Нелюди. Часть I - Связь

Внутренние часы разбудили Майкрофта задолго до рассвета. Он понимал, что вставать ещё рано, потому просто лежал и наслаждался давно забытым ощущением, когда ничего не болит, не подташнивает и голова не кружится от слабости. К тому же он впервые в жизни проснулся не в одиночестве. Грегори прижимался к нему со спины, согревая не хуже одеяла. И это было чертовски приятно, чуть ли не лучше, чем потрясающий ночной секс. Больше всего Майкрофт хотел расслабиться и подремать ещё, раз уж есть время, но мозг уже включился в режим бодрствования. И начал обрабатывать информацию, о которой раньше не было шансов задуматься. Например, что подтолкнуло Лестрейда сделать то, что он сделал? Недостаток секса, как он сам объяснил? Глупо, у него была масса возможностей получить удовлетворение такого рода и без помощи Майкрофта. Причём более привычным способом — с какой-нибудь женщиной. Однако он развёл на секс Холмса, буквально вынудив его. С чего бы вдруг его потянуло к мужчине, да ещё к нелюбимому и нежеланному? Сам же говорил после того неудачного эксперимента, что чувствует себя извращенцем, что такое — точно не для него. Тогда почему? Майкрофт глубоко вздохнул, заставляя себя вспомнить все, что предшествовало ночным событиям. Вот они едут в машине, и Грегори со странной решимостью на лице предлагает сделать все что угодно для спасения его жизни. Напрашивается вывод: он откуда-то знал, что именно такой способ будет самым верным средством. И кто же ему сообщил? Вариантов, в общем-то, немного. Точнее, вариант вообще всего один. — Шерлок, — раздраженно пробормотал Холмс. — Я же просил тебя не лезть в мою жизнь и не давить на Грегори! Догадку требовалось немедленно проверить. Потому Майкрофт, осторожно выбравшись из объятий Лестрейда, завернулся в халат и отправился в свой кабинет. Отчёт о вчерашних перемещениях Грегори нашёлся в почте. Так и есть, из дома он поехал не на работу, сначала посетил Бейкер-стрит, где провёл почти сорок минут. — Я должен был сразу это понять, — с досадой проговорил Майкрофт. — Что все его действия — очередной акт самопожертвования. Такое совершенно недопустимо! Я не должен был позволять ему… И уж тем более не следовало быть настолько глупым, чтобы хоть на мгновение поверить, будто Грегори и в самом деле желал его, Майкрофта. Он лишь точно выполнял инструкции, которые выдал ему братец. Так, с Шерлоком ещё предстоит разобраться! Морщась от раздражения и бессильной злости на самого себя, Майкрофт отправился в душ. *** Грег спустился в столовую, когда Холмс уже заканчивал завтрак. — Ух, — на лице его появилась улыбка, полная облегчения. — А я боялся, что ты уже уехал. — Выхожу через пять минут, — сообщил Майкрофт, откладывая накрахмаленную салфетку. — Так что лучше вернись в постель и продолжай спать. — Надо было меня разбудить, — Лестрейд устроился на соседнем стуле и взял его за руку. — Неплохо выглядишь, кстати. — А что тебя удивляет? — в голосе Холмса, к немалой его досаде, прозвучало легкое раздражение. — Ты ведь знал, что так и будет. — Он отнял руку и сухо добавил: — Вряд ли ты додумался бы до такого без посторонней помощи. Шерлок подсказал? — Тебе самому следовало сказать мне! — Грег поджал губы. — Я ведь спрашивал. — А я много раз говорил, что ты мне ничего не должен и что я не нуждаюсь в жертвах с твоей стороны! — отрезал Майкрофт. — А Шерлоку незачем было лезть не в свое дело! — Это не он, — хмуро перебил его Лестрейд, — а Мориарти. Я действительно пошёл к твоему брату просить совета, и он ответил, что я не могу ничего сделать. А этот преступник был у него в квартире и услышал наш разговор. — Джеймс, — Холмс закатил глаза. — Ну конечно, чего ещё от него ожидать! — Я ему благодарен, между прочим, — с вызовом проговорил Грег. — Хоть кто-то говорит мне правду! Ты хоть раз задумывался, Майкрофт, что я должен чувствовать? Моя жизнь была простой и понятной, а потом я оказался втянут в такое, чего даже вообразить себе не мог! Я не могу разобраться, как мне с этим жить, а вы с Шерлоком ещё и усложняете