Дорога из битого стекла

      Тор вернулся во дворец как раз к ужину, но к Локи пошел не сразу, сначала он решил зайти к целителям. Дневные нагрузки, пока он носил брата, дали о себе знать, и заживающие ребра нещадно болели, да и голова снова стала кружиться. Не желая посвящать целителей в причины своего недомогания, он списал все на чересчур усердную тренировку, выслушал наставления быть впредь осторожнее, получил ещё одну мазь, пару пузырьков с микстурами и только после этого пошел к себе. Там он немедленно применил все полученное и только после этого пошел к брату, сжимая в руке холщовый мешочек с яблоками.       Когда Тор подошёл к двери, соединяющей его покои и покои Локи, сердце предательски пропустило удар. Что, если брат снова не пустит его? Он осторожно постучал, не получил ответа, и позвал:        — Локи! Это я. Можно войти?       Секунда тишины, а потом голос из-за двери ответил:        — Эта дверь не заперта.       У Тора вырвался вздох облегчения. Доверился. Он вошёл в залитую последними лучами заходящего солнца комнату и улыбнулся, видя как брат, полулежащий на кровати, весь в нетерпении подался вперёд. Но его улыбка тут же увяла, стоило вспомнить слова Идунн.        — Принес? — с трудом скрывал волнение и нетерпение Локи.        — Да. Вот, — Тор осторожно выложил на прикроватную тумбочку четыре крупных зелёных яблока, по комнате тут же поплыл яркий яблочный аромат. — Идунн сказала, тебе можно съедать не более одного раз в три-четыре дня. Она пришлет тебе ещё.       Но Локи его уже не слушал, как заворожённый, он схватил одно яблоко и откусил, быстро жуя и ощущая, как волшебная сила наполняет его. Тор смотрел на полное уверенности и почти что счастья лицо брата и не знал, как сказать, как разрушить его надежду. Поэтому он молчал, пока Локи не доел яблоко, оставив лишь маленький огрызок.        — Спасибо, — искренне поблагодарил его Локи. — Как тебе это удалось?        — Это было совсем нетрудно, — заверил его Тор. — Идунн знает о твоём подвиге и с радостью дала яблоки. С ними выздоровление пойдет быстрее.        — Да, я уже чувствую, что мне стало лучше, — подтвердил окрылённый надеждой на скорое исцеление Локи, но заметил виноватый взгляд брата и мгновенно все понял.        — Только вот спину они исцелить не смогут, — понуро закончил Тор, наблюдая, как свет и жизнь покидают еще мгновение назад посветлевшее лицо, как наливаются ненавистью и яростью глаза, а на кончиках пальцев правой руки пляшут зелёные искры.        — Убирайся, — прошипел Локи, чуть сузив глаза.        — Локи, мне жаль.        — Уходи!        — Ты обещал, — напомнил Тор и тут же пожалел о сказанном, так исказилось злобой и презрением лицо Локи, но все же он нашел в себе силы продолжить. — Ты дал мне слово, что позволишь помогать тебе и быть рядом, если я принесу яблоки. Я принес.        — Какой же ты наивный, братец. Доверился Богу Обмана, — прохрипел в ответ Локи, искривив губы в злой усмешке, но Тору почудился за этим маскарадом сдавленный всхлип. — Ты вдоволь посмеялся надо мной. А теперь убирайся!        — Локи… — договорить Тор не успел.       Его просто вынесло обратно в собственные покои, и дверь с грохотом захлопнулась, оглушительно щёлкнув замком.        — Локи, мне, правда, жаль. И, клянусь, я не оставлю попыток. Я найду средство. И я не оставлю тебя, — прошептал Тор, прислонившись лбом к двери.       Ответ пришел немедленно и ожидаемо: Ненавижу!       Всю ночь Тор пролежал без сна, вслушиваясь в тишину и надеясь уловить хоть отголосок из соседней комнаты, но магия Локи успешно хранила его тайны. На рассвете, устав лежать, Тор ушел на пробежку. Вернулся он через час, мысли пришли в относительный порядок. На столе уже ждал завтрак. Тор проигнорировал его, вышел в коридор, забрал нетронутый поднос с едой от дверей Локи и пошел к себе. Добавил на поднос столько еды со своего стола, сколько смог уместить, и осторожно постучал в комнату к брату.       