Парадокс дельфинов

Теперь, когда им не нужно было возвращать свою прежнюю жизнь; теперь, когда Дирку больше не угрожало «Чёрное крыло», насущные проблемы вышли на первый план. Тодд стоял в офисе их агентства, в месте, которое он не видел чертовски давно, до тех пор, пока не очутился здесь сегодня. Он побывал в совершенно иной вселенной, где он был тем же мудаком — так же облажался, как и тот, что существовал здесь и сейчас. Здесь его родители были живы. Сестра ненавидела его. Дирк встречался с его двойником. И всё лишь потому, что человек, имя которого Дирк неразборчиво бормотал во сне, хотел выяснить предел его способностей. Смириться с этим было трудно. Он начал всерьёз сожалеть о том, что позволил Риггинсу уйти. — Тодд? — голос Дирка звучал крайне смущённо. — Я помню, — снова сказал Тодд, всё ещё глядя на открытую дверь. — Я помню всё: обе временные линии — но не могу понять, где началась одна и закончилась другая. Всё смешалось, и я… Боже, я помню передоз и как попал в больницу. Я помню ожоги Аманды. Родителей… Я помню, как прикидывался больным. Я помню взгляд Аманды, когда сказал ей правду. Она так и не простила меня, она до сих пор ненавидит меня, а ты… Затем он повернулся, чтобы поймать настороженный взгляд Дирка. — Ты… Мы встречались… — Я могу объяснить… — начал Дирк, но Тодд не был готов слушать. Он не был готов ко всему этому. И определённо он не был готов увидеть Аманду. — Послушай, я просто… Не могу сейчас. Мне надо домой. Мне нужно обдумать это, понять… Нужно… Он и сам не знал, что ему нужно. Возможно, время. Перезагрузка. И чтобы Дирк прекратил смотреть на него взглядом, от которого сжималось сердце. Чтобы всё это оказалось не напрасно, потому что сам он далеко не был в этом уверен. Чтобы они когда-нибудь смогли оправиться от этого… Дела? Нет. Эксперимента. Чтобы нашлась та вселенная, где он не окажется законченным подонком. — Всё в порядке, — сказал Тодд, пытаясь успокоиться. Дирк согласно кивнул, хотя Тодд прекрасно понимал, что ему чертовски больно. В иной вселенной, где он не был полным мудаком, он, возможно, остался бы. Но сейчас Тодд отвёл глаза, судорожно вздохнув, и направился к двери. Дирк провожал его взглядом до самого выхода, но Тодд не смог заставить себя обернуться. Даже когда Дирк едва различимо прошептал его имя. Выйдя на улицу, он обнаружил Фару, прислонившуюся к машине с телефоном в руке. — Тодд, — сказала она, заметив его. — Всё в порядке, — ответил Тодд. — Где Аманда? Фара покачала головой. — Ещё не приехала, но она сказала, что они всего в нескольких кварталах отсюда. Ты точно в порядке? Тот человек, он… — Риггинс, — сказал Тодд. Фара широко раскрыла глаза. Тодд проигнорировал её реакцию. — Всё в порядке, он ушёл, — Тодд покачал головой. — Послушай, Дирк может всё объяснить. Я… Мне нужно домой. Просто… Когда Аманда приедет, побудьте с ним, ладно? Он уловил немой вопрос Фары, понимая, что она не станет его озвучивать. Кем бы они друг другу ни приходились: друзьями, коллегами или даже родными — они были достаточно близки, чтобы Фара поняла его потребность в уединении. Тодд действительно ценил это. — И, если можно… Просто скажи Аманде, что я рад за неё и горжусь ею. Он не дал Фаре возможности ответить, хотя чувствовал, что ей было, что сказать, — тень замешательства мимолётно скользнула по её лицу. Игнорируя её, Тодд зашагал в сторону автобусной остановки, отчасти потому, что понятия не имел, что случилось с их арендованным автомобилем, — теперь их было два или ни одного? — но в основном