Возвращение

Элрик уснул незаметно для самого себя. Пушистый комочек тоже уснул рядом с ним. Спустя 3 часа приехал Ал. — Братик, я дома. Помоги разобрать пакеты, сегодня на ужин будет, нечто вкусное и я купил нам билеты! — прокричал Альфонс. Но в ответ была слышна только тишина. Младший брат поставив пакеты на стол, и, раздеваясь на ходу, пошёл искать брата. В ванной его не было, в библиотеке тоже, в своей комнате тоже нет, остался только один вариант — Эдвард в комнате Ала. Приоткрыв тихо дверь, Ал попал внутрь. Старший братик тихо сопел и что-то шептал, рядом с ним спал комочек. Младшему брату не хотелось их будить. Он подошёл к кровати, взял одеяло и стал укрывать эту парочку. Шёпот все усиливался, Ал уже мог разобрать, что говорит Эд. «Альфонс, Мама, простите меня. Я не смог вас защитить» Ал всегда видел своего старшего брата весёлым, беззаботным, но вот, что его так беспокоило все эти долгие годы. Альфонс лёг рядом с братом, обнял его и уснул, прижимаясь к нему. И снова перед глазами тело братика, которое покрыто шрамами. На глазах были видны уже слёзы, но он не заплакал, а еще больше прижал любимого братика к себе. Утро для братьев началось с лучика теплого солнышка на их лицах. Утро было довольно солнечное и тёплое. Даже птицы своим пением не портили настроение, а наоборот, поднимали его. Первым проснулся старший Элрик. Первое, что он почувствовал — это то, что он был тёплых объятьях своего родного брата. — Солнышко уже встало, пора и тебе это сделать, — с улыбкой прошептал Эд и поцеловал Ала в носик, — просыпайся давай. Послышались вздохи и недовольные ворчания. — Наконец-то ты проснулся. — Братик! — Ал резко отодвинулся от Эдварда, — прости, что залез вот так, просто я вчера пришел, тебя нет, я... Старший брат успокоил младшего поцелуем в губы. — Б..братик, ты что делаешь? — с смущением прошептал Альфонс. — Ты успокоился? — Д..да — Вот и славненько, я в душ схожу, ты не против? Затем старший брат вышел из комнаты и оставил младшего в размышлениях. «Зачем братик это сделал? Но, мне правда от этого стало так спокойно...» Весь день Элрики вели себя обычно, будто ничего не случилось. Однако, было заметно, что у обоих на душе волнения и размышления. Эдвард стал искать дом. Они жили в съёмном доме, но пора уже иметь место, в которое можно всегда вернуться и тебе станет спокойно. Место, которое можно назвать "домом". Альфонс же пошёл разбирать вчерашние пакеты с едой. — Скоро ехать к Мэй, а там: учения рентаджицу, Мэй, Линг, и братик... Я очень волнуюсь по поводу этого. А может там что-то случится? Нет, надо отгонять такие мысли от себя, — Ал разговаривал сам с собой. — Братик, на обед будут блинчики — Ал, я не голоден. И ещё кое-что, мне надо в централ сегодня! — с библиотеки послышался голос Эда. — Но тебе надо поесть! В ответ была тишина. Во всем доме была угнетающая тишина. Через несколько минут из библиотеки вышел Эдвард в одних трусах. — Альфонс, а где мои штаны? — немного с гневом прошепел тот. — Они постираны и висят на балконе, — не отрываясь от готовки указал Ал. Вдруг, зазвонил телефон. — Алло, это Эдвард Элрик. — Эдвард, есть к тебе дело, — грубый мужской голос обратился к Стальному. — Полковник? — Да. Стальной, завтра надо тебе приехать в Централ. Риза передаст тебе документы, это по поводу твоего следующего задания. Всё, отдых закончился и ещё кое-что... — Да? — У вас с Алом всё хорошо? — Полковник, вы чего спрашиваете? Волнуетесь что-ли? — Да, волнуюсь, вы в Централе не любите