все, отказываясь объяснять, как работает эта чертова связь и что мне с ней делать! А ведь меня это тоже касается! — Грегори, ты неправильно реагируешь, — холодно прервал его тираду Холмс. — Ты вбил себе в голову, что обязан меня спасать любой ценой, но мне это не надо. Есть вещи, которые я принимать от тебя не готов. — Как и я! — Лестрейд со злостью сжал кулаки. — Твою жизнь, например. Повторяю, Майкрофт: не я это начал. Помнишь, что ты мне говорил сразу после церемонии, когда я был в ужасе от перспективы переспать с тобой? Что это необходимая жертва, которую нужно принести для спасения моей жизни. И чем же отличается то, что было прошлой ночью? Допускаю, что тебе совершенно не хотелось — хотя мне так не показалось. Но ты же должен понимать, что это было необходимо? И я совершенно не раскаиваюсь! Более того, готов повторить в любой момент, когда тебе потребуется. — Нет. — Нет? — Лестрейд горько рассмеялся. — Между прочим, Мориарти мне и раньше говорил, только я не прислушался. Помнишь, ты спрашивал, какой совет он мне дал? Так вот, он сказал дословно: «Прекрати строить из себя целку, и твой дорогой Майкрофт будет в полном порядке». Холмс прикрыл глаза, скрывая мелькнувшую в них боль. «Какой совет он тебе дал?» — «Невыполнимый». Грегори не хотел его ни тогда, ни сейчас. С его стороны это просто… — Я не нуждаюсь в твоей благотворительности, — невозможно холодно проговорил он и поднялся. — И больше мы не будем возвращаться к этому вопросу. — Черта с два! — Мне пора, Грегори. Меня ждёт сложная работа, и я совершенно не намерен выяснять с тобой отношения. С этими словами он направился к двери. Грег яростно долбанул кулаком по столешнице и в сердцах кинул ему в след: — Я сказал вчера, что не уверен, на чьей стороне ты сражаешься. Теперь уверен — против меня. Майкрофт не ответил, даже не замедлил шага. *** — Что ты думаешь об этом, Шерлок? — Грег устало поморщился и кивнул в сторону тела грузного мужчины в офисном костюме, которое этим утром извлекли из Темзы. Очередная — уже шестая по счёту — бессонная ночь сказывалась не лучшим образом. Голова словно была набита ватой, и перед глазами все расплывалось. — А что я могу думать о банальном самоубийстве? — равнодушно отозвался Холмс. — Скука! — Самоубийство? — Лестрейд потряс головой, пытаясь прочистить мозги. — Можешь обосновать свой вывод? — И ты смог бы, если бы присмотрелся повнимательнее, — детектив скорчил презрительную гримасу. — Дорогой костюм, пошитый на заказ, но изрядно поношенный. Вывод: перед нами состоятельный человек, дела которого сильно пошатнулись. Я бы сказал, он на мели уже пару лет. К тому же за одеждой в последнее время он пытался следить сам. Видишь блеск, заметный даже на мокрой ткани? Такие следы оставляет утюг в не слишком умелых руках. Хорошую шерсть нельзя гладить, не прикрыв специальной влажной тканью — иначе начнёт лосниться. Любая женщина это знает. Вывод: этого парня, скорее всего, бросила жена, вероятно из-за финансовых проблем. Судя по обрюзгшему лицу, он довольно много пил. Из кармана торчит краешек квитанции из ломбарда — закладывал последние ценные вещи. Эти детали говорят о том, что человек скатывался все ниже, пока наконец не решил покончить со всеми проблемами радикально. В крови вы почти наверняка найдёте изрядную дозу алкоголя: он напивался для храбрости, чтобы решиться. Конец истории. — Ладно, мы все это проверим, — Грег потёр глаза, пытаясь держать их открытыми. — И если тебе нечего добавить… — У тебя какие-то проблемы, Лестрейд? — Шерлок внимательно всматривался в его лицо. — У меня только одна проблема, — вяло огрызнулся инспектор. — Твой брат. Прошло почти три недели, а он ни разу не позвонил. Мне, во всяком случае. Может, связывался с тобой? — на последних словах в его голосе прозвучала плохо скрытая надежда. — Нет, — Шерлок пожал плечами. — Он никогда так не делает. Да и зачем? — Ну, мало ли… Вы все-таки братья. — У Майкрофта своя работа, у меня — своя, — бесстрастно сообщил детектив. — Он звонит мне, когда хочет, чтобы я в чем-то разобрался — и