Глава 10. Спасение
20 апреля 2018 г., 23:54
На лице Рона читался ужас и страх, ведь что плохого могла сделать беспомощная крыса? Тем более настолько слабая и немощная? Гермиона, Дадли и Гарри тоже были озадачены таким сообщением от Блэка, однако опровергнуть его слова не могли. Люпин, чтобы Сириус не напугал Рона ещё больше, сам подошел к нему и протянул руку.
— Дай мне крысу, — спокойно сказал Люпин.
— Зачем вам моя крыса?
— Это не крыса, — сказал сквозь зубы Сириус.
— Сириус, я прошу тебя…
— У нас нет времени, Римус! — перешел на крик Сириус, — нам надо… — но тут перед ним стала Гермиона.
— Они должны услышать всё, — сказала Гермиона, — иначе Гарри ничего так и не поймет, а тебя всю жизнь будет считать убийцей.
— Это обычная крыса! — пискнул Рон, прижимая к себе Коросту.
— Нет, не крыса, — подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника.
— Как это?
— Судя по словам Люпина… — сказал Дадли, — твоя крыса — анимаг.
— По имени Питер Петтигрю, — сказал Сириус.
— Это невозможно, — сказал Гарри, — Блэк убил его двенадцать лет назад. — Лицо бывшего узника исказила гримаса.
— Если бы не хитрость этой дряни, я бы это сделал!
Не дождавшись вопросов, Блэк кинулся на крысу. Рон вскрикнул и спрятал Коросту под свитер, чтоб бывший узник не добрался до неё. Дадли и Гарри перегородили Блэку путь, однако он лишь оттолкнул их в сторону.
— Сириус, перестань! — крикнул Люпин, кое-как оттащив друга от бедного Рона. — Они должны знать правду!
— У нас нет времени! — хрипел Блэк, оттолкнув Люпина. Крыса визжала не хуже поросенка, царапая Рону лицо и шею.
— Они имеют право знать! — не унимался Люпин, — я тоже много до сих пор не могу понять, особенно, когда ты мне всё сумбурно рассказал. Ты не думаешь, что твоим крестникам нужно знать ВСЁ?
— Но ведь Питер Петтигрю был убит Блэком, — сказал Гарри, повернувшись к Люпину. — Была целая улица свидетелей…
— Нет, Гарри, — сказала Гермиона, — это была лишь ловушка. Так, Сириус? — тот лишь кивнул. — После того, как Сириус отдал Хагриду свой мотоцикл, чтобы он отвез нас на Тисовую улицу, Сириус побежал искать Питера и, через некоторое время, нашел. Но когда уже намеревался убить его, Питер, чтобы отвести от себя подозрения, вызвал сильный разряд тока, который убил двенадцать невинных маглов.
— Это Блэк тебе рассказал? — недоверчиво спросил Гарри.
— Да, — кивнула Гермиона, — перед этим Питер обезоружил Сириуса, чтобы тот не мог защититься, но ток был бесполезен против мага, который прекрасно владеет невербальной магией. Она Сириуса и спасла.
— Но куда тогда делся Питер? — спросил Дадли, — после того случая его никто не видел…
— Это не значит, что он обязательно мертв, — недовольно сказал Блэк.
— Но как тогда…
— Всё дело в карте, — сказал Люпин и бросил её Гарри, — посмотри! — парень быстро развернул её и решил посмотреть на Визжащую хижину, где сейчас они и находились.
Вначале он увидел свое имя, Гермионы, Рона, Дадли, даже Блэка и Люпина, но здесь было ещё и седьмое имя — «Питер Петтигрю». Это удивило Гарри, потому что имя было вплотную связано с Роном. Ещё в кабинете, когда Люпин конфисковал карту у Гарри, он говорил, что карта никогда не лжет, а значит, имя погибшего волшебника — не ошибка. Гермиона и Дадли подошли, чтобы взглянуть на карту и, увидев имя Питера, ужаснулись. Питер жив.
— Теперь поняли? — спросил Люпин, когда увидел лица троицы.
— Что там? — не унимался Рон, ведь ему было тяжело ходить.
— Ты держишь Питера в руках, — сказал Дадли, — это действительно крыса.
— Это невозможно… — хриплым голосом сказал Рон, — она ведь невинная, никогда не превращалась в человека, … Я помню материал про анимагов, и уж точно мог бы отличить анимага от обычного животного.
— Проведя в облике животного много лет, волшебник начинает уподобляться ему. Появляются те же повадки и некоторые черты превращаемого животного. Ты просто настолько привык к своей крысе, что уже не замечал этого, — спокойно сказал Люпин. — Снейпу следовало бы гордиться тем, что ты впервые настолько углубился в эту тему.
— А причем тут этот Снейп? — удивился Блэк.
— Он является профессором зельеварения в Хогвартсе, — сказал мрачно Люпин, — кстати, Снейп никак не изменился, всё такой же закрытый и слишком мрачный.
