Hellgate:Texas

Пастор Григс молча смотрел на гигантскую фигуру, приближающуюся к нему. Сердце и душу его сковал ужас, разрушающий саму суть, само основание всего. Ужас без конца, без начала, существовавший вечно где-то на задворках привычной, изученной тьмы, пришел, обратившись в плоть. Григс не знал, откуда, он лишь каждой крупицей своей сути, души, ощущал, что кошмар не прекратится. Что пришел он надолго, если не навсегда. Сердце почти перестало биться. Он лишь смог медленно, словно в кошмарном сне, воздеть наперсное распятие, в жалкой надежде на защиту и помощь. Всадник без головы вскинул черное лезвие и наискось всадил в основание шеи злосчастного священника. Кровь ударила из рассеченной артерии. Поворот клинка – и голова отлетела к стене церкви, отделенная от тела, которое мешком осело, фонтанируя черной кровью. Отчаянный приглушенный вой донесся из-за стен церкви. Громадный конь Всадника подошел к окну, аккуратно ступая между разбросанных тел и их частей. Черное лезвие взлетело и обрушилось, разбивая окно в осколки… Тощий подросток с ярко-голубыми глазами крепко прижал к груди малыша лет двух и сжал руку белокурой девочки чуть младше его самого. Он отступал к заднему входу, глядя, как чудовищное существо ломает окно и стену. Высокий мужчина лет тридцати пяти бросился к ним, но страшный удар черного клинка рассек его пополам, словно тело его было из воска. Девочка завизжала, пытаясь вырвать свою ладошку из судорожно сжатых пальцев мальчика. – Папа! Папочка! Нееееет! Папа!!! Этот визг словно привел паренька в себя. Толкнув девчонку к двери, он побежал следом за ней. Они едва успели выскочить, бежавший за ними седой мужчина в клетчатой рубашке с воем упал на колени, пытаясь зажать фонтанирующий кровью срез, оставшийся вместо левой руки с плечом. Всадник на гигантской черной лошади показался из проема. Он ехал не торопясь, видимо, уверенный, что жертвам никуда не деться. Дети отступали, глядя на чудовище, словно кролики на удава, когда в воздухе просвистела золотистая колба и разбилась о землю у ног монстра. Золотой дым заструился, окутывая исчадие Тьмы. Всадник вздыбил своего чудовищного одра, пытаясь развернуться, но не успел. С истошным воем оба они осыпались черным песком. – Бежим, скорее! – крикнул спаситель, темноволосый паренек лет двенадцати. Возле ворот их ждал маленький рыжеволосый мальчик, сидевший на земле и плакавший над телом женщины. Глаза её были распахнуты и капли дождя падали на побелевшее лицо, на котором застыло изумление. – Мама! – истошный, отчаянный крик мальчишки – спасителя замер под горящими кронами деревьев. Спасенный им мальчик схватил его за руку и поволок от мертвого тела. Это спасло жизнь им обоим и рыжему пареньку, который невольно двинулся за ними. В воздухе послышался шорох чуждых крыл. Демоны, кошмарные твари, слетались на пиршество. Они не стали преследовать перепуганных детей, предпочтя им свежие кровоточащие трупы во дворе и в самой церкви. Сразу трое опустились на труп женщины у ворот. Чуть поодаль ещё две огромные безголовые фигуры на дьявольских конях выехали из пролеска, отделявшего церковь от реки. Небеса полыхали багрово-желтым, возвещая приход Тьмы. Дети бежали, держась за руки, пока усталость не швырнула их на почернелую от гари землю. Рыжий все плакал, повторяя, что мама осталась там. Но темноволосый подросток неожиданно зажал ему рот и утащил за обломок стены. Рядом притулились второй парнишка и двое малышей. Дети молча смотрели на высокую фигуру в черном плаще, ехавшую на громадном жеребце. Мужчина повернул голову, его серые глаза сверкнули при виде выбежавшей навстречу женщины, за которой гнался Всадник. Взмах клинка и голова несчастной покатилась под ноги коню. Не обратив внимания на сероглазого, Всадник наклонился, поднял мертвое тело и помчался вперед, скрывшись за деревьями. Сероглазый хмыкнул. Порыв ветра взметнул его плащ, обнажив исчерченную рунами грудь. Резкое красивое лицо оставалось бесстрастным. Повернув коня, он направил его по тропе дальше, к серебристой ленте Леоны, протекавшей внизу. ……………………………………………… Багровые небеса над растерзанной землей были бесстрастными свидетелями жалкого финала человеческой глупости и самонадеянности. Человеческая раса подошла к той грани, за которой лишь падение и тьма. Ужас пришел из открывшихся порталов в иные, злые миры. Магия – орудие в руках безумцев и самонадеянных глупцов – принесла лишь бесконечные бедствия роду людскому. Гордыня людская оказалась слишком слепа, чтобы увидеть последствия магических опытов и манипуляций. Мир был захвачен в считанные недели. Человечество осталось лишь в укрепленных форпостах, охраняемых Рыцарями, воинами, принадлежащими древнему Ордену. Они готовились веками, передавая как наследие пророчество о грядущем вторжении сил Зла. Рыцари были немногочисленны, но после начала обреченной войны многие пожелали обучаться у них. Это помогло сберечь множество жизней. На помощь им пришли опомнившиеся и оставшиеся в живых маги, но даже их могущества не хватило для того, чтобы закрыть Адские Врата. Шли годы, и остатки человечества медленно утрачивали все, что имели, сдавая пядь за пядью свой мир монстрам из Ада. Рыцари стали элитой, защитниками и полубогами сожженной земли. Их почитали, кое-где им поклонялись как посланцам Света. Существовали, правда, ещё Мустангеры, свободные Странники, избравшие путь вне стен Фортов. Эти безумцы могли надеяться лишь на себя и свои силы. Иногда они патрулировали отдаленные селения и города, выискивая выживших. Но чаще жили грабежом покинутых городов и перепродажей еды, лекарств и боеприпасов, а так же ловлей уцелевших и одичавших лошадей. К ним относились настороженно, но в Форты пускали охотно, предоставляя все удобства в обмен на добычу. Впрочем, были среди них и живые легенды вроде Мориса Джеральда, безумца с железным сердцем, благодаря мужеству которого немало уцелевших обитателей городов и деревень нашли приют в фортах. Говорили, он, сам по рождению маг, неподвластен магическому воздействию, и потому неуязвим для Безголовых Всадников – Авангарда Тьмы и Чистильщиков Ада. Правда то была, или нет, но Морис Джеральд пользовался заслуженным уважением в тех фортах, где обменивал лошадей и медикаменты на безопасный сон и отдых, а иногда и на жаркие женские ласки.