Зрачки расширяются, когда ты смотришь на того, кого любишь.

*Утром в студии*

      Конечно, всем нам приятно читать о ласкающих двух улыбающихся во сне парней лучиках солнышка, проходящих сквозь открытые окна. Но, уж извините, вы в реальности, а она очень спешит рассеять ваши милые мечты и фантазии.       В этой комнате было всего лишь одно окно, и оно было очень хорошо закрыто крепкими, тёмными шторами. А чтобы они случайно не раскрылись, их придерживал стоящий впритык к окну деревянный комод. Сами герои все ёще крепко спали после хорошей «посиделки».       На удивление самого Юнги он проснулся в хорошем расположении духа. Но открыв глаза парень удивился, встретившись с чиминовым светловолосым затылком. Нос упирался прямо волосы, сладко пахнущие карамелью. Не сразу Юнги понял, что его руки лежат не на его животе и что не его грудь тихо вздымается в такт спокойному дыханию.       Пару секунд Юнги находился в шоке, но тут же быстро выскользнул из рук парня. Присев на край кровати, он осмотрелся вокруг, убедившись, что находится хотя бы у себя дома.       «Господи, что случилось-то? Мы же с ним не переспали… Нет, не могли. Точно не могли. Почему тогда мы спали в таком положении? Мы просто легли в одну кровать? О, боже, лишь бы ничего такого не было» — Хей, ты в порядке?— промолвил проснувшийся младший всё ещё сонный голосом. Юнги с опаской взглянул на него. — У нас же ничего не было? Вчера. — Конечно, нет, Юнги. Мы просто уснули вместе. Ты ничего не помнишь?       Он и правда ничего не помнил. Перед глазами всплывало лишь какое-то мутное пятно. Значит, он вчера пил. Очень много пил. Видимо, как и сам Чимин. — Нет, вообще ни черта. Ты сам-то как? Кстати, советую поскорее бежать в ванную. — Это ещё зач… — Чимин не успел договорить, чувствуя, как к горлу подступил комок, и рванул туда, куда секунду назад ему посоветовал товарищ. Юнги хмыкнул.       Юнги уже давно перестало брать похмелье, потому рецепт магической жижи от столь кошмарного состояния позабылся. Однако чуть поковырявшись в ящиках и шкафах, он откопал пожелтевшую бумажку с рецептом. — Можно я зайду? — он постучался, и не дожидаясь ответа зашёл. — Вообще нежелательно,— еле выдавил из себя эти два слова обнявший унитаз Чимин. — Пей, полегчает, — опустившись на корточки, он поставил кружку рядом с парнем. Встав, он облокотился на дверной косяк, сложив руки на груди. — А у тебя, я вижу, анти-похмельное силовое поле, мастер, — попытался пошутить Чимин перед тем, как выпить странный напиток. — Можно и так, но я предпочитаю «профессионал», — уточнил парень, наблюдая, как его приятель, сидевший на кафельном полу, пробовал его «лекарство».       Сколько словарей со самыми противными и мерзкими словами нужно прочитать, чтобы описать то, что сейчас оказалось в нём? Да нисколько. Потому что ни одно слово не сможет полностью передать весь букет эмоций, которые вызывает эта штука. Всего тело покрылось мурашками, и Чимин в спешке начал поднимать крышку туалета, чувствуя, как сейчас всё полезет обратно. — Вот, шикарная штука. За десять минут выведет всё вместе с внутренностями, — с толикой гордости произнёс Юнги, поскорее убравшись из ванной.       Чимин пробыл в ванной комнате не меньше трех часов, но зато ему стало лучше. Вообще ему стало лучше почти сразу после того, как он выпил то, что ему дал Юнги, однако чувство, что его сейчас снова стошнит не отпускало очень долгое время. Пока он был тут, решил умыться и привести себя в порядок. Смущало только то, что он до сих пор в одних боксерах.       