Wonderful life.

Ненависть — лютое презрение или невероятное обожание?..

«Хей, Слав, не забудь, что сегодня закрытая тусовка, которую организовали парни со SLOVO вместе с представителями Versus'а, если не явишься, натравлю Гришу!»       Голосовое сообщение от Светло проорало на всю комнату, отчего Карелин проснулся окончательно, несмотря на то, что уже почти полдень.       Разумеется, он помнил об этой гребаной вечеринке, ведь ему этой новостью выели весь мозг, мягко говоря. Она была главным раздражителем Славы в последнее время. А все из-за одной детали. Если эта туса проходит совместно с ублюдками с Versus'а, то там будет Мирон.       Гнойный ненавидел Мирона всем своим нутром, он не презирал творчество, не гнобил как личность, Федоров просто был ему противен. Только от упоминания его имени Карелина уже начинало мелко потряхивать. Причину такой ненависти и поведения не знал никто. Шатен не распространялся по этому поводу, а на любой вопрос о нем отвечал: «Он ничтожество», и этим все было сказано.       Ведь никто не знал, что после баттла у них неоднократно происходили непростые встречи, последствия которых приходилось тщательно маскировать под одеждой. Благо, что о конфиденциальности вовремя позаботились. Однако последствия этих встреч вышли весьма плачевными.       Но, несмотря на это весомое обстоятельство, парень уже пообещал явиться, и он явится. «Если ты натравишь Гришу, то он окажется в подъезде, несмотря на мою любовь к нему и уважение к тебе»       Голосовое было отправлено в ответку другу.       С легкой ухмылкой Карелин вызвал такси до коттеджа, в котором будет проходить та самая тусовка и отложил телефон.       Оставшееся до поездки время прошло своим чередом, и вот уже по пути к нужному месту, сидя в такси, Гнойный пытался унять мысли о том, что будет, если Окси попытается с ним заговорить, хорошо, что музыка из наушников настойчиво пыталась унять эти размышления.       Машина остановилась возле дома, из которого были слышны басы, музыка и множественный смех. Тяжело вздохнув, Карелин прошел к коттеджу, на пороге которого его встретил хорошо подвыпивший Букер, сходу толкающий открытую бутылку вискаря.       Слава не стал отказываться от такого щедрого предложения и перехватил бутылку у друга, делая объемный глоток и проходя вглубь дома. Первым, что он увидел — это куча людей, пытающихся взаимодействовать друг с другом. Кто делал это на пьяную голову, кто-то на трезвую, а некоторые умудрялись совмещать.       Через некоторое время шатен уже сидел на комфортном диване, обсуждая с Чейни какие-то планы в индустрии баттл-рэпа, параллельно устремляясь лапать за задницу какую-то девицу, с которой, возможно, что-то выйдет этой ночью. Оглушительная музыка была усладой для ушей, или Славу так расслабило из-за того, что в нем половина бутылки виски, да еще и ядреная травка, которую ему предложил Фаллен, который, по видимому, сам давно уж обдолбался, потому предлагал каждому, кто к нему приближался, стать его Музой, чтобы тот мог спокойно писать очередной альбом и радоваться жизни.       Но и у веселой атмосферы имеется темная сторона. Гнойный видел Мирона, Мирон смотрел на него не раз, его взгляд прожигал затылок Славы, очерчивал парня целиком, отчего Карелину становилось мерзко, а губы непроизвольно тянулись к горлышку бутылки, дабы заглушить это ощущение.       Чем ближе было к полуночи, тем меньше людей оставалось в главной комнате, что с одной стороны радовало, с другой угнетало. Угнетало оно только Карелина, скорее всего, потому что когда он полез в карман за сигаретами, а потом понял, что отдавал пачку Ване, улыбка с лица Славы быстро сползла вниз.       Он встал с дивана и, пошатываясь, поплелся из комнаты по направлению к коридору, порой вставляя реплики на чьи-то действия и глупо хохоча. Коридор был длинным и весьма темным, однако Светло уходил с его сигаретами в этом направлении, значит и искать тоже надо здесь.       