Границы дозволенного

С самого детства они всегда были вместе: обучались у одних учителей, упражнялись в магии огня, получали похвалу за достижения и нагоняй за проказы. С годами их дружба становилась крепче, но помимо глубокой привязанности появилось что-то еще. Созин и сам не помнил, когда его отношение к Року начало меняться: сначала появилась симпатия, затем влечение, а к шестнадцати годам он понял, что полюбил лучшего друга. — До встречи на тренировке, Року, — сказал Созин, дружелюбно улыбаясь. В иной раз ему становилось тошно от своей улыбки. Казалось, это потворство сделало его лжецом. — Не опаздывай, ваше высочество. Року дразнил его, Созин отвечал ему насмешками — так было прежде и, он надеялся, останется всегда. Ведь тогда ничто не разлучит его с другом. На площадке для тренировок они нечасто оставались вдвоем, всегда был кто-то из стражи или прислуги, чтобы проследить за ходом боя или предложить полотенце. Сегодня выпал редкий случай биться без свидетелей. — Уже выдохся? — усмехнулся Созин, отпрыгивая назад и выставив блок. — С чего ты взял? Року ударил пламенем поочередно с правого, затем с левого кулака, но Созин легко перенаправил огонь: первый залп в сторону, второй обратно в Року. — Пламя у тебя совсем хиленькое. Вот как надо! Переменив стойку, Созин ринулся вперед, сократив расстояние между ними до пары метров, и обрушил на соперника мощную волну. Когда огонь рассеялся, Созин было испугался, что ранил Року, но тому удалось уклониться и остаться невредимым. Отскочив назад, он потерял равновесие и упал бы, не схвати Созин его руку. — Победа снова моя, Року. Удерживать его на весу было нетрудно, ведь Созин был намного шире в плечах и сильнее физически. Но крепко сжатая ладонь вспотела от жара — подобная близость наводила на дурные мысли. — Говоришь «снова», будто побеждаешь всегда, — усмехнулся Року. — Не ты ли продул мне три боя кряду? — Не помню такого, — пожав плечами, Созин отпустил его руку, позволив шлепнуться на каменную плитку тренировочной площадки. А посмеявшись вместе с Року, помог ему снова подняться на ноги. По случаю празднования совершеннолетия Року во внутреннем дворе замка зажглись сотни праздничных фонарей. Приглашенные гости встретили его и Созина счастливыми улыбками, аплодисментами и улюлюканьем. Но, стоило им спуститься на ступень ниже, гости расступились, пропуская мудрецов. Послышался ропот и испуганные перешептывания, настроение праздника вмиг улетучилось, внушив всем присутствующим необъяснимое тревожное чувство. Достопочтенные старцы в длинных одеждах прошествовали в центр зала, чтобы сообщить: — Настало время объявить нового Аватара. Созин услышал слова мудреца, вспомнил об обычае называть Аватара в день его совершеннолетия, но не хотел поверить. Он последним преклонил колено перед Року и, глядя на него вот так, снизу вверх, понял, что отныне все изменится. Року предстояло уехать на долгие годы, побывать в Храме Воздушных кочевников, Племени Воды и Царстве Земли, чтобы обучиться мастерству мага всех стихий. На то, чтобы попрощаться с родными и друзьями, ему был дан всего один день. Созин пошел в покои друга на негнущихся ногах, повторяя про себя фразы, над которыми раздумывал большую часть утра, а став в дверях привычно улыбнулся. — Почему ты еще не собрал вещи, о всемогущий Аватар? — вышло бодро, как Созин и планировал, но Року не повеселел. — Давай, покажи мне магию всех четырех стихий. — Мирские вещи мне больше не понадобятся, — заговорил Року, не обратив внимания на попытки Созина поддержать его. — Так сказали мудрецы. Все произошло слишком быстро. Отныне все станет по-другому. Последние слова Року напугали Созина больше собственных мыслей. Теперь они прозвучали как прощание — то, чего Созин так опасался. Потянувшись к волосам, он снял с головы золотую заколку — реликвию, передающуюся от отца к сыну уже много десятилетий, и протянул ее Року. — Я хочу, чтобы ты носил ее, — ответил Созин на вопросительный взгляд. — Надеюсь, хоть это мудрецы разрешат взять. Созин вложил заколку в раскрытую ладонь. Кожа Року показалась настолько горячей, что он, не касаясь, ощутил ее тепло. — Это ведь не навсегда, — сказал он сипло, но сразу же усмехнулся, чтобы Року не заподозрил его слабости. — Наша встреча не может быть последней. Сколько бы ни прошло времени, мы навсегда останемся друзьями и встретимся уже как Аватар и Хозяин Огня. — Ты прав, — согласился Року, наконец-таки улыбнувшись. * * * Спустя два года во дворец Страны Огня прилетела необычная птица с ярким опереньем, доставившая письмо принцу. Отвязав от ее лапы не свиток, а