Вечный шах

Уничтожение защиты — тактический прием, используемый для устранения (путем жертв или разменов) фигур или пешек соперника, защищающих или прикрывающих другие фигуры (в частности, короля). Нередко уничтожения защиты — составной элемент различных комбинаций. *** Политика — это вечная игра в покер. Не важно, какие карты у тебя на руках. Держи лицо. Улыбайся, рассчитывай каждый ход. Кто-то думает, что наверху шахматисты переставляют фигурки, но все намного проще. Не фигурки. Куски цветного картона. Несколько удачных пасов, своевременный блеф, и ты выходишь из игры с высоко поднятой головой, и даже не нужно раскрывать зонт. Никто не заканчивает красивую партию такой банальностью, как пуля. Майкрофт ценил игру, но, что важнее, он был достаточно умен, чтобы не считать себя самым исключительным. Кладбища всего мира полны гениальными и исключительными, каждый из которых мнил себя незаменимым. Майкрофт всего лишь находился на своем месте и пока… пока у него не самые плохие карты. Он прикрыл глаза, уделив себе несколько минут отдыха во время перелета. Рабочая поездка — одна из… И эта партия осталась за Майкрофтом. Блог и фотография, так не вовремя всплывшие во время длительных переговоров, сыграли роль неприятной занозы. Вроде и помеха и не такая сильная, но и мешает, и не дает нормально функционировать. Сейчас заноза была нейтрализована обтекаемыми формулировками и несколькими уместными картами. Безупречных людей нет. Известная истина. Но по какой-то невероятной причине каждый, кто решился на мелкий укус, считал себя безупречным. И, вполне естественно, терпел на этом поприще поражение. У любого есть слабости. Майкрофт здесь не исключение. С недавних пор к общему списку прибавилась еще одна. Но… В конечном счете придется выбить еще несколько карт для подстраховки. Дело времени. Майкрофт был уверен, что сумеет удержать лицо в нужный момент. Как с этой неумело состряпанной интрижкой, направленной на то, чтобы выбить почву из-под ног. Профессионализм превыше всего. Если Майкрофт брался что-то стряпать, он контролировал процесс от и до, и потому не понимал такого пренебрежения деталями. В данном случае у него была заготовка, сформулированная парой коротких фраз. В конце концов, кого волнует чужая личная жизнь, когда есть проблемы в собственной? Майкрофт называл это «равноценной обмен» и не понимал тех, кто считает политику грязным делом. Как будто где-то в какой-то сфере дела были чистые! Те же мелкие клерки работали на тех, кто уклонялся от налогов, адвокаты цинично защищали преступников, чтобы сохранить гонорар, а полиция отпускала тех, кому самое место гнить за решеткой, просто потому, что не хватало улик или статьи в законе, чтобы задержать и закрыть… Да много ли в грязном мире грязи? Политика всего лишь повышала твои шансы маневрировать в мутных потоках, так, чтобы не испачкать дорогой костюм. И не более. Однако подобное часто слишком дорого обходилось. Например, сейчас Майкрофт банально хотел спать, но пока не имел на это права. Поездка сорвала его внезапно, и он не закрыл все дела в Лондоне, особенно несколько важных. Что Майкрофт успел понять про своего визави с литерой «М» — так это то, что ждать тот не любил, так же, как Шерлок. И не терпел пренебрежения собственной персоной. Дело не в эгоцентризме или себялюбии… Любой считает свои проблемы первоочередными. Вариант нормы. Ребенку не докажешь, что у старшего своя жизнь и своя работа, ребенок хочет играть. И, как бы ты не устал, приходится отложить скучные бумаги, ибо в противном случае отчеты окажутся разрисованы улыбающимися рожицами, как и твой телефон смс-ками. Майкрофт все понимал, но изменить реальность не в его силах. Только маневрировать. Как обычно. Самолет начал снижаться. Короткий перерыв завершался. Майкрофт надавил на глаза и пожалел, что не взял кофе. Телу не хватало энергии. Функциональность снижалась до опасного уровня. Но… как ни банально, сейчас более всего Майкрофт хотел чаю, точнее, тот его сорт, который пробовал совсем недавно в маленькой лондонской квартире. Глупо, не правда ли? Жаль, что все придется отложить до утра. В городе уже ночь. Ночь и сложности. *** Грег мог бы сейчас согласиться с Майкрофтом и придушить в глубине души сожаления, что нет времени на чай, да и с подходящим местом проблемы. Разумеется, было непросто. Это вообще нормально, когда приходится мобилизовать все резервы и выживать. Конечно, в начале был… нет, не шок, скорее, горечь оттого, что, во-первых, его банально слили и дали ход нелепейшей анонимке. А во-вторых, заблокировали карту, на которой не было и десятой части инкриминированной суммы. Как вишенка на торте — подошел к концу месяц, а за квартиру требовалось заплатить. Грег просидел весь вечер и всю ночь на диване, задумчиво чертя в тетрадке схемки, выбирая и вычленяя. Итак… Время играло в его пользу, нужно выжить. В первую очередь, вставал ребром вопрос страховки, значит — минимум на две недели снизить риски болячек, по крайней мере — до возможного уровня. Во-вторых — жилье. Он проверил все гостиницы, хостелы и прочее, прочее, прочее. Принципиально — близость Скотланд-Ярда. Банков, транспортных развязок. Тем более, когда нет мигалки и преимуществ в передвижении. Итогом всех поисков стал номер в пять метров без окна. Только койка, душевая кабинка и унитаз. Ничего. Зато можно протянуть и заплатить за две недели из имевшейся налички. Оставался вопрос с едой. Допустим, трое-четверо суток можно обойтись чаем, потом надо думать. Ну, к тому времени Грег надеялся заработать. Ключевое. Заработать. Офисы отпадали, равно как и юрфирмы. И как официальное трудоустройство. Закусив губу, он водил карандашом по бумаге, напряженно думая. Так. Стоп. Вот оно — звонок поверенному матери. Родители никогда сами этого не сделают, а поверенный — запросто. Хорошая сумма получится, если продать наградное оружие, которое хранится дома у родителей в сейфе. Первое наградное ружье. Грег помнил, как гордился тогда отец. Выиграть у «голубых кровей» — значимо само по себе… Ружье уйдет быстро. Модель снята с производства, редкая. И это сразу решит часть вопроса. Теперь… Обзвонив конторы, Грег выяснил нужное. Ночную работу ему сейчас нельзя, рыбное и мясное производство без страховки — тоже. Оставалась агрокомпания. Собрав нехитрые пожитки, он еще раз бегло осмотрел квартирку. Жаль. Неплохая. Воспоминания хорошие… Но в его власти забрать их с собой, пусть даже они запечатаны в этих стенах. Опустив глаза, он одернул себя и шагнул через порог. Машину продавать нельзя, но ездить пока не придется — заправлять дорого. Значит, пешком. Оплатив комнату, купил пару фунтов овсянки и фунт кофе. В подарочной упаковке остались еще три крохотные пачки — пробники дорогого чая. Они отправились вместе с двумя чашками в сумку. Первую неделю было тяжело. Очень. Отвык — смеется он сам с себя. Зато есть время подумать. Когда голова не загружена работой, а только руки, времени на подумать очень много. Ну, прямо-таки сверхскорость — за сутки раскрутить дело, выдвинуть подозрение, отстранить, заблокировать карточки. И главное — в конце месяца. По вечерам Грег старался не тратить время ни на что, кроме газеты. Максимально отдыхать, чтобы сохранить силы. От овсянки на воде тошнило, но он понимал, что жрать надо. Иначе не выгорит таскать на своей спине мешки с мукой. Зато молодость вспомнил. Работал же, когда учился, ящики таскал — и ничего так. Вполне. Родители не тянули престижный факультет, точнее — тянули на две трети. Остальное — сам, сам, включая прожить и поесть. Потому ничего страшного. Дождаться, кто засветится, а потом думать. Ах, да. Бывшая жена. Ей Грег успел пообещать денег. Но увы, увы. Зато узнал о блокировке карточки, когда не пришли средства на счет. Так что все к лучшему. Когда газеты заканчивались, он мысленно выстраивал диалоги с умным собеседником и улыбался, глядя в темноту. В конце концов, нет