Глава XII: Волколак
14 февраля 2021 г., 15:04
Велимир хотел что-то возразить на моё заявление, но не успел. До нас долетел пронзительный женский крик, дикий вопль отчаяния.
— Это из деревни, — быстро определила я откуда донёсся этот звук. — Скорее туда!
Выхватив меч, я помчалась первой. Велимир и Марк едва за мной поспевали.
Выскочив на дорогу и пробежав мимо постоялого двора, я остановилась, увидев перед собой скопление людей, стоящих у дверей красной избы. Вопреки ожиданиям, сейчас им ничего не грозило, и моя спешка оказалась напрасной. Но здесь что-то произошло, что-то явно нехорошее.
Убрав меч за спину, я прошла вперёд, сквозь группу деревенских, и наконец, увидела ту девушку, чей крик мы услышали. Это была Агния, русоволосая молодая мама, родившая вчера прелестного ребёнка. Теперь она рыдала навзрыд на груди у мужа, бледного, как стенка. Рядом, прижавшись к Елизару, плакала Настасья, хозяйка постоялого двора. Купец-бакалейщик пытался успокоить женщину, поглаживая её по спине.
— Что произошло? — взволнованно спросила я.
— Беда! — ответил Елизар, дрожащим голосом. — Алёна пропала! Ночью исчезла из колыбели… Староста, нужно организовать поиски. Возможно, она где-то в лесу. Собери всех мужиков. Отправимся, пока не поздно.
Услышав эту новость, я тут же вспомнила о том, как слышала детский плач на той поляне за ручьём и про могилку, похожую на детскую.
«Bloede! Неужели эта могила… Нет, этого не может быть. Она не выглядела свежей».
— Конечно, Елизар, — закивал хорошо одетый мужчина, тоже сидевший вчера за праздничным столом, — я уже отправил своего сына за лесорубами и охотниками. Мужики помогут нам. Мы найдём Алёну.
— Верните её! — закричала рыдающая мать, дрожа в истерике. — Верните моего ребёнка!
— Это всё те приблуды, которых ты, Елизар, приволок! — закричал кто-то из толпы.
— Да вот же они! — подхватил второй. — Явились!
— Хватай колдуна! — решительно закричал третий. — Это он дитё ночью забрал, чтобы суп из него сварить.
— Как же он мог украсть младенца, — вмешалась одна из женщин, — когда они с девкой всю ночь пьяные под окнами орали и на борове катались?
— Это всё их колдовские штучки!
— Тут и без колдовства всё ясно, — высказался ещё один. — Двое из них изображали пьяных, пока третий крал ребёнка.
— Точно! Этого здоровяка с ними не было вчера. Зуб даю, не было.
— Вы несёте чушь!
— Хватай их!
Я мигом отскочила назад, оказавшись рядом с Марком и Велимиром. Сельчане обступили нас, сверкая гневными взглядами, но никто не решился действовать первым, очевидно, опасаясь магии чародея.
— Вот и поспешили на помощь, — прошептал Марк, барабаня пальцами по рукоятке меча. — Кто-нибудь ещё будет утверждать, что «тут живут дружелюбные люди»?
— Люди, Марк, — тоже шепотом ответил Велимир, — везде одинаковые. Везде.
— Дайте мне сказать! — уверенно заявила я. — Подумайте, если бы мы действительно украли ребёнка, то от нас бы и след простыл ещё ночью. Вместо этого, услышав сейчас крик, мы примчались сюда, желая помочь. А вы обвиняйте нас в том, чего мы не совершали…
— Я знаю, — выдержав паузу, продолжила я, — кто мог украсть ребёнка! И могу показать то место в лесу, куда он мог его отнести ночью.
— И кто же это? — спросил староста, прищурив глаза.
— Елизар! Он… Он — волколак!
