Крошка

      Погода была отвратительной. В Триасе начался сезон дождей, коего в Солиане, в солнечной стране, никогда не встречалось. Именно по этой причине в родной стране Авилая и были отличные урожаи.              Омега печально вздохнул, пялясь в застеклённое окно. Но даже так рассмотреть что-то не представлялось возможным: город был покрыт пеленой тумана. Уже третий день он сидел в своих покоях. Недавно ему сказали, что приготовления к свадьбе завершены, но на запланированное число провести церемонию не получится: слишком плохая погода.              Император тоже не заходил к нему давно, так как государственные дела в такой бедственный период не ждали. Обычно сезон дождей постепенно утихал, да и сам дождь не был ливневым. Но в этот раз что-то пошло не так.              Авилай нервно ударил кулаком по подоконнику. Он не понимал, почему его игнорируют. Чем он заслужил такое отношение?              — Чёртов император… Неужели империя важнее меня? — Омега разозлился и распахнул глаза. — Ну конечно же, важнее, о чём я только думаю? — Даже голос переменился, и вся ярость тут же ушла.              Авилай лёг на кровать, чувствуя только собственный запах. Шёлк приятно ласкал кожу, но хотелось совсем не этих ласк. Хотелось ощутить большие и горячие руки, которые подхватили бы его и обняли.              «Да что со мной? Неужели я так сильно соскучился? Вот гад, заставляет меня чувствовать себя так! Бесит…» — Авилай ударил по подушке, представляя на её месте императора. Застыв, омега понял, почему так злится и бесится.              — Ох, неужели… Что же делать? Он снова увидит меня ненормальным… — Авилай взялся за голову, не веря в то, что бесится не просто так, а потому что приближается течка. Совсем не хотелось показаться Арвену психом, тем более ударить его или обматерить. — А что, если он передумает брать меня в супруги? Уа-а… Он же мне так нравится, что делать? Как сдержаться? Надо найти отвар…              Авилай поспешно пошёл к выходу, направляясь к лекарю.              — Эй, старикашка, дай мне отвар от течки, немедленно. — Взгляд омеги, казалось, мог испепелить бедного альфу. В таком состоянии подобное неуважение было ещё крайне вежливым. Дрожащими руками старик стал перебирать травы. Он смотрел на очень разозлённого будущего супруга императора.              Залив траву кипятком, он размешал её, всё ещё опасливо поглядывая на нахмуренного Авилая, который топал ногой, делая вид, что опаздывает. Мужчина протянул ему чашку с отваром, и Авилай тут же всё выпил.              — Дрянь какая. Но вкус как будто другой… Фу, терпеть не могу. — Он высунул язык, подтверждая, что пить это добровольно очень сложно. Слишком горько и сладко одновременно. Хотя раньше ему казалось, что отвар не обладает столь сладким привкусом, но он решил, что это особенность лечебной травы в этой местности.              Зайдя в свои покои, он наткнулся на широкую спину императора. Тот стоял рядом со столом и листал альбом Авилая, в котором омега зарисовывал пейзажи, в основном, конечно, Солиана.              — Ах… — Всё, что смог вымолвить солианец, хлопая глазами.              Альфа повернулся на звук и расплылся в улыбке.              — Где ты был?              — Н-нгх, не твоё дело. Решил заинтересоваться мной только сейчас? — Пройдя внутрь, он подошёл к окну и недовольно отвернулся.              — Ты обиделся? — Альфа медленно приблизился к омеге и обнял сзади. Но Авилай тут же вырвался и ногой оттолкнул императора. Такого он не ожидал, поэтому удар в грудь показался сильным.              — Да пошёл ты! Терпеть не могу альф… Ненавижу. — С губ срывались совсем не те слова, которые он хотел сказать. По лицу императора было видно, что он растерян и даже немного напуган: что такого случилось, что он навлёк такой гнев Авилая, который с виду всегда тихий, застенчивый и милый после приезда сюда?              — Прости, что не приходил. Я был занят… Люди страдают, мне пришлось подписать много указов, даже уехать из дворца. Я не хотел тебя обидеть, Авилай. — Он постарался подойти ближе, но тот тут же встал в боевую стойку. Арвен не понимал, что с ним.              — Не подходи! — выкрикнул омега, не в силах остановиться. Голова закружилась, на щеках выступил румянец, дыхание участилось, но он твёрдо стоял на ногах.              — Что с тобой? — Альфа выгнул одну бровь, а потом уже до него дошёл яркий аромат. Он сделал шаг вперёд, отчего Авилай попытался его ударить, но император вновь увернулся. Напоминало их первую встречу.              — Н-нет! — крикнул Авилай, когда его ногу, которой он пытался нокаутировать альфу, схватили двумя руками.              — А ну-ка иди сюда, драчун, — сказал альфа спокойно, сдерживая смех. — Ты всегда такой во время течки?              Лицо омеги побледнело, он выглядел растерянным. Триасец понял, что прав. Он звонко рассмеялся, отпустив ногу Авилая, и тот отошёл назад.              Омега не понимал, в чём дело. Отвар не помог? Определённо, не помог. Но как такое возможно? Течка должна была наступить завтра, а не сегодня. Он будто принял что-то приближающее течку, а не отдаляющее и не подавляющее её. Не может быть! Старик, который рылся в травах, вероятно, перепутал траву и дал омеге ту, что вызывает течку! Авилай перевёл дыхание, упираясь спиной в стену и вдыхая запах, от которого ноги дрожали. Внизу живота всё скручивало волнами удовольствия, заставляя омегу трепетать.              — Прости-прости, я не знал, в чём дело. Но теперь знаю. — Арвенион широко улыбнулся и подошёл к солианцу, который тут же положил руки на его грудь, не позволяя приблизиться. — М-м, отталкиваешь меня? Ты жестокий. Можно я тоже таким побуду?              Авилай поднял непонимающий взгляд, встречаясь с улыбающимися глазами императора.              — О… О чём это ты? — выдавил из себя омега, давно перешедший на «ты» с Арвеном, хотя по этикету это не позволялось даже после становления Вторым императором.              — Я не буду тебя касаться, пока ты сам не попросишь. — Он невозмутимо отошёл от омеги на шаг, глядя на недоумённое выражение прекрасного лица.              Авилай промолчал, поджав губы. Это он назвал жестоким обращением?              — Ублюдок, играешь со мной? Да я сам не позволю тебе к себе подойти! Чё так самодовольно лыбишься? Мне тебе рожу набить?! Гад, ты поплатишься жизнью!              — О-о, вот я и слышу твои угрозы. Я по ним скучал. И всё же какой же ты милашка.              В ответ он услышал злобный рёв бешеного Авилая, который попытался нанести удар, но не только промазал, но и чуть не упал.              — Н-нгх, я убью тебя, — нервно выдохнул омега, глядя на Арвена, словно бык на красную ткань. Альфа самодовольно улыбался, кажется, сдерживая смех.              — Уверен, что не убьёшь. Я тебе нужен. Ты не можешь от меня отказаться.              Авилай хотел что-то сказать, но лишь тихонько застонал, согнувшись. Живот скручивало спазмами, трусы и штаны намокли, наполняя комнату омежьим ароматом. Омега тяжело дышал, жмурясь и кусая губы, пытаясь как-то пережить эту волну возбуждения. Но она усиливалась, не спадала, заставляя Авилая стонать всё громче. Кажется, он и впрямь выпил отвар, усиливающий течку. Такое с ним было впервые. Зад горел, как и член, желающий разрядки. Омега поднял заплаканные глаза, умоляющие альфу сделать хоть что-то. Но мужчина стоял в двух шагах от него, не смея подойти.              Жестоко. Это и впрямь было жестоко. Авилай испытывал такое возбуждение, что ему было уже больно. Подойдя к альфе на негнущихся ногах, он сжал пальцами халат на груди, а носом уткнулся в шею альфы, встав на носочки. Арвен по-прежнему стоял неподвижно, только ноздри его раздувались, говоря о том, что этот запах сносит крышу.              Омега дрожал и выгибался, пытаясь пальцами расстегнуть пуговицу на халате императора. Не получалось. Авилай сильнее уткнулся носом в его грудь, тихо простонав от запаха. Продолжая его вдыхать, он снова издал стон, но такой громкий, что альфа распахнул глаза. Омега задрожал намного сильнее и, кажется, потерял равновесие, начиная падать.              Альфа тут же подхватил его сильными руками за плечи, немного отстраняя от себя. Он смотрел на красное заплаканное лицо, обдающее его горячим дыханием.              — Ты что, только что… Из-за моего запаха?              Авилай жутко смутился, ведь дошёл до пика без прикосновений альфы. Это было позором. Но ещё большим позором было совсем другое.              — П-прошу, п-пожалуйста, я больше не могу… — Авилай всхлипнул, глядя на жестокого мужчину, что не коснулся его.              