только. У нас нет привычки болтать о жизни вечерами, мы не настолько близки. — Да, конечно, — Лестрейд вздохнул. — Но его уже так долго нет… мне не по себе. Думал, может, хоть ты что-то знаешь. — Я точно не могу знать больше, чем ты, — усмехнулся Шерлок. — Вы связаны. И тебе ничего не стоит… — Ага, — мрачно оборвал его Грег. — Я знаю, что там, где он находится, сейчас ночь. По ночам он обычно работает с документами, днём присутствует на бесконечных переговорах. Он страшно устал, почти не спит… Но я понятия не имею, когда он вернётся. — Сдаётся мне, не только Майкрофт почти не спит, — взгляд Шерлока сделался внимательным и острым. — Что не так, Лестрейд? — Мы серьёзно поссорились перед его отъездом, — уныло сознался тот. — Я… последовал вашему совету. — О, — детектив закатил глаза. — И чем же братец недоволен? — Тем, что сразу догадался: я не сам это придумал, — Грег болезненно скривился. — Заявил, что не нуждается в благотворительности. Таким холодным и раздражённым я Майкрофта в жизни не видел! И я боюсь, что… а вдруг он решил не возвращаться? — Он не может, — Шерлок поджал губы. — Долгая разлука с тобой его убьёт. — Вот именно! — Лестрейд стиснул кулаки так, что хрустнули суставы. — Твой брат упрям как осел! Вбил себе в голову, что я слишком многим жертвую ради него и что он должен меня освободить! Как будто это больше того, чем он сам пожертвовал ради меня! — Почему бы тебе не сознаться ему, что ты давно уже не хочешь никакой свободы? — ровным голосом поинтересовался Шерлок. — Я хочу, — Грег закусил губу. — Но не так же! Не ценой его жизни! — Хочешь? — Шерлок усмехнулся. — Что-то я не заметил. В последние месяцы ты живешь так, словно Майкрофт и его проблемы — единственное, что тебя по-настоящему волнует. Он ведь никак не ограничивает твою свободу, но ты полностью ограничил ее сам. И не пытаешься это как-то изменить. Выходит, тебя устраивает и он, и ваш брак. — С чего бы? Я вообще-то женщин предпочитаю. — И много у тебя их было с тех пор, как ты переехал к Майкрофту? — Холмс снова усмехнулся. — Как давно ты вообще был на свидании с женщиной? Только не говори, что желающих нет — ни за что не поверю. Просто ты сам не хочешь. Задумайся — почему? «Потому что ни с кем мне не было так хорошо, как с ним, — с тоской подумал Грег. — Но это же только из-за связи! Если удастся ее разорвать, меня перестанет тянуть к нему!» — Потому что мы связаны, — Лестрейд вздохнул. — Неужели не понимаешь? Как бы я мог проводить время с кем-то, зная, что ему стоит только подумать обо мне, и он сразу поймёт, где я, с кем и чем занимаюсь? — Не думаю, что Майкрофт стал бы предъявлять тебе претензии. — Не стал бы, — Грег поморщился. — Более того, он сам постоянно твердит, что наш брак — формальность, и что у меня должна быть личная жизнь. Но я так не могу, веришь? В последние годы брака я к жене не испытывал никаких чувств, но ее измены меня каждый раз больно задевали. Казалось бы, какое мне дело до уже почти чужой женщины? А я все равно чувствовал себя так, будто меня изваляли в грязи. По-твоему, я могу так поступить с Майкрофтом? — Почему нет, если он тебе безразличен? — Шерлок хмыкнул, оценив отчаяние на лице собеседника, и добавил: — Или все-таки не настолько? — Это все связь! — с горечью проговорил тот. — Она заставляет меня чувствовать то, чего я чувствовать не могу и не должен. — У тебя в одно ухо влетает, а в другое вылетает, — сухо констатировал Холмс. — Забыл, что я говорил? В восьми из десяти случаев, когда кто-то из нас связывает себя с человеком, это кончается плохо. А теперь задумайся: могло бы такое быть, если бы связь действовала на чувства, как ты сказал? Нет, Лестрейд, не обманывай себя. Твои чувства — они только твои. И связь тут совершенно ни при чем. — Зачем ты мне все это говоришь? — Затем, что Майкрофт — мой брат, — в голосе Шерлока появились стальные нотки. — И он по какой-то причине ценит тебя настолько, что предпочёл умереть, лишь бы не видеть мертвым тебя. И это все еще может произойти — в любой момент! Особенно если ты продолжишь рассуждать