Толпа загудела. Послышались возмущенные крики и вопли негодования. Кто-то требовал схватить купца-бакалейщика, другие желали расправы над нами. Настасья резко вырвалась из объятий Елизара и с недоумением взглянула на него.
— Это чепуха! — воскликнул купец-бакалейщик, попытавшись улыбнуться. — Неужели вы им поверите? Я не волколак! И клянусь всеми богами, я не трогал Алёну. Всё это выдумки.
— Барышня, у тебя есть доказательства? — снова обратился ко меня староста.
— Есть, — кивнула я. — около бани, где мы вчера оставили Елизара, я обнаружила отпечатки огромных лап, уводящие в лес. Я пошла по ним и наткнулась на следы когтей на коре деревьев. Ещё он везде оставлял за собой шерсть.
— Откуда такая уверенность, что это следы волколака, а не обычного лесного волка? Волколаки в наших краях не появлялись несколько сотен лет.
— Вы все можете мне не поверить, но я в этом разбираюсь. Меня учили охотиться на монстров. Елизар один из них. Он втирался к нам в доверие, задабривал, чтобы мы его не разоблачили. Я уверена, что он напоил нас ночью только для того, чтобы мы смогли подтвердить, что он был с нами всё это время.
Толпа вновь загудела.
— Тише, вашу мать! — рявкнул староста. — Дайте сказать… Барышня, прости, но твоих слов недостаточно, чтобы обвинить Елизара в похищении ребёнка.
— Нам и не нужно слов, — уверенно произнесла я, чтобы доказать свою правоту. — Мой друг, как вам уже известно, чародей. Он знает заклинание, которое заставит монстра показать своё истинный облик.
Я переглянулась с Велимиром. Взгляд молодого северянина прямо спрашивал: «Правда? Знаю?». Но он тут же сообразил и решил мне подыграть.
— Да, люди, — громко сказал он, — если вы мне позволите, то я сейчас наложу заклинание и покажу вам, что Елизар — волколак.
— Ладно, валяй, чародей, — после небольшой заминки согласился староста. — Только если от твоих чар пострадают люди, мы с мужиками насадим тебя на вилы.
— Справедливо, — кивнул Велимир и протянул правую руку в сторону Елизара.
Все замолчали. Толпа расступилась, отошла от чародея и купца-бакалейщика, чтобы не попасть под действие магии.
Наступила минута напряженного ожидания. Велимир был бесподобен, как актер, долго сосредотачиваясь, якобы для произнесения заклинания, которое он никогда не знал.
На лбу купца-бакалейщика выступил пот. Он с ужасом следил за каждым движением чародея.
В конце концов, когда Велимир сделал последний взмах кистью, Елизар неожиданно закричал:
— Нет! Прошу, не делай этого! Здесь невинные люди. Они пострадают, если ты заставишь меня перевоплотиться прямо сейчас, а я не смогу взять себя под контроль.
Эти слова прогремели, как гром среди ясного неба. Люди гневно зароптали. Даже я не была до конца уверена в виновности Елизара, но теперь в этом почти не осталось сомнений. Несмотря на риск, наш блеф сработал.
— Схватить и связать его! — скомандовал староста, указав ладонью на Елизара.
Четверо крестьян тут накинулись на купца-бакалейщика с двух сторон, схватили его, скрутили руки и завязали верёвками.
— Ублюдок! Где моя дочь?! — вне себя от гнева закричал отец пропавшего младенца. — Я тебя на куски разорву, если не скажешь!
Он выпустил безутешную жену из объятий, подскочил к Елизару и грубо схватил его за воротник.
— Я не знаю, — ответил купец-бакалейщик, — где твоя дочь… Не знаю! Да, блять, раскусили… Я волколак! Но я не трогал Алёну. Не трогал!
Это прямое признание ещё сильнее разгневало сельчан. Послышались призывы повесить монстра. Хозяйка постоялого двора закрыла половину лица ладонями, остолбенела, потерянным взглядом глядя на купца-бакалейщика.
