Это был не я...

      Опять приснилась какая-то ерунда… Причем оборвалась она слишком внезапно. Видимо, я не должен был просыпаться сейчас, но что-то заставило…       Комната была погружена в темноту. Как я смог рассмотреть, светильник горел откуда-то снизу, из-за кровати. Зелья в шкафу причудливо поблескивали, но остальные предметы в комнате казались бесформенными чёрными громадами. Окна лишь изредка освещались ленивыми вспышками молний. С улицы слышался шелест то ли дождя, то ли ветра.       На краю кровати, прислонившись спиной к стене, сидела Эва и, видимо, дремала. Её руки были скрещены на груди; в одной она держала кинжал остриём вверх.       За дверью послышалось скрежетание и скрипение. Я невольно вжался в подушку и потянул одеяло на себя. Эва встрепенулась и выпрямилась, оглядывая комнату. Она посмотрела на меня, после взгляд её задержался на двери. Убедившись, что в комнате всё спокойно, она опять прислонилась к стене.       У меня начали слипаться глаза… Но я твёрдо решил не засыпать! Очертания комнаты терялись, сливались, исчезали… Но я должен слышать, что происходит вокруг.       Вокруг происходило что-то странное. Не здесь, но где-то совсем недалеко. В классе… В коридорах… На крыше… Хотя когда со мной происходило что-то нестранное?       Я тут же осёкся: малодушно так думать. Мы все попали в грандиозный переплёт и рискуем заработать ещё бóльшие проблемы, если не выберемся из него.       Тихо скрипнула дверь. В комнату вошёл Снейп с подсвечником. Эва встала, взяла у него свечу и, подняв с пола какой-то мешок, ушла в классную комнату. Над нами снова нависла безмолвная атмосфера…       Северус подошёл к окну. Лишь изредка вспышки молний освещали его фигуру с расставленными ногами и в неизменной мантии.       В классе звякнуло что-то металлическое. За окном ветер зашелестел громче, его порывы стали резче и короче — как взмахи огромных крыльев. Очередная вспышка осветила профессора, тянущегося к окну, само окно и черную фигуру…       Пискнули оконные петли. Послышались шлепки, шорох, тихий говор, снова скрипнуло окно.       Северус прошёл мимо кровати и поднял светильник. Яркий свет ударил по глазам, отчего мне пришлось зажмуриться.       − Погодка, я смотрю, не очень, − негромко произнёс профессор. — Настоящее светопреставление?       − Куда там! — Едва-едва открыв глаза, я всё-таки смог рассмотреть чёрную фигуру. Моррисон, одетый в неизменный чёрный балахон, стоял возле зашторенного окна с раскинутыми в стороны чёрными крыльями. — Знаем бури и лучше. А это так… баловство.       − Как обстановка снаружи?       − Понять, исчезла ли угроза, сложно. Знаю только, что Хельга видела кого-то, но нигде в замке его нет… Как он?       − Поправляется. Завтра-послезавтра будем разыгрывать выписку. — Профессор ухмыльнулся. — А потом опять рисковать…       − Понятно, явка строго обязательна, − хмыкнул Моррисон. Помолчав, он добавил: − Только я не понимаю, к чему это… Нам не привыкать — но их зачем в это втянули?.. Ладно Избранный… а он-то здесь зачем?       − Отец его здорово прокололся. Вот ему и приходится отвечать. Но… это неправильно. Хотя Эва говорит, что он наоборот нам нужен: что-то он такое знает, чего не знаем мы…       Профессор внезапно замолк. Теперь освещена была только та часть комнаты, где стоял он, поэтому разглядеть, кто же именно прошёл мимо меня, не получилось. Наверное, это была Эва, но шаги были слишком громкими и тяжёлыми для неё.       − Готова? — спросил Моррисон.       Северус раздвинул шторы. Вывернув до боли шею, я всё-таки смог увидеть, что там происходило. Моррисон открыл окно и влез на подоконник, лицом к комнате. Перед ним точно так же стала Эва. К моему удивлению, это правда была она — на этот раз в доспехах и с завязанными в узел волосами.       − Значит так, − прокричал Моррисон, − мы отправимся наверх, а ты закроешь окно, шторы, отодвинешь свет как можно дальше и будешь ждать сигнала. На крыше я припрятал ведро камней. Услышишь, как они стучат по потолку — будь готов ко всему. А если услышишь, как кто-то три раза стучит в окно — это вернулись мы. — Подхватив Эву под руки, Моррисон взмыл в небо. А мы с профессором остались ждать.       Комната снова превратилась в чёрное бездонное пятно. Светильник профессор спрятал за кроватью, свечу потушил. Не понятно, чего мы опасались, и был ли смысл чего-то опасаться — но это ожидание чего-то неясного и, может быть, даже несуществующего медленно и с садистским наслаждением тянуло жилы.       Я слышал, как Северус мерил комнату шагами. Я слышал, как где-то вдалеке начинало громыхать, и каждый раскат мне казался грохотом камней по крыше… Да, накручивать себя я умею отлично. Надо избавляться от этого.       Что-то ударилось о стекло. Северус остановился и посмотрел на шторы. В окно постучали. Три раза. Я облегчённо вздохнул. С тихим «ну наконец-то» профессор пробежал мимо кровати и одним широким движением раздвинул шторы.       − Чисто, − произнёс Моррисон, смахивая налипшие на лоб мокрые пряди. — Мы всё проверили, ничего нет.       − Это пока, − тихо проговорила Эва, обнимая себя за плечи. — Но сейчас действительно бояться нечего.       − Северус, у тебя нет чего-нибудь тёплого? — Моррисон улыбнулся и обнял девушку крыльями. — Если она замёрзнет, без неё будет очень нехорошо.       Профессор усмехнулся и взмахнул палочкой, притягивая к себе плед. Дальше разговора я не слышал, так как сон сморил меня. Даже проваливаясь в его объятия, я пытался что-то расслышать…

