Одна судьба на двоих 3: Гарри и Гермиона ищут правду

      Быть летом у Дурслей, где есть дядя Вернон — настоящая пытка, особенно для Гарри и Гермионы. Трудно осознавать, что кроме этих людей у них никого нет, но другого варианта тоже нет.       Вернувшись в начале июня из школы, двойняшки сразу же принялись изучать заклинания, которые будут рассматривать на третьем курсе. Дадли так и не рассказал маме о том, что с ним случилось в конце апреля, потому что боялся, что Петунья не позволит ему вернуться назад в школу. Целыми днями Гермиона проводила в комнате, изучая заклинания, когда Дадли и Гарри гуляли на улице. Впервые Дадли смог заговорить с Мэри МакКлауд, и как раз в тот момент, когда к ним вышла Гермиона.       — Наверное, я пойду, — сказала Мэри Дадли, указывая на Гермиону.       — Почему?       — Ну… Она ведь…       — Его девушка? — Гарри чуть не поперхнулся пирожком с патокой. — Моя сестра?       — Разве нет?       — Нет, конечно! — одновременно сказали Гарри и Дадли.       Обидно было понимать, что все считают Дадли и Гермиону парочкой, хотя было бы логичнее предположить, что встречаются Гарри и Гермиона, ведь они часто везде бывают вместе, даже спят в одной комнате. В середине июля пришло письмо от Рона:

«Гермиона, Гарри и Дадли, я вам пишу из Египта. Мой отец выиграл пятьсот галлеонов, и нам удалось поехать к моему брату Биллу. Здесь так жарко, не то, что в Лондоне. Обязательно пришлю вам открытку, жду ответные письма по адресу на конверте. Рон»

      Обычно, письма от Рона Гермиона раскрывает самой первой. Гарри начал подозревать о её симпатии к Рону ещё с момента, когда она горячо обняла его после полугодовой комы в Больничном крыле. Дадли лишь смеялся над этим, потому что Гермионе не мог понравиться такой дурак, как Рон.       Как обычно, про день рождения двойняшек Вернон даже не вспомнил, Гарри и Гермиона уже привыкли к этому, даже не ждут ничего. А вот Дадли поздравляет их, и от этого на душе становится легче и теплее. В прошлом году он ничего им подарить не смог, так как улетели на автомобиле, но в этом году он превзошёл самого себя… Для Гермионы была волшебная книга «Сказки Барда Бидля», а для Гарри — набор для ухода за метлой. Мальчик даже не знал, откуда Дадли взял его, и как ему удалось достать такую полезную вещь. От Рона тоже пришли поздравления:

«Дорогие Гарри и Гермиона, мне не терпится поздравить вас с днём рождения!!! Вам уже тринадцать, как и мне. Надеюсь, что дядя не сильно вас там напрягает? Если нет, то я очень рад. В Египте очень хорошо, жаль, что вас нет с нами. Гарри, твой подарок я отдам в школе, а вот подарок для Гермионы прилетит следом за письмом. Рон»

      Вначале они не поняли, что это значит, но потом в окно что-то врезалось с глухим стуком, и тут же в комнату зашла тётя.       — Что это было?       — Подарок Рона, — пожала плечами Гермиона. Она подошла к окну и открыла его. Каково же было её удивление, когда в комнату залетела полярная сова. Она была чуть меньше, чем Букля, но так же красива. У неё глаза были изумрудного цвета, а сама белая с чёрными точками на крыльях.       — Мерлин… — прошептала Гермиона, — да он же сову мне подарил… Откуда у него такие деньги?       Дадли взял письмо Рона.       — Гермиона, тут есть p.s., — Гермиона вернулась к письму:

«P.S. Я знаю, что совы нынче дорогие, но у вас с Гарри одна сова на двоих, так нельзя. Поэтому я дарю тебе эту сову. Идея принадлежала близнецам, кстати, они мне денег и одолжили. Счастливого дня рождения, друзья!»

      Гермиона расплакалась. Петунья подошла к ней, чтобы успокоить.       — Ну, что же ты плачешь?       — У него ведь самого денег нет… — прошептала Гермиона, — а сова стоит дорого… — Петунья держала что-то за спиной. Затем, она показала, что. Это был праздничный торт. — Тётя, это…       — Жаль, что я ничего не могу вам подарить, Вернон не разрешает, но я могу подарить это. Думаю, что втроём вы быстро с ним у управитесь.