потому, что ему нужно было прийти в себя. Обернувшись, он увидел, что Фара снова уткнулась в телефон. Когда он потерял её из виду, осознание ситуации уступило место панике. Работа, которая у него была прежде, теперь не существовала. Продавать дом Аманды теперь не требовалось. Он был сотрудником холистического детективного агентства. Его родители были живы. Он поцеловал Дирка. Это, пожалуй, было наименьшей из имеющихся проблем, но всё же эта мысль не давала покоя, преследовала его, Тодд помнил всё в мельчайших подробностях. Он непроизвольно прижал пальцы к губам. Но это был не он. Ведь так? Это был не он, вопреки словам Дирка, который хотел остаться с тем другим Тоддом, с Тоддом, который продавал пластинки и которому хватило смелости, чтобы пригласить его на свидание. Боже, неудивительно, что Дирк хотел остаться. И с чего Тодд решил, что эта временная линия лучше… И всё же она была лучше, по крайней мере, для Аманды. Здесь у неё были друзья, Фара и жизнь вне дома их родителей. Он повторял это снова и снова, пока не доехал до своей остановки — паника потихоньку сходила на нет. На какой-то миг он даже убедил себя, что всё будет хорошо. Это ощущение сохранялось лишь до тех пор, пока он не поднялся по ступенькам к своей квартире — здесь не было нового домофона при входе в здание, и Риджли стал казаться каким-то ненастоящим. Этот дом существовал как здесь, так и в иной временной линии, которые переплелись друг с другом так, что Тодд уже не понимал, где заканчивается одна и начинается другая. Поломанные перила на лестнице, как и состояние его квартиры, расставили все точки над «i», когда он, наконец, ступил внутрь. Да, он узнал эти стены, полки, пианино и гитару, но это была не его квартира — всё здесь было как-то иначе. На дальней стене красовалась чёрная тройка, Тодд сам не знал, почему так и не закрасил её. Он заменил здесь всё: разорванные подушки и чехлы для кресел; всю разбитую посуду; лампу, стойка которой продолжала опасно покачиваться, сколько бы он ни пытался её закрепить; телевизор, который нельзя было починить после падения из окна. Он даже заделал ту дыру в стене, пробитую им самим, — но так и не побеспокоился о том, чтобы замазать эту тройку. Осознание повлекло за собой новую волну паники, в груди стало невыносимо тяжело, и дыхание сбилось. Раньше его должны были беспокоить поиски новой квартиры и продажа старого дома родителей. Вместо этого он думал о том, как теперь смотреть в им глаза, впервые после того, как они узнали о выдуманном парарибулите. Раньше он должен был беспокоиться о возможном согласии Дирка на неловкое предложение Тодда зайти к нему домой. Но всё, что ему оставалось теперь — это задаваться вопросом, нужно ли вообще Дирку всё это. О чем он, чёрт возьми, думал? Короткий укол совести, и теперь он застрял на обочине между двух миров: тем, где его больше не было, и тем, где он всё ещё был. Тяжесть в груди стократно усилилась, а воздух в квартире стал горячим и сухим. Шершавое тепло разрывало лёгкие. Словно кто-то растопил печь или переместил Риджли в центр Сахары. Воздух вокруг него задрожал. Тодд ощутил, как его губы начали трескаться. Он открыл рот в попытке вдохнуть побольше воздуха. Слишком поздно он понял, что это приступ. Баночка таблеток, что он хранил в своей аптечке, казалась невероятно далёкой. Всё же он сделал несколько шагов на едва слушающихся ногах в нужном направлении, пока зрение не стало терять чёткость. Это всего лишь парарибулит, сказал он себе. Он не может причинить тебе реальный