ответил один из воинов. — Сказали, что пришлют к нам в подмогу магика.       — Магика? — проворчал Марк Севир и с досадой плюнул на землю. — Тьфу! Нужен он нам, как собаке пятая нога. Впрочем, мы тут уже все помрём от старости, пока эти калеки до нас доползут.       После этой фразы я ещё раз огляделась по сторонам. И только теперь при ярком лунном свете и пламени полыхающего, как маяк, соседнего здания, я увидела, что мощённая улица перекрыта баррикадой из мебели и прочего хлама. Тут и там на баррикаде и около неё лежали убитые воины с синими щитами. И здесь же, наваленные друг на друга, разбросаны многочисленные тела их врагов.       — Кентурион, они снова идут в атаку! — закричал с баррикады стрелок с метательными дротиками.       — Вот же неуёмные твари! — выкрикивает командир, брызжа слюной. — Сколько мы их здесь уже положили, а всё идут, как упёртые ослы… Ad aciem!       Воины начали выстраиваться в боевую линию, направляя щиты в сторону баррикады. Я машинально потянула руку за спину, чтобы достать свой меч, но схватила лишь пустоту. И тут же вспомнила, что меч остался висеть в ножнах на седле у Кэльпи.       — Пёсья кровь! — выругалась от досады, недовольно насупив брови.       Мои слова и выражение лица не ушли от внимания Марка Севира.       — Эй, Сероволосая, давай, вали отсюда, пока не… — обратился ко мне кентурион, но его оборвал очередной крик с баррикады.       — Они выводят лучников и пращников! Берегись! — закричал стрелок и сжался за укрытием.       Его примеру последовали и другие стрелки у баррикады. Но там вряд ли хватило бы места, чтобы укрыться всем остальным.       — Silentium (Тишина)! — прокричал Марк Севир и иронично заулыбался. — Вот теперь-то уже точно поздно. Ты, Сероволосая, не сопротивляйся, если хочешь жить… Ad latus stringe (Стройся!) Ad draco (В дракона)!       Отдав команду, кентурион неожиданно обхватил меня за талию, прижал сбоку к своей кольчуге и выставил вперёд щит, прикрывший нас обоих. Почти сразу по обе стороны выстроились его подчинённые, смыкая щиты в одну линию. Последующие шеренги подняли их над головой, балансируя ими на шлемах и нахлёстывая края один на другой, как чешую, образуя нечто вроде плотной крыши из щитов.       Начался обстрел. Туча метательных снарядов обрушилась градом на нас. Раздался свист и треск ударов острых наконечников о дерево. Барабанили камни из пращей. Но благодаря грамотному построению стена щитов всё выдерживает и спасает наши жизни.       Следуя примеру кентуриона, я спрятала голову за его передним щитом. Невольно, в свете пробивающегося лунного луча, я взглянула на стоящего рядом симпатичного кареглазого юношу, к которому вынуждено прижалась бедром. Я лишняя в этом плотном построении и поэтому оказалась зажата между кентурионом и этим молодым воином. Последний добродушно улыбался мне и подмигивал. Я надолго запомнила эту улыбку и выражение его лица, и часто вспоминала их после тех событий.       Обстрел не стихал. Стрелы и камни продолжали барабанить по щитам. Внезапно раздался оглушительный грохот, послышался треск ломающегося дерева и вопли раненых. Мой медальон задрожал, ощущая магическую силу. Я подняла голову, выглянула из-за щита и увидела, что баррикаду разнесло каким-то мощным заклинанием. Из-за её обломков вывалилась толпа рослых бородатых мужчин с длинными рыжими и белокурыми волосами. Вооружены они продолговатыми копьями, мечами и топорами на метровых древках, украшенных вырезанными рунами. На них надеты кольчуги, редко металлические панцири. Кто-то бежал в бой в одних штанах, разукрасив лицо и тело цвета вечернего неба краской. Мелькали рогатые шлемы и звериные шкуры, придавая им облик разъярённых хищников. Кто-то прикрывался разукрашенными овальными щитами, другие шли в бой вовсе без защиты, полагаясь на собственные умения и надеясь на доблестную смерть, которая понравится Богам. Как мне всё это было знакомо. Будь я в неведении, что нахожусь в другом мире, то сочла бы этих бойцов за воинов Скеллиге       Они бежали в нашу сторону, выкрикивали боевые кличи и просто вопили, как обезумевшие.       