***

      3 августа весь дом стоял на ушах и тому была веская причина, которая не радовала никого, особенно двойняшек и Дадли, помогавшие Петунье убирать в доме, а вот Гермионе было ещё хуже, ей приходилось помогать тете готовить праздничный ужин.       Этим же утром пришло письмо из Хогвартса для каждого, то есть три письма. В нем МакГонагалл упомянула о начале нового учебного года (как и каждый год, делает), затем приложила форму для заполнения. Оказалось, что начиная с третьего курса, студенты могут посещать деревню Хогсмид, где живут лишь волшебники. Нужно было лишь получить разрешение родителей или опекунов.       — Гермиона, пирог готов? — крикнула Петунья со второго этажа. В антресоли лежали красивые фарфоровые тарелки, специально купленные для значимых гостей. Такими пользовались год назад, когда дядя пытался заключить важную для фирмы сделку.       — Да, тётя! — крикнула Гермиона. Она быстро надела на правую руку прихватку и достала противень с пирогом. Это был аппетитный и ароматный пирог, запах которого можно было только сравнить со сладостями в Хогвартсе. Петунья быстро спустилась на первый этаж и поставила шесть тарелок на стол. — Она точно приедет сегодня? — недовольно спросила Гермиона, перекладывая пирог на красивую тарелку.       — Судя по разговору — да, — пожала плечами Петунья, — я тоже её недолюбливаю, но приходится терпеть.       Через час должна была приехать тётушка Мардж — сестра дяди Вернона. Гарри и Гермиона ненавидят её ещё с детства, хотя к девочке она относилась достаточно спокойно, а вот к Гарри… В последний раз она приезжала, когда им было девять лет, и вот тогда она отыгралась на бедном Гарри. Она поставила его в угол из-за того, что он не помог ей снять пальто, и так простоял примерно часов шесть. Гермиона умоляла тётю выпустить брата, но Мардж была непреклонна.       Гермиона помогала тете накрывать на стол, а Гарри и Дадли убирали на крыльце, так как недавно прошел сильный ливень. Сейчас на улице было не жарко, а свежо. Когда дверь входная хлопнула, мальчики сразу же кинули в корзину для стирки грязные ботинки и направились в комнату, чтобы переодеться. Вернулись они на кухню уже в чистой одежде и причесаны.       — Всё сделали? — спросила Петунья, передавая племяннице фарфоровые тарелки.       — Да, — кивнули оба. — с кресла встал Вернон и прервал подготовку.       — Мардж погостит у нас неделю, — сказал он, — она давно не была у нас, поэтому я хочу, чтобы всё было идеально. Дадли, ты поедешь со мной, чтобы встретить свою тётю на вокзале, Петунья, ты подготовишь всё в доме, а вы… — он грозно посмотрел на Гарри и Гермиону, — не забывайте…       — Быть вежливыми, нельзя грубить, лезть к её псу Злыдню, во всем ей угождать и не перечить, — отчеканили двойняшки одновременно.       — Чудно, — сквозь зубы сказал Вернон, — и ещё… Мардж не знает, что вы учитесь в той дебильной школе, потому что я этого не говорил. Дадли учится в обычной школе, а вы вдвоем — школе Св. Брутуса.       — Для трудных детей?! — воскликнула Гермиона, — но это же…       — Вернон, как ты мог ей такое сказать? — ужаснулась Петунья.       — Главное, чтобы она ничего не заподозрила! — скривившись сказал Вернон, — в общем, я не потерплю, чтобы в доме происходили какие-то аномалии, ясно?       — Ясно, — кивнули двойняшки. Нужно было хотя бы спросить за это разрешение. Поэтому, не дождавшись Гермиону, Гарри пулей вылетел в холл. Дядя Вернон и Дадли в это время уже одевались.       — Дядя, — сказал Гарри, — уделите мне минуту.       — Что тебе? — возмутился Вернон, — мы опа…       — Это не займет много времени!       — Ну, хорошо, — огрызнулся Вернон, — что там у тебя?       — В нашей школе третьекурсникам разрешается посещать одну деревню, для развлечений. Но для этого нужно получить разрешение опекуна. Дадли и Гермионе тоже пришло такое сведение. Вы подпишите?       — Посмотрим на ваше с Гермионой поведение, — спокойно ответил Вернон, — а разрешение Дадли я подпишу.