так, как сейчас, и, не дай бог, делиться этими рассуждениями с ним. Тогда он точно уверует, что ты только и делаешь, что приносишь себя в жертву, и откажется вообще иметь с тобой дело. Так что разберись-ка ты в себе, Лестрейд. Определись, почему ты делаешь то, что делаешь: потому что должен ему или потому, что он тебе нужен. — И то и другое, но… — Нет, — сухо прервал его Холмс. — Только что-то одно. *** Спускаясь по трапу самолета, Майкрофт запрокинул голову, подставляя лицо мелкому моросящему дождю. Он чувствовал себя невероятно усталым и страшно слабым, так что с трудом удавалось переставлять ноги. Переговоры по атому давно завершились, но Холмс задержался, на ходу спланировав ещё несколько серьезных встреч. В итоге он отсутствовал больше месяца, хотя и понимал — это малодушие. Рано или поздно ему придётся вернуться и встретиться с Грегори. Вот только как теперь строить с ним отношения? Что будет, если он снова начнёт проявлять неуместный героизм — а у Майкрофта не хватит сил устоять? Лишь пару дней назад, почувствовав, что вернулась тошнота и боли, он понял: пора отправляться в Лондон. Пока он ещё способен держаться на ногах. Устроившись в машине, он посмотрел на часы и поморщился: в офисе его сегодня не ждут. Он сам отдал распоряжение Антее отменить все дела до завтра, поскольку понимал, что едва ли будет в состоянии работать. Домой ехать тоже не хотелось. Конечно, Грегори сейчас в Ярде, но ему непременно позвонит кто-нибудь из слуг — и он примчится, бросив все дела. А увидеться с ним пока не хватало мужества. Холмс перевёл взгляд на шофёра, который терпеливо ждал, пока ему назовут пункт назначения, и произнёс: — Бейкер-стрит, 221б. — О, ты вернулся! — вместо приветствия фыркнул братец, когда Майкрофт с трудом, опираясь на зонт, поднялся в его квартиру. — Лестрейду сообщил? — Пока нет. — Позвони ему, — Шерлок нахмурился. — На него в последнее время смотреть страшно, извёлся так, что на себя не похож. Не ест, не спит, бродит как привидение. Зачем ты так с ним? — Кстати, о Грегори, — Майкрофт поджал губы. — Я настоятельно прошу тебя, Шерлок, ни при каких обстоятельствах не давать ему очередных «ценных советов», которые заставили бы его делать что-то, чего он не желает. И передай мои слова Джеймсу. Ему я, конечно, не могу приказывать, а на просьбы ему всегда было плевать. Но, надеюсь, он прислушается хотя бы к тебе. Младший брат хмыкнул и перевёл взгляд куда-то за спину старшего. А потом равнодушно проговорил: — Ты можешь сам ему это сказать. Майкрофт медленно обернулся. В дверях кухни, облокотившись всем телом на косяк, стоял ухмыляющийся Мориарти. С трудом подавив досаду на самого себя — надо же, совсем расклеился, даже не заметил, что брат не один! — Холмс-старший нацепил на лицо ледяную усмешку. — Выходит, ты теперь живешь здесь, Джеймс? — Захожу иногда, — тот ухмыльнулся ещё шире, подошёл к Шерлоку, красноречиво обнял его за талию и добавил: — А у моего дорогого супруга, сколько бы он ни изображал из себя ледышку, редко хватает духу меня выгнать. Детектив лишь закатил глаза. Подколки Мориарти его, похоже, давно не задевали. — Какие вы похожие, с ума сойти, — продолжал глумиться Джим. — Вот ты тоже делаешь вид, что тебе плевать на твоего человечка. Довёл его до того, что он к психотерапевту пошёл. — Грегори — полицейский, — сухо напомнил Майкрофт. — В уставе Скотланд-Ярда прописано, что каждый сотрудник обязан раз в полгода посещать психотерапевта, чтобы справляться с профессиональными стрессами. — О, ну твой-то по собственной инициативе нашёл себе мозгоправа, — хмыкнул Мориарти. — И не ярдовского! Те ведь докладывают начальству, не мог же он им признаться, что страдает от невнимания своего мужа. — Ты-то откуда это знаешь? — равнодушно поинтересовался Шерлок. — Мне было скучно, милый, — Джим сладко улыбнулся. — От нечего делать установил в кабинете жучок и весь вечер развлекался, слушая излияния этого вашего полицейского. Он порылся в кармане, извлёк небольшую флешку и кинул ей в Майкрофта. Тот автоматически поймал. — Держи. Можешь