Марк Севир терпеливо ждал, не отдавая приказ менять построение для отражения атаки.       — Ordenem servate (Держать позицию)! — властно закричал кентурион, поднял голову и встретил врагов полным ненависти взглядом. — Сучий колдун уничтожил баррикаду и скрылся, как трусливая падаль, — зашептал он следом, говоря, скорее, сам с собой, чем обращаясь к кому-то. — Всерьёз нас не воспринимает, шакал. Они думают, что сметут нас сейчас людской волной. Ну уж нет, твари немытые! Горький опыт вас ничему не научил, как я посмотрю. В очередной раз убедитесь, что нельзя недооценивать легионеров Терренской империи, даже когда они в меньшинстве.       Обстрел прекратился, когда враги уже находились в нескольких шагах от нас. Марк Севир тут же, ничего не говоря, грубо оттолкнул меня назад и силой пропихнул во вторую шеренгу. Я потеряла равновесие и снова оказалась спиной на каменной мостовой, ударяясь о ступни воинов.       Почти сразу в промежутке между двумя сомкнутыми щитами, в том самом месте, где ещё несколько секунд назад находилась я, под острым углом влетело копьё и попало в бок того самого кареглазого юноши. Остриё оружия с металлическим лязгом встретилось с кольчугой легионера, вонзилось в неё, словно нож в масло, впилось в плоть, как жало мантикоры, с хрустом прошло между рёбер и достигло сердца. Молодой воин вскрикнул от боли и жалобно захрипел. Я почувствовала, как по его телу прокатилась смертельная дрожь, но он остался в сознании и ещё некоторое время держался на ногах.       Марк Севир взревел, как раненый тигр, и ударом щита по лицу оглушил нападавшего, затем молниеносным уколом вонзил тому меч в горло. Сражённый дикарь завопил, свалился на спину и потянул за собой копьё, вынимая наконечник из тела кареглазого воина. Из раны несчастного юноши фонтаном брызнула кровь, окропив дождём мою одежду и лицо.       — Первая шеренга! Gladium stringe (Мечи из ножен)! — скомандовал кентурион.       В то же мгновение место погибшего юноши в строю занял следующий легионер.       Первая линия вступила в бой, защищаясь щитами и коля мечами неприятеля.       — Задние ряды! Pila tolle! — вновь отдал команду кентурион.       Все шеренги позади нас почти синхронно опустили щиты, разомкнулись и подняли метательные дротики, готовясь к броску.       — Pila jactate! — закричал Марк Севир.       Все шеренги разом метнули копья, накрыв целым градом наступающие ряды неприятеля.       — Percute! — кентурион отдал очередной приказ, отразил щитом удар копья и заколол ещё одного врага.       Вся кентурия сдвинулась с места. Первая шеренга немного разомкнулась, дав каждому воину немного пространства для атаки, но при этом сохранив плотное построение. Следом за первой шеренгой шла вторая, и все остальные по очерёдности, сохраняя строй. Свою небольшую численность они компенсировали дисциплиной и боевой выучкой.       Я попыталась встать, но меня тут же сбили с ног и едва не вдавили в землю. И снова я оказалась на булыжниках, и почувствовала под собой что-то мокрое — это кровь кареглазого юноши, чьё безжизненное тело лежало рядом со мной.       Когда шеренги легионеров ушли вперёд, оттесняя дикарей к разрушенной баррикаде, я, наконец, поднялась на ноги, вся в синяках и ссадинах.       Мне следовало бежать, как предлагал кентурион, но я не знала куда. Это незнакомый мне город, чужая страна, иной мир. Нет гарантий, что если я побегу, то в другом конце улицы не встречу таких же дикарей, которые примут меня за местную и сразу же нападут. Даже если мне удалось бы от них отбиться, то я всё равно не знала, как выбраться из горящего города и где искать здесь помощь.       Я могла переместится в другое безопасное место, вернее, я думала, что могу переместится в любой момент, но меня останавливало то, что Эредин сразу узнает о моём новом местонахождении. А пока у меня была надежда, что он сбился со следа.       