Истории выжженого мира

Какое же пекло… Какой чёрт меня дёрнул уйти из лагеря в Биттер-Спрингс? Да и какой черт дернул дезертировать из армии Республики? Пекло не даёт мне нормально мыслить. Если бы я не наткнулся по пути на берега реки Колорадо, из которой я напился вдоволь, то наверное уже сходил бы с ума от обезвоживания. Сейчас ситуация складывается явно не в мою сторону. Буквально три часа назад у меня было вдоволь патронов и припасов, было несколько стимпаков… А что сейчас? Неполный барабан, а именно — четыре патрона к моему револьверу-мелкашке двадцать второго калибра, столько же экспансивных патронов, да полупустая бутылка мутноватой воды, которую я набрал из раковины в одном из старых заброшенных зданий встреченных по пути. Также ситуацию осложняло то, что долбанные гекконы не только вынудили тратить на них патроны, но и то, что этим ящерицам удалось нехило разодрать правую ногу. Стимпак вместе с бинтом помогли остановить кровотечение, что позволило мне не умереть, но хромать я не перестал, там явно были задеты мышцы, и теперь я наверняка даже с помощью хороших врачей не смогу поправиться полностью, ибо вряд ли им удастся правильно зашить мышцы после моего грубого «саморемонта». И где я сейчас? Я посреди гребанного ничего… Пустыня, с правой стороны вдалеке виден шпиль Лаки-38, до которого я вряд ли доберусь… Однако, поблизости, в паре миль отсюда, должно быть поселение Новак, в котором наверняка есть торговец, который согласится купить шкурки гекконов, и врач, который за деньги с продажи шкур таки хоть отчасти поправить мое состояние. Долбанные гекко… Как же, у меня болит моя чёртова нога. При попытке нормально ходить, как положено сгибая и разгибая её, боль становится адовой, и потому приходится хромать. Решив, что мне вряд ли попадутся бронированные противники, вынимаю обычные патроны, и заряжаю револьвер экспансивными. Устав от беготни, опираюсь на ближайший камень, чтобы отдохнуть. — Раз уж высшим силам захотелось меня испытать, я пройду испытание, — говорю в пустоту, — Я выживу, как бы меня не хотели убить! И кому я это говорю? Всё равно никого нет поблизости. Я уже думал расслабиться, чтобы продолжить путь, как услышал характерный звук пощёлкивания клешнями. Долбанный скорпион… И зачем я сменил патроны на экспансивные? Они вряд ли пробьют его жесткий панцирь. Пересиливая боль и усталость, я встаю, и пытаюсь удрать, одновременно стараясь зарядить револьвер обратно обычными патронами. С горем пополам, мне это удается, хоть я и выронил один экспансивный… Ну, а что поделать? Я раненый и уставший, всё валится из рук. Резко развернувшись, и едва не упав от приступа боли в ноге, я навожу на него ствол мелкого револьвера, и жму на спуск. Из трёх выпущенных пуль одна попала в скорпиону в лапку, что его замедлило, и вторая впилась в жало. Может это и не убило мутанта-насекомого, но это значительно его замедлило, что даёт мне шанс уйти. Волоча раненую ногу, кое-как ковыляя, я продолжаю путь. К последнему обычному патрону, добавляю в барабан три экспансивных, и бреду по дороге, и задумываюсь. Может, это конец? Может, чтобы не мучаться, выпустить горячий свинец себе в голову? Бум, и нет проблем! Быстро и без мук, просто приставляешь к виску, и жмешь на спуск, и отправляешься в Мир Иной. Но, раз я пообещал себе, что выживу, то я выживу. Всех убью, один останусь! Но, как бы я не старался, силы покидали меня. Рана, потеря крови и истощение вкупе с обезвоживанием делают свое дело, и теряю сознание. Когда сознание покидало мой разум, я думал лишь об одном — думал, что меня не оставят гнить на солнце, и по нормальному похоронят… *** — Обрез, — услышал я, начав приходить в себя, — Этот солдатик то, оказывается, жив! — Хм, странно, — говорил тот, к кому обращались как к Обрезу, — Вроде форма НКР, но нашивок и жетонов нет. Дезертир? Ты как считаешь, Рик? — Наверное, — подтвердил Рик, — Тем более стандартной винтовки при нем нет. — Я слышал, что за дезертиров дают солидную награду, — задумчиво протянул один из мародеров, — Хотя, я не люблю чертовых НКРовцев, так что поддерживаю решение этого парня сбежать из этой их армии… — Эй, солдатик, проснись и пой! — обратился ко мне, судя по всему, Джек, — Мы на тебя стимпак потратили, и в благородство играть не будем. Поработаешь на нас немного, и мы в расчете. Идёт? И да, держи. Когда я открыл глаза, то увидел, как надо мной стоят два типичных бродяги с пустошей. Один из них был одет как так называемый «старатель». Карлик одетый в разгрузку старателя, ростом не более пяти футов, протягивал мне бутылку с той самой мутноватой водой. — Мы в нее очищающую таблетку добавили, так что она должна быть не такой опасной. Хотя, она будет горьковатой. — С-спасибо, — только и вырвалось из моей пересохшей глотки, после чего я вырвал бутылку из руки коротышки, и жадно присосался к горлышку. — Мы примерно в полумиле от Новака, — сказал огромный, едва ли не на два фута