Зайдя в спальню он увидел, как Юнги, сидящий за пианино, играет какую-то мелодию. Это было не похожа ни на одну, которые Чимин слышал в своей жизни. Она была грустная и «сладкая», если бы песню можно было так описать. Была слишком красивая, вызывающая сотни эмоций и одновременно принося странное спокойствие. Нет, слов всех языков мира не хватит, чтобы сказать, насколько она была восхитительна.       Юнги нажимал на клавиши своими длинными, бледными пальцами, вдруг остановишись. Потянувшись за чистым листом бумаги, он начал что-то сосредоточенно писать. Парень снова вернулся к пианино, но заметил в дверном проёме Чимина, повернулся к нему. — У меня появилось вдохновение, — с улыбкой оповестил о происходящем Юнги, повернув голову к инструменту. Он осторожно положил ладони на крышку, погладив её.       Чимин простоял в дверях ещё несколько минут и, заслушавшись, подошёл к Юнги, положив руки на широкие хрупкие плечи. — Я определенно был уверен, что ты прекрасный композитор. Но оказывается, что ты не прекрасный, а просто чудесный. — Что ж, спасибо. Я, правда, старался. Все мои предыдущие произведения были, мягко говоря, не очень. За такое долгое время хоть что-то хорошее. Конечно, надо ещё много доработать, но основа получилось великолепной. На меня просто упала волна вдохновения. Даже удивительно, — с улыбкой продолжал Юнги, сам не веря, что что-то подобное он сотворил своими руками и головой. — Может, нам стоит почаще напиваться? — с усмешкой проговорил Чимин, одновременно пытаясь найти в комнате свои штаны и футболку. — Нет, с меня пока что хватит. Вдохновение того не стоит. Я до сих пор не помню, что вчера было. Я вообще думал, что мы переспали, — Юнги почесал затылок, неловко отведя взгляд. Чимин вздохнул, на секунду отвернувшись. — Вообще, мне слегка неловко, но может, приготовишь что-нибудь пожевать? Пожалуйста, — попросил Юнги, добавив. — Просто, кажется, я здесь надолго. А если выйду, не дай бог забуду что-то важное. — Да ладно тебе. Конечно, сделаю. Не волнуйся, — застёгнув ширинку джинс, Чимин похлопал Юнги по плечу и вышел.       На кухне парень взялся за готовку, но вдруг в дверь постучали. Чимин вздрогнул, перебирая в голове самые страшные варианты.       «Это люди Тэхёна. Они нашли нас! И пришли! Это конец. Боже, только не это. Нет, нет, нет. НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС, ПОЖАЛУЙСТА!»       В уголках глаз начали собираться слёзы, и он громко всхлипнул. Услышав странные звуки, Юнги вышел на кухню. — Это Тэхён. Его люди! Они тут, Юнги! — Чимин не выдержал и разрыдался, обняв Юнги и уткнувшись лбом в его плечо. Старший крепко схватил его за талию, чтобы тот хотя бы не упал на своих еле державшихся ногах, и медленно, придерживая парня одной рукой, поплёлся к двери. — Да откройте уже! Это Джин, — громко крикнули за дверью, ударив в неё. Юнги узнал голос знакомого. <i>— Ты там точно один? — Да точно, и у меня для вас срочная новость! Откройте уже! — уже повысив тон, Джин стукнул ещё раз.       Всё ещё держа Чимина, Юнги открыл дверь. А тот влетел в студию, как угорелый. — Всё хорошо. Это не Тэхён, а Джин. Смотри, — успокаивал Юнги младшего на удивление очень ласковым голосом. Чимин всхлипнул ещё раз. — А может, скоро и он будет. — вмешался Джин.       Юнги злобно сверкнул глазами, словно старался испепелить его взглядом.       «Ты, блять, издеваешься? Хочешь, чтобы у него вообще истерика началась? Ещё потопа мне тут не хватало.»       Повисла неуютная тишина, но её прервал недавно поставленный наконец-то успокоившимся Чимином чайник. — Давайте поскорее, у нас не так много времени, — выдохнул Джин, направляясь к кухне.