безвыходных ситуаций. Просто он пока не нашел выхода. *** Лондон приветливо стучал дождевыми каплями по черному зонту и хмурил серое низкое небо. Утро после короткой ночи вызывало одно желание — зарыться головой в подушку и притвориться, что никого нет дома. Но нельзя. Работа уже прозвенела пришедшими на номер смс-ками, а через час внизу будет машина. У Майкрофта есть всего один час на то, чтобы притвориться выспавшимся человеком и влиться в будничный поток долга и обязанностей. В этом потоке слишком мало островков, оставленных для самого себя, но Майкрофт успешно справлялся уже который год. Он верил, что справится и в дальнейшем. Может быть. Вначале чай и разминка, затем броня—костюм и опора — зонт. Майкрофт готов к очередному раунду, и этот раунд не заставил себя долго ждать. На стол легли бумаги и отчеты, и данные… не впечатляли. Выкроив в расписании время, Майкрофт взял паузу и вызвал машину. Все же придется съездить по давно знакомому адресу, чтобы уже там привычно отделять саркастичные замечания от крупиц полезной информации. Десять утра — время, когда не скованный обязанностями Шерлок позволяет себе валяться на диване в халате и изображать знаменитую работу гениального мозга, которую Майкрофт всегда списывал на элементарную лень. Лежать и думать всегда приятнее, чем ходить и делать, и Шерлоку нет равных в построении воздушных замков. Кому-то слишком просто живется на этом свете, но Майкрофт никогда не стремился усложнить младшему жизнь. Шерлок открывает практически сразу и никак не высказывает своего удивления. Он вообще молчит, что выглядит откровенно странно. Майкрофт дернул уголками рта в слабом намеке на вежливую улыбку и, не дожидаясь приглашения, занял уютное кресло у окна. Шерлок и элементарная вежливость не были совместимы даже в солнечном беззаботном детстве, не говоря уже… Брат продолжал держать паузу, театрально раскинувшись на диване. Но маленькое представление Майкрофта не впечатлило. По тому, как длинные пальцы Шерлока впивались в диванную обивку, можно судить, насколько он взвинчен. Веки полуприкрыты, губа закушена… Да, определенно, момент выбран подходящий. Майкрофт сплел пальцы: — Брат мой, рад видеть тебя в благополучном ничегонеделании. В Скотланд-Ярде произошло стремительное нарастание интеллекта без твоего участия? Шерлок едва слышно фыркнул, напоминая растревоженного кота, и Майкрофт усмехнулся. Приятно сознавать, что твои предположения оправдались. Брат напряжен как струна под всей этой внешней расслабленностью, и значит, дело будет намного проще, чем казалось в самом начале. — Ясно, — Майкрофт откинулся на спинку кресла. — Значит, ты уже в курсе и уже получил отказ… Шерлок, я все понимаю и не предлагаю заключать перемирие, в конце концов, это нецелесообразно и не входит в сферу наших интересов. Но у тебя, как и у меня, выхода нет. Меня устраивает твоя детская игра в детектива, а тебе нужен постоянный допуск к интересным делам и прикрытие. — Прикрытие? — Шерлок нахмурился, делая непонимающее лицо. — Ты хочешь сказать, что не в состоянии купить нового ручного бобби? Неужели золотой запас был целиком израсходован на слежку? Шпилька прошла мимо, едва задев, но Майкрофт все равно скривился, потому что это то, что от него ожидают. — Я могу купить тебе любую няньку, брат мой. Но ни одна нянька не станет прикрывать тебя во всех авантюрах, пуская на места преступления и закрывая глаза на твои попытки нахамить каждому, кому не повезло попасть тебе на глаза. И ты это прекрасно понимаешь. Потому давай притворимся, что все колкости уже были сказаны, и перейдем сразу к сути, у меня не так много свободного времени. Шерлок бросил на него быстрый сканирующий взгляд, наверняка отмечая каждую мелочь, вплоть до синяков под глазами и, кивнув самому себе, сел напротив, запахивая халат. Все же, когда игра становится неуместной, он понимал это не хуже Майкрофта. Майкрофт мысленно улыбнулся. Шерлок это Шерлок, все же он такой в единственном экземпляре. К счастью для этого мира. — Отстранение долго не продлится, и не думаю, что это конечная цель. Подставить можно разными способами, но выбран весьма специфический. Значит, убирают того, кто работал на тебя. Я не ребенок, Майкрофт, что бы ты ни думал на этот счет. И понять, почему в блоги попал только номер твоей машины в состоянии. Под тебя копают, и инспектор всего лишь еще один способ тебя свалить. Хорошо, я помогу тебе, это дело может быть интересным. Лестрейд не самый глупый представитель Скотланд-Ярда, но его глупость состоит в том, что он болезненно честный. Это очевидно. Значит, чтобы подставить, вносили информацию непосредственно в систему, и у твоего оппонента есть ключи к полиции и свой черный ход… Как я уже сказал, я помогу тебе, приятно иметь тебя в должниках, Майкрофт. — Несомненно, Шерлок, несомненно. — Майкрофт изобразил на лице вежливый интерес и, вытащив пикающий телефон, констатировал. — Я рад, что мы поговорили, брат мой. Если что-то найдешь, ты знаешь, как со мной связаться. Не утруждай себя, я знаю, где выход. Вместо ответа Шерлок решил продемонстрировать игнор высшей степени, включив на полную свои Чертоги Разума. Майкрофт задержался на долю секунды на пороге и аккуратно прикрыл за собой дверь. Внизу уже ждет машина. Партия сыграна чисто. Шерлок занял нужную позицию. Теперь только ждать. *** Лишь когда вопрос выживания налажен, а потертая мешками шея не в счет, можно начинать движение. Телефон — час-полтора в сутки, посмотреть входящие, перезвонить тем, кто действительно нужен, не оплачивая лишние звонки, зато можно отсеять неожиданные и даже попытаться пробить их по старым знакомствам. Как ни странно, патрульные действительно стремятся помочь. Дважды тормозили драку. У рабочей братии без официального трудоустройства свои законы, далекие от привычного мира. Очень далекие. Первая драка — за деньги. Но тут бывший детектив-инспектор был не при исполнении и, значит, готов грызться за кровные до конца. Драку разняла патрульная машина, дело не завели — понятно, и даже сунули в руки аптечку. И это было даже не спасибо — спасибище. Там не только антисептики, но и обезболивающее, и много всякой фигни. Ребята попытались поговорить — но он не мог позволить тратить себе драгоценное время. Если откинуть шесть часов на сон, час на гигиену и час на еду и новости, двенадцать часов на работу. Остается четыре часа на решение. Их использовать надо очень грамотно и равномерно. Так, счета-то в банке заблокированы, но выписки все еще можно забрать. Затребовать заверенные оператором распечатки с мобильного и запретить выход информации по запросу, выяснить данные поступления информации в базу, в том числе и по операторам. Это сложнее, но, опять-таки, патрульные, в отличие от умных коллег, не списывают его со счетов. Звонков немного. Десять. Три от бывшей, два от поверенного — но он в курсе, бросает на голосовую почту сообщение о том, что продажа проведена и деньги направлены на счет. Смешно, но покупатель — тот самый мальчик голубых кровей, не перекрывший тогда его выстрел. Ну, по крайней мере, сейчас им обоим на руку. Грег решил вопрос с финансовой составляющей родителей, а мужик получил свою мечту… Снова пришло сообщение от бывшей супруги. Денег хочет… Усмехнувшись, Грег положил телефон на кровать. Собственно, тогда с нее все и началось. Звонок от врача и сообщение, что она попала в больницу. Беременна. Нужны деньги. Утром он попытался перевести на ее счет определенную сумму — и упс, фиаско. Тогда и зашевелились винтики. Первым звонком аккуратно выяснить, отправляли ли полицию в аэропорт. Отправляли. Значит, был вылет знатной персоны. Логично, что действовать начали, когда с горизонта ушел Майкрофт Холмс. Потом успеть снять наличку со старой карточки, немного, но есть. Карточка очень старая, требовавшая лет пять перевыпуска, а деньги на счету нашлись. Карточку отдать в перевыпуск, наличку снять по правам. И