выше коротышки, негр в металлической броне. В руках чернокожий мародер держал ручной пулемет, что-то вроде старого М60, но с грубым кустарным прикладом и с такой же самодельной передней рукоятью, — Думаю, можно оставить его там. А в качестве оплаты, пусть дотащит туда груз. А то ты слишком стар и мал, Обрез Джек, чтобы тащить не себе целую сотню фунтов. — Тут уж ты прав, дружище, — сказал Обрез, снимая со спины большой вещмешок и протягивая его мне, — Ну что, солдатик, потянешь? — Постараюсь, — сказал я от безысходности, принимая сумку. *** Путь. Долгий путь я прошел, и всё же я жив. Но ради чего? Новак… Отличный мирный посёлок в полсотни жителей. Шкуры гекко, что я убил по пути я продал, закупил патронов к револьверу, нормально поел и попил. Но на жилье не хватило. Приходится спать в на матрасе, что находился между двумя домами. — О чем задумался, солдатик? — спросил меня Обрез присаживаясь ко мне в столовой Новака, — Как ты докатился до такого состояния, в каком мы тебя нашли? — Это долгая история… — отмахнулся я. — Мы с Риком тебя спасли, и нам интересно знать, — сказал коротышку, и потом обрадованно сказал, — А вот и Рикки! — после чего снова обратился ко мне, — Ну, расскажи, как ты стал дезертиром? Весь твой отряд положили легионеры, и ты остался единственным выжившим? Или как? — Я не хочу говорить об этом, мужик, — опять отмахиваюсь я, потом коротко добавил, — Но ваша версия близка к моей реальной судьбе… — однако, ребята не отставали, — Ладно, расскажу, так и быть… *** Шел семьдесят седьмой год двадцать третьего века. Я тогда был обычным рядовым. С первой битвы за Дамбу Гувера прошло буквально пару недель, и наш батальон гоняли по заданиям, суть которых была изничтожение всяких бандитов, которые хотели поживиться на мародерстве. Ну, а что вы удивляетесь? На телах как и солдат Республики, так и Легиона, была разная снаряга. Были винтовки, была броня… Именно защитой Боулдер-Сити занимался другой взвод. А наш взвод тем временем направили зачищать логово «гадюк», что находилось в подземных тоннелях. Но то, что они были в тоннеле, не означало, что их не было на поверхности. Больше дюжины отпетых бандитов. Конечно, у нас было неплохое снаряжение, скорострельные винтовки… Но, у них тоже было неплохое оружие. У одного был даже чертов «Тампер» М79! Тогда полегло треть взвода, ибо у нас не было «тяжелого» вооружения, разве что один лёгкий пулемет. Бандитов мы конечно тоже проредили, много из них полегло. Но, они брали численностью. Нас было два десятка, а этих обдолбанных «Гадюк» было почти полсотни. Я яростно отстреливался, но в результате словил контузию от взрыва фугаса, и последнее что я помню, это как наш лейтенант приказал отступать. *** На следующий день я очнулся, что неудивительно, в плену. Со мной в клетке находился лысый худой парень в такой же броне НКР, но он был без сознания. — Смотрите-ка, кто у нас очнулся! — сказал противным хриплым голосом рейдер, — Сообщение о выкупе уже отправлено… Молитесь, чтобы вас выкупили! Я ничего не говорил, и с ненавистью смотрел на бандита в кожаной броне со стальным наплечником и патронтажем. — Что, язык проглотил, сопляк? — рявкнул рейдер, и вдарил тяжелым сапогом по клетке, — Отвечай, когда с тобой говорят, республиканская шавка! Я, опять же, молчал. Рейдер еще некоторое время поворчал, наставил ствол, угрожая пристрелить, но разговорить меня ему не удалось. Да и обыскивать эти остолопы не умеют. Иначе, если бы они умели нормально обыскивать, то они бы нашли небольшой «сюрприз» в сапоге. Да-да, в сапоге я спрятал тот самый револьвер-мелкашку, а также одну отмычку. Дебилы, что с них взять? Когда придурки легли спать, то я вскрыл замок клетки, и прокравшись мимо постовых, оказался на свободе. Тогда я поначалу решил вернуться к расположению нашего батальона, но по пути я наткнулся на памятную табличку, где помимо дюжины имён значилась и моё. Меня посчитали мертвым. А раз меня посчитали мертвым, то зачем мне возвращаться к службе? Тем более, я давно подумывал слинять. Через несколько дней я оказался в Биттер-Спрингс, а еще через пару суток меня нашли вы, ребята. *** — Чёртова бюрократия Республики, — проворчал Обрез, — Я как-то слышал такую историю про НКР — отряду сапёров должны были прислать динамит, а прислали, из-за бюрократической ошибки, несколько ящиков всякого хлама, типа мачете и копий. — Ага, — соглашаюсь я, — Это чистая правда, я знал сапёра из того отделения. — И чем ты планируешь заниматься дальше, солдатик? Солнце заходило на Пустошью Мохаве, а я, одинокий дезертир их НКР, думал о том, чем бы заняться? У меня есть оружие, есть патроны, есть изношенная броня. — Наёмником… Буду наемником. Многим не помешает лишний ствол в сопровождении каравана. — Ну, неплохая мысль Так закончилось одно моё приключение, и, наверное, начнется новое. Ибо Пустошь таит много опасностей. Но вряд ли я умру… Ибо я уже мертв. Слава Республиканской бюрократии…