вред. Разве что вся его кожа была будто охвачена жаром. Чёрт возьми, с горечью думал он, вот чем всё закончилось. ~*~ Дирк уставился на опустевшее место, где всего минуту назад был Тодд, и лишь тогда осознал произошедшее. Чувствуя, что ноги начинают подкашиваться, он дошёл до кресла-кровати и устало плюхнулся в него. Этим утром всё казалось таким простым, что, вероятно, должно было вызвать у него подозрения. Несмотря на это, он вернулся в первоначальную временную линию — или очень близкую к ней, ту, что, по его мнению, мог сотворить Эмершан. И ради чего? Чтобы ответственный за всё это просто взял и исчез? Чтобы Риггинс, его вечное напоминание о былых травмах, появился на его пороге? Чтобы Тодд… О, боже, Тодд. Он понятия не имел, как Тодд вспомнил обе вселенные, ведь при первом перемещении этого не произошло. Но значит, он помнил всё, что случилось между ними: как они с Дирком сидели на диване; и тот вечер в баре; помнил, как спал рядом с Дирком на этом самом полу. Он помнил каждый их разговор и как они поцеловались, и всё же он ушёл, а Дирк не мог понять, почему. Он должен был предвидеть, что так произойдёт. Ему стоило бы знать, что вселенная не даст ему стать счастливым. Ну нет, подумал Дирк, резко выпрямившись. Он уже достаточно долго беспрекословно слушал вселенную. Хватит с него её капризов. Тодд принадлежал ему независимо от вселенной, и будь Дирк проклят, если вот так позволит Тодду уйти. Ему просто нужно было его убедить. Он уже делал так раньше. Он сможет сделать это снова. Поднявшись с дивана, Дирк направился к двери. На полпути вниз по лестнице он наткнулся на Фару и Аманду — Роуди, к счастью, с ними не оказалось. — Фара, мне нужна твоя машина, — сказал Дирк без предисловий. Фара бросила на него странный взгляд, в котором читалась неприкрытая радость. Аманда смотрела на них с любопытством. — Кто-нибудь расскажет мне, что происходит? — спросила девушка, когда Дирк повернулся к ней. — Привет, Аманда. Рад снова видеть тебя, но тебе бы на самом деле стоило сказать брату, что ты простила его. Фара расскажет тебе всё остальное, а мне нужно ехать к Тодду. Он ведёт себя по-идиотски, впрочем, как и всегда, а я в него безнадёжно влюблён. Аманда распахнула глаза в изумлении, но воздержалась от комментариев и взглянула на Фару в ожидании объяснений. — Дирк… Разве нам не нужно… — По-моему, мы договорились, — прервал Дирк. — У тебя снова есть Аманда, так что позволь мне получить Тодда. С остальным разберёмся позже. На щеках Фары заиграл румянец, когда она повернулась к Аманде. Дирк терпеливо ждал. Фара в конце концов обречённо вздохнула и отдала ключи. Обрадованный Дирк чуть наклонился и чмокнул её в щеку. Как он и ожидал, Фара застыла в замешательстве. Дирк не стал пренебрегать возможностью сбежать без оглядки. Сев за руль, он не сразу понял, как включить зажигание. Однако всё оказалось намного проще — или же сама вселенная хотела их с Тоддом воссоединения, потому что машина завелась простым нажатием на кнопку. Дирк съехал с бордюра, не обращая внимания на припаркованный поблизости фургон Роуди. Он ехал по городу так, как делал всё остальное, с твердым пониманием того, что вселенная приведёт его туда, куда нужно. Это означало, что за рекордное время он пересёк город и остановился перед Риджли всего двадцать минут спустя. Он направился внутрь, лишь потом вспомнив, что у него есть собственная квартира, где имелся душ и кое-какая сменная одежда. Но это может подождать. Дирк поднимался по лестнице, перескакивая через