приехать на работу, где его ждало обвинение во взятке. Спокойно выслушав, Грег привычно отстранено кивал. Кабинет опечатали, не позволив забрать даже личный ноутбук, выдали ордер. Сочувственные улыбки и кивки его не трогали, надо думать и действовать. Потом позвонила бывшая жена. Ах, да. Телефон. Пересмотреть расходы. Но на звонок ответить. Что он решил насчет ребенка? В смысле решил? А какое он имеет отношение?.. Да, скотина, урод, болван. Да, не понял, что судьба дает им второй шанс. Брякнув, что в таком возрасте рожать опасно и став навеки врагом народа, он положил трубку. Так… Шерлок. Ну, тут проще. Неизвестный доброжелатель «М» вполне себе удачно раздал карты. Если успеть сыграть на опережение, и закинуть Шерлоку пару улик по последнему делу — прямо с утра — он еще сутки останется на расстоянии. Этого достаточно. Если дело не важное, абсурдное, и, по сути, является вопросом времени, вполне логично, что инспектор ведет себя привычно, высылая появившиеся улики. Так… Тут решили. Машину на стоянку. Бесплатную около дома. Да, опасно, но платную он не потянет сейчас. Так… Почта. Почту оставить и проверять по ночам дешевле. Вроде пока все. Все бумаги по банку и звонкам у него есть. Со всех сторон перестраховался. И на неделю уйти со сцены. Не появляться, не названивать, не интересоваться ходом дела. Но вообще грамотно. Особенно с квартирой. Владелец каждый месяц требовал оплату до пятого числа отчетного, а тут — авансом. Распечатки его разговоров тоже удалось получить. Почта напичкана. Рекламные удалить не читая, пару сообщений от коллег и… Отложив в сторону телефон, Лестрейд съел злополучную овсянку, заварил крепкий чай, хотя организм требовал кофе, и только после этого открыл письмо. Бывшая жена была изображена на фото в достаточно недвусмысленной позе, хохочущая и явно довольная. И выписка. Из кардиологического отделения. У матери в последние годы вообще сдавало сердце, третий раз за год лечилась… И отец не признался, когда звонил в последний раз, что вот снова… «Мир гораздо проще, чем он кажется. Должность комиссара податлива и почти свободна. Шунтирование совсем недорого. Стоит только захотеть. Ты хочешь?» Вместо подписи стоит буква «М». Грег быстро сделал три снимка подряд камерой. Успел. На третьем письмо удалилось. Упав на кровать, он закинул руки за голову. Так, это он обдумает завтра. По плану разгрузка цемента для нового элеватора, и голова будет свободна. Сейчас он уже перебрал лимит и наделает ошибок. Впрочем, стоит убрать лишнее из телефонной книги. Насчет реакции он не обольщается — спросонья и по усталости может ответить на звонок бездумно. Потому… Ставить запрет на неопределенные номера… Но позвонить могут друзья. Значит, всю телефонную книжку, кроме номера отца, в черный список до утра. И поставить индивидуальный вызов на номер отца. Сделано. Новую мелодию Грег прослушал несколько раз, и только убедившись, что мотив намертво въелся в память, позволил себе закрыть глаза и немного расслабиться. Итак, для вызова будет два сигнала. Если номер не определен или не идентифицирован — сразу включать запись разговора. Если от отца… Отчасти было хорошо, что мать в больнице. Доброжелатели быстро бы донесли новости ей домой. Да так, что мало не показалось бы. Ладно. Не думать пока. Иначе он свихнется. Лучше попытаться уснуть. Физическая усталость, помноженная на моральное дерьмо, все-таки хороша тем, что за двадцать минут его отключает намертво. *** Этим утром Кид заняла кабинет комиссара, сосредоточенно строча отчет. Начальство отсутствовало, и она отлично чувствовала себя в этом… да, в этом кабинете. Именно тут она была на своем месте. Расследование по делу Лестрейда, судя по всему, не спешило раскручиваться. По крайней мере, до сих пор отдел внутренних расследований не присылал никаких запросов. Ни единого! Это раздражало. Наглый и не в меру самоуверенный Лестрейд успел уже ей подгадить в этом месяце, закрыв ее же висяк. Это раздражало не в меру. А вот кабинет… Зло толкнув в сторону стул, она сжала губы, отсылая отчет. Подписанный своим именем как исполнителя. И появление консультанта, которого так привечал непереборчивый Лестрейд, ее совсем не радовало, а скорее, откровенно бесило. Тем не менее, когда худосочный каракулевый тип с глазами колли влетел в кабинет, размахивая полами пальто, словно Паганель, она даже изобразила на некрасивом лице подобие улыбки: — Чем могу быть полезна, мистер Шерлок Холмс? Да, она готовилась выплюнуть тираду. Тем более, оснований было предостаточно. Вот только у нее на столе лежала та самая папка, злополучная папка с делом по аварии, и папку так некстати увидел самозваный детектив. *** Большая знакомая папка. Удивленные глаза Шерлока. Насколько Шерлок вообще способен выглядеть удивленным. И снова напряженный взгляд Кид. Затем резкое движение, изображений смазалось и спустя мгновение вместо Кид появились зеленые цифры. Пауза… Секунда, две… и весь экран заполнила мультяшная желтая звездочка. Бумс! Небольшое усовершенствование связи. — Мистер Холмс, позвольте вас поприветствовать. И познакомиться немного ближе. — В искаженном динамиком голосе хладнокровное нетерпение ребенка, готового из чистого любопытства распотрошить живую лягушку. — Вы только что видели брата. Считайте это моим подарком. Крыло, где находится кабинет комиссара, сейчас будет заблокировано. Случайно. Разумеется, заметят не сразу — все же так заняты. Бомба достаточно сильна, чтобы разнести все вокруг. Ну, если кто-то вдруг вздумает сбежать. Заметили циферки? Таймер будет запущен. Я навожу время. Тридцать минут. Как думаете, достаточно? Кстати, вы в двадцати пяти минутах от участка, если не будет пробок. А пробки есть — это я вам скажу по секрету! Не звоните только со своего телефона, а то таймер может поломаться, и все случится гораздо быстрее. По секрету, вы и не можете позвонить! О, а вот и второй подарок! На экране видеосообщение: кухня клуба «Диоген». За большой вытяжкой уже тикает таймер-близнец того, что находится в кабинете комиссара. Таймер отсчитывает все те же тридцать минут. — Мистер Холмс, вы в тридцати пяти минутах от клуба «Диоген» — если не будет пробок! И… Бумс! А теперь третья загадка. Бомба номер три. Снова зеленые циферки. Таймер. Но на этот раз слишком близко. — Тридцать минут, мистер Холмс! Тридцать! И вы на ней сидите! Остановитесь — и взлетите на воздух, а следом взлетят Скотланд-Ярд и клуб «Диоген». Я уверен, эта игра позволит вам развеять скуку! Время пошло! Появившаяся на экране карта Лондона медленно перетекла в литеру «М». Игра началась. Даже сильные мира сего имеют уязвимое место. Каждый в чем-то слаб. Или в ком-то… Так и должно быть, это лишний раз напоминает тебе, что всемогущим и великим место в легендах, а все мы, по сути, живые люди, которые порой устают и падают. Весь фокус в том, как они потом поднимаются. Майкрофт шумно выдохнул, сжимая пальцами виски. Требовалось сосредоточиться и быстро. Происходящее вполне укладывалось в расчеты и схемы. Но, тем не менее, это был провал. Потому что Шерлок. Потому что… приоритетов, на самом деле, нет. Честно сказать, Майкрофт даже слегка удивился иллюзии выбора, созданной неизвестным. Разве он есть, этот выбор? Все же очевидно. И нет смысла всматриваться в экран, чтобы отсчитывать секунды, сейчас это лишнее. Сейчас… Майкрофт закрыл глаза, мысленно набрасывая возможности маршрута. Итак, «Диоген» дальше других точек. Тридцать пять минут? Неважно. В машине только он и водитель, у Антеи сегодня выходной. Уже немного проще. Он потянулся за телефоном и открыл карту, замечая краем глаза, как дернулись кончики пальцев у водителя. Как его? Кажется, Сэм? Вполне предсказуемо телефон оказался заблокирован от звонков. Логично. Майкрофт задержал дыхание и постарался говорить так, чтобы голос звучал ровно, без эмоциональной окраски: — Сэм, через пятьсот метров будет поворот. У вас есть страховка? Я