— Вы знаете профессора Снейпа?
— Да, — кивнул Блэк с недовольством, — мы — ровесники, правда, учились, хвала Мерлину, на разных факультетах. Он на Слизерине, а мы с вашим отцом, Люпином и Питером на Гриффиндоре.
— Лучше бы ты думал об этом раньше!
Люпин и Блэк резко повернулись. На пороге стоял Снейп, направив волшебную палочку на бывших соперников. В его глазах было пламя, да такое, каким можно было сжечь Визжащую хижину дотла. Дадли, Гарри и Гермиона отступили назад к Рону, и слышали, как пищит Короста в руках друга.
— Как долго я мечтал, чтобы поймать тебя, Блэк, — с наслаждением и холодом в голосе сказал Снейп, подходя ближе к бывшему узнику. Затем перевел взгляд на Люпина, — как я и думал — закадычные друзья всегда друг другу на помощь приходили. Дамблдору будет грустно узнать, что ты, Люпин, стал помогать Блэку.
— Северус, прошу…
— Молчать! — вздернул крючковатый нос Снейп, — тем более, подвергли опасности студентов — это уже преступление, Люпин. Прежде чем становиться профессором, тебе бы следовало помнить о мерах предосторожности.
У Гарри был выбор — или поверить Люпину с Блэком, или же помочь Снейпу завербовать Блэка и отправить в Азкабан. Преградой была Гермиона, которую Блэку удалось убедить в своей невиновности, и которая на данный момент знала больше, чем брат. Позади, находился Рон, который нуждался в медицинской помощи, стоял Дадли, который дрожит, как осиновый лист. Нужно было немедленно принять решение. Кого выбрать? Снейпа, который за все обучение ни разу не похвалил тебя, или любимого профессора с крестным отцом, которому поверила родная сестра?
Гарри боролся с самим собой, потому что Блэка и Люпина он не знал, а вот Снейпа знал давно и прекрасно знал, чего от него ожидать. Вспомнил, как он спас его на первом курсе, когда Квиррелл хотел сбросить его с метлы. Тяжело вздохнув, Гарри вскинул волшебную палочку.
— Экспеллиармус! — крикнул он. Только сейчас парень понял, что прозвучало еще несколько голосов. Грянуло сразу три заклинания, раздался оглушительный взрыв, затрещала дверь, едва удержавшись на древних петлях. Снейпа сбило с ног и ударило о стену, он сполз на пол, потеряв сознание, из-под волос по лицу побежала струйка крови. Гермиона опустила палочку и подбежала к профессору.
— Он не долго, будет в отключке, так что тебе стоит поторопиться, — сказала Гермиона Сириусу.
— Думаю, что нам стоит… — но Люпина прервали.
— Я еще не сказал, что верю вам, — возразил Гарри.
— Гарри! — воскликнула Гермиона.
— Рон, что с лапой Коросты? — удивился Дадли, склонившись над другом.
— В смысле? — Дадли присмотрелся и ахнул.
— У неё нет безымянного пальца на левой лапе, — сказал Дадли, — разве крыса может такое сделать?
— Сириус? — Люпин посмотрел на друга.
— Он откусил себе палец, перед последней трансформацией, — сказал Сириус.
— Она могла подраться! — возразил Рон.
— Успокойся и не кричи! — Гермиона подошла к Рону, — она ведь живет у вас… — и тут девушка впервые за долгое время задумалась, — …двенадцать лет. Столько же, сколько лет назад «погиб» Питер Петтигрю.
— Она боялась сыча Дадли! — возразил Рон.
— Сычик то у вашего друга смышленый, — улыбнулся Блэк, — она мне хорошо помогала всё это время.
— Но ведь ты был Хранителем тайны… — сказал Гарри, направляя на Блэка палочку, — ты раскрыл Волан-Де-Морту местоположение наших с Гермионой родителей.
— Нет! — Гермиона вскочила на ноги, — Сириус никогда не был хранителем тайны, и не пошел бы на сделку с Волан-Де-Мортом. Они с отцом были слишком близки.
— Мне удалось уговорить Лили и Джеймса изменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. Если бы я знал, что… — он тяжело вздохнул и Гарри был готов поклясться, что видит на его глазах слезы. — Волан-Де-Морт преследовал бы меня, а под пытками любой сломается, даже такой пес как я. Поэтому я доверился Питеру, но откуда же мне было знать, что эта крыса… — он с презрением посмотрел на Коросту, — предаст людей, которые заботились о нем всю жизнь?
Гарри переглянулся с Гермионой. В её глазах он видел поддержку, которой ему так не хватало. Переборов себя, Гарри протянул к Рону руку. Тот всегда ему верил, поэтому отважился отдать крысу. Гарри бросил её Люпину. Им с Сириусом хватило лишь нескольких взмахов палочкой, чтобы крыса перестала быть крысой. Перед ними предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что–то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках.
