Душа помнит

2077 Шестьдесят лет назад, спасаясь бегством с уничтоженной планеты, пришельцы попытались захватить Землю. Они разрушили Луну, ввергнув Землю в экологический хаос. Большинство людей погибло в результате последовавших наводнений, цунами и пожаров, а также от затянувшихся голода и болезней. Год спустя пришельцы — или Падальщики — в массовом порядке прибыли на планету с намерением истребить всё живое, но земляне не собирались легко сдаваться и использовали все подручные средства для защиты. Тогда победу в ядерной войне одержали люди, однако Земля была полностью разрушена и не подлежала восстановлению. Чтобы выжить, люди скрылись в космосе на искусственном спутнике под названием Тэт. Все, оставшиеся после войны, жили там в ожидании, когда накопится достаточно энергии, чтобы отправиться дальше в космос. Все, кроме нескольких.

***

Изнывая от нетерпения, Джон стоял перед зданием, а люди бурным потоком текли вокруг него, словно он был островом посреди движущейся в обе стороны реки. Джон постукивал по бедру пальцами, отчётливо ощущая плотную ткань джинсов, в то время как всё вокруг казалось бесцветным и размытым. Так, словно делал это сотню раз раньше, словно уже бывал здесь, Джон медленно повернул голову вправо, замерев и глядя на одного-единственного человека. На голову выше всех на улице, мужчина с тёмными кудрявыми волосами, стоявший в двадцати метрах от него, встретил взгляд — уголки его полных губ слегка поднялись в мимолётной улыбке узнавания. Джон улыбнулся в ответ. Картинка сменилась без предупреждения, как и бывает во снах, но этот сон всегда повторялся одним и тем же образом. Ветер слегка трепал волосы, и Джон повернулся ему навстречу, на мгновение закрывая глаза, чтобы насладиться ощущением. Он стоял на смотровой площадке небоскрёба «Осколок»: Лондон раскинулся перед ним далеко внизу. Маленькая девочка справа потянула за руку свою мать, показав пальцем на решётку биноскопа: женщина подошла к биноклю и опустила деньги в слот. Позади них стоял мужчина, спрятав руки в карманы длинного тёмного пальто, шарф на его шее развевался по ветру. Джон шагнул к мужчине, и сердце с бешеной силой забилось в груди.

***

Задыхаясь, Джон проснулся. Он уставился в потолок, но ещё несколько мгновений образ высокого мужчины с прозрачными глазами — Джон знал, что они были голубыми, — витал перед ним. Это случалось так много раз, что Джон перестал считать: колотящееся сердце, капли пота, стекающие по спине, необъяснимые тоска и потерянность, которые он ощущал, пока возвращался в реальность. Джон потёр лицо, затем почесал щетину (звук отчётливо раздался в тишине комнаты). Струя воздуха из кондиционера приятно охладила кожу; Джон перевернулся на бок и сел на кровати, опустив ноги на пол и облокачиваясь на колени. В душе шумела вода. Джон прошёл в ванную и увидел Мэри через стекло: стоя лицом к стене, она ополаскивала свои короткие светлые волосы. Закончив, она завернулась в полотенце и вышла. Мэри нахмурилась: — Всё в порядке, дорогой? — Да, — хрипло ответил Джон и, кашлянув, добавил: — да, всё хорошо. Мэри посмотрела с любопытством, но кивнула и пошла переодеваться, освободив ванную комнату. Джон побрёл к кабине, затем, настроив температуру воды, стащил пижаму и встал под душ. Струи воды омыли его лицо, затем тело, смывая пот, но не память о мужчине из сна.