оплачу медицинские расходы. Тон будничный и деловой. Так Майкрофт обычно проводил переговоры. Деловой тон успокаивает нервы. Эмоции в принципе не лучший советчик, когда есть те, кто от тебя зависит. Вот только… Чертовы дрожащие пальцы. И чертова усталость. Майкрофт с силой надавил на глаза, на время вычеркивая из памяти лишние факторы. Если машина врежется в газовую трубу и остановится, будет взрыв. Число жертв… Пробки будут позже, если верить навигатору. Значит, целесообразен поворот и газовая труба. Целесообразно — мерзкое слово, отдает металлическим привкусом крови. В этот раз Майкрофт почти проиграл, но кто сказал, что исход игры предрешен. Итак, «Диоген». Небольшая авария, и появится ликвидатор. Придется отключать газ, значит, даже в случае взрыва последствия будут локальными. Этого мало, но больше пока сделать нельзя. Майкрофт сложил пальцы домиком и прикинул количество возможных переломов. Шерлок повеселится. Шерлок… не стоит о Шерлоке. Шерлок не так глуп и ребячлив, как кажется со стороны. Он справится. И не только он. В конце концов, получилось, что даже увольнение сыграло на руку. Там только Шерлок и… До поворота оставалось меньше минуты. Майкрофт задержал дыхание. В ноздри ударил запах жженой резины, металлический лязг, рев мотора и… На сей раз не видеозвонок. На экране телефона появилась смс-ка: «Удачный выбор, мистер Холмс! Вы неподражаемы, впрочем — как всегда! Отличное решение! Вы мо—ло—дец! За это вам первый приз — подсказка! Ваша машина взлетит на воздух при остановке! Это большая помощь с моей стороны! И раз вы так прекрасно играете — вы получаете право на звонок! Один звонок продолжительностью десять секунд. Одно условие — звонок не в полицию, не в правительство и не в армию. Никому из Шерлоков, Антей и прочих! Ни одному должностному лицу или родственнику! Время пошло!» *** Грег отпахал пятичасовую смену. Сейчас у него был перерыв на обед, и он упорно запихивал в рот слизкую мерзкую овсянку, чтобы иметь силы. И едва не пропустил звонок от Мари. Почему-то все считают, что «админом» может быть только мужчина. Грегори Лестрейд давно просек, что лучше всего работа идет в смену Мари — остроухой, украшенной многочисленными видами пирсинга и наколками, жестокой, циничной, умной. Мари, которая рискнула голыми руками проверять наличие напряжения, когда дело шло о минировании гаража и выведении таймера на компьютер. Мари, которая не верила никому, кроме себя. И которая, слушая его слова о взломе, даже не отвлеклась от «стрелялки», громко щелкая пузырем жевательной резинки. Сейчас Мари позвонила ему и выпалила без пояснений и прочего: — Проблема. Ломанули. Транслируют на вебку. Отслеживаю. Смогу скинуть куда. Грег слушал, уже добегая до перекрестка. Потому что место работы выбрано с умом — рядом метро, стоянки, магазины, банки… Скотланд-Ярд. Все рядом. Конечно, сейчас его никто не пустит, но… Грег замер, упираясь руками в бока и лихорадочно соображая. Но свежих идей не появилось, и он все-таки решился сделать еще один звонок: — Мари, прости, знаю, я не должен тебя впутывать. Только скажи, кто-то из Холмсов там, у комиссара? Ответ пришел мгновенно. На Мари можно положиться. Грег присел на ступеньку, вытаскивая из кармана мятый блокнот и ручку, никак не реагируя на проходящих мимо людей. Наверняка со стороны это выглядело забавно: запыленный мужик в линялых джинсах и серой рабочей куртке почти лежит на ступеньках метро и чертит какие-то схемки на клочке бумаги. Хотя какое кому дело? Грег нахмурился. Информации было слишком мало. Одни только догадки. И главная из них — старшему Холмсу звонить нельзя. Если Грег прав, то ему сейчас не до звонков. Майкрофт Холмс из первого ряда наблюдает за тем, как пред глазами мелькают веселые картинки. Недалеко, буквально в паре шагов стояли патрульные машины. Показательно, что никто Грега не трогал. Немного подумав, он направился к крайнему автомобилю, отмечая, что рация у патрульного все это время включена. Короткий молчаливый обмен взглядами. Что неудивительно: о случившемся с детективом-инспектором Грегори Лестрейдом не знает только ленивый. Детектив-инспектор подозревается в получении взятки в особо крупном размере и отстранен от обязанностей до выяснения. Потому все знают, все все понимают. Естественно, молчат. Патрульный, совсем молодой парень, опустил взгляд и отошел на шаг в сторону. Грег тепло улыбнулся и, шепнув «спасибо», упал на сидение. Теперь нужно сосредоточиться на тех жалких обрывках данных, которые у него есть, и поймать любую зацепку. Грег пока не готов к бездействию и, похоже, не будет готов никогда. Внезапно рация оживает. Осталось отсеять информацию из кодовых обозначений и сокращений. На выходе получилось: «Автомобиль на скорости пятьдесят миль в час врезался в газовую трубу, сбил вентиль и поехал в сторону Сент-Джеймс парка». Далее номера машины. Грег напряженно вслушивался в код. Трупов нет. Нет. Контрольным выстрелом в расчеты врезается звонок от отца. Зажмурившись на секунду, Грег отбил вызов. Затем еще один. И еще. Пока не приходит короткое сообщение: «Мама умерла». Всегда есть вещи, к которым невозможно подготовиться. Вздохнув, Лестрейд уронил голову на руки, в глазах молодого патрульного мелькнуло что-то вроде удивленного сочувствия. Момент не тот. Время часто играет против третьей стороны. *** Но весь фокус в том, что всему свое время. Важно не путать целесообразность одиночных выступлений с необходимостью. Шерлок, растягивая рот в улыбке, черным вихрем ворвался в кабинет, стремительно сканируя пространство. Так… на столе немного сдвинуты бумаги и монитор. Уборка? Но количество пыли говорило об обратном… мусор заполнил корзину наполовину. Осмотру немного мешал человек. Что-то говорил и закрывал часть обзора… Если бы была возможность, Шерлок убрал бы человека подальше в темный угол, чтобы… Женщина? Неважно. Важно, чтобы она не размахивала бестолково руками, как мельница, не позволяя нормально работать. Убрать и закрыть на полке в шкафу. К сожалению, люди не фарфоровые статуэтки, хотя точно так же легко бьются. Досадно. Приходится закладывать в расчеты допустимую погрешность. Шерлок заменил приветливую улыбку акульей — о да, милая семейная черта, — и, склонов голову на бок так, что растрепанные волосы упали на глаза, выдал словесную пулеметную очередь на поражение. Он не выносил, когда решению ребуса мешали незначительные элементы. — Развод, сексуальная неудовлетворенность и ранний климакс. В кабинете прохладно, но слишком много искусственных отдушек, хотя запах небанальный. Одежда недорогая, ткань искусственная, подмышками темные пятна, зарплата не соответствует ожиданиям, морщины… мало, но дело, скорее, в типе кожи, чем в косметике и медицинских процедурах. Однако запах и декоративная косметика не вписываются… Итого… Слабое звено системы — вы. Он обещал секс или должность? Полагаю, последнее, но вы надеялись на первое, иначе не позволили бы себе такой риск: комиссар скоро уходит на пенсию, должность — вопрос времени, а вы — первый кандидат… Неинтересно. Шерлок оббежал женщину, словно та была внезапно выросшим посреди кабинета фонарным столбом, круто развернулся на каблуках и прищелкнул пальцами: — Животные инстинкты мешают работе чистого разума, и вы тому яркий пример. Оно того не стоило, любой вибратор обошелся бы вам дешевле. Одноразовую безделушку выбрасывают сразу после использования. Неужели вам это не ясно? Элементарная логика! — Шерлок немигающий взглядом впился в лицо объекта. Он любил и ценил красивую партию, но сейчас ставки его не устраивали. Потому Шерлок уничтожал. — Дело и час времени, и я вам дам сутки на увольнение. Секс переоценивают, и он определенно не стоит того, чтобы рисковать жизнью. Вы же не рассчитывали, что вас оставят в живых? На ответ Шерлок не то чтобы не рассчитывал, скорее ему было все равно. Но тем не менее женщина отодвинула пачку бумаг в сторону и наградила