Уйду, когда захочу

Soulfly — Master Of Savagery https://www.youtube.com/watch?v=uqqswu-VzDs На церемонии вручения дипломов выпускникам Хакс был в том самом костюме от Бриони, который купил на день рождения сенатора Органы-Соло. На него смотрели с удивлением, неодобрением и восхищением. Но после того, как он надел мантию, его перестали сверлить взглядами. Рен уехал очень рано. Он замкнулся в себе еще накануне, и как Хакс ни старался, не смог вытянуть из него ни слова. Хакс решил, что Рен волнуется перед церемонией — все-таки придется предстать перед огромным скоплением народа. Он не увидел на стоянке «Брабус» и теперь сам разволновался. «Где Кайло? — Хакс увильнул от общения с коллегами и отправился на поиски Рена. — Неужели он меня обманул и куда-то свалил?» К его облегчению, Рен нашелся. Он стоял, привалившись к стене корпуса, и курил. — Черт тебя дери, Кайло! — Хакс едва не кричал. — Что это за новости? Почему ты здесь? Спасибо, что хоть мантию надел. — Лею видел? — Рен нахлобучил шапочку с кисточкой. — Нет? Ладно. Он заключил Хакса в объятия и крепко поцеловал. — Обещаю праздничный минет, — сказал Рен и почти бегом направился к месту проведения церемонии. Хакс последовал за ним. Быстро шагать в мантии было непростой задачей. Сначала Хакс удерживал Рена в поле зрения, а потом потерял. К нему постоянно обращались то коллеги, то родители выпускников, то сами выпускники. Задерганный Хакс, которому было жарко в костюме и мантии, не расставался с бутылкой воды, мечтая о том, как залезет в ванну. — Дорогой Армитаж. — Сенатор поймала его за рукав мантии. — Поздравляю с выпуском. Спасибо за книгу, я с интересом ее прочитала. Хакс едва не протер лицо полой мантии. — Я так устал, — признался он. — Но скоро все закончится. — А где Бен? — Он точно был. — Хакс поискал взглядом Рена. — Господи, вот он. — Он указал на Рена, сидящего явно не на том месте, которое ему положено было занимать. Когда назвали его имя, Рен мгновенно вскочил и пошел к трибуне. Получив диплом, он что-то сказал и, безошибочно найдя взглядом Хакса и сенатора, направился к ним. — Вот. — Рен вручил матери диплом. — Поздравляю. Она взглянула на Хакса, ища поддержки. — Кайло, так нельзя, — сказал Хакс, понимая, что лучше было бы промолчать. — Почему? — Рен снял мантию и отдал ее Хаксу. — Единственный плюс образования — это ты. А теперь извини, мне нужно успокоиться. — Ты домой? Рен помотал головой. — Знаете, Армитаж, — сенатор, как обычно, взяла Хакса за руку, — боюсь, что Бен снова попал под влияние мистера С. Не спрашивайте, как я об этом узнала. — Но он несколько лет не общался с ним. — У Хакса защемило сердце. — Открою небольшую тайну. — Сенатор сжала его пальцы. — Я пригрозила С., что подам в суд за растление несовершеннолетнего. У него хватило ума и инстинкта самосохранения, чтобы отступить. Потом он уехал из Чикаго на пару лет. Теперь все преграды пали. Вы обязаны не утратить контроль над Беном. — Знаете, я всегда отрицал насилие в отношениях. Даже говорил об этом Кайло. — Хакс сомневался, стоит ли рассказывать сенатору о том, что он делает с Реном. — И совершенно неожиданно для себя смог поднять руку на него. Сенатор впилась ногтями Хаксу в ладонь, заставив его охнуть от боли. — Это происходит с его согласия, — поспешил оправдаться он. — Во время сессий. И не каждый день. В остальное время мы самая заурядная пара. И, если что, следы от ожогов на руках Кайло — это не я сделал. Он сам. — Лучше бы вы не говорили мне всего этого, — сказала сенатор. — Но будь что будет. Просто ставлю вас в известность, что Бену с большим трудом удалось преодолеть свою тягу к С. — Он говорил, что бросил этого человека по собственной инициативе. Сенатор похлопала Хакса по плечу и ушла. С трудом дождавшись окончания официальной части мероприятия, Хакс выпил бокал шампанского и, немного пообщавшись с коллегами, вернулся домой. Смартфон Рена лежал на столе в кабинете Хакса. Рен не блокировал его паролями, но поиск номера С. оказался безрезультатным. Хакс не мог обзвонить всех и узнать, кто скрывается под безликими «Джонами», «Томами» или «Саймонами». Он включил ноутбук Рена, но там стоял пароль. Хаксу ничего другого не оставалось, кроме как ждать возвращения Рена.