ступеньки, и через несколько секунд оказался возле двери Тодда. Он подумал о том, что можно было бы постучать, но кому это нужно, когда есть ключ. Ха! Окно, выкуси! Квартира Тодда была в точности такой, какой он её помнил, — в изначальной временной линии, во всяком случае — и всё же он был застигнут врасплох, уже успев привыкнуть к другой квартире. Его взгляд скользнул по комнате, не упустив разрисованную стену и пустое пространство у окна, где не обнаружилось лампы. Он был настолько занят изучением изменений, что чуть не проглядел Тодда, при виде которого сердце Дирка пропустило удар. Несомненно, это был Тодд, скрючившийся на полу, подтянув колени к груди. Чёрт! Дирк среагировал быстрее, чем когда-либо, хватаясь за банку с лекарством в кармане куртки и падая на колени рядом с Тоддом. — Тодд, Тодд, всё в порядке! Дыши! — попросил Дирк, проклиная себя за то, что не додумался привести с собой Роуди. Дрожащими руками он извлёк капсулу из банки. Тодд был не в состоянии проглотить лекарство, поэтому Дирк сломал капсулу пополам, а затем высыпал содержимое на его язык. Тодд продолжал корчиться от боли. Дирк ждал, мысленно отсчитывая минуты и размышляя о том, чтобы дать Тодду ещё одну капсулу. Однако это не понадобилось — Тодд в конце концов успокоился. Он был всё ещё слаб, но его хриплое дыхание понемногу выровнялось. Повинуясь сиюминутному порыву, Дирк провёл пальцами по волосам Тодда. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Тодд наконец пошевелился. — Мне очень жаль, — сказал ему Дирк, даже не зная, слушает ли Тодд. — Я забыл, насколько это хреново. Я должен был сделать так, чтобы мы остались. Мне следовало… — Дирк? — позвал Тодд. Дирк невольно вздрогнул, услышав своё имя. Он взглянул вниз, только сейчас осознав, что качает Тодда в объятьях, словно это может облегчить его боль. Тодд смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он облизнул пересохшие губы и прочистил горло. — Мне очень жаль, — повторил Дирк. Тодд покачал головой. Он изо всех сил попытался сесть. Дирк помог ему прислониться к стене и оставил его ненадолго, чтобы принести стакан воды. Тодд с готовностью принял его из протянутой руки Дирка. Он откинулся назад, залпом осушив стакан. Когда Тодд отставил пустой стакан, Дирк присел рядом. — Ты что, снова влез в моё окно? — спросил Тодд, глядя на Дирка, как будто только сейчас осознав, кто именно перед ним. Дирк не сдержал улыбки. — Ну вот ещё, — сказал он. — Ты сам дал мне ключ, разве не помнишь? Тодд на мгновение задумался, но вскоре улыбнулся, размышляя о том, что вся эта ситуация чертовски абсурдна. — Ты не особо горишь желанием просто дать мне переварить информацию, — сказал он. — Если ты имеешь в виду, что сначала будешь остро реагировать на всё, а потом мучиться от жалости к себе, то… Нет. Пожалуй, нет. Тодд рассмеялся. Дирк счёл, что это хороший знак, и поспешил развить успех. — Знаешь, мне, наверное, стоило усомниться в том, что ты так легко принял всё это… — Дирк, — предупреждающе произнёс Тодд. Дирк предпочёл это проигнорировать. — Я не сомневался в этом, — продолжал он, — потому что это означало бы, что ты принимаешь решение, которое я не могу принять сам. И поэтому ты убрал руку, да? Это был не вопрос, но Тодд оставался невероятно спокойным. — У тебя не было других мыслей. Ты не передумал в последнюю минуту. То есть, сначала мне показалось, что передумал, но теперь я понимаю, что ты с самого начала собирался всё забыть. Ты думал, что просто исчезнешь, а другой Тодд займёт твоё