Дорога из битого стекла

       Тор стоял посреди поля битвы, озираясь по сторонам. Это место он помнил прекрасно: пустошь в расселине двух горных вершин, где войско Асгарда под его командованием разбило зарвавшихся и поднявших мятеж альвов. Всеотец остался в Асгарде, отправив сыновей усмирять бунт. Первый раз, когда Один доверил ему командовать войском самостоятельно.       Почему же Норны прислали его именно сюда, ведь Локи не пострадал в той битве? Тогда брат был ещё собой: весёлым, дерзким, хитрым, язвительным, но не жестоким. Нет. Тогда в его глазах плясал ласковый огонек, а не горело холодное пламя ненависти. Или горело? Просто Тор, ослеплённый собственным величием, не замечал ничего?       Ведь эту битву они выиграли благодаря заклятиям Локи. Без него бунтари смяли бы их и размазали по окрестным скалам. Но на пиру, посвященном победе, об этом не будет сказано ни слова. Не это ли стало первой каплей? Или последней?       Рядом мелькнула зелёная вспышка, Тор стремительно обернулся, готовый отразить удар, но у его ног уже лежала обугленная кучка пепла, а перед ним стоял ухмыляющийся брат. Он тяжело дышал, запыхавшись от битвы, в глазах блестел азарт.       — Что застыл истуканом? Я не нанимался тебе спину прикрывать, — бросил Локи и исчез, расчертив воздух взметнувшейся полой плаща.       Тор не смог скрыть теплую улыбку: не нанимался, но всегда прикрывал. А он не замечал, принимал за должное. Идиот. Ничего, брат, теперь все будет по-другому. Обещаю.       Какой-то самонадеянный альв покусился на жизнь старшего принца, за что немедленно поплатился жизнью, получив удар Мьельниром. Битва была в самом разгаре, и Тор ринулся в ее гущу, чтобы найти брата. Может быть, Локи и не нанимался прикрывать ему спину, зато Тор был намерен защитить его от всего и вся. Локи метался по полю, как фурия, успевая везде и всюду, помогая обороняться, усиливая наступление, он сыпал заклятиями, как снарядами, и нельзя было не восторгаться его искрящейся силой.       — Что ж ты такой быстрый, — проворчал Тор, в очередной раз опоздав туда, где всего минуту назад сияли зелёные вспышки.       Тор осмотрел поле боя, надеясь заметить неугомонного брата, когда зацепился взглядом за что-то. Тор даже сам сначала не понял, что это, и лишь спустя пару минут и несколько проломленных черепов сообразил: у подножия одной из гор стояло каменное здание. Оно сильно пострадало в битве, и уже нельзя было понять, чем оно являлось раньше.       Тор нахмурился и потряс головой, отгоняя наваждение, он точно помнил, что тогда этого здания здесь не было. А может, он просто его не заметил? Да нет, как можно не заметить такую махину? Столбы, поддерживающие каменный свод по высоте, не уступали колоннам в тронном зале дворца в Асгарде, и площадь была не меньше.       — Опять мечтаешь, — ехидный голос брата вывел Тора из задумчивого состояния. — Ты сегодня явно не настроен на битву.       — Зато тебе на месте не стоится. Что это за здание?       — Старый храм местного верховного божества. Не помню, как зовут. Один разорил его, ещё когда захватил эти земли несколько столетий назад, — Локи развернулся, посылая куда-то зеленую вспышку, и уже хотел вновь исчезнуть, но Тор успел схватить его за руку.       — Что? — удивился брат, глядя на большую ладонь, державшую его запястье в золотом наруче, под которым пряталась пара кинжалов.       — Будь рядом.       — Это приказ, господин командующий? — он скривил губы в презрительной усмешке.       — Считай, что да. Кто-то же должен прикрывать мне спину, — попытался перевести все в шутку Тор.       — Обойдешься. Попроси кого-нибудь из своих дружков. Они вечно за тобой хвостом таскаются, — звонко рассмеялся Локи и снова растворился в сражении, мазнув по лицу брата полой плаща.       Тор покачал головой. Брат. Его брат. Навсегда. Какими же идиотами они были тогда.       Битва завершилась, когда наступила глубокая ночь, и без света факелов ничего нельзя было различить в двух шагах от себя. Да и факелы все время гасли: мешал начавшийся с приходом ночи дождь. Асгардцы победили, но сил на радость не осталось — слишком тяжело далась им эта победа.       