Сознание плавало, но все же ориентироваться в пространстве еще можно было, потому Карелин дергал ручки дверей, заглядывал в комнаты, матерясь себе под нос. Он уже стал кричать в голос имя товарища, однако ответа ему не поступало. Заглянув в очередную комнату, Слава все же нашел Светло, который активно лобзался с мироновским подсосом, иначе говоря, Ваней Рудбоем. От увиденного сознание даже просветлилось на мгновение. Быстро захлопнув дверь, шатен уже хотел было развернуться и уйти прочь в обратную сторону с полнейшим разочарованием на душе, как вдруг чья-то увесистая рука легла тому на плечо. — Слава, — этот голос Карелин узнает из тысячи, — давай обсудим по-человечески те события.       В этот момент шатен будто протрезвел. Удивительно, что он не услышал приближающихся шагов, учитывая, что Федоров не очень трезв и сам. Гнойный рывком развернулся и стал яростно смотреть в глаза ненавистного человека. — Ты, блять, издеваешься? — Слава отпихивает того от себя, шумно выдыхая, — я говорил, чтобы ты не смел ко мне приближаться, но ты, видимо, бессмертный, сука, выродок. — Ты же знал, что я тогда был п... —дальнейшие слова пресек удар четко в челюсть, из-за чего Федоров схватился за нее, скалясь.       Карелин, не теряя момента, распахнул дверь в ближайшую комнату, и, убедившись в том, что она пуста, схватил Мирона за руку, затащил туда, дабы не привлекать лишнего внимания к обоим.       Уже будучи в комнате Федоров снова решается подать голос: — Я не знаю, что тогда нашло на меня, — однако в ответ на эти слова он получил лишь пинок под дых.       Пока Окси пытался отдышаться и прокашляться на полу, Карелин едва ли не потерял равновесие, желая пнуть того под ребра, но, видно, пока не судьба. — Знал бы ты, насколько сильно я жалею о том, что повелся на тебя тогда, уебок, — Слава сплюнул на пол, наблюдая за телом внизу.       Мирон наблюдал за ним снизу, задерживая взгляд на его глазах. Затем он поднялся, не с первого раза, с трудом, но поднялся и встал лицом к лицу с Карелиным. Через пару мгновений послышался звук хлесткого удара. Фёдорову, похоже, терять нечего, он ударил сначала по щеке, затем, подождав пару мгновений нанес удар прямиком в нос, отчего Слава сморщился и глухо рыкнул, прикрывая нос ладонью.       Сейчас, казалось, у Гнойного совсем слетели тормоза, а опьянение ушло окончательно. Он подбивает мужчину под колени ногой, а после падения пинает того в область печени, от чего слышались глухие стоны. Карелин склонился над ним, а Федоров, не теряя времени, вцепился тому руками в глотку, начиная душить.       Слава, задыхаясь, пытался судорожно расцепить крепкую хватку рук на своем горле, однако в итоге он не придумал ничего лучше, как схватиться ладонями за чужую бошку и ебануть что есть силы об пол.       Секунда, и хватка ослабилась, будто ее не было. Федоров шипел сквозь плотно стиснутые зубы, сознание потерпело внушительное потрясение, видеть что-либо можно было будто сквозь туман. Он попытался приподняться, но удар с локтя под челюсть от Карелина предотвратил последующие попытки, оказать должное сопротивление человеку, который больше Мирона в два раза, сил толком не было, потому ему оставалось только терпеть. Шатен выпрямился, нанося еще несколько ударов ногой под ребра и по печени. В один момент ему показалось, что он помимо хриплых криков и стонов боли услышал характерный хруст, но не придал этому значения.       Это был первый раз, когда Слава нанес ему серьезные физические увечия, Окси никогда не думал о том, что Гнойный способен на такое, считая его агрессию пассивной. А сейчас ему с каждой секундой становилось тяжелее находиться в сознании, да даже просто дышать, но он не просил Карелина остановиться, это было бы сверхунижением для него. Слава вновь склонился над ним, проводя по скуле, отчего Федоров подумал, что это конец и даже попытался изогнуть губы, залитые кровью, в легкой улыбке. Но он ошибался.       