скорее клочок бумаги, Созин немало удивился, узнав почерк. Письмо было коротким, в нем Року писал о приятном времяпрепровождении, успехах в изучении магии воздуха и о некоторых традициях, которые придутся Созину по вкусу. — И что бы это значило? — усмехнулся Созин, прочитав письмо и не найдя подсказок. В заключение было следующее: «Воздушные кочевники любят рассказывать о своей культуре и не откажутся принять будущего Хозяина Огня». — Что вас так развеселило, господин? — сухо обратился к Созину генерал, державший причудливую птицу. — Спонтанное путешествие, — ответил он. — Распорядись, чтобы мой корабль приготовили к отбытию. * * * Южный Храм Воздуха встретил Созина туманом и скалистым рифом, из-за которого к берегу невозможно было подплыть на корабле. Несколько высоких каменных столбов уходили высоко в небо — к замку, что скрывался выше облаков. — Там кто-то есть, — крикнул один из солдат. Туман понемногу рассеялся, и Созин тоже увидел вдали силуэт в традиционном наряде воздушных кочевников. Некто взмахнул рукой и исчез под удивленные возгласы солдат, а затем легко приземлился на борт корабля. — Давно не виделись, Созин, — поприветствовал Року, протянув ему руку. В другой он держал деревянный посох с оранжевыми перепончатыми крыльями. — Как ты сюда попал? Року растерялся под удивленным взглядом, а после улыбнулся и ответил: — По воздуху, как же еще? Верну вашего принца через пару дней, — обратился он к ошеломленным солдатам, а затем снова к Созину: — Готов? — К чему? В этот раз ответа Року не дал, вместо этого дернул Созина себя, крепко обхватил и подпрыгнул выше чем на пять метров. — Без паники, — засмеялся он, когда Созин вцепился в его руку, осторожно приземлился на один из валунов, возвышающийся над поверхностью воды, снова отскочил до следующего камня, и только после третьего прыжка доставил друга на берег. — И это магия воздуха? — спросил Созин со смесью восхищения и недоверия. — Только ее основы. — Наверх подниматься будем тем же способом? Року покачал головой и указал на узкую тропу в камне, ведущую далеко за пределы видимости. Ступени ее поросли мхом и были крохотными, словно сделанными для детей, и Созин на секунду представил себе нацию коротышек. — Сами маги воздуха не пользуются этой лестницей? — Незачем. Для полетов у них есть планеры, — Року указал на свой странный посох, — да и спускаться сюда нет надобности — ты первый гость за несколько десятилетий. — Даже так? — Но не жди пир в свою честь, ваше высочество, в Южном Храме, как и в любом другом храме воздуха, подобное не принято. И здесь нет мяса — любая жизнь священна. — Тогда переживу, — усмехнулся Созин, следуя дальше за Року, и слушая его рассказ. Поднявшись выше, он увидел парящих в небе огромных мохнатых бизонов, которые, если верить легендам, стали первыми учителями воздушных кочевников. — Почти пришли, — сообщил Року, а Созин, глянув вниз, не увидел ни корабля, ни океана, только плотный туман. — Слева от нас посадочное поле для полетов. Будто в подтверждение его словам, один из бизонов спикировал вниз и опустился на круглую каменную площадку. С его спины легким широким прыжком спустился маг воздуха. — А здесь проходят обучение новички, — Року указал правее: там, на зеленом лугу, выстроились в ряд около пятнадцати мальчишек. — Женщин магии не обучают? — Верно, ты же не знаешь, — Року захихикал. — Здесь нет женщин. Услышав эту новость, Созин пропустил ступень и чуть было не упал. Осмотревшись, он в самом деле не увидел ни одной женщины — ни молодой, ни старой. А мужчины, будь то мальчишки или старики, все как один были бриты наголо и носили одинаковые желто-оранжевые одежды. Южный Храм состоял из нескольких башен: три средние на уровне посадочной площадки, две ярусом выше, одна с восточной стороны и еще одна на северной (видна была только остроконечная крыша). Когда лестница закончилась, началась извилистая каменная тропа, ведущая к центральной главной башне, в разы превышающей остальные размером. — Здесь красиво, — признал Созин, хоть никогда не считал себя ценителем архитектуры. — Хоть и нет прудов, как во дворце, — согласился Року. — Зато много зелени. Гляди, повсюду фруктовые деревья. При взгляде на первое же дерево Созин заметил стайку лемуров, нагло объедавшихся спелыми плодами. Стоя под деревом, за ними наблюдал пожилой монах, немного отличающийся от других. — У этого старика странные татуировки, — заметил Созин стрелы на голове, руках и ногах. — Татуировки означают, что маг достиг высшего уровня мастерства. Те, кто с татуировками — учителя, остальные — ученики, независимо