его кукольно-стеклянным взглядом. Кид. Так ее звали. Шерлок смог отыскать в голове нужное имя. В социуме принято давать имена даже самым незначительным фигуркам. Таким как эта Кид. Вот и сейчас она говорила, тщательно контролируя свой голос, но усилия были столь очевидны, что вслушиваться в слова не имело никакого смысла. С тем же успехом Шерлок мог вести диалог с тикающим будильником: — Мистер всезнающий детектив? Вы к кому? Вашего информатора тут нет. Прокололся на взятке. Так вы его тоже таким вот извращенным образом запрягали? Смотрится не впечатляюще, если думать головой, а не заглядывать в рот. Вы вообще с какой целью? По делу или порисоваться? Впрочем, могу вам пока подарить другую няньку. Вдруг она окажется не хуже предыдущей. Так что думайте быстрее и говорите, у меня нет столько времени. И тем более столько желания, чтобы с вами общаться. Кид нарисовала на лице кривую усмешку и зачем-то уселась на стул, демонстрируя Шерлоку упакованные в короткую юбку ноги. Ноги так себе. Ничего интересного. — Сексуальные отношения меня не интересуют, — Шерлок придирчиво изучил выпирающие коленки, отмечая дешевую обувь. — Странно. Обувь недорогая и относится к классу удобной. Женщины действуют иначе. Много приходится ходить или болят ноги, последнее отпадает — никаких проблем, на первый взгляд, нет. Значит, первое. Итого — личные. Он неплохо знает женщин, хотя вероятность, что он заинтересован в женщинах, невысока. Вы похожи в том, что оба выбрали удобство. Гей? Вероятно. Он не делает различий между женщинами. Либо асексуал. Но с учетом повышенного внимания ко мне и брату ставлю на то, что гей. Лестрейда никто не трогал, всего лишь добились его увольнения, чтобы не мешал. Подумайте, почему? Ну же, это так просто! Единственное, я пока не понимаю, почему он сам молчит, но вы мне подскажете. Когда у вас назначена следующая встреча? Он должен выходить на связь каждый день, если только не… Шерлок замер и окинул женщину внимательным взглядом, ее имя опять вылетело из головы, как неважная деталь: — У вас же назначена встреча, или вы свое отыграли? Думайте быстрее. Если партия близка к финалу, то времени у вас… полагаю, что нет. Использованные вещи выбрасывают, я уже говорил. Тем более вокруг достаточно других. Женщина поднялась со стула и процокала каблуками мимо, показательно убирая документы в сейф. Отвечать она не торопилась, но когда Шерлок уже мысленно отмечал очередной снятый с жертвы скальп, выплюнула ответ. Скорее всего, хотела прозвучать значимо и весомо, но все равно получился плевок. Смешно. — Не стоит всем приписывать свою психологию, мистер Холмс. Пусть для вас все вещи, и их выбрасывают, но люди в принципе разные. Так что оставьте свои умозаключения для тех, кому они требуются. Я не люблю выслушивать неинтересные мне мнения. Да и ваши слова об ориентации… Можно подумать, Лестрейд признавался вам лично. А теперь прошу меня извинить, дела. У вас все? Или будет еще один залп умной и ценной информации? Признаться, не самый лучший способ впечатлить. — О нет, если бы хотел впечатлить, прислал бы смс… — Шерлок скривился: долгие разговоры с незначительными элементами вгоняли его в тоску. — На столе делали перестановку. Так вот… видите след? Раньше монитор стоял здесь, сейчас сдвинут. Но в остальном кабинет оставался прежним… Хм. Комиссара нет, а вы должны быть вместо него. Просчитывается элементарно. Я мог прийти, мог не прийти, поэтому закладывается вероятность. Отношения — та переменная, на которой не стоит строить расчеты. И… Шерлок стремительно подлетел к двери и, удовлетворенно дернув за ручку, вернулся к столу. Беглый взгляд на моноблок. Внимательный — на женщину. — Встреч у вас не было. Страх. Зрачки расширены, руки нервно теребят бумаги… Страх. Но почему молчите? Эмоции? Женщины такие нелогичные создания. Странно, что вы обошли Лестрейда на должностной лестнице. Хотя, учитывая его странные понятия о долге и чести… Дерните за ручку. — Шерлок без всяких переходов указал на дверь. — Заперто. Мы заперты в кабинете. Не силен в устройствах, но ваш монитор должен отсчитывать секунды? На что бы Шерлок ни рассчитывал, Кессиди Кид была не той фигурой, которая легко поддается на чужие провокации, если, разумеется, те не входят в сферу ее личных интересов: — Монитор? Я не знаю. Тут двери и стекло… Не просто противоударные: в этом году поставили новые, тот же материал, что в музее, но замок какой-то особенный и может иногда заедать. Наверняка просто заело, толкните сильнее. — Она заботливо заперла сейф, косо глядя на Шерлока, чтобы он не лез ни к каким бумагам. — А на мониторе может быть заставка. Это не мой кабинет. Так что… Толкайте еще раз, мне пора на конференцию. Шерлок замер, изучающе глядя на нее, будто бы вместо Кид по кабинету вокруг стола курсировало какое-то диковинное неизвестное науке насекомое. Шерлок вообще-то не привык к игнорированию, особенно когда начинается лучшая часть цепочки, но… — Раз пора на конференцию, то, полагаю, вы толкнете дверь сами… Кстати, — он достал телефон, повертел в руках, и сунул обратно в карман. — Сигналы здесь блокируются? Потому… точно, потому вы для звонка выходите и сейчас решились на внеплановую конференцию. Заставка информирует, что осталось пятнадцать минут. До часа «Х»… и стекла пуленепробиваемые? Вы же не просто так торчите в этом кабинете, посмотрите сами! Есть ли датчик движения. Я могу вскрывать трупы, но, признаюсь, бомбы еще не вскрывал. Не доводилось. Рискнете вы или я? Телефон стационарный также не отвечает. Думайте пятнадцать минут. Как вариант, можете покричать. Раз взрыва не случилось из-за разговора, то и крик устройство выдержит. Кид недоверчиво покосилась сначала на него, потом на монитор, потом… Зрачки почти полностью заполнили радужку. Она тяжело задышала, хватаясь за упакованную в пиджак плоскую грудь. — Вы… Сигнал… Да, что-то, видимо, случилось, сигнала нет. Но я… Вы же не думаете, что это… — побледнев, она шагнула назад, падая в кресло. — Я не знаю… Я не Лестрейд, я не бегаю по всяким… Я работаю с бумагами, понимаете? Я не работаю с бомбами! Голос сорвался на крик. Шерлок закатил глаза. Все хуже, чем он думал. Женщина решила закатить примитивную истерику. *** Лестрейд автоматически потер глаза — красные и воспаленные от мешков, пыли и прочей дряни. На лбу залегла угрюмая складка. Подчиненные знают такое его выражение лица, и в какой-то мере для них он идеальный начальник, который если и орет, то лишь в том случае, когда совсем достали. А так впряжется и пойдет тащить на себе упряжку. Вот и сейчас. Он сжал челюсти, медленно перекладывая вырванные из блокнота листы — так проще думать. Первое — блог. Показательный вброс в Скотланд-Ярд. Присутствует Майкрофт Холмс. Нападение. Цель — Майкрофт Холмс. Второе — отстранение. Явно не правительственное, те действуют грубее. И не личное — там бьют наверняка. Скорее, отстранение было… Да, именно так, показательное. И опять же, направленное не на Шерлока. Иначе бы тот не отступил так быстро. Все же Шерлок в таких вещах соображает намного быстрее Лестрейда. Факт. Вывод — Шерлока происходящее не слишком задело. Несложно догадаться. Третье — трансляция видео из кабинета и взлом. Но здесь все проще: смотри пункт первый. Спираль. Второй круг. Но жестче. Ты не принял во внимание. Я покажу. Значит, вторая цель косвенная, как был он сам. Учитывая, что в блогах была тишина, несложно предположить, что подготовительный этап никуда не делся и скоро станет завершающим штрихом. Если началось со вброса — вбросом и закончится. Грег сидел в открытой машине вполоборота, выставив ноги на землю, упорно разглядывая исписанные листки, разложенные прямо на земле. Шерлок… Шерлок не планировал встречу, он никогда их не планирует. В отличие от Майкрофта, который вынужден… В любом выстреле есть одна цель, будь то дробь или очередь, остальное — случайные жертвы. Чем дольше Грег изучал схему, тем