Шатен хмыкнул, замахиваясь и ударяя кулаком четко в нос, из которого мгновенно полилась кровь. Мирон стал прикрывать лицо руками, однако Слава завел обе его руки над головой, плотно обхватывая запястья и удерживая их. Свободной же рукой Гнойный схватил мужчину под челюсть, вновь мощно прикладывая того затылком об пол. Сразу после этого действия Федоров обмяк на полу и не подавал признаков жизни. Карелин слегка попинал того в бок носком кроссовка и даже напрягся, когда никакой реакции не поступило.       Он провел рукой по бритому затылку, а пальцы оказались вымазаны в чем-то.       Стало сразу ясно, что это кровь. Слава вытащил телефон и дрожащими пальцами набрал скорую, сколько она будет ехать — неизвестно.       Шатен прошелся размеренными шагами по комнате, находя на прикроватной тумбочке початую бутылку вина — походу, кто-то тут был раньше них. Отхлебнув с горла, Карелин поморщился, а затем подошел к лежащему без сознания Мирону, скатываясь спиной вниз по стене, упираясь затылком в нее же.       Он взглянул на него, хмыкнул, снова хлебнул вина, отставил бутылку в сторону, закрыл лицо руками, а в голове непосредственно всплыла яркая картинка из воспоминаний...

Flashback

      Все началось отнюдь не в тот день, когда прошел легендарный баттл, не после случайной встречи в туалете и даже не на улице. Все началось так, как никто и подумать не мог. Они случайно пересеклись в кафешке, без какой-либо договоренности. Карелин просто хотел подстебнуть Мирона еще раз за его проигрыш, тем более такой удобный момент. Кто же знал, что этот подъеб вовлечет обоих в длительный разговор, в ходе которого им было абсолютно плевать на окружающих людей? А ведь неизвестно, как могла заявить о подобном какая-нибудь желтушная пресса. Им было приятно находиться вдвоем, они были словно Инь и Ян, создающие единое целое, при взаимодействии друг с другом.       Пожалуй именно в тот день Слава понял, что Мирон ему интересен не только как медийная личность, но и как человек в целом. Интерес к личности Славы у Мирона проснулся еще давно, примерно на пару лет раньше, чем вся эта тема с баттлом, но выражать это было странно, неуместно, да и бессмысленно. В конце своего задушевного разговора они обменялись номерами телефонов, глупое решение с одной стороны, но с другой оно открывало несколько новых возможностей.       В списке контактов друг друга они были просто "С." и просто "М.", никаких заморочек — красиво, лаконично, сдержанно. Да и к тому же, читалась в этом какая-то таинственность, понятная только им...

Симпатия — банальный интерес или утонченное желание?

      Шатен разблокировал телефон, заходя в раздел СМС, и быстро стал листать переписку с Федоровым, возвращаясь в самое ее начало: «Проверка связи.» От: С. «Так значит с этого номера меня теперь будут постоянно доставать?» От: М. «Нужен ты мне больно, доставать тебя.» От: С. «Как говорится, не трожь говно — вонять не будет.» От: С. «Ок.» От: М.       Удивительно, но именно это «Ок.» выводило Славу на улыбку, в любой ситуации, потому что хотелось приебаться сильнее. В итоге выходило что-то вроде своеобразной игры, и она нравилась обоим.       Листнув переписку дальше, Карелин заметил, как сильно изменилось их общение за короткий промежуток времени, причем в лучшую сторону. Присутствовали и шутки про баттл-рэп, пошлые намеки, доходило даже до такого, что ради разрядки атмосферы один из них присылал номер борделя. «Ты совсем не романтичный.» От: М. «Знаешь, а у меня особая, пацанско-подъездная романтика.» От: С. «Слав, валить и трахать — это не романтика» От: М. «Я не говорил, что это романтика. Но она сто проц отличается от твоей, хуй знает, чему тебя там в Лондоне учили.» От: С. «Тогда какая она, твоя романтика?» От: М. «Без проблем могу показать, только явись на глаза.» От: С.       