Your bitter smell

      Отойдя от столика Чимина, Чонгук сразу же набирает полученный номер и ждёт долгие двадцать секунд, пока на том конце связи не поднимают трубку.       — Кто это? — Либо ему кажется, либо Тэхён и правда отвечает дрожащим голосом. Плохо. Очень плохо.       — Тэхён? Только не сбрасывай, — сразу же предупреждает Чон, но старший и не собирался этого делать.       — Ч-чонгук-ши? — На всякий случай уточняет он, хотя узнает этот тембр из тысячи. Он настороженно прислушивается к секундной тишине в телефоне и неосознанно сжимает край одеяла ещё сильнее, чем до этого.       — Да, я… Ты можешь сказать мне свой адрес? — Напрямую спрашивает Гук, подозревая, что его сейчас отправят на три весёлые, но надеяться же никто не запрещает.              — Что?! Зачем? — Искренне пугается Ким, перебирая в голове сразу несколько вариантов ответа на свой вопрос, и все не очень положительные.       — Мне нужно увидеться с твоими родителями, — откровенно врёт Чон и выходит из помещения.       — Аа, эм, я не знаю, да, конечно, — теряется Тэ, но говорит название улицы и номера дома и квартиры. Трясётся от страха, но говорит. Думает, что это конец, но всё равно говорит. Потому, что против учителя не попрёшь. Попытаться, конечно, можно, но вряд ли это обернётся для него чем-то хорошим, — только их сейчас нет дома, Вы могли бы… — договорить ему не позволяют скомканное «спасибо» из динамика и короткие гудки оттуда же. Всё. Он в полной заднице.       Чонгук срывается с места и, не обращая внимания на целующихся посреди улицы Юнги и Чимина, несётся на остановку. Он прекрасно знает тот район, в котором живёт старший, ведь там находится дом Намджуна, поэтому ему не составляет труда вычислить автобус, на котором он может туда добраться. Уже через полчаса езды он стоит напротив нужной двери и заносит руку для того, чтобы нажать на звонок. Медлит пару мгновений, но, решившись, всё же делает это. В квартире слышится шебуршание, затем шлепки босых ног по паркету, а после дверь, наконец, открывается и на пороге появляется Тэхён. Тэхён в коротких шортах, майке-безрукавке, с растрёпанными волосами и… заплаканными глазами.       — Вы не дослушали, родителей сейчас нет и… — его снова перебивают, но не словами, а действиями. Чон нагло проходит внутрь и осматривается, оценивая обстановку.       — Я знаю, — просто отвечает он и идёт целенаправленно в комнату старшего.       — Но… — начинает тот, стыдясь разворошённой постели и неубранных кружек от чая, стоящих на тумбочке.       — Тэхён, мне нужно тебе кое-что рассказать, — признаётся Чонгук и без стеснения садится на чужую кровать, хлопая рукой по правой стороне от себя, призывая Тэ умостится рядом. Тот искренне не понимает, что вообще происходит, но сидеть бок о бок с человеком, из-за которого он провёл в истерике три с половиной часа — не то, что он сейчас хочет, поэтому он только качает головой в знак протеста и встаёт напротив, опираясь на шкаф.       — Я Вас слушаю, — произносит он, стараясь игнорировать взгляд, которым Чонгук скользит сначала по его ногам, а после и по всему телу в целом.       — Для начала, ты должен называть меня… — на этой фразе Ким уже мысленно готовится выставить его за дверь, потому что после этих слов обычно следует одно-единственное определение, — просто по имени, — договаривает Гук, и Тэхён незаметно выдыхает, — я не учитель, Тэ, я сейчас всё объясню, — поспешно произносит Чон, когда взгляд старшего становится более осознанным, а на дне его зрачков зарождаются искры ненависти.       — Уж постарайся, — сквозь зубы шипит он, из последних сил сдерживая себя в руках, чтобы не наорать на этого напыщенного идиота, коим он ласково прозвал его про себя.       — В общем, я поспорил с Намджуном — это мой двоюродный брат — что смогу неделю вести уроки в сеульской школе так, что никто ничего не заподозрит. Я выиграл, поскольку, ваша биологичка заболела, и директор искал нового учителя. Мы сделали поддельные документы, и всё получилось, но в мои планы не вписывалось то, что в вашем классе… эм… будешь ты, — сконфуженно заканчивает Чонгук, и теперь Тэхён не понимает ровным счётом нихрена.       — Что за бред? — Резонно спрашивает он, скрещивая руки на груди. Если это правда, то он готов драться.       — Это правда, Тэ, я очень виноват перед тобой в том, что заставил чувствовать боль и разбитость. Я правда не хотел, я не знал, Чимин рассказал мне, но не сказал, почему ты это испытываешь, поэтому я здесь, — опустив глаза, говорит Гук, думая, что вот сейчас Тэхён точно наорёт на него и будет прав. Но, к его огромнейшему удивлению, Ким просто подходит ближе и садится рядом.       — Знаешь, это не совсем похоже на слово «извини», — усмехается он и смотрит самым хитрым своим взглядом, понимая, что не зря не доверял этому парню.       — А, да, прости, Тэхён, честно, мне очень жаль, но я хочу узнать, почему ты так сильно переживаешь из-за простой ситуации, — Чон поднимает на него взгляд и неожиданно обнаруживает его слишком близко к себе. Чуть-чуть отстраняется.       — Хм, сначала скажи, сколько тебе лет, — хмурится Тэ, как будто возраст сейчас решит, будет он рассказывать ему об этом или нет.       — Восемнадцать, — отвечает Гук и его взгляд сам собой сползает на голые бёдра Тэхёна, усевшегося в позе лотоса. И это очень. Очень. Плохо.       — Угу, просто… Один раз, лет в шестнадцать, меня избили несколько парней за то, что я, видите ли, как-то не так одеваюсь, поэтому я боюсь любого прикосновения к себе, а ты… А ты схватил меня за руки, это было больно, и, естественно, я испугался, — дрогнувшим голосом произносит Тэхён, смотря исключительно на свои пальцы, — я думал, ты… хочешь… — пытается закончить он, но Чонгук его и так прекрасно понимает.       — Не продолжай, и я не придурок, чтобы спать с тобой, — слишком резко оправдывается Чон, и Ким поднимает на него удивлённые глаза.       — Ты имеешь в виду, что со мной могут спать только придурки? — Ошарашенно спрашивает он, хотя понимает, о чём Чонгук, но формулировка цепляет его чувство собственного достоинства.       — Нет, боже, я не это имел в виду, — смеётся Гук, думая, что даже если и было бы так, он был бы первым придурком в этом списке.       — То есть, ты хочешь сказать, что я могу привлечь только сумасшедших? — Вскидывает брови Ким, специально издеваясь над младшим. Чтоб неповадно было.       — Нет, Тэ, я же не сумасшедший, — выпаливает тот и…       — Что?       — Что?       — Ты только что… сказал, что заинтересован во мне? — Тэхён удивлён. Нет, Тэхён очень-очень удивлён. Тэхён в шоке, если честно.       — Эм, да? — А Чонгук не имеет чувства самосохранения, поэтому соглашается.       — Ты… гей? — Это, пожалуй, первое, что приходит на загруженный ум Кима.       — Нет, — пожимает плечами Чон, и Тэ уставляется на него «что-за-херню-ты-мне-втираешь» взглядом, — но ты мне нравишься, — добавляет тот, вызывая у старшего желание простонать от сложности ситуации. Но он сдерживается, а то мало ли…       — Ох, эм, правда? — Зачем-то переспрашивает он, пряча взгляд где-то в полу.       — Да, — честно признаётся Чонгук, и в следующую секунду Тэхён чувствует чужие пальцы на своём подбородке. Испуганно повернувшись к серьёзному лицу младшего, он замирает потому, что… смотрит на его губы и, неожиданно для себя, понимает, что хочет. Хочет поцеловать. Впервые в жизни он хочет кого-то поцеловать. Кого-то, кто обманывал его на протяжении недели. Кого-то, кто заставил всколыхнуться уже забытые воспоминания. Кого-то, чьё имя Чон Чонгук — человек, о котором, он был уверен, подумает в таком плане в последнюю очередь. Кого-то, кто смотрит на его губы точно таким же взглядом. Пиздец приходит, как говорится, откуда не ждали. Плюнув на свои страхи, Тэхён первый подаётся вперёд и сталкивается своими губами с губами Чона. Тот теряется от неожиданности, но быстро приходит в себя и забирает инициативу в свои руки, а точнее, углубляет почти детский поцелуй, превращая его в нечто более откровенное и интимное. Его ладони аккуратно ложатся на желанные гладкие бёдра и притягивают их обладателя ближе. Ким самозабвенно прикрывает глаза и обвивает руками шею младшего, ощущая себя настолько хорошо, что даже себе боится в этом признаться. Но губы Чонгука действительно сладкие, а язык юркий и шершавый — быстро проникает в рот, заставляя Тэ издать тихий стон, после которого Гук смелеет, и его рука движется по внутренней стороне бедра выше, к самому важному месту. В этот момент Ким внезапно осознаёт, чем они прямо сейчас занимаются. Он резко разрывает поцелуй и отклоняется назад, смотря на Чона затуманенным, но ошарашенным взглядом. Его пальцы почему-то оказываются в волосах младшего и сжимают с такой силой, будто это последнее, что он может сделать.       — Что мы… — выдыхает он, выпутываясь из тёмных прядей.       — Поцелуй, Тэхён, это называется поцелуй. Мы поцеловались. И не смей говорить, что один я в этом виноват, — проговаривает Чонгук и поднимается с места, натягивая свитшот пониже.       — Я и не говорю, — тихо бурчит тот, до конца ещё не признав то, что только что произошло.       — Проводишь? — Спрашивает Гук и, не дожидаясь ответа, направляется в коридор. Ким спохватывается через пару минут и выбегает следом, — я позвоню завтра, надеюсь, ты не откажешься погулять вместе? — Обувшись, заявляет Чон, но Тэ и не собирается отказываться.       — Нет, только если пообещаешь не врать больше, — улыбается он, отмечая, что Чонгук действительно выглядит шикарно. Во всех смыслах. О таком парне только мечтать можно. Тэхён о парнях, вроде как, не мечтал, но о таком даже он мог бы, но он тут. Зовёт его завтра на свидание. Здорово же.       — Обещаю, Тэхённи, — приторно тянет тот и резко подходит вплотную, — ты мне правда очень нравишься, запомни это, — выпаливает он и снова целует. Но на этот раз не так глубоко потому, что знает, что может сорваться, и потом уже ничего нельзя будет исправить.       — Х-хорошо. Ты, кажется, тоже… — шепчет Тэхён, собираясь закрыть за ним дверь.       — Что? Я не расслышал, — хитро щурится Чонгук, застревая на пороге.       — Ничего, иди уже, — смущается Тэ, но, когда Чон, разочарованно выдохнув, выходит на лестничную площадку, всё-таки повторяет, — ты тоже мне нравишься, — выпаливает и, поймав взглядом яркую улыбку младшего, сразу же захлопывает дверь. Приложив руки к пылающим щекам, пару раз выдыхает и успокаивается, но пришедшее смс заставляет его снова раскраснеться и скрыться в ванной комнате, ведь скоро придут родители, и они уж точно заметят не совсем обычное состояние своего сына.

«Я услышал, Тэхённи, не хочу давить на тебя, но ты такой горячий, что я готов сделать с тобой много чего непристойного. И когда будешь разбираться со своей «проблемой», не смей представлять кого-то ещё! Думай только обо мне»