— Здравствуй, Питер, — сказал Люпин, — давно не видел тебя. Как поживаешь?
— Сириус? Римус? — шепелявым голосом сказал Питер, — что я здесь делаю?
— Ты здесь, чтобы кое-что поведать нам и нашим гостям, — Люпин указал на Гермиону и Гарри, которые уже сгорали от любопытства. Друзья видели, как Питер дрожит от страха, особенно, когда на него направлены сразу две волшебные палочки.
— Правильно делаешь, что боишься, — ухмыльнулся Сириус, — если бы не просьба Гермионы не проливать кровь, я бы давно убил тебя!
— Меня не за что убивать, С-с-сириус, — сказал Питер, — я сделал всё правильно…. Отправил за решетку шпиона Темного Лорда…
— Да как ты смеешь! — голос Сириуса зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. — Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это еще тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Ты — крыса, которой был всегда, и которой остался до сих пор!
— Это ложь! — пискнул Питер, — я не предавал их!
— В ту ночь ты был с Волан-Де-Мортом, — продолжал Сириус, — ты сдал Лили и Джеймса Волан-Де-Морту… Ты — предатель, Питер. — Затем бывший узник повернулся к Гарри.
— Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер. Гермиону я похитил не для того, чтобы привлечь твое внимание, а чтобы убедить её в своей невиновности…
— Как это?
— Я знаю, какая у вас с Гермионой связь, — сказал Сириус, — вы всегда были вместе, поэтому и доверяете друг другу. Если бы Гермиона поверила мне, то смогла бы убедить и тебя в моей невиновности. — Только теперь Гарри поверил. Комок в горле помешал ему говорить, и он просто кивнул. Гермиона радостно сжала его руку, как тут к ним подполз Питер.
— Гарри… Гарри… Ты так похож на отца… просто вылитый Джеймс… А ты, Гермиона… Точная копия своей мамы… Лили…
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОБРАЩАТЬСЯ К НИМ? — Блэк буквально взревел от возмущения. — Как смеешь смотреть им в глаза? Говорить об их родителях?!
Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса.
— Если тебя не убьет Волан–де–Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер! — Гермиона затряслась, она посмотрела с мольбой в глаза брата. Он понял, что сестра имела в виду, но не решался никак сделать последнее усилие, не мог, совесть не позволяла.
«Они убьют его… — мысленно сказала Гермиона, — они замарают свои руки…» — Гарри тяжело вздохнул и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам.
— Нельзя его убивать! — сказал он, задыхаясь. — И Блэк, и Люпин были потрясены.
— Из-за этого выродка… — но Блэку не суждено было договорить.
— Его нужно отвести в замок, — встрял Дадли, выйдя вперед, — там его встретят дементоры и отвезут его в Азкабан. — Питер сделал попытку подползти к Гарри, однако его ногой отшвырнула Гермиона и направила на него палочку.
— Мы поступаем так не ради тебя, — гневно сказала девушка, — отец не хотел бы, чтобы его лучшие друзья морали руки о такую дрянь и мерзкую тварь, как ты!
***
Когда все вопросы были решены, друзья двинулись к выходу. Снейпа решили оставить здесь, чтобы полежал до утра, а вот Рону пришлось худо. Конечно, Дадли наложил шину с помощью магии, однако боль от этого меньше не стала, Питер был связан по рукам и ногам Сириусом, который поклялся глаз с него не спускать до самого замка. Впереди шла Гермиона, подсвечивая волшебной палочкой дорогу, позади, шли Сириус, Питер и Гарри, а в самом конце — Рон, придерживаемый Люпином и Дадли. — Скоро выход, — сказала Гермиона. Луга были погружены в темноту, и лишь далекие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени принимался плакать, как маленький ребенок, Гермионе хватило взмаха палочки, чтобы заклеить ему рот скотчем. Гермиона и Гарри помогли Люпину и Дадли усадить Рона на траву. Гермиона заклинанием рентгена просветила ногу и увидела, что она слегка надломлена. — Эпискеи, — сказала Гермиона. Послышался хруст и негромкий вскрик. Рон схватился за больную часть ноги, — жить будешь. — Точно? — Не ной, — недовольно фыркнула Гермиона. Повернувшись, она увидела, как Сириус стоит посреди поляны и смотрит на Хогвартс. Ночью замок был прекрасен, особенно в начале лета — после сдачи всех экзаменов. Это зрелище невозможно передать словами. Гермиона понимала, что Сириус давно не был здесь, не ходил по этим коридорам, не видел знакомых лиц преподавателей и давно не сидел в любимой гостиной Гриффиндора… — Скучаешь по нему? — вдруг спросила Гермиона, подойдя к крестному. — Да… — кивнул Сириус, — двенадцать лет заточения отобрали у меня лучшие годы моей жизни, которые я никогда, увы, не смогу вернуть… — Всё ещё впереди, — улыбнулась Гермиона, — когда