Про романтику тогда дважды повторять не пришлось. Мирон без сопротивления согласился приехать на квартиру, которую Слава снимал чисто для себя и порой любил коротать там время. Когда мужчина явился, то Карелин весьма радушно его встретил на пороге, а затем провел в комнату, где все уже было готово к его приходу. На полу лежал плед, на нем лежало несколько больших и мягких подушек, а рядом стояла бутылка вина, два бокала и соответствующая закуска, вернее то, что было более-менее съедобное из холодильника.       В качестве первичного развлечения они смотрели баттлы, матерясь и вставляя едкие комментарии. Свою словесную «дуэль» они пересматривать не стали, в первую очередь по той причине, что Слава готов был сгореть от испанского стыда за Мирона и его панчи.       Далее, будучи уже подвыпившими, они послали бокалы нахуй и стали глотать алкоголь прямо с горла, рассказывая странные и забавные истории из своей жизни. Но и это не было апогеем веселья в тот день. Пожалуй им стал тот момент, когда Карелин предложил поскидывать с балкона петард, и их действительно чуть не словили за это. А все из-за того, что одна из скинутых петард попала на чью-то машину, которая тут же заверещала на всю мощь. Это была их первая совместная история, над которой можно было долго смеяться на досуге.       Но самым приятным было не это. Забыть тот обжигающе-страстный и властный поцелуй на балконе, во время которого они передавали сигаретный дым изо рта в рот, просто невозможно. Дошло бы дело и до секса, если бы не опьянение и усталость, вовремя сыгравшие свою роль, в результате чего бывшие оппоненты так и уснули на этом пледе, и это было наилучшим завершением их дня...       Далее все их встречи становились все увлекательнее. Поскольку им приходилось держать сведения о том, что они контактируют в полнейшей секретности, каждая из них была интересной по-своему.       Например, до первых серьезных похолоданий им удалось побывать за городом, что несомненно отложилось в памяти, как одна из самых забавных «свиданок».       Никто не мог предугадать то, что по приезду на природу они столкнутся с таким количеством людей. Приходилось постоянно нырять в кусты и натягивать капюшоны худи едва ли не до подбородка. Но такой своеобразный адреналин не повредил их встрече, даже добавил комичности, потому что Слава, в силу своего роста, не раз получил по лицу от веток, отчего у Федорова мгновенно приподнималось настроение. Но экскурсиями по кустам, собиранием на себя мелких жуков и прочей гадости день не закончился. Уже в сумерках рэперы добрались до реки и присели на край пристани, завороженно глядя куда-то вдаль. — Слава, стоит ли мне говорить о том, что мой интерес к тебе перерос в симпатию? Даже в некую влюбленность? — Мирон перевел взгляд на спутника, а тот лишь улыбнулся уголками губ, загадочно глядя в его глаза. — Ничто в этой жизни не делается зря, Мирон Янович, — Слава схватил его ладонь в свою, сжимая, после чего ловким движением поспособствовал его падению с деревянной поверхности прямиком в воду.       Мирон матерился сквозь смех и забавно барахтался в воде, но вскоре потянул за ногу шатена, вынуждая его шлепнуться в воду. Они пытались утопить друг друга, но вскоре продрогли и вышли на берег, с их лиц по-прежнему не сползала улыбка.       После этой встречи Карелин приболел, тем более, у обоих тур в самом разгаре, и они не виделись в районе двух месяцев, зато постоянно переписывались и созванивались.       Каждый из них считал, что отношения в интернете — глупо. Но сами попали в эти сети, хоть и временно.

Любовь — дарит радость или обозначает начало конца?

