Начать с начала

- Кагэ, говорите? Все шиноби удобно устроились в одной из комнат здания Хокагэ за большим столом. Ну, точнее, за столом были только Наруто, Хината, Тсунадэ и Какаши, да старейшины с вечно недовольными лицами, все остальные примостились около стен и на подоконниках. - Да, - подтвердил Узумаки. Сейчас по лицам Кохару и Хомура было не определить их отношение ко всему происходящему, лишь сведённые брови выдавали некую степень недовольства. Но это не важно, такая вот мина уже вошла у них в привычку. Они сидели рядом, подальше от Тсунадэ и новоиспечённого Кагэ Водоворота, сложив руки на гладкой поверхности стола, и пока ничего не говорили. И это пугало. Кто знает, что у них на уме. - И давно? - А когда мы ушли? Сенджу на секунду задумалась и, чуть наклонив голову на бок, довольно громко ответила: - Три с половиной месяца назад. Наруто присвистнул и бросил быстрый, полный удивления взгляд на Хьюга. Та лишь чуть побледнела и неуверенно развела руками, мол, я и не заметила. - Значит, где-то три месяца. - И кто же назначил тебя Кагэ Водоворота? – внезапно подал голос Хомура, не отводя своих маленьких чёрных глаз от притихшего, но вполне уверенного Узумаки. Тот невольно сглотнул, но не отвернулся, продолжая переводить взгляд со старейшин на Хокагэ. Как ни крути, а эти чёрные глазки и морщинистое лицо довольно сильно пугали. Ещё и так пристально смотрит, будто душу наизнанку выворачивает, жуть. - Я предложил себя в качестве того, кто будет руководить восстановлением деревни, - пожал плечами блондин, - через некоторое время остальные жители согласились. А потом они назначили меня Кагэ, решив, что я больше всех подхожу на роль лидера Водоворота. Там всё равно нет шиноби, мы четверо – единственные. - И как же вы будете восстанавливать Водоворот, родину великого клана шиноби, если даже шиноби нет? – выразила свои сомнения Кохару, недобро щурясь. Хомура поддержал старуху сдержанными кивками. Наруто ничего не ответил. Казалось, в голубых глазах промелькнула растерянность, и он посмотрел на Хинату в поисках поддержки. Та чуть нахмурилась, но, похоже, знала, что делать. - А как в наше время готовят шиноби? – пожала плечами брюнетка. -Набирают обычных детей в академию и учат всему. А выпускники становятся генинами. Ниндзя становятся лишь единицы, такие дети обычно являются выходцами из кланов шиноби, таких как Яманака, Нара, Хьюга… - А в нашем случае это будет гораздо легче, - радостно продолжил мысль девушки Наруто, - потому что все дети в деревне принадлежат клану Узумаки или Учиха, значит, в них это генетически заложено. - Я не ослышалась? – сухо сказала Кохару, сверля взглядом насторожившегося Узумаки. – Ты сказал «клану Учиха»? Теперь все в комнате насторожились и внимательно посмотрели на слегка растерянного блондина. Тсунадэ поймала взгляд блестевших ярко-голубых глаз и вопросительно подняла брови, сцепив руки в замок. - Да, - спокойно ответил Наруто, - вы не ослышались. Недалеко от деревни мы нашли ещё некоторых Узумаки и семью Учих. Надеюсь, ушедшие из клана Хьюга тоже окажутся неподалёку. Следующие несколько минут царило молчание. Никто не знал, что произойдёт дальше, что скажут старейшины, каков будет их вердикт, как отреагируют Наруто с Хинатой, Тсунадэ или остальные. Казалось, сухое напряжение, витавшее в воздухе, материально, можно протянуть руку и коснуться его. И это было несколько… пугающе. Никто не говорил ни слова. Наруто молча улыбался, что было неожиданно в данной ситуации, а Хьюга старательно изучала отполированный пол, не поднимая глаз. Тсунадэ и Какаши обменивались тревожными взглядами, джоунины всё ещё молчали, не сказав ни слова с самого их прибытия в этот кабинет. Что бесило