место, Тодд, более достойный жить. По той же причине ты стащил героин у товарищей по группе? — Кажется, мне стоило оставить руку, — сказал Тодд, надеясь, что Дирк не станет заострять на этом внимание. — Ох, Тодд, — сказал Дирк. — Ты всё ещё не понимаешь, да? — А ты? — спросил Тодд. Повернувшись, он встретился взглядом с Дирком. Ни за что в жизни Дирк не догадался бы, о чём тот сейчас думает. — Ты хотел остаться с ним, — объяснил Тодд. — Ты хотел остаться в том другом времени с тем другим Тоддом и… — Думаешь, другой Тодд мне понравился больше? — недоверчиво спросил Дирк. — Тодд, он и есть ты. Ты — это он, он — это ты, и я устал от этого разговора. Ты хоть представляешь, что значишь для меня? По крайней мере, он завладел вниманием Тодда, хотя тот до сих пор сидел неподвижно. Дирк раздражённо вздохнул. — Знаешь, как меня называли в «Чёрном Крыле? — спросил Дирк. Удивлённый этим вопросом, Тодд сощурился. В конце концов он покачал головой. — Икар, — сказал Дирк. — Ты знаешь эту легенду? — Смутно, — ответил Тодд. Он затаил дыхание, а воздух, казалось, заискрил от напряжения. Дирк решился. — Ты — моё солнце, — сказал он. Тодд смотрел на Дирка широко распахнутыми глазами, словно видел его впервые. Он судорожно вздохнул. — Я не солнце, Дирк, и у тебя нет крыльев, я… — Я не это пытаюсь сказать, — произнес Дирк, стараясь достучаться до Тодда. — Я… Несмотря на то, что он давно думал об этом и дважды произнёс вслух, сказать это Тодду оказалось сложнее, чем он себе представлял. Дирк откашлялся. Тодд продолжал смотреть. Дирк неуклонно летел к солнцу. — Я люблю тебя, — сказал он, удивляясь тому, насколько спокойно прозвучал его голос. Тодд был совершенно ошеломлён, его глаза широко раскрылись, он открыл и закрыл рот несколько раз и в конце концов покачал головой. Это был не отказ, а, скорее, недоверие, Дирк прекрасно понимал, что Тодд собирался что-то возразить. Дирк не мог этого допустить, поэтому сделал единственное, что мог в данной ситуации. Он повернулся так, чтобы наклониться как можно ближе к Тодду. Тодд невольно напрягся, когда Дирк прижался своими губами к его. Его рот приоткрылся в удивлении. Воспользовавшись моментом, Дирк скользнул языком внутрь. Это не было похоже на то, как он целовался с Тоддом из другой временной линии. Во-первых, Дирку пришлось взять инициативу в свои руки, Тодд всё ещё не шевелился, будто не понимал, что происходит. Однако Тодд не оттолкнул Дирка, и вскоре его пальцы сжались на его футболке. Тодд держался за Дирка и понемногу успокаивался. Дирк целовал его до тех пор, пока голова не закружилась от нехватки воздуха, и ещё, чуть дольше, пока дыхание не стало абсолютной необходимостью, лишь тогда Дирк был вынужден отстраниться. Тодд выглядел более чем ошеломлённым; он начисто забыл про свои возражения. Вот и хорошо, подумал Дирк, борясь с желанием снова поцеловать его. — Ты… — сказал Тодд. — Поцеловал тебя, да, и если я тебе не нравлюсь — я пойму, но ты должен знать, что всё так же нравишься мне. Как нравился с того момента, когда мы встретились в первый раз, и я думаю — до того дня, когда я умру, что, надеюсь, произойдёт очень нескоро в далёком-далёком будущем, но то, что я пытаюсь сказать — это… По-видимому, не важно, что он пытался сказать, потому что Тодд подался вперёд, не выпуская футболку Дирка, чтобы притянуть его ближе и поцеловать. Дирк был только рад подчиниться. Это тоже не было похоже на поцелуй Тодда в другой временной линии. Этот Тодд целовался отчаянно, в то время как другой Тодд был застенчив. Он