***

      …Я резко дёрнулся и приоткрыл глаза. Рассмотреть удалось немного.       Свет падал со стороны стола. Опираясь на него рукой и поддерживая ей голову, за ним сидела Эва. Она ещё не переоделась, и свет отражался овальными бликами в металлических крагах.       − Эва, ты в порядке? — спросили откуда-то из-за головы.       Эва встрепенулась и повернула голову.       − Ты ещё здесь? Почему ты ушёл?       Моррисон слез с подоконника и направился к столу. Остановился в паре шагов от девушки.       − Эва… − Парень неловко замолчал. — Ты же знаешь, я бы сказал. Ты не должна волноваться… Разве я стал бы обманывать тебя?       − Не в этом дело, − тихо ответила девушка. — Мне очень сложно… Это пограничное состояние… Когда одна суть любит, а другая вынуждена воевать… − Девушка подняла голову и усмехнулась. — Я немного забыла, как это.       − Тогда ты просто не знала, что у тебя есть вторая суть. — Парень осмелился сделать ещё шаг. — Я не смог бы стереть тебе память — но я жду тебя, Эва, ты знаешь. Я не покушусь на твоё счастье здесь. Я буду ждать тебя. Сколько нужно…       Зашелестела бумага… Эва наклонилась, чтобы поднять упавшие свитки.       − Ожидание может быть мучительным… Когда одна суть решает пробудиться так внезапно… − В голосе Эвы появились радостные нотки. — Но спасибо за память — всё-таки это очень важная деталь моего механизма.       − Ожидание может быть мучительным… − повторил Моррисон. − Особенно когда ждёшь свою суть… Эва, прошу… позволь… Ты знаешь…       Эва, не поворачивая головы, протянула левую руку. Моррисон упал на колени, осторожно взял её и нежно припал к ней губами…       − Я жду тебя, — произнёс парень, по-прежнему стоя на коленях. − Я буду ждать — и я дождусь…       Наверное, просыпаться сейчас мне не следовало… Так уж случилось. И почему-то я был уверен, что смогу спокойно уснуть и увидеть во сне Гермиону. И она скажет мне эти же слова… Хотя с чего бы вдруг? Но отчего-то же я уверен… Странная игра со странными правилами. Так почему бы мне не сделать свой странный ход — поверить, что где-то есть ещё несколько сцен, где мне просыпаться не следует…       Мне страшно, но многое уже решено.