***

      Пока дядя и Дадли уехали на вокзал, Петунья отпустила племянников наверх, чтобы разобрались со своими совами. Гермиона назвала сову, подаренную Роном — Крапинка, потому что она была вся в крапинках. В отличие от своего сородича — Букли, Крапинка не была такой обиженной, какой бывает обычно. Но Букля стала ревновать Гермиону, ведь до тринадцатилетия, в течение двух лет, она была птицей их обоих.       — Ну, хватит, — буркнула Гермиона, выпуская Крапинку из клетки, — за вами присмотрят близнецы Уизли, не думаю, что они будут против.       — Букля, не смотри на меня так! — всплеснув руками, сказал Гарри, — ты ведь знаешь тетушку — она будет что-то подозревать и… АЙ! — Букля, прежде чем улететь, больно клацнула его за палец. — Вот же вредная, а!       Вскоре хлопнула дверца новенькой машины Вернона и двойняшки поспешили спуститься вниз. Петунья была на кухне, Гарри поспешил открыть дверь. На пороге стояла тетушка Мардж, ещё крупнее, чем её брат — Вернон, она всучила Гарри сумку, а Гермиона получила поводок с её уродливым псом. Дадли зашел следом, неся её сумку, а за Верноном был огромный чемодан.       — Здравствуй, Петунья! — оттолкнув двойняшек в сторону, она двинулась к Петунье и горячо поцеловала её в щеку. Гарри взял у Вернона чемодан и потащил на второй этаж в комнату, которую Петунья приготовила специально для Мардж.       Гермиона направилась на кухню, чтобы помочь тете, и это не было лишним. Мардж сразу же села за стол, причем её пятая точка еле помещалась на одном стуле. Злыдень рухнул прямо к её ногам. Петунья указала на первые блюда и Гермиона помогла их поставить на стол. Обычно Гарри и Гермиона ели вместе с Дурслями, но не в этот раз. Чтобы не возникло никаких казусов, Петунья попросила племянников одну неделю поесть не в столовой, а на кухне, где они ели раньше. Ради подписания разрешения, они были готовы на всё. Дурсли заняли места за столом и приступили к трапезе, как вдруг, Мардж обратила внимание, как Гермиона ставит себе и Гарри тарелки с едой.       — Так, они ещё здесь? — недовольно скривилась Мардж.       — Да, — спокойно ответила Гермиона, садясь за небольшой столик напротив брата.       — Что, значит да, вы — неблагодарные…       — Мардж, пожалуйста, — поправила её Петунья, — они же ничего…       — Замолчи, Петунья! — оборвала её тетушка, — нужно было отправить этих двоих в приют, от них было бы больше пользы.       — От них и есть польза, — улыбнулся Вернон, решив разгладить обстановку, — они помогают по дому, выносят мусор, … Гермиона хорошо готовит…       — Да? — удивилась Мардж, — я думала, что сироты не могут готовить в принципе.       Гарри еле сдерживался, чтобы что-то не ответить, потому что за столько лет им никто не напоминал, что они сироты, по крайней мере, в лицо этого не говорили. Гермиона понимала, что если Гарри сейчас скажет что-нибудь грубое тете Мардж, им двоим не поздоровиться, и тогда дядя Вернон точно на них отыграется.       Всё-таки приведя свои чувства в порядок, Гарри вернулся к еде, лишь присутствие сестры хоть как-то его успокаивало. Когда первое было съедено, Гермиона и Гарри поспешили собрать тарелки со стола и подать вторые блюда. Этим вторым блюдом стал картофель с грибами и жареная курица. Конечно, Петунья не стала говорить, что курицу помогала готовить Гермиона, потому что Мардж тогда точно скажет что-то неприятное. Настоящим испытанием для двойняшек стал разговор о школе, в которой они с Гарри «учатся» в течение нескольких лет. Мардж расспрашивала не столько Вернона и Петунью, сколько самих брата и сестру, чтобы удостовериться в том, что их там частенько наказывают.       — Надеюсь, что если эта школа для трудных подростков, там не забывают вас пороть?! — строго спросила Мардж, делая глоток бренди.       — Меня часто, — сказал Гарри как можно убедительнее, — а Гермиона тихая, так что… — Гермиона вопросительно посмотрела на брата.       Говорить о том, что Гермиона тихая — это верх идиотизма. Вы же не забыли, что было на первом и втором курсах? Как Гермиона спасала друзей из беды, как нарушала из-за них правила? Одно Оборотное зелье чего стоит.       Услышав, что Гарри назвал Гермиону тихой, Дадли поперхнулся водой. Ведь он сам был свидетелем её «тихих» нарушений правил и всего прочего.