был настроен решительно, в то время как другой Тодд сомневался. Это накопившееся за год напряжение — Дирку оно было отлично знакомо — наконец освобождалось между ними. Дирк со смущением осознал, что плачет. Его глаза наполнили слезы, когда он прижал Тодда к себе. Он даже не представлял себе, как они выглядели со стороны, развалившись вместе на полу. Тодд всё ещё дрожал после приступа. Последние несколько недель, почти два месяца, наконец закончились, и остался только Тодд, только они вдвоём и бесконечные возможности, которые откроют десятки временных веток, тысячи из них, но все они начинались именно там и тогда. Впервые за долгое время Дирк позволил себе надеяться на будущее. Затем он позволил себе просто быть, целуя Тодда и ни о чем не думая. ~*~ — Знаешь, мы, наверное, должны были понять это раньше, — сказал Тодд через некоторое время, когда они, обнявшись, лежали на полу, и Дирк старался игнорировать мешающую ему влажную липкость. — Мне казалось, что я достаточно прямолинеен, — ответил Дирк, разглядывая водяной развод на потолке, который он раньше не видел. — Кроме того, я думал, что ты натурал… Тодд рассмеялся. — Да ну, я просто не хотел испортить всё к чертям. То, как это было сказано, на миг привело Дирка в замешательство. Затем он навис над Тоддом, упираясь в пол локтями. — Ты же знаешь, что это ерунда. — Что ерунда? — спросил Тодд, слегка сбитый с толку. Дирк едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Не испортил бы. Ни здесь, ни в другой временной линии. Тодд открыл было рот, чтобы возразить, но Дирк был вполне серьёзен, когда сказал, что его достал этот разговор, поэтому он не позволил себе вставить ни слова. — Ты облажался несколько раз, но как и все мы. Это то, что делает нас людьми. Ты виноват не больше, чем я или кто-либо другой. Я знаю, ты всё ещё думаешь, что я предпочёл бы другого Тодда, но это не так. Я выбрал тебя. И, по-моему, то, что я кончил в штаны и чертовски смущён, делает всё ещё более очевидным. Тодд рассмеялся, но это была не насмешка. Если бы Дирк должен был как-то это назвать, то просто сказал бы, что это было здорово. Тодд улыбался ему так, словно Дирк только что сказал ему самую важную и правильную вещь. — И что теперь? — спросил Тодд. Дирк понимал, что вопрос весьма серьёзный. Он опустился на пол рядом с Тоддом, снова изучая влажное пятно на потолке. — Ну, я полагаю, дело закрыто или вроде того. Я имею в виду, возможно, мы должны разобраться, как найти Эмершана. Кроме того, я уверен, что это технически не та же самая временная линия, в которой мы были с самого начала, поэтому нам, вероятно, стоит выяснить, что изменилось. — Постой, нам что, нужно будет пережить всё это снова? — спросил Тодд, приподнимаясь на локтях. Дирк повернул голову, встречаясь взглядом с Тоддом. — Надеюсь, что нет, — ответил Дирк. — К тому же, я подозреваю, что эта линия достаточно близка к изначальной, мы вместе, и я не вижу необходимости что-то менять, если только не произойдёт нечто ужасное. Тодд, похоже, остался доволен этим ответом, хотя вместо того, чтобы улечься рядом с Дирком, он встал на ноги и протянул руку. Дирк схватился за неё, позволяя Тодду помочь ему встать. Потребность в чистой одежде и душе дали о себе знать. — Я пойду в душ, — словно прочитав мысли Дирка, произнес Тодд. Тут же Дирку пришла в голову следующая мысль о том, что у него теперь есть полное право… — Тебе бы стоило присоединиться ко мне, — продолжил Тодд, очевидно, прочитав и эту мысль. — Потом вернёмся в офис, встретим