тоже послушать, это так занятно! — Джеймс, ты переходишь все границы, — голос Майкрофта, казалось, мог заморозить пламя в камине. — Есть такое понятие, как врачебная тайна. Почему ты решил, что вправе ее нарушить? Разумеется, я ни при каких обстоятельствах не буду слушать, что говорил Грегори своему доктору. — Ну и дурак, — Мориарти ехидно рассмеялся. — Узнал бы о нем много нового. — Я знаю о Грегори достаточно. Когда за Майкрофтом закрылась дверь, Шерлок решительно освободился из объятий криминального консультанта. — Зачем ты это сделал? — сухо поинтересовался он. Джим посмотрел на него без тени улыбки, на его лице не осталось даже следа того глумливого ехидства, которое он недавно изливал на старшего Холмса. — Потому что Майкрофт — один из наших, — серьезно ответил он. — Который совершил глупость и усугубляет ее с каждым днем. А еще потому, что он твой брат, и тебе будет больно, если он умрет. Им движет страх принять желаемое за действительное и ложная гордость, иначе он давно заметил бы очевидное: Лестрейд им почти одержим. Если у Майкрофта хватит мужества послушать запись, то он и сам это поймет. Его человечек мечется, и сам еще ни в чем не уверен, но главная его проблема сводится к одному: он считает, что не нужен твоему брату. Что недостоин его! И Майкрофту надо лишь найти в себе силы сделать хоть один шаг навстречу. А остальное расстояние преодолеет Лестрейд — причем бегом. — Майкрофт не будет слушать, — Шерлок поморщился. — Уж я-то его хорошо знаю. — Тогда почему же он забрал флешку с собой? *** Покинув квартиру брата, Майкрофт приказал отвезти себя в «Диоген», в надежде посидеть несколько часов в тишине. Однако расслабиться и отдохнуть так и не удалось: ядовитые слова Мориарти не давали покоя, а его сомнительный подарок, казалось, грозил прожечь дыру в кармане пиджака. — Я не должен это слушать, — твердо сказал Холмс сам себе. — То, что Грегори рассказывает на врачебных сеансах — это его секреты. Я и так непозволительно сильно вмешался в его жизнь. Подумав это, он решительно поднялся и направился в кабинет, который использовал, когда нужно было поработать в клубе. Набрал секретную комбинацию из букв и цифр на дверце сейфа и невесело усмехнулся: Шерлок, пожалуй, легко раскрыл бы этот шифр, если бы знал дату знакомства своего брата с Грегори. Сам Грегори, конечно, тоже не помнит: подобные вещи запоминают только те, для кого они важны. Всего один день чуть больше одиннадцати лет назад, который изменил для Майкрофта все, перевернул всю остальную жизнь. — Здесь твои тайны будут в полной безопасности, Грегори, — пробормотал Холмс, запихивая злополучную флешку в самый дальний угол сейфа и захлопывая тяжелую дверцу, словно отрезая себя от искушения. — Сюда не доберется даже Шерлок, который уж точно прослушал бы запись, оставь я ее у него дома. «Он страдает от невнимания собственного мужа», — раздался в ушах глумливый голос Мориарти. Майкрофт покачал головой. — Грегори всего лишь беспокоится, — тоскливо произнес он. — Меня долго не было. Наверное, я и в самом деле перестарался в стремлении отодвинуть разговор с ним на неопределенный срок. Вздохнув, Майкрофт набрал сообщение для водителя с распоряжением подать машину через десять минут. И, устроившись на сиденьи, бесстрастно проговорил: — Скотланд-Ярд, служебный вход. По лондонским пробкам они прибыли на место как раз к окончанию рабочего дня. Конечно, Грегори вполне мог задержаться на службе, как поступал довольно часто. Но Холмс решил для себя, что не станет заходить внутрь, а будет ждать здесь, сколько бы времени это ни заняло. Сквозь тонированное стекло он равнодушно смотрел на то, как ярдовцы, не занятые на вечернем дежурстве, покидают офис и весело перешучиваются, предвкушая приятный вечер дома. Когда основная толпа схлынула, Майкрофт вышел из машины, намереваясь выкурить сигарету. И как раз в этот момент на парковке появился Грегори. «Он весь извелся, на себя не похож», — вспомнились слова Шерлока. И Майкрофт, не без легкого чувства вины, вынужден был признать, что брат совершенно