Питер предстанет перед судом ты, наконец, будешь оправдан. — Хвала Мерлину, — вздохнул с облегчением Сириус, — я так давно ждал этого… Гермиона не могла взглянуть Сириусу в глаза, потому что долгое время считала его преступником, да ещё и во время первого разговора назвала убийцей собственных родителей. Конечно, это отложило некоторый отпечаток на их дальнейших отношениях, и Гермиона вряд ли сможет себя простить за эту слабость. Рядом с Гермионой стал Гарри и взял её за руку. — Что такое? — удивилась девушка. — Тебя не было почти месяц, я ужасно соскучился по тебе и твоим нравоучениям, — тяжело вздохнул Гарри. Гермиона улыбнулась и крепко сжала руку брата, — так зачем ты похитил Гермиону? — Она была единственной, кого ты мог выслушать, — сказал Сириус, — я боялся, что ты не просто не поверишь мне, но и обвинишь в предательстве, а это худшее из всего. — Мне интересно, как тебя могли убедить в невиновности? — Сириус упомянул наших родителей, и в его глазах я не увидела злости, подстрекательства или лжи, — ответила Гермиона, — если заглянуть в глаза Питера, когда он оправдывался, там есть страх, и не за кого-то, а за собственную жизнь. Однако я всё ещё сомневалась в его словах, хотя и потом пожалела об этом. — Почему? — одновременно спросили Сириус и Гарри. — Мы атаковали Снейпа, — тяжело вздохнула Гермиона. — Ах, это…. Ничего, проживет, — отмахнулся Сириус. — Не обращай на неё внимания, — улыбнулся Гарри, — она ведь голос разума, для неё нормально беспокоиться о таких вещах. Облака постепенно разошлись, и на землю пали неясные тени, вся компания словно окунулась в лунный свет. — Ребята! — крикнул Дадли. Троица дружно обернулась и увидела, как Дадли показывает на луну, выступающую из-за облаков. Затем Сириус толкнул крестников к Дадли и Рону, те противиться не стали. Они увидели Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать. Когда превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. Недолго думая, Гарри и Дадли помогают Рону подняться, а Гермиона выходит вперед и направляет на оборотня волшебную палочку. Вряд ли есть заклинание, способное остановить оборотня, но Гермиона хотя бы попыталась. Внезапно, Питер потянулся за палочкой Люпина и уже готов был взмахнуть ею, как Гермиона вскрикнула: — Экспеллиармус! — но было поздно. Петтигрю превратился. Тишину разорвал вой и громовое рычание. На них надвигался оборотень — это могло быть их концом. Гарри схватил сестру за руку и притянул к себе. Но тут из убежища Гремучей ивы выбегает Снейп. — Вот вы где! — возмутился он. Когда же послышался ещё один рык, Снейп обернулся и быстро заслонил собой студентов. Одним махом, Люпин царапает Снейпа и тот падает на траву. — Профессор! — воскликнула Гермиона и начала осматривать его рану, — жить будете. — Оборотень собирался наступить ещё раз, но в этот раз на него кинулся огромный черный пес. Они схлестнулись в поединке. Затем же, друзья увидели, как оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. Гермиона не успела, и ахнуть, как Гарри рванул следом за Сириусом и оборотнем. — СТОЙ! Дадли, присмотри за профессором! Гермиона рванула вслед за крестным и Гарри. Они не успели убежать далеко, потому что оборотень и Сириус вновь столкнулись в поединке, а Гарри не отважился подойти ближе. Когда же Гермиона врезалась брату в спину, то запустила Люпину прямо в затылок залп заклинания, это привлекло его, и он отбросил в сторону потрепанного пса. Оборотень направлялся к ним, Гарри заслонил собой Гермиону, которая даже не хотела прятаться, наоборот — выходила вперед. Оборотень уже замахнулся, чтобы напасть, как послышался отдаленный вой. Он усиливался и усиливался. Это отвлекло Люпина, и он убежал в чащу. Сириус же превратился в человека и поплелся к озеру, Гермиона и Гарри следом. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались все новые группы дементоров, окружая их. — Только не они… — прошептала Гермиона. Дементоры начинали теснить брата с сестрой к Сириусу, который лежал на земле. Они теснили их ближе к нему, чтобы не распыляться и атаковать сразу троих одновременно. Рука, в которой Гермиона держала палочку, начала трястись от страха. Девушка понимала, что нужно лишь вспомнить самое светлое воспоминание, а затем вызвать Патронуса, но у неё словно пропал дар речи. У Гарри было так же. Крик матери вновь зазвучал в ушах. Ее голос, наверное, последнее, что двойняшки слышат в жизни… Гарри попытался нащупать руку сестры, чтобы в последний раз дотронуться до неё, но Гермиона уже упала на колени и еле держалась, чтобы не потерять сознание. Парень тоже начал падать на колени