больше всего, лица старейшин были не читаемы. Либо им было глубоко плевать на чувства шиноби, либо за долгие годы жизни они научились просто мастерски скрывать свои эмоции… «на благо деревни»… - Было бы очень интересно посмотреть на деревню, - сухо, с некоторой долей издёвки произнёс старик после долгого молчания, - лидеры которой – отступники, - Наруто невольно поморщился, а Хомура лишь пристальнее стал вглядываться в его лицо. – Как вы думаете, захотят ли остальные деревни сотрудничать с ней? - Не особо, - сквозь зубы ответил блондин. Все в комнате прекрасно знали характер Узумаки и ещё лучше – его отношение к такими людям, как старейшины. Удивительно вообще, что он ещё не вскочил и не приложил хорошенько одного из них к стене, наорав что-нибудь про их ценности и чёрствость. Наруто терпеть не мог таких людей. Но почему-то он всё ещё сидел на своем стуле, сохраняя маску холодного спокойствия на лице. Лишь какие-то мрачные тени, порой, мелькали в тёмно-голубых глазах, да руки под столом сильно, до побеления сжимались в кулаки. Наверное, он хорошо понимал, что если сейчас сорвётся, то только усугубит ситуацию с деревней, ведь старейшины всегда могут сказать, что излишняя эмоциональность вредна для Кагэ. И эта же его черта может подпортить отношения с остальными лидерами деревень, так что нет смысла сейчас оказывать Водовороту поддержку. Поэтому Узумаки терпел. Злился, но терпел. - В общем, как раз из-за этого мы сейчас и здесь, - вздохнула Хьюга. Она видела, что Наруто уже на пределе и еле держит себя в руках, поэтому справедливо рассудила, что будет лучше ей вести дальнейший разговор. Конечно, блондин потом всё равно вклинится, но хоть у него будет время остыть. Кажется, после этой фразы Тсунадэ оживилась и вновь удостоила гостей вниманием, хотя последние несколько минут только и делала, что мечтала выбраться отсюда и пойти напиться. - Что вы имеете ввиду? – настороженно произнесла она, сцепив руки в замок. - Мы хотим возродить деревню и понимаем, что наше звание нукенина сильно ухудшит её положение, - тихо пояснила Хината. – И мы думаем… - Что за хрень у вас тут творится… Все перевели взгляд на Наруто. Он сидел, подперев щёку кулаком, и пристально смотрел на старейшин. Губы были плотно сжаты в тонкую полоску, а в тёмно-голубых глазах играла такая холодная решимость, смешанная с чистой яростью, что всем в комнате стало как-то не по себе… - После всего, что мы сделали для этой деревни... Старейшины молча, нахмурившись, смотрели на джинчурики, который совсем недавно принадлежал им. Сенджу поочерёдно глядела то на них, то на юношу. Она могла поклясться, что на всегда нечитаемых лицах Кохару и Хомура ясно проступил страх. Изумление. Растерянность. И это было весьма неожиданно и ново. - После всего, чем пожертвовали… - в тихом, даже еле слышном голосе Узумаки бурлила злость, -…вы этим нам отплатили? Объявили предателями?! После того, как я столько раз спасал вашу грёбаную деревню?! После всего, что нам пришлось пережить? После того, как мы уничтожили Мадару и выиграли войну? Чем вы вообще думали?! Шиноби в кабинете зашевелились и начали обмениваться встревоженными взглядами. Он столько терпел, выслушивая пропитанные ядом вопросы старейшин, но в итоге и его терпение лопнуло. Всё, Наруто понесло. И кто знает, чем это может закончиться… - Объявили отступниками героев войны! – Наруто вскочил и с силой хлопнул по столу. От приземлившегося на деревянную поверхность кулака пошла глубокая трещина, и бедная мебель как-то опасно накренилась вправо. «Ну всё, - грустно подумала Шизуне, стоявшая за дверью, - придётся заказывать ещё один стол». – Заботитесь о престиже деревни?! Да где вы тут нашли уважение?! Кто