Уйду, когда захочу

Vacuum — Fools Like Me https://ipleer.fm/song/1299343/Vacuum_-_Fools_like_me/ — Ситуация обстоит следующим образом. — Прокурор округа почти с сочувствием смотрел на сенатора Органу-Соло. — Мистер Сноук являлся внештатным сотрудником строительной корпорации «Новый порядок», против него неоднократно возбуждали уголовные дела по обвинению в запугивании конкурентов. Но все обвинения снимались. Его деятельность в сфере БДСМ никогда не являлась предметом рассмотрения правоохранительных органов. Никаких проблем с налогами, никакой двойной бухгалтерии. Ничего противозаконного. То, что он делал с клиентами — это, судя по видеозаписям, происходило с обоюдного согласия. Мы опросили некоторых клиентов, все они не имели и не имеют претензий к мистеру Сноуку. — Он едва не убил Бена, — перебила сенатор. — Он изрезал его с ног до головы, разве что лицо не затронул. — Ваш сын жил в квартире мистера Сноука полторы недели. За это время, опять-таки судя по записям, не происходило никаких конфликтов. И вдруг мистер Сноук срывается и как безумный орудует ножом. Нет записи того, что произошло. Ваш сын не находился под воздействием наркотиков или алкоголя. Он мог намеренно спровоцировать агрессию мистера Сноука, а потом убить его. — Вот подробный перечень ранений мистера Соло. — Адвокат положил на стол выписку. — Открытый перелом правого предплечья, многочисленные порезы, затронуты сухожилия на ногах. Мистер Сноук по неизвестным причинам напал на мистера Соло, который был вынужден защищаться. В результате короткой схватки мистер Сноук упал и разбил голову, ударившись о край стола. Я не вижу причин подозревать мистера Соло в убийстве. Это была самозащита. Прокурор задумался, водя ручкой по листу блокнота. — Необходимо более тщательное расследование, — изрек он. — А пока советую принять меры к тому, чтобы уменьшить общественный резонанс.