холоднее становилось. Погода, чтоб ее. Промокли насквозь рабочая роба и волосы, хотя времени прошло от силы… Мало. Вряд ли сейчас ему ответят в высших кабинетах, но зато могут поднять протоколы кортежей, которые всегда передаются транспортникам. Грег не гордый, он попросит. Когда-то откажут, когда-то пошлют. Но если надо — все-таки помогут. Несколько изматывающих звонков, и все получается. И номер пробить тоже. Потому что если враг настолько хорош, телефон как минимум прослушивался, как максимум… Парк. И вираж у трубы. Нет, определенно, вираж хороший — но зачем? Почему не остановиться… Наверное, если бы сейчас его видел Шерлок, посмеялся бы с выражения почти детского отчаяния, проступившего на лице. Грег повернулся к парню, пустившему его к рации: — У нас в ремонте был конвойник. Он уже на ходу? Мне просто… очень надо! Конвойник — настоящая крепость, вроде автомобиль, а по сути — груда железа, ориентированная для перевозки особо опасных преступников на допросы. Кабина, бронированный салон с брустверами для возможности отстреливаться, рассчитанный на двоих преступников и пятерых охранников. Ему хватит, главное — чтобы был на месте. По крайней мере, если этот псих взломал систему, кто может поручиться, что он не управляет машинами? Рациями? Эта автоматика иногда — сущее зло. Тем и хороши неучтенные факторы. Грег долго взвешивал за и против. Телефон Шерлока молчал, телефон Майкрофта — контрольный звонок — тоже. И он решился. Да, это трижды некрасиво, глупо и… Но знакомые есть, и ему находят данные водителя. И личный телефон. Лестрейд набрал номер раз, другой… Трубку взял… кто-то. Взял молча. И Грег, боясь не успеть, быстро заговорил, понимая, что человек за рулем может быть и не тем, кого он ожидал услышать, и вообще сейчас он, Грег, мог лезть непонятно куда. — Доброго времени вам. Это… Грегори Лестрейд, Скотланд-Ярд. Я не могу связаться с Майкрофтом Холмсом, но мне сообщили, что он в машину садился. Я лишь хотел убедиться, что у вас все в порядке. *** Машина под вой сирен летела в парк, распугивая прохожих… После трубы Майкрофт не видел иного выхода. Да и труба всего лишь отсрочка. Десять секунд мало. Они ничего не решают, но… Он набрал номер Луи — Луи, который иногда заказывает особый сорт чая специально для «мистера Холмса». Луи — мелочь, но… кто сказал, что винтик ничего не может? Времени слишком мало. Нужно говорить быстро, отслеживая убегающие десять секунд по таймеру: — Это Майкрофт Холмс. Бомба на кухне. Луи — мелкий винтик в машине жизни, всего лишь лысеющий чудак с небольшим брюшком, который каждый раз норовит принести к чаю печенье, хотя точно знает, что Майкрофт не ест сладкое. Луи, который помимо готовки занимается закупками, чей старший сын служит в полиции. А Майкрофт умеет слушать и запоминать. В отличиие от Шерлока, его интересуют люди. И он помнит, что люди ужасающе живые. Когда у водителя телефон заиграл мелодию, Майкрофт дернул бровью. Когда Сэм включил громкую связь, к первой брови присоединилась вторая. Они давно работали вместе и… Шерлок — глупый мальчишка, если до сих пор не понял, насколько важны люди. Любые. Машина, не снижая скорости, неслась по парку, ломая кусты и цветы. Тормозить придется… до полиции, наверное, не иначе. Майкрофт закрыл глаза: — Бомба на колпаке колеса. Взрыв при торможении. Будет блокировка дверей. Получились те же самые десять секунд, но сказать больше нечего, разве что… — Удачи, Грегори. Имя скользнуло по кончику языка, отдаваясь терпкой горечью недавнего чая. Пальцы Сэма подрагивали. Маленькая деталь, которая очевидна любому, кто получил допуск к личному делу. После одного случая Сэм не говорил, хотя слух не утратил. Потому всегда лишь смс. А звонок… Улыбка согрела теплом и внезапной искренностью. Воистину, самые грандиозные планы разрушают мелочи. Люди. Здесь не надо быть гением. *** В это время в другом месте и совсем в другой машине Грег смотрел в сторону парка, закусив губу. По сути, он сделал ставку только на звонок водителю. И ему было плевать, что потом его разотрут в пух и прах и вышвырнут без права восстановления за влезание в дела правительственной важности. Но на звонок ответили, и вместо паники наступило ледяное спокойствие. Ровное — как всегда бывает на конечной стадии засады. Это тот редкий случай, когда он не просто хотел исправить ситуацию. Он вцепился зубами и когтями, понимая, что напоминает чокнувшегося фокстерьера, который пойдет ко дну вместе с пакетом смолы. — Штурмовик выкатывайте, — он почти оглушил появившегося патрульного, толкая того в сторону гаража. — Я знаю, что он не на ходу, время! Выкатывайте! Сейчас его толкнут, водитель остался на связи, ему не надо объяснять: — Ребята, оно разнесет тут все, давайте! Парк — сплошные корни, если слететь с дороги, значит, там колпаки уязвимы, а если на колпаке — магнитная, а если магнитная… ослабить колпак на хорошем толчке и пройти вровень, буквально в миллиметре, штурмовой дурой, которая собьет колпак и… — Магнит! Ставьте на правые оси магниты! Все равно, снимайте с трансформатора! Грег знал, что люди сработают. Они всегда его вытаскивали, даже из полнейшего дерьма. Сорвав промокшую насквозь робу, он выбежал навстречу небольшому громоздкому бусику, который уже вытащили из ангара. Теперь нужно было придать ему ускорение. — Я выезжаю с холма! — прокричал он в трубку. — Вы меня увидите! У меня не на ходу машина, но мы должны разминуться правым боком! Съезжайте с дороги и езжайте мне навстречу! Слышите меня? Как можно ближе, правым, и обязательно чтобы вы шли на подъем! Пожалуйста! Сэм, я не знаю вас, но вы должны мне помочь! Я не справлюсь сам, вы профессиональный водитель, мне очень нужна ваша помощь! Расчет Грега был прост. Колпаки — достаточно уязвимое место, автомобиль Холмса не рассчитан для езды по корням. На толчках крепления будут уязвимы, он собьет и зацепит колпак мощным магнитом — на спуске, не теряя скорости. О да, можно спорить о риске. Но лепили магнит явно на движущийся автомобиль, значит, есть шанс, что повторное снятие обойдется без взрыва. Ну… может, и со взрывом. Только к тому времени дрянь будет на бронированной дуре. Да, это не разминирование, но другого шанса может и не быть. А еще ему страшно. Потому что… Руки подрагивали на руле, когда бусик взяли на буксир. Сейчас бусик разгонят на дороге, потом перетащат в парк и толкнут. Дальше — дело техники. Грег верил в помощь водителя. *** … В отличиие от Шерлока, который почти всегда верил лишь в себя. Случившееся в кабинете лишь подтвердило его убежденность в том, что люди — это помехи в стройной схеме. На них нельзя рассчитывать. Нельзя сказать, что он совсем не пытался. — Кид, — чертоги разума все-таки выдали нужное имя, Шерлок впился взглядом в глаза женщины, пытаясь подавить чужую панику. Он как никогда жалел, что рядом нет Майкрофта, у которого был природный дар внушать уверенность. Увы, чужими сверхталантами Шерлок не обладал, впрочем, обычно ему всегда хватало своих. — Кид, отключите истерику и вспомните, кто вы. Это полиция, и вы эти игрушки знаете лучше меня. Были на выездах. Десять минут. Мне нужен тип бомбы. Ваша сеть заблокирована. Будем кричать — потеряем время, действовать надо быстро. Люди — сложные существа, жаль, не хватает кнопки перезагрузки, чтобы легко избавится от лишних мешающих работе файлов. Секундомер отматывал время. Теоретически можно открыть окно и выбросить компьютер. Практически, Шерлок не уверен, что конструкцию можно сдвигать. Он сделал мысленно пометку изучить все известные взрывные устройства. Собственная некомпетентность удручала. И Майкрофт… Майкрофт недоступен, впрочем… всегда есть вариант с долей риска. Чья-то черная машина внизу определенно пострадает. *** …И хорошо, если только машина. Майкрофт дернул за ручку и не удивился, когда та не поддалась. Новые правила игры? А были ли они, правила? Сэм держал громкую связь, внимательно отслеживая