Загруженная этими мыслями, я стояла у тела мёртвого юноши и не сразу заметила, что ход сражения начал постепенно меняться не в пользу воинов с синими щитами. Они дрались храбро и слаженно, но численное превосходство нападавших играло решающую роль. Постепенно, один за другим, убитыми и ранеными, легионеры падали на вымощенную камнем улицу.       Осознав ситуацию и укорив себя за медлительность, я твёрдо решила помочь кентуриону и его воинам. Хотя помощь одной ведьмачки вряд ли перевесила бы чашу весов в их пользу, но просто стоять в стороне я больше не могла. Подобрав щит и меч убитого юноши, я пошла в бой и втиснулась в тесные ряды легионеров, стремясь добраться до первой линии. Некоторые из них встретили меня недоумевающими взглядами, некоторые безразличием, но никто не осмелился остановить.       — Сдурела ты что ли, Сероволосая?! — возмутился Марк Севир, неожиданно обнаружив меня рядом с собой. — Куда ты, блять, лезешь? Неужели мечом махать умеешь?       — Представь себе, умею, но не махать, а драться! — ответила я, тут же отбила щитом удар копья, сделала выпад и уколола неприятеля мечом под ключицу.       Кентурион с удивлением посмотрел на меня краем глаза, стиснул зубы и с яростью вступил в схватку с очередным дикарём.       Тем временем я вспомнила свои уроки в Каэр Морхене. Они помогали мне драться умело, но не слишком хорошо. Ведьмаки сражаются против чудовищ один на один или против целых стай, но им нужно много пространства для манёвров и уклонений. Весемир не учил меня сражаться с щитом в боевом строю пехоты. «Ведьмаки никогда не пользуются щитами» — так он говорил, подразумевая, что лучшей защитой ведьмака всегда остаётся сила, ловкость и выносливость.       Мне пришлось приспосабливаться на ходу к новым условиям: учиться управляться щитом с неудобной ручкой и коротким листообразным мечом, который не шел ни в какое сравнение с ведьмачьими клинками, но тем не менее оказался очень удобным и сбалансированным оружием. Я смогла оценить его по достоинству.       Неумение держаться в строю скоро дало о себе знать, когда я увлеклась атакой, выдвинулась вперёд и оказалась почти окружена врагами. Но тут я пустила в ход ведьмачьи манёвры, ловко уклонялась, останавливала удары щитом и делала ответные выпады. Благодаря удобной рукоятке и идеальной балансировке меча, мне удавалось менять направление удара одним лишь движением кисти, что очень помогает в схватке.       Открытый манёвренный бой — моя стихия, а если я ещё начала бы применять свои способности, то, без лишней скромности, могу сказать, что противникам стало бы очень худо. Хотя, если подумать, эти люди в звериных шкурах лично мне ничего плохого не сделали. Просто я оказалась среди их врагов, а значит, для них я стала тоже врагом, и они не упустили бы шанса меня убить.       — Берегись, Сероволосая! — закричал Марк Севир, резко выскочил вперёд и вонзил меч в копьеносца, который собирался ударить меня в спину.       Оказавшись вне строя, кентурион сам стал отбиваться сразу от троих. И тут пришло время уже мне прийти к нему на помощь. Отшвырнув щит в лицо одному из нападавших, я окончательно вернулась к ведьмачьему стилю боя и бросилась на врагов, теснящих кентуриона. Сходу я провела серию ударов, которую в детстве часто выполняла на маятнике: змея-восьмёрка-змея. Проведя несколько раз эту последовательность, предназначенную скорее для балансировки на краю пропасти, чем для реального боя, я отогнала двоих дикарей от кентуриона. Затем резко прервала последовательность и мощным рассекающим ударом разрубила череп одному из них. После я провела короткий выпад слева, вернула меч в позицию для удара и в пируэте разрубила грудину второму. И тут же я вдруг ощутила щемящую боль в спине — недавнее падение ещё давало о себе знать.       — Подыхай, тварь! — закричал Марк Севир, ударом под рёбра заколов третьего противника.       