      Счастье обоих было невероятным после того, как они узнали, что наконец могут пересечься. Карелин на всех парах мчался к дому, в котором обитал объект его обожания. И не зря, Федоров был рад видеть его не меньше. В первый раз их с головой накрыла страсть. Они наткнулись на всевозможные преграды различными частями тела, пока, не отрываясь друг от друга, пытались добраться до какой-либо горизонтальной поверхности. Но в итоге Слава просто вжал мужчину спиной в стену, стремительно снимая с того футболку, следом припадая губами к его шее и опускаясь ниже, оставляя влажные следы на уровне ключиц. Мирон, в свою очередь, не стоял столбом и ухватился ладонями за затылок Карелина, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая ближе к себе, шепча на ухо пошлости, отчего желание возрастало, а атмосфера накалялась. Шатен отстранился, с усмешкой глядя в светлые глаза, ощущая, что чужие руки уже давно пробрались под его худи, обводя линии тела.       Вскоре эта самая худи полетела куда-то на пол, а пухлые губы Мирона вовсю проходились по чужому телу, оставляя свои метки в виде обжигающих засосов и легких укусов. Далее рука Федорова скользнула к паху, расстегивая ширинку и сжимая член, который находился уже в полувозбужденном состоянии. Он уже было начал сползать вниз по стене, чтобы отсосать, но Гнойный остановил его, ухватываясь за плечо и возвращая в прежнее положение, с большим напором вдавливая в стену. Шатен сам спустил ладони к паху партнера, поглаживая член сквозь плотную ткань штанов, затем быстро расправился с застежкой, приспуская остатки одежды до щиколоток. После этого Слава расправился и со своими джинсами и боксерами, закидывая ногу партнера себе за поясницу, вторую тот подтягивает уже сам, параллельно цепляясь руками за плечи.       Карелин уместил одну руку тому на задницу, крепко сжимая, второй провел по скуле мужчины, переходя на губы и обводя их контур, а затем проскользнул несколькими пальцами в рот, надавливая на язык, тем самым принуждая облизать их. Мирон охотно принялся облизывать пальцы шатена, обводя языком фаланги и обильно смачивая их слюной.       Вскоре Гнойный вынул пальцы изо рта мужчины, довольно усмехаясь при этом. Он подвел руку к анусу, обводя пальцем тугое колечко мышц, после проникая в него сначала одним пальцем на половину, потом во всю длину. Совершив несколько скользящих движений, Карелин остановился, а затем добавил второй и, немного погодя, третий, осуществляя поступательные движения и набирая темп. В ответ Слава слышал сдержанные стоны и тихие хрипы вперемешку с просьбой не томить.       Шатен вынул пальцы, сразу обхватывая рукой поясницу партнера, а затем подставил ко входу головку члена. Несколькими несдержанными рывками КПСС проникает внутрь на всю длину, томно выдыхая. В этот раз тормозить Слава не стал, а сразу же набрал весьма быстрый темп, то грубыми и резкими толчками вбиваясь внутрь тела, то выходя почти до конца и снова проникая внутрь, периодически задевая простату, на что получая одобрительные стоны и укусы в области шеи и плеч. Федоров и сам активно поддавался бедрами вперед, пропуская член глубже в себя, изгибаясь в спине с пошлыми стонами и закидывая голову назад. Карелин не упускал возможности лишний раз оставить засос на шее партнера, особенно рядом с татуировкой, которую он ненавидел и обожал одновременно. На это Окси недовольно шипел, но Славе было глубоко поебать, потому в ответ на подобное он только совершал более сильный толчок, выбивая новый стон из уст партнера. Кончили они почти одновременно, с разницей в несколько секунд, после чего еще долго не могли отдышаться, находясь в одном и том же положении продолжительный период времени. — Мне кажется, что эта химия между нами не скоро угаснет, — Федоров кротко усмехнулся. — Это еще почему? — Слава с интересом взглянул в чужие глаза. — Да поэтому, — Мирон припал ко рту Карелина, проводя по губам острым языком. Чуть погодя, он захватывает его губы снова. Влажный язык проникает внутрь, он проводит по чужому, страстно сплетаясь с ним, ведя некую борьбу, чуть прикусывая кончик и посасывая. Мужчина попытался пропихнуть свой язык глубже, но Гнойный перехватил инициативу и вытолкнул чужой язык из своего рта, затем с силой прикусывая губу и слизывая с нее алую струйку крови.       