***

— Приехал сказать, что я тебе не нужен? — Мистер С., облаченный в тяжелый бархатный халат цвета гнилой вишни, величественно восседал в массивном кожаном кресле. — Не топчись там, словно стоишь на углях. Рен смотрел на него исподлобья. — Сюда. — Рука С. легла на подлокотник кресла. — Быстро. Рен перестал подпирать входную дверь и приблизился к С. — Кажется, ты забыл наши правила. — Кажется, до тебя не дошло, что я больше не играю по твоим правилам. — Ты думаешь, что сбежал от меня по своей воле? — С. постукивал пальцами по подлокотнику, Рен поглядывал на них. — Ошибаешься. У тебя нет никакой воли. Просто я позволил тебе уйти. Твоя мать испугалась, что я тебя испорчу, но это неправда. Я никогда не допускал пошлости или какого-либо разврата. Верно? Рен кивнул. — Я никогда не делал того, что тебе не нравилось. Верно? Очередной кивок. — Я всегда знал, когда нужно остановиться, и мы чудесно обходились без стоп-слова. А ты используешь стоп-слово, когда твой доктор наук связывает тебя? — Он меня не связывает. — А что он применяет? — С. хлопнул по подлокотнику ладонью. Во взгляде Рена появилась растерянность. — Снейк. — Хорошо. — Распорка. — Отлично. И? — И все. — Рен выглядел, как испуганный ребенок, которому в вину вменялись невероятные преступления. — Боже мой, — С. сокрушенно покачал головой. — Какая ограниченность! Этот человек не знает, с кем имеет дело. Он ничего не понимает, не чувствует, не видит. Ты бездарно растрачиваешь свои лучшие дни. — Ты неправ, — неуверенно сказал Рен. — Скажи еще, что вы любите друг друга, — в голосе С. прозвучала насмешка. — Ты же не способен на любовь. — Я раньше так думал. — Рен заметно обиделся. — Если ты не в курсе, то людям свойственно меняться. С. молча встал и прошелся по комнате. Рен следил за ним — напряженно и враждебно. — Свойственно меняться, — повторил С. — Ты прав, молодой Бен Соло, совершенно прав. Кажется, ты отказался протянуть руку помощи своему отцу. Может, это... — Он был практически мертв! — резко ответил Рен. — Ему ничего не помогло бы! Я не виноват в его смерти. — Хорошо, — С. поднял руки, сдаваясь, — не буду спорить. Тебе виднее, кто виноват, а кто нет. Что ж, пожалуй, мы все выяснили. — Он открыл дверь во вторую комнату, и Рен помимо воли вытянул шею, пытаясь увидеть, что там находится. — Нет-нет, это не для тебя. Возвращайся к своему возлюбленному, к своему тихому счастью. Ты знаешь, где выход. С. оставил дверь открытой. Рен долго стоял неподвижно, с остановившимся взглядом. Потом повел плечами, снимая пиджак, и последовал за С. Он оказался в комнате, больше похожей на операционную. Стальной стол, лампа над ним, хирургические столики, шкафы с медикаментами и перевязочным материалом. — Что тебе? — мягко, почти ласково спросил С. — Немного боли. — Рен жадно смотрел на инструменты в вакуумных упаковках. — Совсем немного. — Даже не знаю. — С. надел латексные перчатки и длинный кожаный фартук. — Чего бы тебе хотелось? — А что ты можешь предложить? — Рен разделся до пояса. — Я сначала посмотрю. — С. жестом приказал Рену повернуться в разные стороны. — Отлично выглядишь. Я бы предложил шрамирование на спине. Абстрактный узор. Но сначала я бы сделал брэндинг паяльником. Россыпь точек в определенной последовательности. Потом скиннинг. Боль гарантирую. Согласен? — Да. — Ты осознаешь, что эти следы на коже нельзя будет удалить? — Да. — Хорошо. Присаживайся на этот табурет и сосредоточься на своих ощущениях. Как я тебя когда-то учил. Преобразуй боль в поток энергии, распредели ее по всему телу, прими ее как часть себя самого. — Я помню. — Ты не должен двигаться, — предупредил С., подключая паяльник. Рен уперся руками в стол. С. наклонился и сказал ему прямо в затылок: — Нет-нет. Ты ждешь, когда я начну. Это неправильно. Не жди. Прими боль, как нечто естественное. Как дыхание, моргание или проглатывание слюны. Это часть тебя, ее нельзя убрать, нельзя избегнуть. — С. отошел, внимательно наблюдая за Реном, и когда тот перестал напрягать спину, взял паяльник. — Будет неприятный запах. Отнесись к нему, как к самому обычному запаху. Преврати его в нечто иное. Он некоторое время смотрел на спину Рена, намечая будущий узор, потом нанес первую точку. Кожа зашипела, плавясь под раскаленным жалом. Рену показалось, что его проткнули насквозь. Он даже посмотрел на грудь, ожидая увидеть жало паяльника, вышедшее прямо из его сердца. — Тебе больно. — С. отложил инструмент. — Никак не можешь сосредоточиться? Разучился. Рен уловил в его голосе разочарование и поспешно пообещал: — Я сейчас все сделаю, как ты говоришь. — Я не хочу, чтобы ты терпел. Рен сделал несколько дыхательных упражнений и, когда почувствовал холодную решимость, сказал: — Я полностью готов.

