Зрачки расширяются, когда ты смотришь на того, кого любишь.

      Чимин с Юнги внимательно уставились на Джина, ожидая от него то, из-за чего он так нетерпеливо стучался к ним.       Джин спокойно сделал глаток горячего чая и, вздохнув, начал. — Итак, вам на выбор: либо хорошая, либо плохая. Хотя, давайте начнём с плохой.       Ребята переглянулись, снова посмотрев на парня. — Всё данные о вас собраны и сосредоточены в руках Тэхёна. Фамилия, имя, в кого вы были влюблены в садике и кем он был — ВСЁ. И его люди с минуты на минуту придут, чтобы от корки до корки прочесать этот дом, — нервно стуча указательным пальцем по столу, сообщил Джин.       У обоих отключился мозг. У Чимина буквально заложило уши от застучавшей в них крови. Юнги сидел в ступоре, облокотившись на стол ладонями, и мотал головой, отрицая то, что он услышал. Понятно, что если просто так сидеть, то проблема не решится. — И откуда же? — собрав всю волю в кулак, серьёзно спросил Юнги. — Понятия не имею. Сегодня ночью доложили всё, что только не было «прибито гвоздями», как говорится. Есть идеи, кто мог рассказать о всём этом? — приподняв одну бровь, сказал в ответ Джин.       Повисла тишина, но чиминовы глаза, бегавшие до этого по всей кухне в поисках решения, вдруг застыли. — Намджун, — он с каменным лицом посмотрел на Юнги. Тот вдруг резко выпрямился. — Что? — в один голос вопросил он вместе с Джином.       «Намджун? Сдал нас? Зачем ему это? Может, они что-то предложили ему? Очередную бутылку? Нет, Юнги, ты слишком плохо думаешь о своём друге. Он бы не опустился до этого. Пытки? Возможно, они избили его. Да, эти громилы точно могли бы. Почему я сразу не подумал? Он ведь даже ни разу не позвонил после последнего вечера. Неужели он действительно рассказал им? Как он мог вообще до этого додуматься. Нет, так нельзя. Он был нетрезв — логично, что его легко было разговорить. Но даже пьяным он не мог этого сделать. Даже незнакомцам. Наверняка, и сам Тэхён приложил к этому руку».       Чем больше Юнги думал об этом, тем больше сжимались в кулаки его руки и хотелось посильнее ударить по старому дряхлому столу.       А у Джина все мысли рекой лились наружу благодаря любящему потрещать языку. — Намджун? Да кто им вообще позволил хоть на миллиметр приблизиться к МОЕМУ Джуну? — возмущался парень, совсем забыв о двух собеседниках, у которых уже глаза были по пять рублей.       В голове пронеслась лишь одна мысль: «в каком смысле «моему»? — Итак, а хорошая заключается в том, что вся ваша родня в полной безопасности, об этом теперь не волнуйтесь. Также у меня есть план, но не факт, что он сработает, как избежать рассекречивания вашего местоположения, — Джин быстро сменил тему, словно секунду назад о Намджуне не было и речи. — И что же ты предлагаешь, гений?— поинтересовался Юнги, цокнув языком. Джин с его глупыми идеями уж точно не мог его удивить. — У тебя же остались те костюмы с первого апреля? — улыбаясь во все тридцать два, начал Джин. — О, нет! Мы этого делать не станем! Я точно не стану! — Мин вдруг резко вскочил из-за стола, замахав руками. — Что за костюмы? — невинно подал голос Чимин, тем посеяв надежду на странный план Джина. — У нас нет выбора. У ВАС нет выбора. Помнится мне, Юнги, ты знаешь, чем это грозит,— тоже встал из-за стола, разведя руками, старший. — А мы не можем просто свалить отсюда на гребанное навсегда и всё?— предложил ответ парень, раздражаясь всё больше. — Какой ты, однако, смешной, — Джин подошёл к окну, приоткрыв жалюзи. — А я не шутил, когда говорил, что они будут здесь с минуты на минуту, — усмехнулся он, поняв, что его план всё-таки исполнится.       Чимин подлетел к окошку, чуть ли не запрыгнув на Джина, и взглянул на происходящее, которое творилось около подъезда. Двое мужчин, одетых в деловые костюмы, играли в камень-ножницы-бумага. Одновременно захотелось смеяться и спрятаться куда-нибудь в угол и плакать. — Их обмануть — палец о палец не ударить. Самые умные уже сделали своё дело, почему теперь эти здесь, — пытался всё-таки уломать Юнги Джин, с улыбкой посмотрев на парня, который, закатив глаза, выходит из кухни.       Спустя некоторое время Юнги бросил на стол два пакета с одеждой и париками. Чимин склонил голову, нахмурившись. — Повторишь план?— поинтересовался всё ещё раздраженный Юнги, хоть мог и сам ответить на свой вопрос.  — Прекрасно. Чимин берет мужскую одежду, Юнги — женскую. И побырее,— буквально кинул в ребят пакетами Джин. — Ты теперь с каждой нашей встречей будешь заставлять меня раздеваться, Джин? — Конечно, Чимин, лапочка моя. А теперь быстро переодеваться, пока я сам не позвал этих громил.       Чимин не стал больше ничего спрашивать: ни откуда у Юнги эти вещи, ни откуда Джин это знает, ни что произошло первого апреля.       Юнги же, пыхтя и ворча, еле смог засунуть под вещи силиконовую грудь и кое-как позволить Джину нанести на него макияж. Сказать, что от всего это Чимин был в шоке — вообще ни черта не сказать. Однако, Мин в женской версии казался ему вполне привлекательным.       Чимин, всё время посмеиваясь, напялил на себя светлые накладные усы. Очки оказались ему маловаты, а во клетчатая рубашка наоборот: висела на нём, как балахон. — Просто скажите, что вы пришли посмотреть на квартиру, а старым хозяином был Мин Юнги, но он давно переехал,— объяснял Джин.       Юнги уже хотелось сорвать с языка слова, что, блять, ясное дело, что надо сказать, что он здесь не живёт. Однако на лестничной клетке послышались шаги и какие-то шорохи. Юнги отчаянно выдохнул, помотав головой. «Мы все умрём с этим планом.»       Чимин с Юнги уселись на кухне за уже привычным делом. Поставили чайник, разлили по чашкам. Джин же быстро скрылся в спальне. — Я буду молчать, говорить будешь ты,— быстро шепнул Юнги. — А что мне делать, если они захотят зайти?— испугался Чимин, быстро подняв глаза на парня. — Убедишь, что они не хотят сюда зайти, — отпарировал Юнги, толкая младшего к двери.       Мужчины постучались, услышав в ответ какие-то шорохи, а потом голос. — Кто там? — голос Чимина изменился: стал более грубым и глубоким. — Откройте, пожалуйста, мы лишь зададим вам несколько вопросов,— спокойно попросили они, словно в жизни никого не били и вообще к Тэхёну никакого отношения не имеют. — Что вы хотели бы узнать? — открывая входную дверь, спросил Чимин, одновременно поглаживая свои искусственные усы. Наличие их на губах мешало, и он всё время о них забывал. — Вы знаете их?— сказал один из мужчин, показывая фотографию Юнги и Чимина. — Светлого — нет, а вот этот недавно переехал отсюда. Буквально, день или два назад, — пытаясь улыбаться как можно естественнее, проговорил Чимин, указав сначала на своё фото, а потом на фото Юнги. — А можно осмотреть квартиру? — спросил высокий мужчина и любопытно посмотрел за плечи Чимина. — Нет… Мы… С женой едим, у нас романтический ужин, — это максимум, что смог придумать Чимин. По одному взгляду Юнги с кухни было понятно, что Чимин ляпнул далеко не то, что надо было. Однако, Чимин считал, что и вина Юнги здесь тоже есть. — Что же ты там сидишь, дорогая? Посмотри, у нас тут гости, поздоровайся, — начал он издеваться, призывая к себе разозленного Юнги.       Парень послушно встал из-за стола и направился к двери. Подойдя ближе к ним, он молча напряженно, как на иголках, поклонился, впившись взглядом в Чимина а-ля что дальше, умник? — Надеюсь, вопросов больше нет,— прижимая к себе Юнги за талию, поправил свои очки Чимин. — Что-то вы довольно сильно напряжены. Вам нехорошо, госпожа?— обратился мужчина к Юнги.       Мин застыл, лишь открывая и закрывая рот, словно рыбка в аквариуме. Говорить ни в коем случае нельзя: такой баритон, как у Юнги, точно подставит их. Чимин быстро осмотрелся и, не найдя нормального выхода, резко вцепился в губы бледного парня.       Юнги, хоть и делал вид, что так и должно быть, не расжимал губы, не давая Чимину пройти дальше. Просто «Я КОНЕЧНО ВСЁ ПОНИМАЮ, НО ВОТ ЭТОГО Я НЕ ПОНИМАЮ»       На лице появился лёгкий румянец, но внутри всё бушевало. Смешалось всё подряд: брезгливость, возмущение, а где-то какое-то странное удовольствие. Так сразу весь этот суп на ингредиенты и не разберешь.       Чимин так же резко отпустил Юнги, и, глубоко выдохнув, проговорил: — Я уже говорил, что у нас романтический вечер. И я хотел бы порадовать бы свою жену сегодня, если вы, конечно, не против. Ещё вопросы?       Сбитые с толку мужчины, перегляделись, на минуту зависнув. — Нет, больше никаких. Извините за беспокойство. Больше не потревожим. Извините. — они попятились назад, подняв руки. Ребята, взглядом проводив их до выхода, спокойно выдохнули, снова оказавшись внутри безопасной квартиры.