Аманду с Фарой и выясним, что нам делать дальше. Из всех планов этот был вполне реальным, но всё же… — Тодд, — сказал Дирк. — Думаю, тебе стоит знать, хотя вряд ли это имеет какое-либо значение… Тодд приподнял бровь, Дирк прекрасно понимал, что он начал слишком издалека. — Вода в том аквариуме. Я считаю, что нам не обязательно было прикасаться к ней. Думаю, было достаточно находиться поблизости. Вот для чего они построили ту, другую комнату. И поэтому мы с Фарой видели тех людей в странных костюмах. Я подозреваю, что Риггинс именно так смог определить местонахождение Эмершана. Тодд внимательно слушал, будто ожидая, когда Дирк, наконец, перейдёт к делу. — Я просто пытаюсь сказать, — продолжал Дирк. — Я рад, что ты помнишь. Я рад, что ты помнишь обе линии, хотя я знаю, что тебе тяжело, я просто… — Всё в порядке, — сказал Тодд, улыбаясь так, словно понял, что пытался донести Дирк. Будто он сказал именно то, что ему нужно было услышать. — Пойдём, — сказал он минуту спустя. Тодд улыбнулся, увлекая Дирка за собой к ванной. Дирк шёл добровольно, даже более чем. Впервые в жизни вселенная привела его туда, где он хотел быть. Эпилог. На доске у дальней стены висел список названий. В основном это были разные места, хотя Дирк начинал думать, что видит лишь часть общей картины. Это не относилось к их нынешнему делу, которое было расписано в куче клейких листочков на окне, но они до сих пор не знали наверняка, что именно сотворил Эмершан. Что бы ни случилось, Дирку нравился такой исход: возможно, не всё идеально, но дело в конце концов получило своё логическое завершение. Не исключено, что это было как с тем диваном, и это судьба у Дирка такая: полный шкаф нераскрытых и неинтересных дел. Но взамен вселенная подарила ему Тодда, так что Дирк считал обмен вполне справедливым. — Эй, гляди, что я нашёл, — взволнованно воскликнул Тодд. Дирк отвернулся от доски, вопросительно приподняв бровь, и увидел пластинки в руках Тодда. Дюк Эллингтон и Джон Колтрейн. Дирк улыбнулся. — Как… — Я так понял, ты их до сих пор не послушал — самое время наверстать упущенное. Кроме того, похоже, у Альфредо всё ещё есть музыкальный магазин. Он меня не узнал, но, кажется, ничего не изменилось. Тодд выглядел довольным, словно в существовании Альфредо было нечто обнадёживающее. Улыбка Дирка стала ещё шире. — Ты увидишься с Амандой вечером? — Да, то есть… Она не помнит ту временную линию, что, наверное, к лучшему, но я хочу сказать, что всё пережитое… Сблизило нас, что ли… С этими словами он пересёк комнату и сложил пластинки на один из стульев. Дирк почувствовал, что улыбается всё шире, а когда Тодд подошёл, он практически сиял. Тодд закатил глаза, но это был знак не раздражения, а счастья, которое Дирк запомнил из другой временной линии. — Фара ещё не вернулась с судебными документами? — спросил Тодд. Дирк покачал головой. — Она сказала, что это может занять несколько часов, — ответил он. В глазах Тодда загорелась искорка. Дирк шагнул вплотную к нему. — Полагаю, мы пока что побудем здесь, — сказал Тодд, положив ладонь на бедро Дирка. Всё это по-прежнему казалось нереальным, как и сама мысль о том, что Тодд теперь был его, и всё, что понадобилось, это альтернативное знакомство после целого года хождения вокруг да около. Он знал, что всё не так просто, что Тодду ещё нужно привыкнуть, что ему предстоит наладить отношения с Амандой, что невероятно рыжий человек каким-то образом стал президентом Соединенных Штатов, но, раз уж счастливый конец всё-таки наступил, то