прав. Лестрейд был бледен и выглядел подавленным, он отрешенно смотрел прямо перед собой, кажется, вообще не замечая ничего вокруг — настолько погрузился в собственные мысли, судя по выражению лица, довольно безрадостные. Холмса Грегори не видел, тот был скрыт от него массивным полицейским фургоном. Майкрофт уже собрался окликнуть его, как вдруг звонкий женский голос громко произнес имя инспектора. — Грег! — блондинка с кукольной внешностью бежала за ним по парковке, цокая каблучками. — Грег, да подожди же! Нам надо поговорить. Холмс скорчил гримасу, узнавая эту особу. Мисс Патриша Фейз, самовлюбленная и эгоистичная пустышка, которую Грегори едва не сделал своей женой и которая теперь распускает о нем по Ярду гнусные сплетни. И что ей от него надо? Вернуться в свою машину и подождать, пока Лестрейд закончит разговор, не было никакой возможности: Майкрофту пришлось бы выйти на открытое пространство, привлекая к себе внимание. А встречаться с этой дамой откровенно не хотелось. Майкрофт прислонился к фургону: долго стоять без опоры было сложно. На пиджаке останутся следы грязи — ну и пусть. Это лучше, чем упасть посреди парковки на глазах у бывшей невесты Грегори. — Грег! — снова крикнула Патриша, поскольку Лестрейд даже не замедлил шагов. Похоже, он так глубоко ушел в себя, что просто не услышал ее оклика. Она догнала его и сильно встряхнула за плечо, вынуждая повернуться к себе. — Триш? — Грегори выглядел как только что разбуженный человек. — Ты чего-то хотела? — Да, — она слегка запыхалась от бега, но ее улыбка все равно была очаровательна. — Я сегодня вечером свободна, может, сходим куда-нибудь? — Зачем? — он устало фыркнул. — Ну… — она продолжала улыбаться. — Нам ведь было хорошо вместе, разве нет? — Это было давно, — он дернул плечом, пытаясь сбросить ее руку. — Триш, я женат. — Мне можешь голову этим не морочить! — она раздраженно топнула ножкой, обутой в изящную туфлю на шпильке. — Другие могут гадать, что тебя связывает с твоим так называемым «мужем», а я тебя слишком хорошо знаю. Ты не любишь его! Просто не можешь — тебя такое никогда не привлекало. «Тут она права, — с досадой подумал Майкрофт. — Он меня действительно не любит». — И что же тогда заставляет тебя жить с ним? — Патриша победоносно улыбнулась, приняв молчание Грега за капитуляцию. — Тебе все равно не понять, — он сделал еще одну попытку вырваться из ее хватки. — Глупой меня считаешь? — теперь ее улыбка была полна яда. — Но я не дура! Такой шанс, да? Богатство, огромный дом, роскошные машины — и все это будет твоим, когда он отправится на тот свет. Наши видели его, говорят, ему недолго осталось. — Прости, но ты себе льстишь, — в голосе Лестрейда появился холод. — Ты дура. — Неужели? — на ее лице мелькнула неприкрытая злоба, перечеркнув все очарование. — И что же, ты будешь меня уверять, что влюблен в него? — Не вижу смысла в чем-то тебя уверять, просто оставь меня в покое, — с этими словами он наконец-то оторвал от своего плеча ее пальцы, развернулся и пошел прочь. — Ну и мразь же ты, Лестрейд! — Патриша снова догнала его и влепила звонкую пощечину. — Строишь из себя страдальца, а сам кинул меня ради этого мужика. Говорят, он и здоровым-то был страшен, как смертный грех, а сейчас и вовсе — сплошной кошмар. И что же ты мог в нем найти, кроме его денег? — Есть много вещей, Триш, о которых ты не имеешь ни малейшего представления, — Грег потёр покрасневшую от удара щеку. — Например, что красота бывает не только внешней. Что порядочность, великодушие и верность принципам — даже в ущерб самому себе — это и есть настоящая красота. Над которой не властно время или болезни. Что я в нем нашёл, спрашиваешь? Я никогда не встречал никого, подобного ему. Даже болезнь не делает его слабым. Его воля несгибаема, и это вызывает восхищение. Кроме того, он невероятно умён, интересный и приятный собеседник — не в последнюю очередь потому, что в разговоре слышит не только себя. В отличие от тебя, Триш. Так что уймись и найди себе кого-нибудь другого. Майкрофт едва не сполз на