от возраста. Но встретить молодого монаха со стрелой большая редкость. Некоторые ученики приветственно махали Року, один даже запустил в его сторону яблоком, которое тот умудрился поймать, подпрыгнув на полтора метра. Созин был поражен, увидев, как один из юнцов спрыгнул с крыши башни: не самой высокой, но башни значительной высоты, и завис у самой земли. То, что ему казалось удивительным и новым, для воздушных кочевников было непримечательной повседневной рутиной. Никто не обращал внимания на Созина, выделяющегося среди монахов алыми одеждами и длинными собранными волосами, никто не кланялся принцу Страны Огня. — Чувствуешь себя не в своей тарелке? — хмыкнул Року. — Понимаю. Первые недели здесь я был сам не свой, от всей этой магии, обычаев и… свободы. Вдруг над храмом разнесся гул, от которого птицы взмыли вверх с ветвей деревьев, однако, никто из магов воздуха не удивился. — Гонг, — объяснил Року. — Один удар — сигнал к началу медитации, два удара — трапеза. Эх, всего один. Ладно, пойдем. Медитация — особый ритуал, никто ее не пропускает. Магу огня тоже полезно быть в гармонии с собой. Созин не стал спорить, и Року увел его на открытый зеленый луг, освещаемый со всех сторон солнцем. Все как один уселись на траву, закрыли глаза и погрузились в полное молчание. Казалось, даже звери и птицы притихли, чтобы не нарушать тишину. Спустя четверть часа Созин приоткрыл один глаз, но спрашивать, как долго продлится медитация, не решился. Вместо этого он осмотрелся вокруг, улыбнулся блеску золотой заколки в волосах Року и снова закрыл глаза, наслаждаясь теплом солнца и впитывая его энергию. — Не уснул? — спросил Року, почти невесомо опустив руку на его плечо. С начала медитации прошло больше часа, но точное время Созин не знал. — Пойдем, я провожу тебя в нашу комнату. — Нашу? — Мою. И твою, пока ты гостишь в Южном Храме. Обычно ученики живут вместе по нескольку человек, но у Аватара есть свои привилегии. Комната Року оказалась наверху западной башни: не такая большая, какими представлял Созин покои Аватара, но довольно просторная. Полностью отделанная камнем, с двумя подстилками (не что иное, как войлочный ковер поверх соломы) и множеством подушек с эмблемой магов воздуха. Ни стола, ни принадлежностей для письма, ни картин на стенах или штор, зато была подставка для благовоний и несколько пузырьков из цветного стекла, о содержимом которых Созин мог только гадать. Окон в комнате было четыре и каждое выходило на свою сторону света: запад, север, восток и юг. Року уселся на подоконник, подставив солнцу спину. — Отсюда чудесный вид, — сказал он, кивком приглашая Созина взглянуть. И был прав: солнце медленно скрывалась за горизонтом, окрашивая облака невероятным сочетанием золотого, голубого и пурпурного цветов. Соседние башни храма казались сделанными из золота, а крыши из драгоценного камня. Минуту спустя снова зазвонил гонг, и с высоты Созин смог разглядеть его: медный диск, подвешенный в малой ротонде. Малой обозначил ее Созин потому, что в другой стороне храма была еще одна, в несколько раз превышающая размером первую. Ударивший в гонг монах ушел в сторону яблоневой рощи, где в тени ветвей Созин увидел двух обнимающихся друзей. А приглядевшись, заметил, что объятия их были совсем не дружескими и ужаснулся своей догадке. — Два удара — пора за стол, — весело напомнил Року, качнулся взад-вперед, едва не вывалившись из окна и подскочил к Созину. — Надеюсь, ты любишь фруктовый пирог? Фруктовый пирог оказался единственным блюдом за ужином, но оценить по достоинству его вкус Созин не смог. Теперь, сидя за общим столом в трапезной, он заметил взгляды полные желания, завлекающие улыбки и прикосновения, которые не утаивали, которых не стеснялись. Любовь между мужчинами вдруг перестала быть запретом. Созин вспомнил, как Року упоминал в своем письме особые традиции воздушных кочевников, и если речь шла об этом, тогда… Предполагать, что, проведя два года среди магов воздуха, Року не прознал об их предпочтениях, было бы смехотворно. Значит, он… мог ли он..? — Все в порядке? — спросил Року, покончив с ужином. — Ты какой-то зажатый. — Задумался. Он не солгал, мысли поглотили его сознание, одна только возможность, что Року примет его, вскружила голову, но Созин боялся надеяться. Боялся разрушить то, что так отчаянно пытался сохранить. В этот вечер он молча побрел за Року по высокой винтовой лестнице в башне, невпопад отвечал на вопросы и скоро притворился что уснул. «Этому не суждено произойти» — решил он, вдыхая пряный запах благовоний, и отвернулся от светлеющего неба на востоке.