из-за нахлынувшей на него волны страха. Вроде бы всё кончено для них, но тут сквозь туман Гарри померещилось серебряное сияние. Оно разгоралось все ярче. Гарри ничком упал в траву…. Чуть живой, дрожащий Гарри открыл глаза. Все кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. Что-то отогнало дементоров, защитило Гарри, Сириуса и Гермиону… Хриплые, всасывающие звуки затихали… воздух теплел… дементоры удалялись. Гарри через силу приподнялся и увидел животное, излучавшее потоки света. Оно галопом уносилось прочь, прямо по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри пытался разглядеть, кто это… Зверь сверкал, как волшебный единорог… Это был олень, его кожа переливалась в лучах лунного света, рога были ярко желтыми, а глаза изумрудного цвета. Затем следом за ним, от Гермионы дементоров отогнала Золотая лань с такими же изумрудными глазами, как у оленя. Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследил взглядом за таинственным зверем. Достигнув другого берега, он остановился. На какой-то миг Гарри увидел рядом с ним чью-то неясную тень. Кто–то очень знакомый приветственно протянул руку, хотел погладить зверя. «Папа… Мама…?» — только и успела услышать Гермиона, перед тем, как провалиться в сон.***
Гарри проснулся из-за того, что слышал чьи-то голоса, а затем спутанные мысли сестры, которая явно уже пришла в себя. Открыть глаза парень не решился, вдруг Снейп и министр будут его расспрашивать. Но когда голоса смолкли, он полностью открыл глаза. Справа от него на кровати, залитой лунным светом, лежала Гермиона. Когда мадам Помфри увидела, что двойняшки очнулись, сразу же подошла к их кроватям. В руках у нее был кусок шоколада. — Наконец, ты проснулся! — улыбнулась мадам Помфри. Она водрузила шоколадную гору на столик возле кровати и принялась молоточком дробить ее на части. — Где Рон? — прошептал Гарри. — Вот он, бежит уже к вам! — махнула рукой Помфри. Дверь крыла открылись и забежали Дадли с Роном. Второй был вполне здоров, хоть и слегка хромал на больную ногу, — ты молодец, Гермиона, если бы не оказала первую помощь, то боюсь, что ему пришлось бы ходить с костылем… — Как вы? — взволнованно спросил Дадли. — В ушах звенит, — сказал Гарри, — а вы как? — За нами пришел директор, — сказал Дадли, — он отвел нас сюда с профессором МакГонагалл, а сам отправился на поиски Люпина и вас. Единственное, что нам рассказали — это то, что вас атаковала стая дементоров. — Целое полчище, — кивнула Гермиона, — но, где Сириус? — Он заперт в самой высокой башне, — тяжело вздохнул Рон, — ребята, его ждет поцелуй дементора. — ЧТО? — воскликнули Гермиона и Гарри, после чего сразу же вскочили с кровати. Громкий возглас услышали в коридоре, в тот же миг Корнелиус Фадж со Снейпом и Дамблдором оказались в палате. — Что такое? — встревожено воскликнул Фадж. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным-давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он… — Министр, пожалуйста, выслушайте нас! — взмолилась Гермиона, но её оборвал Снейп. — Не слушайте их, министр, — холодным и безразличным голосом сказал Снейп, — они сами не понимают, что говорят. — Вы же сами видели его, профессор! — возмутился Рон, — вы видели, как Петтигрю превратился в крысу! — Чушь, — фыркнул Снейп. Друзья понимали, что Снейп никогда не признается в том, что видел Петтигрю, потому что это означало бы снятие с Сириуса всех обвинений по делу убийства Лили и Джеймса Поттеров. Когда Гермиона услышала, что Снейп врет, то схватила волшебную палочку брата и подошла к зельевару. — Клянусь… — прошипела она, — если с Сириусом что-то случиться, вы пожалеете, что осмелились клеветать на него. — Это предупреждение? — усмехнулся Снейп, Гермиона лишь усмехнулась. — Нет, — покачала она головой, — угроза… — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас. Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке. Затем подошел к двери, открыл ее, приглашая Снейпа. Тот повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь. Дамблдор повернулся к студентам. — Профессор, Сириус невиновен, — начала Гермиона, — даже если и похитил меня, он… — Дамблдор поднял руку, прервав девушку. — Я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас мало, — начал он негромко. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова тринадцатилетних волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны. — Но, профессор Люпин… — Профессор Люпин сейчас под присмотром профессора МакГонагалл и ничего не сможет рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья. — Но… — Гарри не дали договорить. — Версия профессора Снейпа выглядит гораздо убедительнее вашей. — Но он же ненавидит Сириуса! — Однако всё же Сириус напал на Полную Даму, проник в башню Гриффиндора и атаковал вас, мисс Поттер. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. — Сделав паузу, Дамблдор подошел к ним ближе. — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри, Рона и Дадли на Гермиону, — выиграть время. — Поначалу девушка не поняла смысл его слов, но потом радостно хлопнула в ладоши. — Точно! — Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в Западной башне. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но запомните: вас никто не должен видеть. Надеюсь, что вы понимаете, о чем я? Друзья привыкли, что Дамблдор говорит тайнами, и что некоторые слова не очень-то понятны для них, однако сейчас они более чем осознавали риск, так как дело касалось не просто спасения Сириуса, но и ещё чьей-то жизни, раз об этом сказал директор. Все прекрасно знали маленькую тайну Гермионы, которая имела название — «Маховик времени». Гермиона внимательно смотрела на директора, практически не отрывая взгляда. — Я закрою вас здесь. Сейчас, без пяти двенадцать. Мисс Поттер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи. — Гермиона быстро извлекла очень длинную золотую цепь из-под кофты. Друзья подошли к ней, после чего Гермиона подняла цепь перед собой, и ребята увидели крохотные, сверкающие песочные часы. — Только не шевелитесь… Гермиона трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и троица парней почувствовала, что очень быстро летит, причем назад. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило. Но вот под ногами вновь появилась твердая почва, и все опять обрело привычные очертания. Они стоят в пустынном холле, из распахнутых парадных дверей на мощеный пол льется поток золотых солнечных лучей. — Дадли, сколько сейчас на часах? — парень быстро взглянул на часы. — Семь тридцать, — ответил Дадли. — Отлично. Где вы были в это время? — Э… — протянули парни. — Мы шли к Хагриду, — вспомнил Рон. Гермиона кивнула и рванула прочь из Больничного крыла, парни побежали за ней. По дороге они рассказывали ей, где проходили, чтобы не столкнуться с самими собой и не вызвать замешательства у своих прошлых «я». В последний момент Рон успел схватить Гермиону и забежать с друзьями за угол. Через пару секунд на том же месте оказались «Гарри, Рон и Дадли», которые быстрым шагом направлялись в сторону выхода из замка. Подождав, пока они уйдут, четверка ринулась за ними. Спустившись по склону, они увидели, как троица парней уже заходит к Хагриду в хижину. Идея возникла сама по себе — овощные грядки. Гарри указал туда и друзья побежали в сторону грядок, затем спрятались за большими тыквами в огороде. — Если Дамблдор говорил о двух жизнях, то кроме Сириуса нам нужно спасти и Клювика, — прошептал Дадли, — по крайней мере, мне так кажется. — Ты прав, — кивнул Гарри, — значит, нужно поскорее… — но Рон сразу же схватил его за руку. — Уведя сейчас Клювокрыла, Фадж и Макнейр подумают, будто Хагрид его отпустил. Пусть они вначале придут к нему в хижину. Однако, надо быть рядом с Клювокрылом. Клювокрыл был встревожен, видимо понимал, что его ждет и почему Хагрид всё время плачет. Он был привязан к изгороди у тыквенной грядки. Вскоре, послышались голоса Дадли и Рона — по их словам, была найдена Короста. Гарри вспомнил, что через несколько минут после этого был разбит кувшин. — Что-то не так, — задумался Гарри, — Рон, помнишь кувшин на столе Хагрида? — Ну? — Он должен был разбиться, — сказал Гарри. Дадли, услышав это, взял камешек с земли, и запульнул прямо в окно. Послышался звон бьющейся посуды — разбился кувшин. У Гарри и Рона будто случилось дежавю. Гермиона указала на дорогу, по которой они спускались по склону — парни увидели, что это идут Дамблдор, Макнейр и Фадж. Однако к тому времени, троицу Хагрид должен был выпроводить на улицу через черный ход. — Там было что-то ещё… — сказал Дадли, — я ничего такого не помню. И тут Гарри осенило — к нему на затылок прилетела раковина улитки. Причем примерно с этого района, где они сейчас находятся. Внутри что-то толкало его опустить взгляд на землю и поднять раковину улитки, которая находилась прямо под ногами. Пока друзья думали, что же должно произойти в хижине, Гарри поднял с земли раковину улитки и запустил точным броском в окно. Попал он сразу, так как прекрасно помнил, что находится возле окна в тот момент. Наконец, задняя дверь отворилась, и Гарри с Дадли и Роном увидел самих себя. Пришлось прятаться за ветками, чтобы не встретиться с ними. Это оказалось труднее. Дадли