асфальт, потрясённый искренностью слов Грегори. Ноги дрожали, а грудь сдавило от эмоций, так что он несколько мгновений не мог сделать вдох. Лестрейд ведь не глупую блондинку убеждал — она все равно не поняла ничего из сказанного. Он просто размышлял вслух, изливая то, что у него на душе. — Он все равно скоро умрет, — со злостью проговорила Патриша. Грег скрипнул зубами, в глазах его блеснула неприкрытая боль. — Нет, — невозможно холодным голосом возразил он. — Не умрет! А теперь, будь добра, оставь меня в покое. Можешь считать сволочью, можешь ненавидеть и рассказывать всем, какая я меркантильная мразь. Меня не волнует твоё мнение, и меня не волнуешь ты. Больше выдерживать это Майкрофт не мог. Сделав над собой усилие, он отлепился от кузова фургона, собрался с силами и твёрдым шагом вышел на открытое пространство, после чего кашлянул, привлекая к себе внимание. Лестрейд обернулся — и его потухшее лицо осветилось радостью. В несколько шагов он преодолел расстояние до Холмса и, прежде чем тот успел хоть что-то сказать, судорожно прижал его к себе. — Как же ты долго, — отчаянно прошептал он. — Я уже думал, что… — Грегори, все в порядке, — Майкрофт мягко отстранил его и слегка повысил голос. — Я хотел предложить поехать домой вместе, но если ты ещё не закончил разговор, то подожду в машине. — Разговор закончен, — отрезал Лестрейд, а потом с тревогой вгляделся в его лицо. — Выглядишь измученным. Тяжёлая поездка, да? Ответить Холмс не успел, потому что снова вмешалась Триш. — Закончен? — прошипела она. — Ну уж нет! Раз представился такой случай, я ещё скажу пару ласковых твоему драгоценному мужу! — Прошу меня извинить, мисс Фейз, — Майкрофт слегка склонил голову в церемонном полупоклоне. — Но я не вижу, о чем мы могли бы с вами разговаривать. — Может, о том, что красть чужих женихов нехорошо? — она яростно надвигалась на Майкрофта и даже подняла руку, явно собираясь залепить пощечину ещё и ему. Но Грегори среагировал быстрее: он шагнул наперерез, перехватывая занесённую руку за запястье, и с тихой яростью проговорил: — Только посмей! Я тебя лично арестую за нападение, проведёшь ночь в камере. Или больше, чем одну ночь — я постараюсь убедить Майкрофта написать заявление. — Я устрою скандал, — взвизгнула она. — Мне поверят, что ты напал и пытался изнасиловать меня! Вместе со своим муженьком-извращенцем! Так что лучше отпусти! — Прекрати это немедленно! — рявкнул Лестрейд, ещё сильнее сжимая ее запястье. И вдруг Патриша обмякла, глаза ее сделались стеклянными, и она покорным тоном произнесла: — Как скажешь. Майкрофт судорожно вздохнул, раньше Грега понимая, что именно только что произошло. А тот был так разозлён, что ничего не заметил, продолжая рычать на бывшую невесту: — Ты никогда больше не будешь меня преследовать, поняла? — Поняла, — шёпотом отозвалась Триш. — И ты ни при каких обстоятельствах не будешь угрожать Майкрофту! — Не буду. — Ты не… — он вдруг тряхнул головой и растерянно выпустил ее руку. Патриша застыла на месте, не пытаясь двинуться, лишь смотрела прямо перед собой все тем же остекленевшим взглядом. — Что, черт возьми, я с ней сделал? — в шоке пробормотал Лестрейд, беспомощно оглядываясь на Майкрофта. Тот принуждённо улыбнулся. — Не волнуйся, она в полном порядке. — Но… — он схватил ее за плечи и встряхнул. — Что происходит? Скажи мне правду, Триш! В какие игры ты вздумала играть со мной? — Я с тобой всегда играла, это правда, — бесцветным голосом проговорила она. — Когда только устроилась на работу в Ярд, все только и говорили: «Ах, Грег Лестрейд, такой красавчик, такой храбрый, такой ответственный! На хорошем счёту у начальства, раскрываемость невероятно высокая. Мечта, а не мужчина!» Весь наш женский коллектив по тебе сохнет, знаешь? И я тогда решила, что утру всем нос и выйду за тебя замуж. Я устроила так, чтобы нас познакомили, сделала все, чтобы тебя очаровать — и ты повелся. А ведь ты мне даже не нравился. Просто лестно было получить в мужья парня, по которому вздыхают столько женщин. И мне почти удалось… — Что ты несёшь? — Грег