Он не надеялся на ответ. Его и не было. Сам не зная зачем, Тор осторожно надавил на ручку, и та поддалась, а дверь стала открываться. Тор внутренне весь похолодел, слишком хорошо он знал Локи и отлично помнил главный магический закон: чары держатся до тех пор, пока жив маг, их создавший. Забыв про еду, Тор влетел в погруженную во мрак комнату и кинулся к лежащей на кровати фигуре.        — Локи! — он схватил брата за руку, пальцы были ледяными, камин явно давно погас, но пульс на запястье прощупывался четко. — Локи, ты меня слышишь?        — Слышу. Не ори, — отдернул руку Локи.       Тор вздрогнул от неожиданности, а потом с облегчением выдохнул.        — Не пугай меня так.        — Ты же у нас великий воин. Должен видеть в темноте.        — Можно, я открою шторы или зажгу свечи? И камин давно потух.        — Как хочешь, — в голосе брата сквозило такое ледяное безразличие, что Тору сделалось ещё страшнее.       Уж лучше бы Локи грубил, язвил и ругался — с этим Тор точно знал, что делать. Научился за годы глупой вражды. А когда стало уже слишком поздно, понял, что нужно просто не слушать, пропускать мимо ушей, не верить собственным глазам и не отпускать. Что делать с таким вот безразличием, Тор не знал. Но бродить в темноте было делом определенно бесполезным, потому он решительно раздвинул шторы и открыл окно, впуская в комнату свежий утренний воздух и солнечный свет.       Локи полулежал на подушках и смотрел перед собой пустыми глазами, и его голос, зазвучавший вдруг, заставил Тора снова вздрогнуть.        — Я заключил с тобой сделку. И ты свою часть выполнил. А я выполняю свою. Та дверь больше не будет заперта. Так что можешь и дальше изображать идеальную сиделку перед родителями или перед кем ты там выделываешься.        — Локи, я, правда, хочу помочь.       Но брат проигнорировал его слова, снова уставившись в пустоту.        — Я разожгу камин? Ты замёрз.        — Мне плевать. Ты ещё не понял?! Мне на все плевать!!! Можешь хоть весь дворец сжечь!!! — в этом крике было столько отчаяния, что Тор невольно подошёл к кровати и обнял тут же забившегося в его медвежьих объятиях брата. — Пусти! Пусти сейчас же! Как же я тебя ненавижу! Все из-за тебя! Из-за твоей непроходимой тупости!        — Я знаю. Знаю, — шептал Тор, гладя брыкающегося брата по волосам. — И не прошу меня прощать. Можешь ненавидеть. Но себя самого я тебе ненавидеть не дам. И если ты не хочешь сражаться за себя, то я буду. За нас обоих.        — Ненавижу! — прошептал, затихая, Локи, и Тор почувствовал влагу на плече, как раз там, где ощущалось сбитое дыхание и длинные ресницы шевелили лёгкую ткань рубахи.       Тор отпустил брата из объятий и направился к камину. Он молча развел огонь, затем так же молча сходил за едой. Потом настал черед самого Локи. Тор подхватил его на руки и отнес сначала в уборную, а затем в купальню, потом переодел и усадил за стол у камина, а сам сел напротив и принялся за еду. Локи же ни к чему не притронулся, лишь немного отпил пряного травяного чая из чаши, на старшего брата он принципиально не смотрел.       Тор машинально жевал пишу, не чувствуя вкуса, и лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. Дельных мыслей не было.        — Чем думаешь заняться сегодня? — выдавил он из себя вопрос наконец и по тому, как исказилось в презрении и раздражении лицо Локи, понял, что он был неудачный.        — Тем же, чем и все последние недели — ничем, — зло выплюнул Локи.        — Я могу чем-то развлечь тебя… Может быть, тебе чего-то хочется? — Тор прекрасно понимал, что пакостный характер младшего брата вполне может выдать сейчас какую-нибудь гадость, которую придется исполнять, но отступать не собирался.        — Ты? Что ты можешь? Показательно отжаться? — с пренебрежением спросил он, и добавил уже другим тоном, усталым и безразличным. — Единственное, чего я сейчас хочу, это чтобы ты оставил меня в покое.        — Ты меня недооцениваешь, брат, — Тор сделал вид, что последней фразы не было. — Мы можем сыграть в шахматы. Или в карты.        — Шахматы? — брови Локи против воли поползли вверх. — Ты откуда о них знаешь?        — Не ты один путешествуешь между мирами, когда вздумается, — «И во времени» — мысленно добавил Тор.        — Хочешь сказать, что умеешь играть в шахматы?        — Да. Представь себе, — подбоченился Тор, мысленно вознеся хвалу Старку и Беннеру, которые как-то затеяли нелепый спор и несколько дней к ряду играли в эту игру, а Тор был назначен наблюдателем, чтобы ни один из игроков (преимущественно Тони) не жульничал.       Теперь Тор надеялся, что усвоил хоть что-то и не проиграет в первые три минуты.        — Так что, сыграем? Или боишься, что я обыграю тебя, а, Локи?        — Ты? Меня? В шахматы? Не мели ерунды. Хотя… Это может быть даже забавно. Давай сыграем.       Локи взмахнул рукой, чтобы магией убрать со стола остатки от завтрака и достать шахматы, но Тор остановил его.        — Не трать силы. Они тебе ещё понадобятся. Я сам.       И Локи опустил руку, с удивлением и недоверием наблюдая, как старший брат быстро убрал все со стола на поднос и выставил его за дверь. А потом по указанию Локи достал из шкафа шахматы. Под пристальным и немного ехидным взглядом ставших чуть ярче зелёных глаз Тор расставил фигуры на доске и повернул к Локи белые.        — Ты ничего не перепутал? Мои фигуры всегда черные, — с подозрением смотрел на старшего брата Локи.        — Нет, — покачал головой Тор. — Это ошибка. И сейчас я ее исправляю. Или ты не хочешь играть белыми? Они ведь, кажется, ходят первые.        — Нет. Я не против, — Локи, кажется, совсем перестал понимать, что происходит.       Первую партию Тор проиграл через пятнадцать минут после ее начала, во второй продержался чуть дольше, а третью внезапно свёл вничью. И это заставило его насторожиться и внимательно посмотреть на Локи. Тот выглядел, как будто ему было нехорошо, но зато за игрой его апатия отступила, и Тор засчитал это себе как полную победу.        — Думаю, на сегодня достаточно. Или ещё партию? — спросил он у Локи.        — Пожалуй, действительно хватит, — кивнул тот.        — Полежишь немного? — предложил Тор.       Локи в ответ молча мотнул головой. Он не мог заставить себя произнести вслух, что ему было нужно. Слишком это было унизительно для него. Но Тор догадался, ничего не сказал и просто отнес Локи в уборную.        — Тор, — позвал Локи, когда с гигиеной было покончено, и Тор сосредоточенно отмерял обезболивающие капли из пузырька, добавляя их в кубок с водой, а Локи лежал на кровати, нервно комкая край одеяла.        — Да… — рассеянно отозвался Тор, закончив отсчет и протягивая кубок. — Что?        — Не надо ко мне приходить, — вдруг очень серьезно попросил Локи, впервые за долгое время откинув свои бесконечные маски.       Тор присел рядом с кроватью и покачал головой.        — Прости, Локи, но я не могу.        — Всё-таки я был прав, тебя родители заставили, — грустно ответил Локи.        — Нет. Меня никто не заставлял. Я сам не могу. Ты пойми… Попытайся понять… Из-за моих ошибок, из-за моей глупости пострадал самый дорогой, самый близкий мне человек. И ему плохо, очень плохо, я знаю, как бы он ни пытался доказать обратное. И я не могу остаться в стороне. Просто не могу. Это как если бы меня попросили не дышать.       Локи молчал, уткнувшись взглядом в одеяло. В горле стоял ком. Почему-то ему было нестерпимо больно и хорошо одновременно.        — Вот выпей и поспи немного. Что тебе принести на обед? Только, чтоб ты поел, а не как за завтраком. Тебе нужны силы, Локи.        — Зачем? — надломленным голосом спросил он, поднимая на брата огромные, полные отчаяния глаза. — Ведь это не жизнь, Тор! Я не хочу так жить! Лучше никак, чем это!        — Мы что-нибудь придумаем, обещаю, — посмотрел ему в глаза Тор, стараясь передать свою уверенность. — Доверься мне. Пожалуйста, Локи. Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, но хотя бы дай мне шанс. Дай себе шанс. Ты ведь боец. Ты ведь всегда боролся до конца.       Локи молчал, не зная, что сказать. Его терзали сомнения и страх.        — Ладно, ты отдыхай. А я позже зайду. Хорошо? — Тор окинул взглядом комнату, убедился, что у брата есть все необходимое на расстоянии вытянутой руки, и пошел к себе.       Он уже был у двери, когда услышал голос брата.        — Рыбу.        — Что? — Тор обернулся.        — Я хочу рыбу с овощами на обед, — глядя на него ответил Локи.        — Хорошо. Я распоряжусь, — кивнул Тор и вышел.       Несколько дней прошли в хрупком равновесии, которое Тор боялся нарушить. Локи не скандалил, в меру капризничал, не устраивал истерик, не запирался, принимал помощь, лекарства, даже стал есть. И как раз наблюдая за тем, с каким трудом Локи управляется с приборами одной рукой, Тор понял, что надо двигаться дальше.        — Тебе нужно разрабатывать левую руку. Будет намного удобнее. Кости ведь уже срослись, — заметил он, когда Локи в очередной раз выругался, пытаясь отрезать кусок от печеного цыпленка.        — Да неужели?! — недовольно буркнул брат в ответ. — Может, ты даже знаешь, как это правильно делать, целитель ты наш.        — Разберемся, — в тон ему буркнул Тор.       Когда Локи уснул после сытного обеда, Тор написал письмо Эйр с просьбой о помощи, и отправил с самым быстрым гонцом. Ответ пришел через три дня и состоял из пяти свитков, испещренных указаниями, какие мази использовать, и описаниями упражнений и картинками, как их делать. Ещё два дня Тор изучал все это сам, а потом показал Локи. После первых пяти минут первого, самого простого упражнения, Локи взвыл и послал Тора в Хельхейм, заявив, что это пытки, и делать этого он не будет. Тор не настаивал. Но каждый день заставлял брата делать хоть что-то. Постепенно они дошли до почти пятнадцати минутных занятий. Спустя два месяца Локи уже мог двигать шахматные фигуры левой рукой. Тор посчитал это поводом для настоящего праздника.       Он очень хотел чем-то порадовать Локи, разбавить его серые одинаковые дни. Идея пришла внезапно, и он искренне надеялся, что брат не убьет его, когда узнает суть, и порадуется. Улыбку Локи Тор не видел ни разу за все это время.       Время близилось к обеду, Локи сидел за письменным столом и пытался левой рукой сплести простейшее заклинание. Пальцы слушались ещё плохо, кисть частенько прошивало болью, но он не сдавался. Улыбка Тора и его горящие гордостью глаза, когда Локи взял за завтраком вилку в левую руку и съел целых два кусочка омлета, стоили того, чтобы работать дальше. Тор никогда не смотрел так на него, и Локи был уверен, никогда так не гордился им прежде, каких бы успехов тот не достиг. А тут такая малость, и Тор уже готов на весь свет орать об этом. И ведь орал бы, если бы не запрет Локи. К слову, Локи был уверен, что Тор начнет болтать направо и налево, как носится с братом-калекой, бахвалиться своими стараниями, но нет, ничего такого не произошло. Чему Локи был очень удивлен.       Заклинание не получалось. Всё-таки пальцы ещё не вернули полную подвижность. Локи решил передохнуть. Вдруг в комнату, как уже давно стало обычным, без стука вошёл Тор.        — Привет. Не занят?        — Нет. Если не считать сидения на том самом стуле, куда ты меня усадил два часа назад.        — Отлично! Тогда у меня к тебе дело! — глаза Тора опасно горели, как всегда происходило перед приключениями, и Локи поежился, представив, что старший брат сейчас попросит его зачаровать с десяток амулетов от всего на свете, а потом уйдет, и Локи останется здесь совсем один.       Но вместо этого Тор бесцеремонно залез в шкаф с вещами младшего брата, выбрал лёгкий плащ из зелёного шелка и накинул Локи на плечи, а на ноги стал одевать мягкие замшевые сапоги.        — Ты… Ты что делаешь?! — практически взвизгнул Локи, пытаясь руками отпихнуть Тора.        — Это сюрприз. Надеюсь, тебе понравится. Спрячь нас иллюзией. Сможешь? Сил хватит?        — Что ты задумал?        — Узнаешь. Так сможешь иллюзию?        — Смогу. А что, без нее ты со мной выйти из этой комнаты не хочешь? Стыдно, что я такой! — Локи побледнел и отвернулся.       Нет, с иллюзиями никаких проблем не было. Благодаря яблокам из сада Идунн, магические силы Локи почти полностью восстановились. Но слышать, что брат просит его лгать, отказавшись от себя, какой он есть, было внезапно обидно.        — Мне-то все равно, — распрямился, закончив с обувью Тор. — Но ведь ты не захочешь, чтобы весь дворец видел, как я тебя на руках несу. Но если тебе все равно, то мне тем более.       Тор подхватил Локи на руки и понес к дверям в коридор. Локи вдруг прошиб холодный пот, он столько месяцев не покидал своих покоев, что, оказавшись у самых дверей, едва переборол себя, усилием воли не потребовав оставить все, как есть. Но он справился с собой, и Тор был прав, когда предложил накрыть их иллюзией. Так Локи было спокойнее.       Никем не замеченные, они вышли через один из боковых выходов и оказались в саду. Локи охнул и замер, забыв, как дышать. Свежий воздух, запах цветов, ветер, шелест листвы, пение птиц — он так надолго был лишён этого, но уже успел по этому истосковаться. Раньше он ничего не замечал, теперь же от простых вещей в горле встал ком. Тор усадил его на траву в тени огромного дуба, а сам сел рядом.        — Вот, — неловко сказал он. — Я подумал, ты так давно не был на улице…       Локи молчал, глядя перед собой, и Тор занервничал, решив, что идея была совсем неудачной. Так, в тишине и почти без движения, они просидели довольно долго. Солнце стало клониться к горизонту, на траве появилась роса, воздух стал заметно прохладнее. Был уже конец лета, и вечера в Асгарде становились значительно холоднее дней. Тор забеспокоился, что брат замёрзнет в лёгком плаще и рубашке.        — Локи, — осторожно сказал Тор, — пойдем обратно. Уже холодно.       Но он как будто не услышал его, даже не пошевелился, потом повернул голову, и оказалось, что его лицо напряжено и бледнее мела. Тор тяжело сглотнул, коря себя последними словами, что так расстроил брата, но тонкие губы Локи вдруг дрогнули, и уголки чуть сдвинулись вверх.        — Да, пойдем. Хотя на вечер я бы тоже посмотрел.       Тор широко улыбнулся в ответ и тут же предложил.        — Давай завтра. Только оденем тебя потеплее.        — И можно ещё будет взять горячего эля.        — Тебе разве можно эль?        — А кто мне когда-то что-то мог запретить? — криво усмехнулся Локи.       Тор усмехнулся в ответ, внутренне ликуя. Он угадал с подарком.       На следующий вечер было решено устроить вечерние посиделки в саду с горячим элем. Тор ещё днём принес несколько бутылок, которые Локи обещал к вечеру приготовить с пряностями и разлить в специальные фляги, в которых напиток долго не остынет. Локи все подготовил и с нетерпением ждал старшего брата, даже достал теплый плащ из шкафа, чтобы не тратить на это время. Но время шло, солнце начало садиться, а затем и вовсе скрылось за горизонтом, погрузив покои во мрак, а Тор так и не появился. Локи слышал, как слуга поставил поднос с ужином у двери, а позже унес. Но Тора не было.       Локи горько усмехнулся своему отражению в зеркале и магией перенес себя на постель, начав готовиться ко сну.       Это отняло у него уйму сил, так что на ближайшие пару дней о сложных заклинаниях можно забыть.       Вот и закончилось. Игрушка наскучила Тору, он нашел что-то поинтереснее. Под окнами раздались чьи-то пьяные вопли, которые, впрочем, быстро стихли. Локи движением левой руки захлопнул ставни, завесил плотные шторы и лег спать. Сердце ныло и болело. Но он не издал ни звука. Он знал, что это рано или поздно случится.