и Гарри спрятались за одним деревом, а Гермионе и Рону пришлось тесниться за вторым. Когда же троица побежала наверх по склону, друзья могли вздохнуть спокойно. — Я заберу его, — прошептал Рон. — Осторожнее, — ответила шепотом Гермиона. Рон вышел на тыквенную грядку и устремил свой взгляд в оранжевый глаз гиппогрифа, после чего низко поклонился. Клювокрыл поклонился в ответ. Рон быстро развязал веревку, которой Клювокрыл был привязан к забору. Клювокрыл не хотел идти, и это осложняло задачу. Гермиона с удрученным видом посмотрела на друзей. Гарри даже не знал, что можно было бы придумать в этом случае. После некоторых усилий гиппогриф, наконец, стронулся с места, недовольно зашелестев крыльями. Оставалось пройти десять футов открытого пространства между задней дверью и лесом. Когда голоса в хижине становились громче, Рон сильнее потянул веревку. Клювокрыл щелкнул клювом и прибавил ходу. Вместе перескочили через изгородь.***
В лесу их перехватили друзья и вместе побежали дальше. Требовалось время, чтобы комиссия подумала, якобы Клювокрыл сбежал. Друзья боялись, что Макнейр решит искать гиппогрифа, или того хуже — Фадж обвинит Хагрида в исчезновении Клювокрыла. Друзья направились вдоль опушки леса. Наконец нашли удобное место в лесной чаще, откуда была хорошо видна Ива. Быстро смеркалось. Они увидели, как по лугу неслась темная фигура, и в дремлющем ночном воздухе далеко разносились крики Рона. Услышав самого себя со стороны, Рон лишь закрыл уши и не хотел ничего слышать. Дадли лишь усмехнулся. — Что, стыдно? — улыбнулся он, — а каково нам было гнаться туда за тобой? Учитывая то, что с Гарри «прекрасно» получили от Ивы. — Вот не надо было бежать, значит, — буркнул Рон, — Гермиона, ты лучше скажи, как Сириус умудрился похитить тебя средь бела дня. — Я решила пойти к Хагриду утром, — начала Гермиона, — взяла любимую книгу, чтобы почитать по дороге, но когда уже спускалась по склону, намереваясь обойти Иву, то увидела пса. Конечно, вначале я подумала, что это грим, но потом пес превратился в Сириуса и одним ударом вывел меня из строя. — Сириус ударил тебя? — Слегка, — буркнула Гермиона, — я больше чем уверена, что пока я была без сознания, он лечил меня. — Почему ты так уверена? — удивился Рон. — Потому что голова у меня не болела настолько сильно. Скорее как, если бы я упала на землю и ударилась слегка головой. Ощущения, по крайней мере, были именно такие. — А что случилось у озера? — спросил Дадли, — Дамблдор нам ничего толком не рассказал. — Нас действительно окружили дементоры, — сказал Гарри, — мы добежали за Сириусом к озеру, где и встретили их. Я пытался вызвать Патронуса, но дементоров было так много, что все хорошие воспоминания просто вылетели из головы. — Я отключилась первой, — сказала Гермиона, — но сквозь сон я чувствовала какое-то тепло, будто меня окутало пламя… — Это был Патронус. — Ты всё-таки вызвал его? — удивилась Гермиона. — Не мой, — покачал головой Гарри, — нас кто-то спас. Их было два. — Кто мог послать за нами двух Патронусов? — Не знаю, но… — Гарри попытался вспомнить те ощущения, — они будто защищали нас, хотя обычно такую теплоту чувствует лишь тот, кто применил Патронуса. — Но это невозможно, — прошептала Гермиона, — нам не удалось вызвать Патронусов. Над головой ветерок чуть слышно шелестел листьями, луна то появлялась, то скрывалась за облаками. Наконец, когда прошел примерно час, из Визжащей хижины показались они. Клювокрыл поднял от земли голову. Дадли и Рон сидели на траве, а Гермиона с Гарри стояли рядом с Сириусом и разговаривали. Выглянула луна. Далекие силуэты на лугу остановились, началось какое-то движение. — Люпин, — догадался Гарри. — Думаю, нам придется сменить место, — сказал Дадли. — Почему? — удивились все. — Если вы говорите, что Люпин убежал в лес, то дорога туда лежит через эту тропу, — сказал Дадли, — я, например, не горю желанием встречаться с Люпином в облике оборотня. Друзья рванули в лес, где можно было хоть как-то укрыться, Клювокрыл галопом побежал вслед за ними. Найдя толстое дерево, четверка вместе с гиппогрифом, остановилась здесь. Было холодно, причем очень холодно, приходилось как-то согреваться — Гермиона соорудила что-то вроде домика для пламени, после чего загорелся небольшой костер из синего огня — это была её фишка. Они уже собирались выйти, как вдруг, когда Рон сделал шаг назад, услышал чье-то рычание. Обернувшись, парень увидел в десяти футах от себя оборотня. — Он учуял нас… — прошептала Гермиона. Оборотень приближался, друзья начали отступать назад, но внезапно на их защиту выпрыгнул Клювокрыл. Он начал