***

— Я хочу уехать. — Рен курил, стоя в дверях кабинета Хакса. — Извини, но я больше не могу издеваться над тобой. — Ты не издеваешься. — Мне виднее, что происходит. Тыльную сторону левой кисти Рена пересекал белый шрам — след от ножа. Хакс знал, что практически все тело Рена покрыто шрамами разной глубины и длины, которые оставил мистер С. Из-за повреждений сухожилий на ногах появилась едва заметная хромота. — Кайло, пожалуйста. — Хакс знал, что никакие уговоры не подействуют на Рена. — Бегство ничего не изменит. — Нет. — Рен потушил окурок в пепельнице, которую принес с собой. — Но я хочу освободить тебя от себя. Ты можешь остаться в этом доме, я буду оплачивать его содержание, не переживай. Дверь закрылась. Хакс сидел, вдавливая пальцы в виски. С того момента, когда Рена, истекающего кровью, вынесли из квартиры мистера С., прошло четыре месяца. Стараниями адвокатов сенатора Органа-Соло обвинение в убийстве было снято с Рена. Он долго восстанавливался после травм, отказываясь общаться с Хаксом и со своей матерью. Вернувшись домой, Рен с порога заявил, что ни при каких обстоятельствах не будет раздеваться при Хаксе. Он поставил замки на дверях всех своих комнат. В кровать ложился в пижаме и устраивал истерику каждый раз, когда Хакс подходил к нему сзади. Хакс уговаривал. Приводил аргументы. Успокаивал. Молчал. Ждал. Они не занимались сексом. Рен однажды сказал, что может отсосать, но при этом Хакс не должен был трогать его голову и вообще не трогать. Хакс ответил, что Рен не обязан себя принуждать. Рен с облегчением сказал: «Спасибо». Советы посещать психотерапевта Рен послал куда подальше. Сенатор несколько раз приезжала к Хаксу и Рену, но сын не собирался с ней разговаривать, закрываясь в своем кабинете. Хакс разводил руки в полной растерянности. — Он не справится без помощи. — Сенатор по очереди крутила кольца на руке. — Вы ничего не можете сделать? — Помощь возможна, если Кайло захочет, чтобы ему помогли. Насильно ничего не получится. Хакс перестал массировать виски, все равно голова болела вот уже который день. По утрам в зеркале он видел темные пятна под глазами, исхудавшее лицо и пересохшие губы. Хакс плохо спал и боялся лишний раз пошевелиться, потому что Рен сразу просыпался. Хакс настолько уставал, что иногда спал в университетском кабинете во время перерывов. Он читал лекции, как лунатик, почти не различая лиц в аудитории. — Открой. — Хакс ударил по двери кабинета. — Я знаю, что ты там. Хватит прятаться. Я топором разнесу эту долбаную дверь. — Поиграем в Джека и Венди Торренсов? — Щелкнул замок, дверь открылась. — Только я никогда не любил лабиринты и загадки. Ты пришел, чтобы поговорить? — Сменил гнев на милость? — Знаешь, пока я обдумывал отъезд, то находил этот план отличным решением проблемы. — Рен провел пальцем по шраму на шее. Он часто так делал, словно проверял, не исчезла ли отметина от раскаленного скальпеля. — Но когда сказал, то лучше не стало. Только хуже. Я представил на миг, что действительно уехал. — Ты остаешься. — Хакс протянул руку к шраму. — Лея считает, что я сломался. — Рен отстранился. — Это правда. Никто не мог меня сломать, даже когда я валялся в подвале в луже крови. Я думал, а, херня это все, помощь уже скачет. Я облажался, Армитаж, облажался так, что никогда себе этого не прощу. Самое отвратительное в том, что мне некого винить во всем, что случилось, только себя. Я думал, что уйду, когда захочу. Мне нравилось все, что делал С. Я был уверен, что все под контролем. Но это оказалось не так. Под контролем был я. До чего же больно это осознавать, ты не представляешь. — Ты не виноват в случившемся. Он не имел никакого права так с тобой поступать. — Хакс медленно приближался к Рену. — Он не собирался тебя отпускать, понимаешь? Я уверен, что еще с первой встречи С. задумал завладеть тобой полностью. — Не надо было к нему приходить. Я виноват в этом. Хакс все-таки обнял Рена, осторожно поглаживая по спине. Сквозь тонкую ткань рубашки он ощущал грубые рубцы. — Не надо. — Рен уперся кулаком в живот Хакса. — Не трогай. — Так ты собираешься сваливать? — Хакс немного отошел назад. — И прекрати закрывать дверь на замок, я без стука не вхожу. — Купи мне сигареты, — попросил Рен. — Хочешь сбежать, пока меня не будет дома? — Нет, — ответил Рен после заминки. — Хочу, но не буду. — Если что, я не побегу за тобой, — предупредил Хакс. — Я хочу помочь тебе, но ты знаешь, что нужно твое согласие. Ты должен сам принять решение о сотрудничестве с психотерапевтом. — Видишь, никаких замков. — Рен распахнул дверь. Хакс намеренно шел медленно, при этом не представляя, что будет делать, если Рен уедет. «Он прострелит себе голову. — Хакс споткнулся на ровном месте. — Поэтому выпроводил меня». Он сорвался на бег. Рен сидел в столовой и чистил любимую «Беретту». — Ого, а ты быстрый, — невесело улыбнулся он. — Телепорт изобрел? — Держи. — Хакс бросил ему пачку сигарет, Рен поймал на лету. — Бьюсь об заклад, что ты представлял меня с размозженной головой. — Рен насмешливо хмыкнул. — Ну нет. — Ты месяцами источал безысходность и тоску и вдруг стал самим собой. — Хакс все-таки подошел к нему сзади и запустил руки под рубашку. Рен ударил кулаками по столу, по его телу прошла дрожь, но он терпел и не вырывался. — Извини, — Хакс убрал руки. — Извини, я не должен был это делать. И чем я думал. — Если хочешь, я разденусь. Скажи, что я должен для тебя сделать. — Я тебе не хозяин. — Хакс колебался, но прикоснулся к волосам Рена. — Прости, я должен был забрать тебя. Приказать. Потребовать. Но подумал, что ты должен сам принять окончательное решение. — Я принял окончательное решение и сообщил о нем. — Рен уронил голову на сложенные руки. — После этого С. набросился на меня сзади и начал срезать веревки вместе с моей кожей. Наверное, я сломал руку при падении, но не понял, что случилось. Я ударил С. Он взял второй нож и продолжил резать. Он не собирался оставлять меня в живых. Я не помню, что дальше было. Меня столько раз допрашивали. Все мои ответы сводились к самозащите. — Со мной приватно беседовал твой адвокат. — Хакс перебирал волосы Рена, радуясь, что Рен не противится этому. — Оказалось, что в полиции не знают о моем визите к С. Он не записывал встречу. Адвокат посоветовал мне молчать, сказал, что описанная мной картина чересчур спокойная, даже идиллистическая. Она не предполагала того, что случилось позже. — Сегодня утром я играл в русскую рулетку, использовал новый револьвер*. — Рен перекатывал патроны по столу. — Остановился на четвертом щелчке. — Почему? — Хакс видел полоску кожи под воротником рубашки. — Хотя, спасибо, иначе испортил бы покрытие на полу. — Мне стало как-то особенно страшно. Я представил, что ничего не будет. Вообще ничего. Я так не хочу. — Рен, не поднимая головы, потянулся за сигаретами. — Я хочу жить с тобой, обещаю, что не буду лгать и изменять. — Я это уже слышал. Неоднократно. — И? — Рен сунул сигарету в рот и посмотрел на Хакса. — Огоньку не найдется? — Значит, ты чему-то учишься. — Хакс взял зажигалку. — Обнадеживает. — Меня тоже обнадеживает. — Рен продолжил чистку пистолета. Хакс принес из кабинета свой ноутбук и сел напротив Рена. Он видел, что Рен снова погружается в свои переживания, и надеялся, что для выхода из этого состояния не потребуется игра в русскую рулетку. — Я тебя люблю, — сказал Хакс. После продолжительного молчания Рен кивнул.