***

Хакс поддался телефонным уговорам коллег и все-таки приехал в паб, чтобы отметить окончание учебного года. Домой он вернулся поздно вечером, немного навеселе. Рен лежал на кровати, укрывшись одеялом. — Привет, — пропел Хакс, заглядывая в спальню. — Спишь? Извини, я задержался в пабе. Так получилось. Сейчас в ванную и спать. Он наспех принял душ и тщательно почистил зубы, пытаясь избавиться от запаха всего того, что выпил и съел. — Надеюсь, ты погулял на славу. — Хакс приподнял край одеяла, чтобы лечь. Он прикоснулся к спине Рена, и тот застонал от боли. — Кайло? — Хакс включил свет и сдернул с Рена одеяло. — Вот черт! Спина Рена была покрыта черными точками. Присмотревшись, Хакс понял, что их нанесли чем-то вроде паяльника. — Кайло. — Хакс протрезвел. — Ты меня слышишь? — Он повернул Рена к себе. — Ты что, под кайфом? Рен упорно отмалчивался, но было видно, что он прекрасно слышит Хакса. — Кто это сделал? — Хакс разглядывал узор. — Я запрещаю встречаться с С. — Я буду делать то, что хочу. — Рен вжался головой в подушку. — Тебе больно. Принести анальгетик? — Я принял таблетку. Армитаж, оставь меня в покое. Хаксу казалось, что весь мир развалился на части, и сейчас он сидит не на кровати, а среди пылающих руин. — Это конец? — спросил он. — Нет. — Ты меня бросишь. — Не говори, как героиня мелодрамы, — раздраженно сказал Рен. — Не собираюсь я тебя бросать. И я рад, что ты повеселился. Больше он не произнес ни слова, как Хакс не старался его разговорить. Последующие два дня Рен провел дома, залечивая ожоги. Он неохотно отвечал Хаксу, занятый своими мыслями. Хакс паниковал, хоть и не показывал этого. Он не знал, как остановить Рена. — Я понимаю, что не смогу дать тебе то, что дает С. — Хакс сидел в кабинете Рена. — И от этого мне больно. — Еще раз или два. — Рен откинулся назад, кладя голову на грудь Хаксу. — И я всецело твой. — Я слышал, что говорил С. — Хакс гладил его. — На той записи. Признаюсь, завораживающее зрелище, прямо-таки шоу. Он — мастер своего дела. И я по сравнению с ним — жалкий калека. Ничего из того, что умеет он, я не умею — даже рядом не стоял. Рен положил руку на плечо Хакса. — Ты для меня центр вселенной, Армитаж. — Он посмотрел на него снизу вверх. — Я не променяю тебя ни на кого в этом мире. С. — всего-навсего средство развлечения. Когда мне было шестнадцать, я думал, что никому не нужен. Думал, что не способен любить или испытывать привязанность к кому-либо. Я стал адреналиновым наркоманом, С. подпитывал этот порок. Я всего лишь хочу убедиться, что не зря бросил его. Рен потянулся за поцелуем, прерывая возражения Хакса.