***

      Как и рассматривалось, Мардж действительно осталась у Дурслей на целую неделю. В течение нескольких дней подряд, она заставляла Гермиону убирать и готовить, причем без помощи Петуньи. Когда Мардж отворачивалась, Петунья всё-таки немного помогала, потому что приготовить идеально пунш девушка ещё не была в состоянии. От Гарри требовалось убирать за Злыднем, кормить его и даже мыть. Зная столько полезных заклинаний, которые могли бы отмыть этого гнусного пса до блеска, Гарри не мог их применить, и от этого начинала голова ходить кругом.       Когда же настал последний день её пребывания здесь, не только Гарри и Гермиона вздохнули с облегчением, но и Петунья с Дадли, которые уже вдоволь натерпелись от её надменных и самовлюбленных выходок. Один Злыдень чего стоит. За ужином, все сидели вместе, Петунья всё-таки добилась от мужа, чтобы Гарри и Гермиона сидели с ними, правда не рядом с Мардж, а рядом с Дадли.       — Кем были их родители, Петунья? — Мардж кивнула небрежно в сторону Гарри и Гермионы. — Они работали? — Петунья никогда не любила разговаривать о сестре, и уж тем более о её муже.       — Не работали, — ответила Петунья.       — Унесите! — скомандовала Мардж. Гарри встал и забрал тарелки Вернона и Мардж, а Гермиона стала помогать Петунье, убирать ненужные бокалы из-под вина. — С собаками тоже всегда так. У дурной суки — дурные щенки!       Едва она произнесла эти слова, как бокал в ее руке взорвался. По всей кухне разлетелись осколки. Тетушка заморгала, что-то бормоча, по багровому лицу потекло вино. Гермиона судорожно хватала ртом воздух, пытаясь не взорвать бокал в руке Вернона. Он же поспешил помочь сестре вытереть лицо.       — Всё нормально? — воскликнула Петунья.       — Да, всё хорошо, — кивнула Мардж, — я просто очень сильно сжала бокал. Гарри, увидев это, подбежал к сестре и помог убрать всё ненужное со стола, и они вдвоем пошли на кухню, чтобы мыть посуду.       — Терпение, — шепнула сама себе Гермиона, — терпение…       — Успокойся, — ответил Гарри.       — Она нашу маму сукой назвала, — огрызнулась Гермиона, — думаешь…       — Думаешь, что только из-за тебя взорвался, тот чертов бокал? — перебил её Гарри.       — На что же они жили, Петунья? — не унималась Мардж, делая глоток бренди.       — Не знаю, — призналась Петунья, — мы не общались с моей…       — Правильно, — кивнула Мардж, — с этими уродами нельзя общаться!       — ЗАМОЛЧИ! — бросив тряпку на пол, сказал Гарри. Гермиона от неожиданности даже тарелку выронила на пол, и она вдребезги разбилась. — НЕ ГОВОРИ ТО, ЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! — Мардж лишь ухмыльнулась.       — Вы — гнусные выродки, — сквозь зубы сказала тетка, — и ваши родители такими же были! И они погибли в автокатастрофе! Наверняка были оба пьяные!       — НЕТ! — еще раз крикнул Гарри, — они не погибли в автокатастрофе!       — Гарри, успокойся, пожалуйста! — прошептала Гермиона, взяв брата за руку.       — Нет! — крикнул Гарри, — она имеет никакого морального права…       — Да и твоя сестра наверное, выпивает! — рассмеялась Мардж, — вырастет такой же, как и пьяная мамаша!       Вот сейчас разозлилась Гермиона. Оттолкнув слегка Гарри, она подошла прямо к Мардж, та от удовольствия надулась, словно индюк, ожидая спокойной реакции, но нет. Гермиона залепила ей смачную пощечину.       — Это моя мама, — рявкнула девушка, — а не пьяная мамаша!       Не зря говорят, что нельзя использовать магию в гневе, а в случае с Гермионой, это случилось неосознанно. Мардж начало раздувать. Полное красное лицо опухло, крошечные глазки полезли из орбит, а рот растянулся до ушей. Твидовый пиджак лопнул, и пуговицы со свистом разлетелись в стороны. Скоро тетушка превратилась в громадный воздушный шар. Юбка лопнула, живот вывалился наружу, а пальцы растопырились, как огромные сосиски.       — Мардж! — воскликнул Вернон. Петунья не могла поверить своим глазам, Мардж раздуло так, что она поднялась под самый потолок, а затем вылетела в окно. Дадли поперхнулся стейком и подбежал к кузенам, пихая их в сторону лестницы. Быстро сообразив, они побежали на второй этаж. В комнате двойняшки быстро достали свои принадлежности для школы, клетки для сов и, сложив все в чемодан, побежали вниз по лестнице. Но путь им преградил дядя. — Сейчас же приведите тетку в порядок!!! — он уже кинулся к Гермионе, но прямо в лицо Гарри ткнул дяде палочку.       — Отойди, — рявкнул парень, — она получила по заслугам!       — Вам нельзя колдовать за пределами школы! — крикнул Вернон.       — Плевать! — отозвался Гарри.       — Идти вам некуда!       — Всё равно куда, лишь бы не оставаться здесь!       Схватив сестру за руку, Гарри вышел из дома четыре на Тисовой улице.