бить крыльями и кричать, на что Люпин ответил громким рыком, однако гиппогрифа этим не напугать. Клювокрыл вздернул лапы и ударил оборотня по лицу острыми когтями. Это напугало животное, и оборотень скрылся в чаще. Привязав Клювокрыла к дереву, друзья решили всё-таки увидеть, что же произошло на озере. На том берегу серебром замерцали слабые вспышки — попытки Гарри создать Патронуса. У самой воды все заросло кустарником. Друзья продирались сквозь него, отчаянно вглядываясь в прогалы листвы. Серебряное мерцание на берегу внезапно погасло. — Я не уверена, что это были папа и мама, — призналась Гермиона, когда они спрятались за большим дубом. — Другой версии у меня нет, — буркнул Гарри, — ты знаешь кого-нибудь, кто может вызвать сразу двух Патронусов? — Но с чего ты взял, что это обязательно наши родители? — Потому что анимагическая сущность — это и есть Патронус. Значит, Патронусом папы был именно олень, его я и видел тогда. — Допустим… — недовольно сказала Гермиона, — а как ты объяснишь лань? — Пока не знаю… Гарри вгляделся в кольцо дементоров. Один из них откинул капюшон. Сейчас явится спаситель…, но помощи в этот раз не было. И тут его озарило. Гарри достал палочку и собирался выйти, но Гермиона резко схватила его за рукав куртки. — Нельзя, — сказала Гермиона, — нам нельзя вмешиваться в прошлое. — Ты хочешь, чтобы мы погибли?! — огрызнулся Гарри. Он вырвался из хватки сестры и взмахнул палочкой: — Экспекто патронум! — крикнул он. Из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, но сверкающий серебром зверь. Гарри прищурился, стараясь разглядеть, что это. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Однако этого было недостаточно, и олень начинал растворяться в темноте. «Вы — одно целое. Две части единой души. У вас даже судьба одна на двоих…» — Гермиона тяжело вздохнула и достала палочку. Она выбежала из-за дуба: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из волшебной палочки Гермионы вырвалось золотое сияние. Вначале это было облако, но затем начал вырисовываться четкий силуэт животного. Это был не олень — это была лань, золотая лань. Её глаза действительно были ярко-изумрудного цвета. Патронус Гермионы не был похож на Патронус брата, на боках лани были нарисованы странные завитки, что-то вроде татуировок. Увидев двух Патронусов, дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму… и наконец, их не стало. Патронусы повернули. Они помчались по недвижной поверхности воды. Когда же Гарри и Гермиона протянули дрожащие пальцы к ним, Патронусы испарились. — Это были не родители… — прошептал Гарри. — Это были мы, — закончила за него Гермиона.***
Гарри не понимал, каким образом, но Клювокрыл выдержал их всех. Это было просто невероятно. Верхом на Клювокрыле, четверка друзей поднялась к Западной башне, где был заключен под стражу Сириус. Когда нужно было остановиться, Рон, сидящий первым, рывком натянул поводья. Клювокрыл резко сбавил скорость, и они остановились, если не считать, что их бросало вверх-вниз в такт взмахам крыльев, когда же друзья приземлились на балкон, то сразу же побежали ко входу в башню. Гермиона попыталась открыть калитку, но она была заперта. — Алахомора, — сказала она. Дверь не поддалась, — и что делать? — Отойди, — сказал громко Гарри. Рон потянул Гермиону за руку, и та подошла к ним. Брат быстро взмахнул палочкой: — БОМБАРДА! Калитка с грохотом открылась. Гарри забежал туда и помог Сириусу подняться, ведь он был очень слаб. Встав на ноги, вместе с Гарри, Сириус вышел из клетки, потом ему помогли сесть на Клювокрыла. Рон вновь оказался рулевым, за ним Гермиона, потом Дадли, Сириус и Гарри. Клювокрылу, видимо, было все равно, сколько человек нести. Гиппогриф полетел на верхушку Западной башни, где и приземлился. Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Гарри с Гермионой тотчас соскочили с него. — Спасибо вам, — сказал Сириус, — я век не отплачу вам за это. — Тебе нужно улетать, — сказал Рон, — Макнейр уже пошел за дементорами. — Хорошо, — кивнул Сириус, затем повернулся к крестникам, — сейчас мне нужно улетать, но обещаю, что мы ещё встретимся. Быстрее, чем вы успеете вызвать Патронуса. — Гермиона обняла Сириуса и поцеловала его в щеку, Гарри тоже обнял его. Крестный запрыгнул на Клювокрыла. — Эй ты! — он кивнул в сторону Дадли, — передавай привет маме. — затем Сириус сжал каблуками бока Клювокрыла. Исполинские крылья вновь развернулись, воздушная волна едва не сбила друзей с ног, и гиппогриф взмыл в небо. Двойняшки долго провожал его взглядом. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы исчезли из виду.