появляться, да и сами никогда не позвоните. Этой фразой Мустанг вызвал непонимание и какое-то чувство у Эдварда. — У нас всё хорошо, Рой, — Стальной сам не понял, почему назвал его имя. — Тогда ладно, так ты приедешь в Централ? — Да, приеду. — Хорошо. В трубке послышались короткие гудки. Из гостиной послышались ругательства, от которых уши в трубочку сворачивались. — Братик, что такое? — Да ничего, звонил Полковник, надо завтра приехать в Централ за документами какими-то. — Если тебе нужны штаны, то возьми мои, они в шкафу, а ты вообще зачем в Централ собрался? — Смотреть дом, я договорился с хозяином дома. Он недалеко от вокзала и от Штаба, так что, нам это удобно будет. — Я с тобой поеду. — Зачем? — Нам же вдвоём жить там. — Ну...если ты в Ксинге хорошо начнешь общаться с Мэй, то я буду вскоре жить один, да? — стреляя глазами намекнул Старший. — Хватит уже, братик, — Ал как-то смущенно снял фартук и пошёл на верх, — Братишка, ты бы штаны надел, а то ты серьёзно говоришь в труселях с уточками. Эдвард, словно ребёнок, побежал догонять Ала. Всё было как в детстве: Ал постоянно злил своего братика и убегал, но в конечном итоге всегда получал по голове за такое. Альфонс успел забежать в свою комнату и подпереть собой дверь. Эд стал стучать в дверь и кричать на брата. Спустя несколько безрезультатных толчков, он решил навалиться на дверь. Ал, не выдержав этого, упал на пол, Эдвард полетел на него. В эту минуту уже не было так весело и смешно. Братья смотрели друг другу в глаза. В комнате ощущалась обстановка некой влюбленности. Ал решил, что в этот раз он не отступит и сделает то, что хочет. Ведь все эти размышления и сомнения забирают слишком много времени. Но Эдвард опередил его поцелуем в губы. Это был не тот поцелуй утром, это был самый настоящий первый поцелуй, такой невинный, жаркий, влюблённый. После этого поцелуя, инициативу взял на себя младший брат, перевернувшись и оказавшись сверху. — Это не правильно, братик, — возбужденно прошептал на ушко Эду. — Да, это не правильно, но мы же любим друг-друга. То, что было в тот день, братья никогда не забудут. Неловкие движения, при стягивании одежды с тела, поцелуи в горячую от возбуждения шею и ниже. Альфонс снова увидел шрамы на теле своего любимого, от этого ему хотелось целовать их. Губы Ала жадно впивались в тело своего брата, оставляя засосы после каждого поцелуя. Обнимать, целовать, чувствовать горячее тело своего любимого человека — вот, что хотели братья. Эдвард поцелуями проложил дорогу к штанам младшего брата. Когда же он стал растегивать их, то почему-то остановился. Старший брат приблизился к лицу своего любимого и сказал то, что всегда хотел услышать Альфонс именно в такой обстановке. — Я люблю тебя, Ал! — с облегчением на душе наконец-то смог произнести Эдвард. Нежный поцелуй это только подтвердил. Руки сплелись в едино, как и их сердца. Альфонс запомнил эти слова и как, и с какой интонацией они звучали. Оторвавшись от поцелуя, Альфонс сказал тоже очень важную вещь для них обоих. — Я тоже люблю тебя, братик! Весь оставшийся день, братья провели в постели. Постоянно о чём-то болтали, рассказывали обо всём, что приходило на ум. Золотистые волосы Эдварда, заплетенные в неаккуратную косичку, лежали на груди брата. Солнышко освещало всю комнату. Тетрадь отца, которую братья хранили, лежала рядом с книгами по алхимии, разбросаные бумаги с алхимическими знаками заполняли всю комнату. В этот прекрасный день, хозяин дома не дождался Элриков.