хорошо, что всё вышло, как вышло. Конечно, подумал он, когда Тодд приподнялся на цыпочках, всё получилось намного лучше, чем он того заслуживал. ~*~ — Ничего так засос у тебя, — сказала Аманда, усаживаясь напротив него. Куртка, подаренная Роуди, висела на её плечах. Тодд непроизвольно потянулся к своей шее. Аманда фыркнула, усмехаясь. — Да, спасибо, — сказал Тодд, непонятно почему нервничая. Само собой, это был не первый их совместный обед, но он был первым с тех пор, как… Ладно. — Хорошо выглядишь, — сказал Тодд. — Такая счастливая. Аманда бросила на него выразительный взгляд. Тодд не совсем понял, как его расшифровать. Его замешательство не осталось незамеченным, потому что уже через секунду она закатила глаза. — Расслабься, Фара мне всё рассказала, — сообщила она. К счастью, им ещё не успели подать пиццу, иначе Тодд непременно подавился бы. Он уставился на сестру, изумлённо раскрыв рот. — Всё? — спросил он. Лицо Аманды приняло странно спокойное выражение. Она подняла голову, пристально глядя. Тодд ждал, затаив дыхание. — Она рассказала, что ты сделал. Там тебе было лучше, но ты пожертвовал этим, чтобы у меня были Фара и Роуди, а наши родители остались живы. Она сказала это уверенно, но Тодд не упустил немой вопрос в её глазах. Стоило ли сказать ей, что теперь и он думает: кажется, эта временная линия лучше во всех отношениях? — Это лучшее, что ты мог сделать, поэтому я прощаю тебя, — сказала Аманда, всё ещё не спуская с него глаз. Тодд ощутил до странности приятное покалывание в груди. — Серьёзно? — спросил он. Аманда улыбнулась. — Я хочу сказать, что понадобился целый год, но… Повинуясь внезапному приступу радости, Тодд без раздумий перегнулся через столик и сгреб Аманду в объятия. Она неохотно обняла его в ответ, но, когда он отстранился, она улыбалась. Понимая, что они привлекли лишнее внимание, Тодд вернулся на своё место. — Если тебе станет легче, то в другой вселенной я тоже облажался, — признался он. На этот раз Аманда запрокинула голову и рассмеялась. — Боже, когда ты успел-то? — сказала она, успокаиваясь. Она снова заговорила, и в её голосе была спокойная уверенность — как в тот раз, когда она напоминала ему о спасении Лидии и о том, что ему стоит помириться с Дирком. — Ты знатный засранец, Тодд, но, по крайней мере, здесь ты пытаешься измениться. Здесь ты исправляешься. И ты, наконец, вынул голову из задницы и смог выяснить всё между вами с Дирком, так что… Она дразнила его. Поняв это, Тодд улыбнулся. Он забыл, как сильно скучал по всему этому. Как сильно он скучал по ней. — Я люблю тебя, — сказал он без колебаний. Аманда посмотрела на него через стол. — Я тоже тебя люблю, мудила, — ответила она. Не в состоянии дальше сдерживаться, Тодд широко улыбнулся. ~*~ Эмершан уставился на катящиеся волны, разбивающиеся о берег. Солнце над головой знатно припекало. Видел ли он когда-то что-нибудь настолько синее? Разве он когда-либо ощущал такое тепло? Это то, чего у него никогда не было. Целая жизнь взаперти, в клетке, и… — Сэр, — сказал кто-то рядом с ним. Эмершан взглянул на него. Рядом с креслом стоял мужчина, протягивая поднос. — Ваша «Маргарита», — сказал он. — Вообще-то, кажется, я заказывал «Дайкири», — сказал Эмершан. Мужчина взглянул на поднос. Теперь пузатый бокал наполняла белая опалесцирующая жидкость. — Мои извинения, сэр, это «Дайкири», как вы и просили. Он передал напиток. Эмершан наслаждался ощущением прохлады бокала в руке. Мужчина ушёл. Эмершан снова обратил взор на океан, смакуя это острое наслаждение.