Федоров хитро усмехнулся, становясь на ноги, и несильно оттолкнул от себя партнера, медленно становясь перед ним на колени и обхватывая его член рукой, приводя в возбужденное состояние. — Только не чавкай, сука похотливая...       Они часто встречались после и не раз ночевали друг у друга, порой занимаясь сексом всю ночь напролет. И все, казалось бы, шло хорошо, если бы не тот день в канун Нового года, когда Карелин вновь собирался приехать к своему любовнику.       В этот раз он собирался пригнать без предупреждения, сделать сюрприз, дабы поднять настроение и себе, и ему. Тем более, ключи от дома у Славы давно уж были, так что проблем это никаких не составляло. Он сел в такси и уже предвкушал горячую встречу, едва заметно улыбаясь. Вскоре он был уже у дверей дома.       Наспех скинув обувь и пройдя вглубь дома, Слава открывал все двери в комнаты, что попадались на его пути. — Эй, принцесса, ты, блять, где? — Карелин заглянул в очередную комнату, тут же закрывая дверь.       Прислушавшись, он услышал шум воды и быстро направился в ванную комнату. — Я так и знал, что ты дома, — Гнойный раскрыл дверь в ванную на всю, да так, что та ударилась о стену. — Ждал меня... — вопрос вышел риторическим, ибо Слава увидел, что в душевой кабине Мирон был отнюдь не один. Его властно вжимал какой-то мужик в стенку кабины, а он податливо стонал.       Приглядевшись, он разглядел в нем Шокка, что вызвало в нем двоякие ощущения. Казалось, будто весь мир перевернулся, земля уходила из под ног, а дышать стало невозможно.       Тем временем из кабинки показался Мирон, который что-то хотел объяснить, даже начал подходить к нему, но Слава ничего не слышал, его словно оглушило. Он резко развернулся и быстрым шагом направился прочь, подальше от этого места.       На улице ветер больно обжег лицо, но внутри было больнее, нужно вычеркнуть этого человека раз и навсегда, но сделать это было весьма непросто. Придя домой Слава сразу же удалил и заблокировал контакт «М.», который был дорог ему особенно. У него шли слезы, пусть говорят, что не мужик. Больно бывает вне зависимости от пола, вот и все. Последнее, что написал ему Карелин, это: «Такую блядь еще поискать надо.»       В последствии он узнал о неоднократных изменах Мирона от того же Рудбоя. Мирон делился с ним этим и просил держать в секретности, но Евстигнеев, прознав о том, что Слава спалил измену Федорова, рассказал и об остальных. После такого известия Карелин мысленно подчеркнул для себя, что правильно выразился в последнем сообщении.       Это был «наилучший» подарок, что мог сделать ему Мирон на Новый год. После этого отношение Карелина к Федорову изменилось в худшую сторону.

End flashback

      Уголки губ Гнойного растянулись в полуулыбке, он прильнул губами к бутылке, делая сразу несколько глотков, после чего вновь глянул на Федорова, который так и лежал, не шевелясь, а скорая, видимо, даже не торопилась. Карелин тяжело выдохнул и прикрыл глаза, ожидая сам не зная чего, хотя внутри него бушевала смесь чувств, состоящая из презрения, беспокойства и страха. Возможно, это все результат воздействия алкоголя на организм.       Слава встал с пола, приближаясь к Мирону вновь и взял его руку, прощупывая пульс. Что-то билось, почти неощутимо, но факт, что Федоров жил даже немного согревал душу. Хотя рано радоваться.       Спустя примерно минут 30 в комнату вошли два фельдшера скорой помощи, а вместе с ними еще и Рестор, Светло, Букер, Чейни и Рудбой. Все удивленно смотрели на избитого Мирона, который за все время так и не подал ни единого признака жизни. Не менее ошарашенно смотрели и на Славу, который обнимался с бутылкой вина, следя за происходящим.       Врачи приблизились к Мирону, начиная его осматривать, но уже через пару минут отстранились с грустным выражением лица. Констатировали смерть от внутреннего кровоизлияния. Если бы они ехали быстрее, то у Окси был бы шанс продолжить существование. А так нет, спасти Мирона не удалось.