Альфа наклонился и нежно поцеловал это дрожащее в его руках существо, которое довёл до слёз. Он совсем не ожидал, что Авилай будет таким. Видимо, в какой-то мере он подчинил и укротил его. Омега тут же со всей страстью ответил на поцелуй, обняв мужчину двумя руками за шею.              Альфа сходил с ума от цепких пальцев в своих волосах, тогда как омега сходил с ума от пальцев альфы в своей попе. Он вставлял указательные и средние пальцы сразу двух рук, максимально расширяя узкое отверстие. В трусах было так мокро и липко, что альфа не мог поверить в то, что омеги могут так обильно течь. Как же сильно он был возбуждён, если за пять минут выделилось столько смазки, сколько выделяется за день?              Арвенион снял с него атласные штаны и отбросил их в сторону, затем скинул халат, поднял омегу на руки и уложил на кровать. Авилай стонал то тише, то громче в зависимости от того, насколько ему было приятно. Если альфа целовал шею и ласкал чувствительный комочек нервов внутри, то стоны походили на крики.              Вскоре плоский живот был заляпан спермой, но в этот раз он кончил уже от довольно настойчивых ласк, хотя всё же слишком быстро. Вытащив пальцы из ануса, альфа облизал их. Авилай перевернулся на живот и встал на колени, а руками раздвинул половинки ягодиц, приглашая. Кажется, омега и правда больше не мог терпеть. Этот отвар довёл его до такого состояния. Это всё он. Проще было думать именно так, чем признаваться в том, что готов полностью подчиняться этому альфе просто потому, что он настоящий мужчина, а Авилай — слабый омега, который обязан полагаться на более сильного.              Арвен избавился от одежды и приставил твёрдый член к раскрытой дырочке, готовой принять в себя горячий орган. Авилай уткнулся лицом в подушку, чтобы подавить громкие стоны. Сейчас он понимал, как же это идеально — чувство единения со своим альфой.              Император взял запястья омеги и завёл их за спину, держа одной рукой. Он начал глубокие и плавные толчки, выбивая громкие крики из груди будущего супруга. Авилай снова был доведён до слёз, однако сейчас скорее от счастья. Потому что ощущение, как его подчиняют, контролируют и укрощают — лучшее, что он испытывал.              Оргазм не заставил себя долго ждать. Арвен не успел сделать и десяти толчков, как возбуждённый до предела омега излился на простыни, сжимая член внутри себя столь сильно, что двигаться стало затруднительно. Альфа приложил больше сил, вторгаясь в идеальное тело ещё резче, чем раньше.              Комнату заполнил их смешавшийся запах. Испарина на спине омеги так привлекала мужчину, что он стал лизать это гибкое тело, словно они и впрямь животные. Было сложно сохранять разум. Они действовали инстинктивно, отдаваясь друг другу полностью.              Авилай, казалось, ни на секунду не переставал получать истинное удовольствие, ранее неведомое ему. Даже в ту течку он не наслаждался так, как сейчас, когда его целовали, кусали, ласкали.              — Я люблю тебя, — прошептал альфа в красное ушко и оставил ещё одну метку, хотя в ней не было необходимости. Он просто не мог перестать помечать своё. Набрав ещё более быстрый темп, мужчина входил с бешеной амплитудой, целуя Авилая, который гортанно стонал.              Они дошли до пика одновременно. Арвен наполнил его до краев, заставляя часть спермы даже вылиться наружу. Узел внутри омеги сильно набух, и они сцепились, будто были одним целым.              Авилай протяжно стонал, ведь член, давивший внутри, делал так приятно, что он продолжал кончать. Опустив взгляд, омега увидел, как на его животе выпирает головка члена. Это сильно смутило его, и он уткнулся в подушку, чувствуя, как альфа заботливо целует его взмокшую спину, шепча комплименты и слова любви.              — Хватит… Не говори такое. Ты будто давишь на меня!              — М-м, ничего я не давлю, любовь моя. Но надеюсь, что когда-нибудь удостоюсь твоего признания.              — Не дождёшься, — сказал он тихо, зная, что соврал. Он уже его любит. Просто не хотелось так легко покоряться ему. Они ведь даже не супруги.              — Дождусь, — довольно протянул альфа, повернув красное и нахмуренное лицо на себя. — М-м, может, мне убрать это хмурое выражение лица, как думаешь?              Авилай распахнул глаза.              — Нет, я больше не выдержу!              — Выдержишь.              — Нет!              — Да!