схватился за голову. — Зачем ты мне вообще это говоришь? — Затем, что сейчас она не может проигнорировать никакой твой приказ, — тихо сообщил Майкрофт. — А ты велел рассказать, во что она с тобой играет. Это ещё одна наша способность: подчинять себе разум людей. Я тебе говорил, помнишь? — Но я не хотел… — Лестрейд выглядел совершенно потерянным. — Как теперь это исправить? — Конечно, ты не хотел, — Холмс мягко погладил его по плечу. — Просто надо быть осторожнее со своим гневом, особенно когда прикасаешься к кому-то. И исправлять ничего не надо, все пройдёт само через пару часов. Скажи ей сейчас, чтобы ехала домой и сразу ложилась спать. Она вообще не вспомнит этот эпизод. Но даже и тогда не сможет сопротивляться тому, что ты ей приказал: не бегать за тобой и не нападать на меня. Правда, она будет уверена, что сама так решила. — А если с ней по дороге что-нибудь случится? — Грег кусал губы. — Ничего не случится, — заверил его Майкрофт. — Она точно выполнит твоё распоряжение, только и всего. — Триш, — Грег обратился к бывшей невесте уже гораздо мягче. — Ты будешь в полном порядке. — Я буду в полном порядке, — как автомат повторила она. — И перестанешь расстраиваться из-за того, что у нас с тобой не сложилось, — он потрепал ее по плечу. — Найди себе хорошего парня и будь счастлива. Обещаешь? — Обещаю. — Вот и умница! — он с трудом перевёл дыхание, но в глазах все ещё плескался ужас. — А сейчас поезжай домой и обязательно доберись благополучно. Береги себя, ладно? — Ладно, — она развернулась и вполне уверенным шагом покинула парковку. А Грег уселся прямо на асфальт и закрыл лицо руками. — Что я, спрашивается, натворил? — Ничего особенного, — мягко проговорил Майкрофт. — Я бы даже сказал, ты оказал ей услугу. Одержимая своей обидой и оскорбленным самолюбием, мисс Фейз ещё долго тратила бы время впустую, пытаясь преследовать тебя. Теперь она забудет об этом и снова начнёт жить. — Но… — Грег в ужасе поднял на Холмса взгляд. — Это же ужасно, вот так командовать людьми. А если бы я велел ей броситься под поезд метро? — Она бы бросилась, — бесстрастно сообщил Майкрофт. — У каждой нашей способности есть обратная сторона. Грег был все ещё очень подавлен, устраиваясь рядом с Холмсом в его машине. Тот вздохнул и мягко погладил тыльную сторону его ладони. — Ты привыкнешь, — тихо проговорил он. — Это только в первый раз шокирует. — Я вообще не хотел бы такое уметь, — безнадёжно проговорил Грег. — Дикость какая! — Вспомни, что я говорил про возможность причинять боль одним прикосновением, — Майкрофт пожал его руку. — При твоей работе такое умение может спасти жизнь — и не только тебе. Просто научись правильно использовать свои способности, чтобы это выходило не случайно, как сегодня, а лишь тогда, когда ты сам захочешь. И все будет в полном порядке. — Ладно, — тот слабо, даже как-то жалко улыбнулся. — Знаешь… я очень рад тебя видеть. — Благодарю, — ответная улыбка Майкрофта была усталой. — И за то, что ты сказал обо мне мисс Фейз — тоже. — Я правда так думаю, — Лестрейд в свою очередь погладил его руку. — Ты очень сильно отличаешься от всех, кого я когда-либо встречал. Ты… просто больше, чем любой из знакомых мне людей. — Ну, так я и не человек, — хмыкнул Холмс, изо всех сил стараясь не показать, насколько тронут его словами. — Это неважно, — Грег осторожно прикоснулся к его лицу. — Ты — это ты. А потом вздохнул и тихо добавил: — Майкрофт, когда ты спал в последний раз? — Три дня назад, — сознался тот. — Не считая пары часов в самолете. — Тебе надо поспать, — Лестрейд притянул его к себе и устроил его голову на своём плече. — Дома мы будем не раньше, чем через час. Как раз успеешь немного отдохнуть. Холмс улыбнулся и закрыл глаза, наслаждаясь ощущением легкости, которая появилась в его теле. Грегори сказал «дома», а не «в твоём доме», как раньше. Значит, теперь считает его и своим тоже? Как будто они и в самом деле… Он не смог сдержать счастливого вздоха и позволил себе расслабиться. Путь им предстоял действительно долгий. THE END of the first part