Дорога из битого стекла

      Как только они добрались до шале Старков, Тони доверил гостей заботам прислуги и попытался незаметно улизнуть, но леди Эйр остановила его у самых дверей.        — Вы нас покидаете?        — Простите, миледи, неотложные дела. Поручение от папы. Я быстро. Вернусь через пару часов.        — А я не могу составить вам компанию? — хлопнула пышными ресницами Эйр, и Тони почувствовал, что рациональная часть мозга начинает отключаться.        — Боюсь, что нет, миледи, — усилием воли выдавил он из себя и попытался пройти, но тихий голос за спиной вынудил его остановиться.        — Не пытайтесь меня обмануть, Тони. Зачем вы идете к Вагнеру? Что за игру вы затеяли?        — Ладно. Поехали, — сдался он и повел Эйр к своему «Бентли». — Как вы догадались? — спросил Тони, запуская двигатель.        — Не важно. Зачем вам встречаться с Вагнером одному?        — Я хочу помочь Локи.        — Это не объяснение.        — Я кое-что придумал, чтобы вылечить его, но мне нужно время все проверить. Здесь же ничего нет. Оборудование привезут и смонтируют только завтра, ещё минимум дня два-три на тесты и правки после тестов.        — Я не позволю использовать Локи для ваших опытов.        — Это решать ему. Другого выхода все равно нет.        — Откуда вы знаете? Вы же не целитель.        — У меня просто есть мозги и интернет. К тому же целитель вы, и вы сказали тоже самое.        — Зачем тогда вообще нужен Вагнер?        — Я хочу, чтобы он немного потянул время. Обычное обследование занимает максимум два-три дня. Мне нужно пять. И потом нам все равно понадобится его помощь, как специалиста.        — Не хотите посвятить меня в детали вашего изобретения?        — Позже. Мне это ещё раз сто придется повторить. Сэкономьте мне хотя бы один раз.        — Это подло по отношению к Локи. Он весь изведется за эти дни.        — Ничего. Ему полезно. Самомнение уменьшится. Погуляет, подышит чистым воздухом. Может, мозги на место встанут. А то там такая каша! Им бы к психологу хорошему с братцем на пару, а уж потом костями заниматься.        — Они оба стараются.        — Вижу. Сидят по разным углам и играют в гляделки.        — Локи тяготит неизвестность. Он не привык показывать слабость. А Тор… Он не понимает, если не говорят прямо. А прямо Локи не может.        — И получается замкнутый круг, — закончил за нее Тони, паркуясь возле госпиталя. — Мы приехали, миледи.        — Мистер Старк, доктор Вагнер ждёт вас, — приветливо улыбнулась медсестра в приемной, едва они вышли из лифта.       Он кивнул и, не сбавляя шага, без стука вошёл в кабинет. Леди Эйр изящно и тихо скользнула следом.        — Добрый день, док, — поздоровался Тони, усаживаясь в кресло напротив врача.        — Простите, видимо в приемной что-то напутали, — нахмурился Вагнер, поднимая трубку телефона, но рука Тони решительно его остановила.        — Ничего не перепутали.        — Но у меня по записи…        — Я сын Говарда Старка. Тони. Это доктор Эйрин Гроднович. И у нас к вам очень важный разговор.        — Рад знакомству, — сдержанно кивнул Вагнер. — Чем могу помочь?        — Мой друг привез к вам на обследование своего брата, — начал Тони. — Тор Одинсон.        — Да, мистер Одинсон действительно просил меня осмотреть своего брата. Они должны прийти завтра. Не знал, что он ваш друг.        — Так уж случилось, — развел руками Тони. — Доктор Гроднович — семейный врач Одиносонов. И мы здесь из-за Локи. Вот результаты обследования. Их сделал я в нашей домашней лаборатории пару дней назад, — Старк передал Вагнеру папку, тот внимательно осмотрел бумаги и нахмурился.        — Не понимаю, зачем нужно ещё одно обследование. Здесь и так все видно.        — То есть надежды нет? Ваши методики бессильны? — впервые подала голос Эйр.       Вагнер перевел на нее чуть погрустневший взгляд и кивнул.        — Я помню ваше заключение, доктор Гроднович. Оно хоть и составлено не по современным стандартам, оказалось абсолютно верным. Увы, медицина здесь бессильна.        — А я думаю, что шанс есть, — Тони вернул внимание к себе.        — Каким образом?        — Я разработал технологию на основе нового металла. Она позволит нарастить недостающую часть спинного мозга. Имплантанты для позвоночника вы и сами сможете сделать. Так что все очень даже решаемо.        — Впервые слышу о технологии наращивания спинного мозга. И тем более о металле, подходящим для таких целей.        — Это секретные разработки, — туманно ответил Тони.        — Вы предлагаете мне участвовать в эксперименте на живом человеке?! — Вагнер в миг напрягся как струна, от него так и веяло негодованием.        — Пока что я предлагаю потянуть время. Моя идея не прошла ещё даже первый этап тестов. Мне жаль Локи, я хочу ему помочь, но не давать пустую надежду. Сейчас мне необходимо время, чтобы понять, сработает ли мое изобретение.        — При чем здесь я? — недовольно сложил руки на груди Вагнер.        — Тору с трудом удалось уговорить брата приехать на обследование к вам. Да и характер у него, прямо скажем, не ангельский. Как только станут известны результаты, Локи потребует отвезти его домой. Сберегите нам нервы. Стандартные процедуры при таком диагнозе длятся дня два. Мне нужно пять. Потяните время, док. Я закончу с опытами, и если все пройдет хорошо, расскажу о них Локи. А там уж пусть он сам решает.        — Да вы сумасшедший! — не сдержался Вагнер. — Прежде чем делать такую операцию, проводят тысячи тестов, они длятся годами. А вы хотите на основании такой маленькой выборки делать выводы и вживлять импланты?! Это безответственно и опасно. А вы, коллега, как вы можете его поддерживать?! Это же ваш пациент!        — Я пока что никого не поддерживаю. Идею мистера Старка я услышала впервые, так же, как и вы. Я здесь с одной целью — защитить интересы своего пациента. Я никому не позволю причинить ему вред.        — Тогда отвезите его в хороший пансионат и найдите грамотного психотерапевта, чтобы помог освоиться в новой реальности. Старк — мальчишка, который мнит себя вторым Говардом. И утверждаться он намерен за счёт вашего пациента.       Глаза Тони потемнели, губы сложились в тонкую линию, и он произнес металлическим голосом:        — Полмиллиона долларов. По сто тысяч за каждый день этой чертовой недели. Переведу на любой счёт. Хотите, вам лично, хотите в институт, где вы ведёте научные исследования. Хотите, голодающим в Африке. Мне необходимо время и чтобы у меня под дверью лаборатории не устраивали мыльную оперу два брата.        — Купить меня вздумали? — презрительно вскинул брови Вагнер. — А ваш отец в курсе ваших разработок?        — Это не ваше дело, — прошипел Тони. — Вы согласны?        — Нет.        — Отлично. Тогда и Нобелевская премия в области медицины достанется кому-то другому. Я уверен, у меня все получится. И мне нужен будет опытный нейрохирург, чтобы вживить технологию, а затем следить за реабилитацией. Тор Одинсон баснословно богат. Он осыпет золотом любого, кто поставит его брата на ноги.        — Мистер Старк, — мягко перебила его леди Эйр, — мне кажется доктор Вагнер не согласится вам помочь, какие бы земные блага вы ему ни предложили. Ведь вы порядочный человек, доктор, не так ли?        — Смею себя считать таковым.        — Тогда просто делайте свою работу. А мистер Старк будет делать свою.        — И вам ничего от меня не нужно? — удивился Вагнер.        — Нет. Только когда будете готовы озвучить Локи ваше заключение, подумайте о том, что вы лишите его, возможно, единственного шанса на выздоровление, сделав это просто слишком рано. Мы не просим вас ничего нарушать или кому-то врать. Все, что мы просим — несколько дней.       Проникновенный голос Эйр, ее глаза, полные тепла, мудрости и света, околдовали Чарльза Вагнера — человека глубоко практичного и профессионального. Он зачарованно смотрел на прекрасную посетительницу и чувствовал, как его решимость тает.        — Сейчас… Сейчас много пациентов. Очень плотная запись на некоторые процедуры. Обследование действительно может затянуться.        — Прошу вас не говорить с моим пациентом о нашем визите, — мягко улыбнулась Эйр.        — Разумеется. Я понимаю, — кивнул Вагнер.        — Благодарю вас, коллега. До свидания.        — До свидания, — пожал протянутую Эйр руку Вагнер.        — Пока, док, — махнул Старк и поспешил удалиться, пока эффект от общения с богиней ещё действовал на принципиального доктора.