Остановившись, чтобы перевести дыхание, он взглянул на меня ошалелым взглядом, очевидно, с трудом поверив в то, что девушка способна на такие ловкие приёмы.       Тем временем строй кентурии продолжал редеть, а волна нападавших, казалось, лилась бесконечной рекой, невзирая на гигантское число убитых, заваливших своими телами всю улицу.       Легионеры взбадриваются. Увидев впереди своего командира и рядом с ним девушку, которая дерётся, как минимум, не хуже их, они начинают действовать активнее и усиливают напор. Казалось, что переломить ход этого сражения вполне возможно своими силами, но не тут-то было…       Неожиданно во фланг кентурии, как разъярённый циклоп, влетел двухметровый детина с огромным стальным молотом, размахивая им как обычной палкой. Если бы он не был одет в кольчугу и меха животных, то я бы приняла его за одного из Aen Elle. Буквально за минуту, мощными взмахами молота, он раскидал легионеров на правом фланге, нарушив целостность построения. Шеренги дрогнули.       — Aciem dirigite (Выровняться)! Строй, вашу мать! — заорал Марк Севир, своими могучим голосом заглушив остальные звуки боя, лязг оружия и крики людей. — Помоги мне, Сероволосая.       Я подобрала свой щит и помчалась за кентурионом. Он решил лично исправить ситуацию, сходу кинулся на великана и удачно ударил того мечом в прикрытый кольчугой бок, но тот, казалось, не почувствовал боли. Однако, это действие заставило его обратить на нас внимание.       — Назад, Сероволосая! — крикнул мне Марк Севир, попятившись назад, когда великан повернулся к нему лицом.       Пинком ноги громила отбросил кентуриона в сторону, крупного мужчину как маленького щенка. Затем укутанный в шкуры дикарь замахнулся молотом на меня, и я едва успела прикрыться щитом. Тут же я получила удар такой страшной силы, что мне едва не сломало руку. Я плашмя свалилась на мостовую, а щит треснул пополам и рассыпался на мелкие дощечки, осыпав меня ошмётками с головы до ног. У меня остался меч, но парировать им удар молота я не смогла бы даже при сильном желании. Что же делать?       — Дожили террены, у них уже бабы в легионе, — с усмешкой пробасил великан, проделывая над головой замах для удара, который размазал бы меня по мостовой.       В этот момент я поняла, что пора телепортироваться, невзирая на риск быть обнаруженной Дикой Охотой. Мозг спешно думал, выбирая нужное место: почему-то я вспомнила о замке Стигга, где Геральт победил Вильгефорца и где, спасая меня и Йеннифер, погибли Кагыр, Ангулема, Регис и Мильва — верные соратники Геральта. Я надеялась, что меня перенесёт хотя бы туда, в это разрушенное до основания проклятое место, но к моему удивлению ничего не произошло.       Способности не сработали.       Что-то заблокировало их, какая-то царящая в этом мире сильная магия, которую не смогла преодолеть даже я, дитя Старшей Крови.       Молот великана поднят в замахе, я видела, как на его блестящей отполированной поверхности отражается лунный свет и языки пламени. Ещё немного и мне наступит конец.       Всё произошло в одно мгновение. Сверкнула яркая белая вспышка. Ударил гром, и над моей головой пронеслась ветвистая молния и ударила в стальной молот. Следом она разветвилась в разные стороны, по цепочке поражая всех дикарей, но не касаясь воинов кентурии. Сражённые молнией нападавшие заискрились, задрожали в агонии и с предсмертным криком попадали на мостовую. В нос ударил резкий запах жареного человеческого мяса. Те, кто чудом остался невредим, сразу бросились я в бегство.       Великан замер на мгновение, как мраморная статуя, выпустил из могучих рук молот и с грохотом упал рядом со мной, едва не задавив меня своей тушей. Он сражен, но остался жив. Чародейская молния, умертвившая всех, в кого удалось попасть, его только ненадолго оглушила. Он громко дышал, хрипел и брыкался, пытаясь подняться.       Не дав ему время окончательно прийти в себя, я вскочила на ноги и рассекающим движением клинка перерезала ему горло. С громилой покончено.