Как только командир последнего отряда бунтарей сложил свое оружие, признав силу и власть Асгарда на этой земле, Тор немедленно собрал военный совет. Нужно было раздать указания, подсчитать потери, решить, что делать с пленными, отправить послов в столицу Альвхейма, чтобы сообщить союзникам о победе. Совещаться пришлось прямо под открытым небом, с которого непрекращающимся потоком шел мелкий, но убористый дождь. Когда же совет был окончен, приказы отданы, а срочные вопросы решены, Тор привычно обернулся, чтобы посмотреть на брата. Но увидел лишь Сиф.       — А где Локи? Почему его не было на совете? — нахмурился он.       На всех церемониях, на всех советах, везде и всюду брат неизменно стоял за его спиной. И ощущая его взгляд на своих лопатках, Тор мог гордо поднимать голову и отдавать приказы, он знал, что его тыл всегда прикрыт. Но не сегодня.       — Не знаю, — пожала плечами она.       Тора прошиб холодный пот. Неужели не уберег? Он схватил факел из рук ближайшего солдата и стал обходить поле битвы, всматриваясь в лежащие на земле тела.       — Вон он. Стоит прохлаждается, — указала на одну из скал шедшая следом Сиф.       Тор недовольно покосился на нее, но промолчал. Ему не понравился ее пренебрежительный тон. Никто не смеет так говорить о члене королевской семьи, но это он обсудит с друзьями позже.       Тор проследил взглядом, куда показала Сиф. Пробившийся сквозь прореху в дождевых облаках лунный свет позволил различить знакомую фигуру. Брат со скучающим видом смотрел за снующими туда-сюда воинами. Что-то снова неуловимо бросилось Тору в глаза. Что-то было не так. Вся поза Локи, его взгляд, выражение лица — все это смотрелось бы уместно на светском приеме, но не на поле битвы, где он сражался наравне с остальными воинами.       — Лжец, — процедил себе под нос Тор и направился к брату стремительными шагами. — Сиф! — позвал он, не оборачиваясь.       — Да, — с готовностью откликнулась она, стараясь не отставать.       — Найди Вольштага. Жду вас здесь. Немедленно.       — Хорошо, — кивнула Сиф и удалилась.       — Локи! — окликнул Тор брата, когда тот заметил его и попытался улизнуть, но не успел.       — Что? — раздражённо бросил Локи, не оборачиваясь.       — Далеко собрался? — Тор обошел его, преграждая дорогу и вглядываясь в лицо, слишком гладкое и слишком чистое для воина после битвы.       — На военный совет. Ты разве не за этим пришел?       — Совет давно окончен, — усмехнулся Тор, замечая, как дрогнула идеальная маска, а потом тихо попросил: — Сними иллюзию, брат.       — Какую иллюзию? Ты уже начал праздновать победу, не дождавшись пира, братец? — скривил губы он.       — Не ври мне, Локи, — так же тихо продолжил Тор, пытаясь перехватить его заметавшийся вдруг взгляд.       — Видят Норны, ты желаешь невозможного, брат. Как может не врать Бог Обмана?       — Пожалуйста, — Тор положил руку на сияющее золотом доспеха плечо, и оно пошло рябью, явив миру покореженный тусклый металл.       Локи стиснул зубы и усилием воли удержал остальную иллюзию на месте.       — Ты дрожишь, — нахмурился Тор. — Снимай иллюзию! Сейчас же!       — Зачем? — глаза брата полыхнули злобой.       — Потому что с тобой что-то не так. Ты ранен?       — Тебе какое дело?       — Локи, не дури! Снимай иллюзию.       — Оставь меня в покое! — скинул руку с плеча взбешённый брат. — Сам разберусь. Не в первый раз. Ты получил свою победу. Вот иди и радуйся со своими дружками, а меня оставь в покое!       — Не собираюсь. С тобой что-то не так, и я не отстану, пока не пойму, что.       — С каких пор тебя так волнует мое состояние? — презрительно фыркнул Локи, но вдруг чуть покачнулся и, наверное, упал бы, если бы Тор не схватил за плечи.       — Считай, что с этого дня.       Локи на мгновение прикрыл глаза, то ли пережидая дурноту, то ли споря с самим собой, а потом недовольно сжал губы в полоску и мотнул головой. Иллюзия осыпалась с него потоком неярких искр. Тор выдохнул от увиденного. Доспех брата был помят, плащ изорван, лицо осунулось, его заметно потряхивало, на лбу блестели бисерины пота, а взгляд был почти безжизненным.       — Зачем? — с горечью выдохнул Тор, не отпуская рук. — Ты же себя досуха выжал!       — А как ещё? Ты же хотел победить. А с таким планом иначе было нельзя. Это же не план — бредни! Не вмешайся я, нас бы разбили в первые пятнадцать минут!       — Так что ж ты раньше молчал?       — Я молчал?! А ты меня слушал? Ты же только своих дружков считаешь за великих стратегов. А я так… книжный червь.       — Прости, — прошептал Тор, пытаясь заглянуть в глаза брата, но Локи отвёл взгляд.       — Тебя, похоже, ждут, — кивнул он на стоявших неподалеку Вольштага и Сиф.       Чувствуя, как с каждой секундой брат дрожит все сильнее, Тор жестом подозвал друзей. Краем глаза он заметил, что разрушенная иллюзия вернулась на место. Упрямый гордец! Еле на ногах стоит, а тратит силы на такую ерунду! Но он слишком хорошо знал: Локи скорее свалится от истощения, чем покажет кому-то свою слабость. Даже Тору. И это печально. Ничего, Тор это исправит. Он научит брата снова верить ему, доказав, что для него нет никого дороже. И первый шаг он сделает прямо сейчас.       — Вольштаг, Сиф, вы с принцем Локи немедленно возвращаетесь в Асгард. Проводите его до покоев и позовите целителей. Потом вернётесь и доложите мне о его состоянии.       — Что там лечить? Синяки что ли? — презрительно усмехнулась Сиф, глядя на идеальную иллюзию, так далёкую от оригинала.       — Не твое дело! — осадил ее Тор. — Вам ясен приказ?       — Да, ваше высочество, — поклонились оба, ошарашенные такой реакцией: обычно он поддерживал их шутки над братом.       — Тогда повторите, — грозно свёл брови Тор.       — Проводить Локи до покоев, позвать к нему целителей, подождать, что скажут, вернуться и доложить тебе, — пробасил Вольштаг.       — Все верно, — кивнул он, потом наклонился и прошептал в ухо брата: — Сам дойдешь?       Локи ничего не ответил, только посмотрел на него странным взглядом. Тор вздохнул и отступил на шаг, перестав поддерживать младшего брата.       — Я загляну на кухню, отдам распоряжение, чтобы начали готовиться к пиру? — осторожно уточнил Вольштаг, и тут же пожалел об этом, потому что едва разгладившееся лицо Тора исказилось от холодного гнева.       — Я что-то говорил про пир?!       — Но ведь победу принято отмечать… — залепетал могучий воин, не помнивший за всю жизнь, чтобы друг отказался от пира, да ещё в свою честь.       — Принято почитать павших воинов и восхвалять тех, благодаря кому свершилась победа. Пир будет позже, когда герои оправятся от ран, — при этом он не смотрел на друзей, лишь на Локи, в глазах которого несмотря на иллюзию сквозило удивление и непонимание.       — Отправляйтесь немедленно. За принца отвечаете жизнью, — пригрозил Тор.       — Да, ваше высочество, — поклонились они.       Локи молча направился к прогалине у отрога одной из скал вдали от поля битвы, чтобы открывшийся Биврест не утянул погибших или раненых. Сиф и Вольштаг пошли следом, удивленно переглядываясь, но не смея сказать лишнего слова. Поведение друга оставило много вопросов, ответы на которые они надеялись получить позже.       Тор с тревогой проводил троицу взглядом и тут же окунулся в насущные проблемы, а их за время разговора скопилось предостаточно: как оказалось, чуть в стороне ждала целая толпа с вопросами и докладами.       — Ваше высочество, что делать с ранеными? Полевой госпиталь разгромили во время битвы ещё в полдень. Целители не пострадали, но они не могут делать свою работу на земле под открытым небом. Принц Локи мог бы поставить защитный купол, но вы отослали его в Асгард, — доложил главный военный целитель.       — Принц Локи достаточно потрудился сегодня, — осадил его Тор. — А раненых перенесите в храм. Пусть этим займутся не пострадавшие в битве воины или пленные.       — Среди пленных тоже есть раненые, что делать с ними?       — А что всегда делают с ранеными? Лечат. И приведите ко мне высший чин среди пленных. Нужно кое-что обсудить.       — Слушаюсь, ваше высочество, — в унисон ответили несколько голосов и с поклоном ушли исполнять распоряжения.       Тор обернулся, нашел взглядом огонек и три неясные фигуры, едва угадывающиеся сквозь дождь и ночную тьму, вздохнул и мысленно попросил: «Я скоро приду, брат, и ты больше не будешь один. Потерпи ещё немного».       Локи шел, шатаясь и едва разбирая дорогу, ориентиром служило пламя факела, который он незаметно накрыл куполом, чтобы видеть, куда ступает и не сломать себе шею. Как только луна снова скрылась за облаками, Сиф вышла вперёд, чтобы указывать им дорогу. Идти было не так уж далеко, но из-за слабости Локи двигались они очень медленно. Благодаря иллюзии со стороны это выглядело, как будто принц просто неспеша прогуливается, наслаждаясь видом.       — Вот, пожалуй, здесь можно, — остановилась Сиф, оглянувшись по сторонам.       Поле битвы осталось позади, круглая почти идеально ровная площадка чуть возвышалась над пустошью, где сновали солдаты с факелами, кто-то искал раненых, кто-то сортировал мертвых, отделяя асов от альвов.       Локи оглядел все это отсутвующим взглядом и вдруг громко выругался.       — Идиот!!! Он что, совсем рехнулся?! Тупица!       Сиф и Вольштаг даже слово не успели сказать, как принц растаял прямо у них на глазах.       Вольштаг выругался и хмуро подвёл итог:       — Тор нас убьет.       Тор ходил по огромному залу, бывшему некогда храмом, и с интересом рассматривал испещренные временем колонны. Раненых переносили под высокую каменную крышу, дающую хотя бы какую-то защиту от непогоды. Света здесь было намного больше — целители не могли работать в темноте. Теперь Тор мог как следует разглядеть непонятные узоры и чуждые символы. Ему слышалось приглушённое сдавленное рычание и скрежет, как будто камни выражали недовольство вторжением чужаков. Изредка с потолка сыпались мелкий камень и пыль. Постепенно они становились все крупнее и падали все чаще, но Тор не обращал на это внимание, списывая все на обычные явления природы.       Внезапно посреди зала полыхнуло зелёным, и там возник Локи, помятый и ободранный, без какой-либо иллюзии. Он сверкал глазами, полными ярости так, как будто и не он совсем недавно едва держался на ногах.       — Локи, что ты здесь?.. — закончить фразу брат не дал.       — Все вон!!! — он гаркнул так, что колонны и свод задрожали.       Локи поднял правую руку вверх и направил в потолок столб чистой силы, а левой рукой перебирал пальцами и нашептывал заклинание. Крыша вдруг начала рушиться, но магия удерживала каменные глыбы в воздухе, не давая им упасть.       Все это произошло за доли секунды, и не успел Тор осмыслить происходящее, как волна магии подхватила его и всех, кто был в храме, и вынесла из здания. Последнее, что он запомнил — столб зелёного света посреди зала и осыпающийся булыжниками свод. А потом Тор почувствовал сильную боль, и все поглотила тьма.       Сиф и Вольштаг добежали до развалин и в ужасе оглядывались по сторонам. Кругом царил хаос: каменные обломки погребли под собой тех, кого заклинание Локи отбросило недостаточно далеко, из-под завалов слышались стоны и крики. Тем, кого отбросило дальше, повезло больше, но и они поднимались со стонами. А некоторые подняться не могли.       — Где Тор? — схватил пробегавшего мимо с носилками солдата Вольштаг.       — Там! — кивнул куда-то в сторону воин и умчался дальше.       Друзья нашли Тора в новом наспех сооруженном госпитале. Это была просто площадка, куда приносили и приводили раненых. Целители, кто не пострадал при обрушении храма, продолжали свою работу, которой теперь стало больше в разы. Ведь помимо раненых в храме было много здоровых воинов, зашедших навестить друзей или откомандированных помогать целителям.       — Тор! — Сиф и Вольштаг кинулись к нему, лежавшему на носилках на земле, а вокруг него суетилось сразу несколько целителей.       — Он жив, — успокоил их сидящий на соседних носилках Фандрал, к ране в боку которого добавилась сломанная рука, которая теперь покоилась в лубках на перевязи.       — Что произошло? — присела рядом Сиф.       — Я сам толком не понял. Но судя по всему Локи спас всем нам жизнь.       — А он сам? — посерел лицом Вольштаг.       — Он не успел, — покачал головой Фандрал. — Я видел, как его завалило, но был слишком далеко, чтобы помочь.       — Вот теперь Тор нас точно убьет, — побелела Сиф, переводя взгляд с лежащего без сознания наследника на руины, бывшие недавно пусть и разоренным и запустелым, но храмом.       — Пойдем, — мотнул головой в сторону завалов Вольштаг. — Поможем. Если повезёт, и Локи ещё жив, достанем его и отнесем в Асгард, как обещали.       — Не думаю, что он смог уцелеть, — грустно покачал головой Фандрал.       — Попытаться все равно стоит. Это наша вина, — возразила Сиф и вслед за Вольштагом пошла к завалу, поминутно оглядываясь на лежащего на земле Тора.       Он не простит ей. Никогда не простит. Только не гибель Локи.