скорость. Пальцы дрожали уже меньше. Ситуация медленно шла под контроль. Травма лишила Сэма способности говорить, но любые травмы компенсируется чем-то еще. В случае Сэма это была быстрота реакции и способность моментально подстраиваться под ситуацию. Неплохое качество личного водителя того, кто каждый рабочий день обзаводится новыми врагами. Майкрофт подавил короткую вспышку беспокойства о брате. Неуместно. — Грегори, отслеживайте машину. Мы услышали. Пальцы сильнее сжали руль. Машина неслась по пешеходным дорожкам, выбирая максимально ровную траекторию. Если бы Майкрофт верил во что-то, кроме холодного разума, он бы… хотя, нет, не начал. Все под контролем. Особенно сейчас. …А неподалеку, в кабинете комиссара Скотланд-Ярда, Шерлок, давясь раздражением, тормошил онемевшую Кид. Времени становилось все меньше. Кто-то за пультом вел игру к красочному финалу. Секундомер отматывал время в ноль. *** Наверное, Грег никогда не ездил на буксире с такой скоростью, благо автомобиль с мигалкой прочищал дорогу. Парк велик, и явно умница Сэм понял, что нужно кружить, держа скорость, пока на горизонте не появится полиция. Грег отчаянно надеялся, что не ошибся. Бомбу не могли поставить со стороны Майкрофта, который обычно сидел слева. Такое Майкрофт бы точно заметил. Значит, бомба со стороны водителя, который слишком занят наблюдением за потоком машин. Искать надо справа. Грег внимательно вглядывался в колпаки, и только тогда появился первый намек на расслабление. Все верно. Теперь от Грега мало что зависело. Только от мастерства водителя Майкрофта, который явно знал свое дело лучше, чем все Соединенное Королевство вместе взятое. И уж куда лучше самого Грега. Отступили на задний план слова и звуки. Грег спокойно наметил траекторию. Дело в стадии решения. Ситуация под контролем. Лобовое стекло не затенено. И он улыбнулся — широко, спокойно, глядя на приближающуюся машину. Детский жест, смешной и нелепый, как смешон и нелеп часто бывает сам Лестрейд. Он на минуту отпустил руль и, зная, что пассажир машины его видел, сложил пальцы в знак V. Победим. Вместе победим. Уже победили. Машина с грохотом пролетела мимо бусика, и Грег с облегчением услышал глухой скрежет. Железо. Все-таки каждая машина имеет уязвимости. На бусике остался примагнитившийся колпак, на котором тикала злополучная дрянь, так и не дождавшаяся падения скорости. Скорость упадет… скоро. В машине нет топлива, она вообще по сути — груда железа. Спуск вел к небольшому пруду. Лестрейд сосредоточенно осматривался. Секунд десять… Он может говорить. Зная, что его услышит Холмс. — Мистер Холмс… — Лестрейду плевать, что сейчас он бы по идее должен помолчать. Он чаще отмалчивался, даже выиграв дело. А сейчас просто душила необходимость сказать. — Он хотел взорвать под танком пса. Я дал ему такую возможность. На моих условиях. Детектив-инспектор Грегори Лестрейд тогда почти на память выучил озвученный таинственным «М» текст. Да — сообщение удалилось, но на кабинет комиссара всегда выведена камера. А моноблок показательно повернули так, чтобы его видели все. Почти все можно разобрать, если знать, какие слова искать. Особенно короткие. Вроде… Пес? Пусть пес. Вот только свой танк выбрал он сам. И ни один человек, кроме него самого, не пострадает. Как там было? «Собака под танк забежала. И штырек сработал. Бдыщ! Это был взрыв!» Круг замкнулся. Если подумать… даже машина похожа. Времени теперь совсем ничего, Грег открыл дверцу и встал на подножку, все еще придерживая рукой руль. Мимо пруда прогуливалась молодая пара. Неучтенный фактор. Увидев летящую машину, они вроде сообразили отскочить в сторону. И Грег удерживал скачущий руль до последнего, отпуская его почти в тот самый момент, когда машина споткнулась о бордюр и полетела в воду. Звук взрыва странно глухой. Словно воздушный шарик. Или просто так показалось? Горячая волна воздуха подбросила вверх и в сторону. А потом раскрылась земля. Черная густая земля совсем рядом. И осталось одно желание — закрыть глаза. Просто закрыть глаза и позволить этой проклятой боли наконец прекратиться. Но Грег из последних сил держался. Нужно увидеть, убедиться, что в машине все целы. Все — по сути всего лишь один человек. И в то же время в кабинете комиссара, замигав, погас таймер, а на монитор выплыло сообщение: «Гордость погубит нации. Шерлок, ты был предсказуем. Этот раунд за мной. М.» *** …Память — странная штука. Для кого-то это старая выцветшая кинолента с расплывающимися лицами. А для другого — подробная картинка, которую можно часами изучать с лупой, каждый раз замечая все новые детали. Память Шерлока — быстро сменяющие друг друга слайды, которые приходится тормозить усилием воли, напрягаясь всем своим существом. Это и есть работа гениального мозга. Шестеренки крутятся сами, порождая хаос. Но нужны усилия, чтобы выхватить из бесконечного вращения важное. Вспышка. Снимок в популярном блоге. Знакомые номера, похабная статейка. Детали обманки. Номер крупным планом. Авария. Столкновение. Никто в машине не пострадал. Горящей строкой поверх снимка рисуется ледяное «пока». Картинка исчезает, и появляется слайд второй. Майкрофт в кресле. Разговор о Лестрейде. Смешное отстранение. Взлом сети. Фотография. А ведь тогда Шерлок выхватил верную нить, вот только… пошел длинным путем. Повелся. По чужой нити. Слайд три. Кабинет. Кид. Бомба. Слишком много деталей, слишком… Детали, как маяки, уводят цепочку в ложную сторону, мешая сосредоточиться на главном. Взлом сети — и никаких журналистов! Точечный взлом! Нужный лишь для того… Стоп. Шерлок вышел из участка и, запахнув пальто, надолго застыл под дождем, собирая холодные мелкие капли. Стуком капель по мостовой отдается в голове одна-единственная мысль: почему он позволил себя сбить мелочами? Почему даже не задумался, что это может быть?.. Э-ле-мен-тар-но! С самого начала неизвестный игрок дал понять, чем все закончится: авария и присутствие неизвестной женщины. Отстранение и всего трое в кабинете. Один из полиции играет на стороне противника. Все еще интересно, кто? Если учесть, что у Донован, к примеру, нет доступа ко всем бумагами и нет тех возможностей… Как просто. Прозрачно. И никто не понял, что карты были сданы полностью на руки. Никто. Даже Шерлок. Откуда-то издалека доносился вой сирен: скорая, полиция… А вот и журналисты, как без них. Шерлока не трогали. Шерлок успел набрать номер и, услышав голос, сбросить вызов. И так все ясно. С родственниками не связывались. Литера «М» вызывала смутное желание выпустить обойму в монитор, хотя Шерлок не самый меткий стрелок. Каждый в чем-то несовершенен. Он решил созвониться с Лестрейдом, но поразмыслив, отбросил эту мысль. Дождь усиливался. *** Кессиди Кид какое-то время продолжала стоять около стола, пытаясь смотреть в крохотный глазок, установленный на дверной коробке. Не мигая. Мертвая камера не отвечала и ничего не транслировала. Бесполезный кусок пластика. Сделав шаг назад, женщина медленно сползла по стене, упираясь в нее спиной. Дыхание участилось, руки усиленно теребили ключ… или папку. Мозг отказывался воспринимать. Тело сотрясалось, как в лихорадке. Слишком жарко и липко, и рубашка прилипла к спине от пота. Кид не реагировала ни на что, и даже прибежавшие сотрудники не смогли до нее достучаться. И только спустя несколько минут, словно проснувшись, она медленно вытерла рукой помаду и начала смеяться. Тихо, визгливо, словно задержавшись на одной ноте: — Геееееей… Он гееееей… Смех переходит в рыдание. Кто-то все-таки догадался вызвать врачей. *** Сирены, машины, врачи и кучи костюмов — все это когда-нибудь должно было закончиться. И все же промедление вызвало легкое раздражение. Когда суета, наконец, схлынула, из парка медленно выкатил желтенький «жучок». Водитель, придерживая руль одной рукой, другой быстро сделал на телефон снимок — одинокий детектив, сиротливо стоящий под дождем. Мир предсказуем. Мы