***

      Когда я проснулся, утро было далеко не ранним. Из класса долетал голос Северуса, пытавшегося что-то втолковать ученикам. Обычная школьная жизнь. Как я по ней соскучился…       − Доброе утро, товарищ. Я уж думала, мы тебя к обеду не дождёмся. — Эва стояла возле стола в уже знакомом, привычном алом платье. Ни намёка на беспокойную ночь не было на её светлом улыбающемся лице. — Иди за стол, а то чай совсем заледенеет.       Что-то новое, полузабытое было в этой атмосфере. Как будто чьё-то доброе волшебство защищало её. Не мудрено, вокруг меня за эти два дня было много волшебников.       В комнату со стопкой книг вошёл Северус.       − А чего так рано? Урок разве закончился? — поинтересовалась Эва.       − Да их там сидит всего половина. Вроде бы всё объяснил, а они элементарных вещей не понимают. — Ворча, Северус вынул из-за шкафа пыльный плакат с тёмно-синими краями. — Теперь придётся объяснять в картинках. Да куда он запропастился?..       − А почему только половина? — Меня почему-то насторожил тон профессора. — Что-то случилось?       − Директор серьёзно нездоров…       Эва удивлённо глянула на профессора, отчего тот замолк и сделал вид, что занят плакатом.       — Для нас это своеобразный шанс, мистер Малфой, — заговорил он после короткого молчания. — Другого пути уже нет: Тёмный Лорд объявил чёткий срок и приказал отряду Пожирателей быть с нами в ту ночь. План таков: завтра мы делаем вид, что вы возвращаетесь из дома. Миссис Малфой ничего не знает о Круциатусе, Эва исполнит её роль. Несколько дней спокойной учёбы у вас будет. После мы опять разыграем вашу болезнь, чтобы вы могли спокойно уйти из спален факультета. Вечером того же дня всё свершится.       Я наклонил голову. Директор серьёзно болен…       − А что с директором?       − Ужасные ожоги. Некоторые движения для него очень болезненны. Мадам Помфри не на шутку встревожена…       Эва опять посмотрела на профессора. Тот едва заметно кивнул ей. Ожоги… болезненны движения… Почему-то вспомнился тот падающий в могилу великан с обугленными руками. Уже вырытую могилу…       − Чуть не забыл, мистер Малфой. Я думаю, позже будет неплохо возобновить наши занятия. Я подготовил для вас ещё список с заклинаниями. − Северус положил свиток на стол. — И да, я принёс вам некоторые книги, чтобы вам было не так сложно на завтрашних уроках.       Я приподнял голову: профессор стоял, опираясь рукой на стол. Его взгляд был устремлён прямо на меня. В нём скрывалось волнение… Ну давайте, вы же знаете. Расскажите мне всё до конца…       − Северус, а они зеркало раздобыли?       − Обещали достать до вечера. — Профессор резко развернулся лицом к Эве. — Однако я и сам мог бы тебя заколдовать.       − Чтоб я расколдовалась в самый неподходящий момент? Я ведь не волшебница.       Северус пожал плечами и направился к выходу из комнаты. Я молча притянул к себе свиток и развернул его.       Директор серьёзно болен… С чего бы вдруг? Ни одна болезнь не проявляется внезапно. А ожоги… Может, они как-то связаны со вчерашней угрозой? Но если эта угроза охотится на директора, зачем тогда я?..       Ничего разумного в этих теориях я не видел. Чем больше пытался понять, что же всё-таки случилось, тем чётче видел перед собой образ великана из сна. И он единственный казался верным объяснением.       На меня нашло нечто странное. Такое чувство, как будто постоянно кажется, что кто-то смотрит на тебя осуждающим взглядом, хотя в комнате никого чужого нет. Это заставляет нервничать, но для этого нет абсолютно никаких причин.       «Наверное, это и есть та часть плана, о которой я не знаю», − пролетело в голове… Очевидно, Эва была права во многом. Как бы мне ни было странно и трудно соглашаться с этим. Надеюсь, странный ход был сделан верно…