***

      Утро было светлым и немного прохладным, но Локи нравилось. Он ждал Тора на широком крыльце дома Старков и наслаждался окружающей природой, заснеженными вершинами гор, зелёными склонами, чистым воздухом. Жаль, что он раньше не бывал здесь. Окружающая красота и тишина дарили иллюзию покоя.       Тор вышел из дома, поставил у ног две небольшие спортивные сумки с вещами и тяжело вздохнул. Он заметил, как напряглись плечи брата при его появлении. Хотелось его утешить, подбодрить, отвлечь от грустных мыслей, но с каждым днём Локи уходил все дальше в себя, не подпуская Тора. Он сам справлялся со всеми бытовыми нуждами, подолгу бродил по саду вокруг дома или сидел в библиотеке уходя, стоило Тору ступить на порог.       Сегодня они едут на первый прием Вагнеру и останутся в клинике на время обследований. Тор понимал, что Локи нервничает. Он и сам нервничал, за завтраком смолотил все, что было на столе — в отличие от брата, который едва пригубил чай и проглотил кусок хлеба только благодаря увещеваниям леди Эйр.        — Ты готов? — Тор постарался придать своему голосу нотки бодрости и оптимизма, но вышло жалко даже для его доверчивых ушей.        — Нет. Но тебя это мало волнует. Поехали. Хочу поскорее закончить этот балаган, — не оборачиваясь и по-прежнему глядя куда-то вдаль, процедил сквозь зубы Локи.        — Не надо так. Мы же пытаемся…        — Подтвердить уже известное, что выхода нет, и успокоить на этом твою чересчур чувствительную совесть, братец.        — Локи…        — Норны, зачем я только на это согласился?!       Подъехала машина, водитель вышел, открыл заднюю пассажирскую дверь и забрал сумки. Тор подошёл к Локи, поднял его на руки и осторожно усадил на заднее сиденье роскошного автомобиля.        — Удобно?        — Да, — Локи не смотрел на Тора, все его силы уходили сейчас на то, чтобы не дать себе скатиться в позорную истерику и не потребовать оставить все, как есть. Воспоминания о лаборатории в доме Старков в Нью-Йорке не давали ему покоя, а богатое воображение рисовало более чем яркие картины того, что с ним могут проделать неизвестные целители.       Тор тоже сел сзади и велел водителю ехать. Тони позаботился, чтобы нужные маршруты прислуга знала заранее и не задавала лишних вопросов. Леди Эйр сегодня решила с ними не ехать, сославшись, что в первый день никаких серьезных обследований назначать не должны. Откуда она это знала, для всех обитателей шале оставалось загадкой, как и то, где она провела вчерашний вечер. Старк хоть и вылез из своей комнаты лишь однажды, был зол, как тысяча цвергов, узнав, что миледи ушла на прогулку одна.       Когда машина остановилась у входа в клинику и Тор вышел, чтобы достать кресло из багажника, Локи заметил, что у него дрожат пальцы. Он вцепился в дверную ручку, чтобы унять дрожь и чуть не выпал, когда Тор открыл дверь.        — Осторожно! — он успел подхватить почти упавшего брата и усадить обратно. Заметил искусанные в кровь губы и вместо того, чтобы взять Локи на руки, присел у порога машины.        — Локи…        — Тор, оставь меня в покое! Ты можешь делать все молча?! Неужели так трудно заткнуться?        — Не дождешься, — криво усмехнулся он, а потом стал серьезным. — Больше никогда в жизни я не оставлю тебя одного. Я уже несколько дней наблюдаю, как ты откармливаешь демонов в своей голове и не позволяешь мне просто убить их. Хватит.        — Целители ясно сказали: это невозможно вылечить. Я — маг, я разбираюсь в целительстве. Они сказали правду. Я — калека, иного не дано. Даже Старк это понимает.        — Тони ничего такого не говорил.        — Ему совершенно не обязательно говорить. У него на лице все написано.        — Ты просто трусишь.        — Что?! — захлебнулся от негодования Локи, потому что Тор угадал. Возможно, впервые в жизни он был прав на сто процентов.        — Боишься попробовать. Хуже ведь не будет. А эти люди…       — Вот именно! Люди! Мидгард! Ты в своем уме?! Они до сих пор не научились перерабатывать пластик в топливо и засоряют собственный мир, а ты хочешь, чтобы я позволил этим неучам прикоснуться к себе?!        — Конечно, лучше лежать дома и жалеть себя. Вечно. Ты же никогда не был трусом, брат. Хитростью и обманом, но ты всегда добивался своего. Что же случилось сейчас?        — Просто я знаю, что это невозможно. Это обман.        — Ты — Бог Обмана — и боишься, что тебя обманут?       Локи не ответил.        — Я хоть раз обманывал тебя, брат?        — Нет, — тихо ответил тот, глядя на ноги.        — Тогда доверься мне. Не чужим людям — мне. Я буду рядом каждую секунду. Мы пройдем этот путь вместе.       Тор протянул руку ладонью вверх, ожидая решения брата. Тот долго кусал губы и колебался. Тор отлично знал, чего боится Локи: не боли, не трудностей, он боится неудачи.       Спустя несколько напряжённых минут тонкая рука легла в широкую ладонь Тора.       — Хорошо. Но это первый и последний раз.       — Спасибо! — Тор порывисто обнял брата и аккуратно пересадил из машины в кресло.        — За что? Что стал твоей подопытной зверушкой? — Локи не мог не язвить. Так он прятал свои эмоции: сейчас это был страх. Раньше Тор не понимал, злился, обижался, теперь просто не замечал, криво усмехаясь в ответ.        — За доверие, — глядя в глаза, серьезно ответил Тор.       Локи тяжело сглотнул и промолчал. Он был растерян, никогда прежде он не видел Тора таким, никогда прежде Тор не был таким для него: надёжным, сильным, заботливым, понимающим, мудрым. Великие Норны, его ли это мысли?! Мудрый Тор?! Что дальше? Локи станет Богиней Любви? Всё-таки с мудростью уже перебор. Но это не важно. Сейчас не важно. Важнее, что сквозь непроглядную тьму внутри начал пробиваться первый робкий свет. И уже не страшно идти вперёд, потому что рядом есть тот, кто не оставит один на один с неизвестностью.       Тор забрал у водителя сумки и вместе с Локи вошёл в здание клиники. Великие Норны, если вы меня слышите, сжальтесь над моим братом. Пусть здесь ему помогут. Прошу вас!