всегда вынуждены выбирать. Глупость людей заключается в том, что они слишком идеализируют других, веря в придуманные ориентиры, распевая песни и слагая баллады о всяких глупостях. В действительности же мир прост. Люди сами пытаются его усложнить, роясь в дебрях и отпихивая то, что лежит под носом. Часто — сугубо из гордости. Шерлок… Он хорош. Но становится слишком предсказуемым. Хотя сколько у Шерлока было подсказок — немыслимо! Чего стоило набрать с утра номер Майкрофта? Он бы послушал специально для него оставленное сообщение. Но он не набрал. Не нашел пяти минут. Зато примчался покрасоваться в участок. Он мог сразу же в кабинете понять, что только одна бомба, притом зачем-то в кабинете — это глупо. Цель? Кто — цель? Кид? Комиссар? Случайно оказавшийся Шерлок? Нежелание думать — величайший враг. Нежелание выбрать брата вместо сомнительного удовольствия продемонстрировать недалекой женщине свой дедуктивный метод — это уже был неправильный ход. И с самого начала мистер Великий Ум даже не соизволил проверить то, что ему сказали. Он заведомо искал дальше, глубже. Не поверить очевидному — венец гордыни. И за этой гордыней не сделал самого важного. А нужно было всего лишь набрать номер телефона. Звонок брату, Шерлок… Один звонок — это и был выход. Тот самый код, который деактивировал все три взрывателя! Но ты предпочел другой путь. Майкрофт может с чистой совестью выбирать. Теперь он видел все. Водитель улыбнулся, напевая легкий мотивчик. Шах и вечный мат. Чистая победа. Хотя… Хотя он был бы не против свести все к ничьей. Осталось дождаться второго раунда. *** Смс-ка — хороший способ замаскировать интонацию и выдать сухие факты. Факты — естественная пища холодного разума: «Брат мой, начни снимать квартиру и заведи себе человека. Получишь много ценной информации. Пятница, 19-00, Антея собрала все данные по взрывным устройствам. Майкрофт» Майкрофт взял два стаканчика кофе из автомата и направился к палате, за дверями которой халаты пытали Грегори. Кофе не чай и… Майкрофт здесь неуместен, как дорогой костюм среди рабочих спецовок, но… после случившегося он отпустил себе заранее все грехи и собирался пить кофе. Дешевый заменитель под стать больничной обстановке. Рабочие контакты отключены. Теоретически, сейчас Майкрофт находился в дорогой клинике, где его гениальный мозг вместе со всеми известными секретами охраняло правительство, внезапно обнаружившее, что находилось всего в паре шагов от возможной потери. Грегори уже восстановлен в должности, но это все потом, сейчас не так важно. Трещины на ребрах — серьезный повод насладиться покоем и отсутствием выездов на трупы. Убийцы и наркоманы не успеют соскучиться, в конце концов, у них есть Донован. Стаканчик с кофе мягко опустился на тумбочку. Секундомер продолжал отматывать время, пусть даже сейчас его никто не видит… Майкрофт знал: это всего лишь передышка, проба пера. Основная игра будет много позже, а сейчас… бумажный стаканчик и забытый у двери зонт. — Не чай, — сообщил он очевидное и, бросив беглый взгляд на экран телефона, убрал его в карман. — Луи из «Диогена» обещал прислать какой-то особенный сорт. Мне кажется, ваши запасы стоит пополнить. Не дожидаясь очередного выпуска новостей в блогах. Учитывая обстоятельства, детектив-инспектор выглядел неплохо. Все вообще могло сложиться намного печальнее. А за окном небо начало светлеть. И хотя до конца серых дождей еще далеко, иной раз хватает и намека на слабый просвет. Верно? Грег ломает себя, как не ломал уже давно. Это безумно тяжело — признаваться в проигрыше тому, кто в тебя поверил и на тебя поставил. Но сказать надо, не поднимая глаз на посетителя и осторожно подбирая слова. В конце концов, хотя бы ради того, чтобы поблагодарить. Потому что не нужно быть идиотом, чтобы понять очевидное. Если бы не вмешательство Майкрофта Холмса, то его при отсутствии страховки, жилья и отстранения отвезли бы в лучшем случае в госпиталь милосердия для бездомных. Не говоря уже о работе. После того как он, по сути, ложно воспользовался несуществующим служебным положением, не то что отстранили бы навеки, а еще и прописали такую статью при увольнении, что увяла бы вся база данных. — Я… должен извиниться. Я слишком долго сводил все воедино и упустил время. То, что все зашло так далеко — моя вина, и я это не отрицаю. Как полицейский и… — проглотив лишнее, он сухо продолжил, все так же глядя в пол: — Мне нужно было это сказать. Я не люблю самооправданий молчанием. Договорив, Грег сел на кровати, опустив голову. Нет, он-то понимает, что расклад Майкрофт знает как дважды два. Но молчать — трусость, пусть это будет хоть один недостаток, которого нет среди его загашников. В конце концов, у Грега всегда останется возможность заварить себе чай. Пусть даже неумело и намного холоднее. Майкрофт едва заметно поморщился. Сожаления — самое пустое, что может быть, но кто сказал, что их так просто выключить? И все же… Он улыбнулся, всматриваясь в окно… Все же ошибки не было. Светлее. На один тон. И теплее на одну чашку. Рука ухватилась за тумбочку, чуть не опрокидывая стаканчик. Глупо. Нелепо и нелогично. Несказанное вертелось в воздухе и зажигало то, чему давно нет места в рабочем графике. Простое слово вне должностных обязанностей. Вне правил и приоритетов. Почти как слово «брат». Майкрофт шумно выдохнул, едва заметно качая головой. Долг и обязанности всегда проигрывали личному, в конце концов, все вокруг — просто люди. Кто-то лучше, кто-то хуже, но суть одна на всех. Винтики, шестеренки, статуи и одинокие фигуры. Каждый занимает на доске свое место. И бывает, одну деталь легко заменяют другой, а иных чинят, используя мелкие винтики, ломая и выбрасывая. Естественный порядок вещей. Тем ценнее, когда что-то дается просто так. Просто потому что. Наперекор служебной машине, которая переедет, раздавит в пыль и выбросит на обочину, не заботясь о пенсии и страховке. Не это ли величайшее сокровище, которое пока так и не понял Шерлок? И, возможно, поймет тот, другой, скрывающийся за нарочито яркой буквой. Впрочем… стоит подождать, время расставит все фигуры по местам. Майкрофт смял собственный пустой стаканчик и сел на стул, упираясь локтями в колени и подавшись вперед. В сущности, есть ли смысл в дистанции перед финальным забегом? — Оставьте, Грегори, каждый из нас сыграл свою роль, как сумел. Никто не пострадал, не считая уязвленной гордости, но этот ущерб пережить легче всего. Все что сейчас нужно — двигаться дальше и соединять концы, чтобы следующий раунд выиграть с разгромный счетом. Знаете, наш чай мне очень помог понять… литеру «М». А когда понимаешь, проще предупредить. Мне не хотелось бы впутывать брата по многим причинам. Даже сейчас его вмешательство будет не слишком уместным. Может быть, позже… Время пока не пришло. Прошлое нужно, чтобы извлекать уроки, но и только. Мне также следовало больше доверять вам. Особенно в той сфере, которая находится вне моего контроля. Но… честно сказать, я не думаю, что передышка будет долгой, и мне не хочется портить отдых перебиранием мнимых и существующих грехов. Ничего еще не закончилось. Значит, стоит идти вперед, и на этот раз… Он откинулся назад и протянул руку детективу-инспектору. В уголках потеплевших глаз собрались морщинки: — Майкрофт Холмс, скромный служащий британского правительства. Детектив-инспектор, как на счет дополнительных переговоров за чашкой чая? Все же сорт, который мне прислали, необходимо заваривать правильно. Я покажу вам как. P.S. Дорога по спирали строго вверх. Пусть на доске сложился «вечный шах», Но если рядом тот, один из всех, Ты знаешь: мир уже в твоих руках. Лежит в ладонях шарик голубой, И стынет на окне забытый чай. И шепчет тишина: «Побудь со мной», Оставив зонт за дверью невзначай. Без панциря не выжить. Это факт. Но выжить легче, чем, как прежде, жить. И разум заключает с сердцем пакт О том, что панцирь можно отложить…