— Тогда кто её забрал?! — продолжал неистовствовать Борис. — Говори, чудовище!
— Не могу сказать. Прости, не могу.
— Если ты не хочешь назвать имя похитителя, то ты и сам похититель.
Борис ударил Елизара кулаком по лицу, выбив ему два зуба, и продолжил наносить удары. Староста подал сигнал, двое крестьян оттащили разгневанного парня.
— Успокойся, Борис, — строго сказал староста, — он нам ещё нужен, чтобы найти твою дочь. Барышня, — обратится он ко мне, — ты сможешь показать нам то место, куда он отнёс ребёнка?
— Да, — согласилась я, — я отведу вас на ту поляну, где оборвался след и… вы сами всё увидите. Там может быть опасно.
Отобрав из толпы пятерых крепких мужиков, включая Бориса, староста вооружил их вилами и черенками от лопат. При виде этих инструментов, я невольно вспомнила о Геральте и роковых вилах, которые ему вонзил в бок один из таких же крестьян, только живущих в Ривии.
— Я пойду с вами, — заявила бледная и заплаканная хозяйка постоялого двора.
— Нет, Настасья, — завертел головой Елизар, — тебе лучше туда не ходить. Только не ты, только не ты.
— Заткнись, монстр! — закричал староста. — Не тебе решать, кто пойдёт с нами. Если уважаемая Настасья желает пойти на поиски внучки, то я не возражаю. Но только она одна, других не возьмём.
Оставив Агнию, которая находилась в полуобморочном состоянии, на попечение старшим женщинам, наша группа двинулась в путь.
Я, Велимир и Марк шли впереди. Борис шел рядом с нами. Следом двигался староста, сразу за ним двое мужиков вели связанного Елизара. Двое других, вместе с Настасьей, двигались в хвосте. Молодой отец был возбуждён и нетерпелив, постоянно спрашивал, далеко ли ещё идти, поторапливал. Я понимала его нервозность. Уверена, это очень тяжело потерять новорождённую дочь и ничего не знать о её судьбе. Елизар молчал, изредка кидая взгляды на Настасью. Сама женщина не могла прийти в себя, хныкала, хоть и шла уверенно вперёд.
Мы прошли весь тот путь, что я преодолела этим утром. Дойдя до ручья, мы увидели лежащую на его берегу всю ту же тушу оленя.
Велимир присел к трупу, с интересом осмотрел раны и кровавое пятно под ним.
— Хм. Любопытно, — произнёс он задумчиво.
— Что такое? — спросил Марк.
— Волки в этих местах передохли что ли?
— Нет, в наших лесах полно стай, — ответил староста. — Давеча, на той неделе загрызли несколько курей у бабки Людмилы.
— Странно, — покачал головой чародей, ткнув ладонью в тушу, — тогда почему они отказываются от такого сытного обеда?
— Не знаю, может не унюхали ещё?
— Нет, тут дело в другом, — ответил Велимир, выпрямившись. — Не хотят сюда волки ходить. Не хотят. Странно только, откуда тут взялся олень. Место худое. Я чувствую магические колебания, словно тут где-то прореха из Навимира. Что-то здесь случилось нехорошее. Мне страшно.
— Врёшь, магик, — усмехнулся Марк, — ты ничего не боишься, кроме нашей Сероволосой чудо-девушки.
— Нет, мне страшно.
В доказательство слов Велимира, мой медальон сильно задрожал. Это место пугало и меня.
— Твоя работа? — указал Марк на тушу оленя, обратившись к Елизару.
Купец-бакалейщик сжал губы и кивнул. Он выглядел уставшим и измученным. От того весёлого пьяницы, что совсем недавно над нами подшучивал, не осталось и следа.
— Мы пришли, — сообщила я, осторожно шагая вперёд. — Я дошла только до этого места, а затем повернула обратно.