будет уважать Коноху, если даже национальных героев в ней не ценят?! Да и вообще… Хьюга чуть слышно вздохнула и подняла свои стеклянные глаза на блондина, сильно сжав руки в кулаки. - Наруто-кун… - Вы можете нас оставить в покое?! Уж никто не знает, что произошло. То ли Узумаки это сделал специально, то ли он настолько сильно разозлился и возненавидел старейшин, то ли Лис решил ему «помочь», но он внезапно «вспыхнул» красной демонической чакрой. Буквально на мгновение его тело загорелось, и во все стороны ударной волной невероятной силы из тела вырвалась чакра Кьюби, разлетелась по комнате и с грохотом врезалась в стены. Порыв ветра скинул со стола какие-то документы, а все шиноби и старейшины были вынуждены просто попытаться укрыться от этой красной волны. На один миг на стене отразилась тень 9-ти извивающихся хвостов, и всё погасло. Будто ничего и не было. Когда Тсунадэ и старейшины опустили руки, которыми защищались, и взглянули на Наруто, то увидели, как кроваво-алая радужка вновь принимает привычный голубой цвет, и вертикальные узкие зрачки хищника сменяются обычными. Почему-то в этот момент Сенджу обрадовалась, что Узумаки молчал, и им не посчастливилось увидеть длинные лисьи клыки. Наруто, оглядев результат, удовлетворённо кивнул и уселся на своё место, сцепив руки в замок. Холодные голубые глаза вновь спокойно посмотрели на мигом притихших глав Конохи. - А теперь говорить буду я, - негромко сказал блондин, не сводя взгляда с застывших лиц старейшин, - а вы все заткнётесь и будете меня слушать. Мы в Коноху не вернёмся. А вы не имеете права объявлять нас отступниками только из-за того, что мы ушли из деревни. Мы её не предавали, не пытались уничтожить, нам просто стало здесь… плохо. Что преступного в том, что мы захотели начать новую жизнь? - Вы… - Молчать, - рявкнул Узумаки. – Мы просто сменили место жительства. Деревня скоро будет отстроена, и в ней появятся шиноби. Вы ничего не сможете изменить, наш дом теперь там, там наша семья, мы их не бросим. А теперь я говорю с вами как Кагэ Водоворота. Скоро эта деревня станет одной из сильнейших, и, так как она в одной стране с Конохой, нам нужно сотрудничать. После войны союзники не помешают всем странам, а нам тем более, потому что Водоворот только-только возродился. Предлагаю оставить ваши идиотские попытки вернуть нас деревню и подпортить нам жизнь, а нормально, без ваших дебильных психов, оценить ситуацию. Закончив свою тираду, Наруто быстро оглядел застывших шиноби и пристально посмотрел, даже, можно сказать, уставился на старейшин, ожидая их реакции. Но те молчали. Сидели, видимо, в небольшом шоке и ничего не говорили. - Ну? - недовольно произнёс Узумаки, скрестив руки на груди. - Я тут перед вами распинался, а вы даже слова не скажете? Кохару быстро посмотрела на напарника и, покачав головой, тяжело вздохнула. - Что ты предлагаешь? - Для начала, - довольно, но всё ещё слегка настороженно сказал блондин, - я хочу видеть у себя в руках приказ, что объявление нас нукенинами было ошибкой. Старики обменялись взглядами, полными сомнения, и нехотя кивнули. - Хорошо, - Наруто улыбнулся и повернулся к Хокагэ. – А теперь у меня вопрос: вы поможете нам? Блондинка нахмурилась и внимательно посмотрела на джинчурики. - В чём? - В восстановлении деревни. Мы, конечно, справляемся, но всё же рабочих рук не так много. А с помощью из Конохи, будь то обычные строители или шиноби, мы бы быстрее закончили восстановление. - Я пришлю вам людей, - просто согласилась Сенджу. Хината улыбнулась и, взглянув на Узумаки, глазами указала на дверь. Тот кивнул. - Ну, думаю, мы со всем разобрались, - усмехнулся он, поднявшись из-за стола. – Нам пора возвращаться в