***

— Хочу предложить тебе нечто новое. — С. показал тонкие крюки на цепях, свисающих с потолка. — Две встречи. — Рен разделся. — И мы расстаемся. — Как тебе угодно. — С. надел перчатки и протер крюки спиртовыми салфетками. Такими же салфетками он протер кожу на груди Рена. — Что ты собрался делать? — Рен невольно затаил дыхание от прикосновений С. Он всегда возбуждался от того, что с ним делал С. Иногда Рену разрешалось дрочить, но С. никогда не притрагивался к его члену и даже не смотрел на дрочку. — Продену крюки под третьими ребрами и немного подниму цепи. Ты будешь стоять, удерживаясь на пальцах ног. Руки неподвижны. Я нанесу узор на спине, вырезая участки кожи, как договаривались. Ты осознаешь, какой будет уровень боли? — Да. — Рен наклонил голову, подставляя ее под руку С. — Ты понимаешь, что останутся следы на всю жизнь, и твой партнер всегда будет их видеть? — Да. — Рен закрыл глаза, когда пальцы С. погрузились в его волосы. — Ты готов? — Да. С. встал позади Рена, ощупывая третье ребро с правой стороны. Он взял первый крюк и проколол кожу, вдавил металл дальше, стараясь продеть прямо под костью. Рен перестал дышать. — Дыши, — приказал С. — Вдох и выдох. Кому я говорю? Молодец, продолжай. Равномерно распределив еще два крючка, С. занялся левой стороной. Затем вытер кровь и проверил состояние Рена. — Все нормально? Рен ответил не сразу. Он поморгал, сосредотачиваясь на С. — Да. — Я поднимаю цепи. — С. ногой нажал на пульт, лежащий на полу. Послышалось еле заметное жужжание, цепи плавно потянули Рена за собой. — Сейчас я нанесу первый надрез. — С. взял скальпель и, начертив в воздухе будущую линию, сделал волнообразный надрез, проводя его между выжженными точками. Острая боль прокатилась огнем по нервам Рена, заставляя его бесконечно выдыхать. Перед глазами вспыхивали ослепительно белые пятна, Рен сжал кулаки, направляя боль вдоль по телу, превращая ее в почти осязаемую волну. Теперь боль наполняла каждую его клетку, и новые разрезы делали ее похожей на крещендо, поднимающееся из-под острия скальпеля, зарождающееся в отверстиях от крюков. Горящие от напряжения мышцы звучали форте-фортиссимо, оглушали, убирали все посторонние звуки. Рен смотрел вверх, волосы падали на спину, пропитываясь кровью и потом. С. закончил вырезать узоры, промакнул кровь и взял Рена за руки, заставляя разжать кулаки, расслабить пальцы. На ладонях остались кровавые лунки от ногтей. С. направил правую руку Рена к его паху, положил ее на болезненно напряженный член, сомкнул на нем пальцы и сначала сам задал ритм. Когда С. убрал свою руку, Рен продолжил дрочить. — Сделай это для меня, — шептал С. прямо в ухо Рена. — Давай, получи удовольствие. Тебе всегда будет хорошо рядом со мной. Его сероватое лицо исказилось от гнева, когда он услышал имя Хакса, произнесенное Реном в момент оргазма. С. едва заметно подтолкнул Рена, которому много не требовалось, чтобы потерять равновесие. Оглушенный сабспейсом, он не понял, что повис на крюках. С. дал ему повисеть минуту, а затем опустил цепи. Рен лежал на полу, окровавленный, уставившись в одну точку. С. вытащил крюки и проверил, нет ли повреждений костей и связок. Удостоверившись, что все в порядке, он перевернул Рена на живот и обработал порезы. С. наложил повязки и обтер тело влажными полотенцами. Он довел Рена до спальни. — Все хорошо. — С. усадил его на кровать. — Ты со мной? — Да, — отстраненно ответил Рен. — Больно. — Ты знаешь, что будет больно. Ложись, нужно отдохнуть. — Домой. — Немного отдохнешь, и я отвезу тебя домой, как в прошлый раз. — С. уложил Рена. — Закрой глаза, ни о чем не думай, я все сделаю за тебя. — Он напоил Рена водой, предварительно добавив в нее снотворное. Убедившись, что Рен уснул, С. переоделся и позвонил Хаксу. — Кто это? — Хакс хотел, чтобы С. представился. — Ты знаешь, кто я. — С. вышел на балкон. — Где Кайло? — Ты знаешь где. Ты задаешь не те вопросы. — Когда ты его отдашь? — Хакс находился в своем кабинете в университете. — Отдают вещи. Людей возвращают, предварительно спросив, хотят ли они возвращаться. Зачем тебе Бен? Ты не умеешь им управлять. Хакс слушал, задыхаясь от ненависти к С. — Ты не знаешь, что с ним делать. Снейк? Святые небеса, мистер Армитаж Хакс, ты не представляешь и сотой доли того, что можно делать с Беном. Он идеальный материал в умелых руках. А в твоих он — просто объект для секса. Ты оскверняешь его собой. — Где Кайло? — Хакс невероятным усилием воли заставил свой голос не дрожать от ярости. — Что с ним? — Он отдыхает. — С. закурил. — Может быть, увидишь его завтра. Он нажал на отбой и вернулся в комнату. Рен проснулся с жуткой головной болью. Он попытался встать и не смог. Мышцы на ногах свело судорогой. На спине творилось нечто невообразимое. Рен хотел знать, что именно, и не мог повернуть голову. Ему мерещилось, что он объят пламенем. С. пришел, услышав крики Рена, и ввел ему транквилизатор. — Спи, мой мальчик. — С. запечатлел поцелуй на лбу Рена. — Это всего лишь начало. Дальше будет интереснее.