Водоворот. - К-как? Уже?! Наруто удивлённо обернулся к друзьям. Те мигом заволновались и стали обмениваться недоверчивыми взглядами. Сакура, которая и произнесла эти слова, испуганно, даже немного раздражённо смотрела на нашу парочку, скрестив руки на груди. - А что не так? - Вы же только что приехали! – возразила Харуно. – Даже переночевать не останетесь? А навестить кого-нибудь? Наруто, ты даже в Ичираку не зайдёшь? Старик очень переживает, надо его навестить! Обязательно! И… - Хината-сама. Хьюга вздрогнула и как-то не уверенно оглянулась на брата. Неджи стоял около неё, на расстоянии вытянутой руки, и внимательно, с некоторой долей строгости смотрел ей в глаза. «Когда он подошёл? Только что стоял у окна». Почему-то этот заботливый, но холодный взгляд поднимал в груди какое-то чувство протеста, будто сейчас произойдёт что-то отнюдь не самое приятное. - Вам нужно поговорить с отцом. - Чёрт, - внезапно произнесла девушка. Брюнет вздрогнул и застыл с широко открытыми глазами, пребывая в глубоком ступоре. Хината. Только что. Ругалась?! Похоже, только сейчас куноичи поняла, что сказала, потому что тут же стала краснее помидора и вся как-то сжалась, спрятав глаза под длинной чёлкой. Ситуация была несколько… странной. Все молчали, переваривая полученную информацию о тихой наследнице клана Хьюга, и всё что-то думали, молчали. Лишь где-то в углу раздавалось тихое, весьма неожиданное в данной ситуации посмеивание Наруто… - Хорошо, мы поговорим. - Я могу сейчас отвести Вас к дяде. Хината оглянулась на Узумаки. Тот, кажется, почувствовал излишнее внимание к своей персоне и перестал хихикать, растерянно замирая. - Наруто-кун, нам же надо идти… - Ты хочешь поговорить с Хиаши? – спросил Наруто, мигом становясь серьёзным. Брюнетка тихо покачала головой. - Нет, совсем. Но, - она тяжело вздохнула, опустив глаза, - если мы хотим начать новую жизнь, надо со всем здесь закончить. Сейчас. Или у нас ничего не получится. Джинчурики помрачнел, но согласно кивнул. Хьюга мягко коснулась его руки, обращая на себя внимание. Блондин быстро поднял голову. В ярко-голубых глазах читалось удивление, настороженность, грусть, сотая доля испуга и какая-то досада. Девушка ободряюще улыбнулась и несильно, но ощутимо сжала его ладонь. - Всё будет хорошо. Я просто попрощаюсь, а ты пока сможешь зайти в Ичираку. Потом мы поедем домой. Узумаки усмехнулся и, всё ещё сжимая хрупкую бледную руку, пошёл к двери, утягивая девушку за собой. Сакура чуть нахмурилась, глядя на их… «рукопожатие», но благоразумно промолчала. Больше не сказав ни слова, парочка покинула кабинет, и за ними захлопнулась дверь. Неджи, хмыкнув, поспешил следом. В кабинете воцарилось напряжённое молчание. Никто не говорил ни слова. Было похоже, что все погрузились в свои мысли, обдумывая сложившуюся ситуацию и только что произошедший разговор, или просто было нечего сказать. Скорее, второй вариант. Тсунадэ кивнула старейшинам и, встав из-за стола, стала собирать разлетевшиеся благодаря стараниям Наруто бумаги. Те молча покинули помещение. - На сегодня миссий нет, так что можете идти по домам, - оповестила она шиноби и тоже выскочила в коридор, наверное, пошла в свой рабочий кабинет. Её голос растворился в странной, немного пугающей тишине. Словно эхо в пустынном подвале. Ничто и никто не нарушал это неожиданное, задумчивое молчание, пропитанное какой-то загадочностью и неуверенностью. Было совсем тихо. Сквозь плотно закрытое окно в комнату не влетали звуки птичьих песен, шум тележек торговцев, крики и смех жителей деревни, быстрые порывы ветра не шелестели бумагами на столе, громкий ор Пятой не сотрясал резиденцию. Лишь где-то далеко в коридоре ещё долго звучал стук её каблуков…