***

Из кухни доносились привычные утренние звуки: шум кофемашины, хруст тоста под ножом, стук каблуков Мэри о твёрдую поверхность пола. Джон сбрил последнюю полосу отросшей щетины и посмотрел в зеркало. Он снова поморщился, увидев свои седые волосы — было большим искушением их тоже сбрить, чтобы выглядеть, как пять лет назад, когда они только прибыли сюда, а не таким нервным и постаревшим. Хотя он знал — несмотря на седину, он был очень бодрым и здоровым. Да и должен быть, иначе не смог бы выполнять свою работу. Чушь. Не стоило и думать о таком. Джон вытер лицо и отбросил полотенце, затем подошёл к шкафчику и облачился в рабочий костюм, почти не глядя. Этот ритуал давно стал привычкой. Две недели, и они смогут вернуться на Тэт. Мэри была очень взволнована, и по мере того, как день возвращения приближался, её счастье становилось всё больше, она буквально светилась. Чего нельзя было сказать о Джоне. Он всегда чувствовал, что его дом на Земле, но в конце концов бросил попытки обсуждать это с Мэри, потому что не хотелось видеть её расстроенной и грустной, как всегда бывало, когда речь заходила об этой планете. Джон тряхнул головой, улыбаясь маленькой фотографии, прикреплённой к стенке шкафчика: на чёрно-белой карточке Мэри с улыбкой прижималась к щеке Джона, а он выглядел вполне счастливым. Джон не помнил, когда именно была сделана фотография, и это вызывало бесконечное разочарование. Множество вещей, указывающих на то, что у него и Мэри были какие-то воспоминания до того, как они приняли участие в миссии, невозможно расстраивали, но это была старая песня. Воспоминания были уничтожены из соображений безопасности, но скоро их время пребывания на Земле закончится, и, когда они вернутся на Тэт, воспоминания восстановят. Бессмысленная тоска ничего не меняла — нужно просто набраться терпения. Джон затянул последний ремень на ботинке и прошёл на кухню. Мэри, не глядя, протянула ему кружку с кофе, а сама уткнулась в маленький экран, встроенный в столешницу, и стала просматривать их задание на день. Даже ранним утром на кухне Мэри выглядела безупречно, учитывая, что на протяжении пяти лет не было никого, кроме Джона, кто мог бы её видеть; она оправила своё серое платье. Мэри всегда была собранной, одетой с иголочки, с безупречным макияжем и идеальной укладкой. Джон склонился и поцеловал Мэри в щёку, стащив с её тарелки тост, а затем прошёл с кофе к окну. Огромные окна от пола до потолка открывали вид на сверкающее голубое небо над посадочной площадкой. Пушистые белые облака стелились внизу, насколько хватало глаз. Ничего необычного, но и особенно хорошего в этом не было. Просто означало, что полёт сегодня будет трудным. Двумя большими глотками Джон отпил кофе, вздрогнув, когда слегка обжёгся, и поставил кружку на столик рядом с диваном. Он бросил взгляд на Мэри, когда она направилась по лестнице в кабинет. — Я пошёл, — сказал Джон. Мэри остановилась и, повернувшись к нему, улыбнулась: — Да, поговорим позже. Её ласковый взгляд говорил: «Давай, вали, засранец.» Джон кивнул. Приготовившись к холоду, Джон вышел наружу, и в первую секунду его дыхание перехватило от сильного ветра. Он быстро прошёл вдоль платформы к кораблю. Дверь автоматически открылась, как только Джон приблизился, и он быстро запрыгнул в шаттл, в который раз благодаря автоматическую систему поддержки температуры. — Привет, Боб, — Джон толкнул голову болванчика на приборной панели. Маленькая потемневшая фигурка футболиста Манчестер Юнайтед с улыбкой на полустёршемся лице закивала в ответ. Круглый люк шаттла закрылся, и система повысила давление до тех пор, пока уши Джона не перестало закладывать. Он щёлкнул несколько кнопок, чтобы запустить двигатель и, дождавшись стабилизации, сел за управление, затем мягко потянул штурвал, и корабль поднялся с платформы, улетая прочь от места, которое Джон и Мэри звали своим домом. Поражающая воображение башня была гладкой и угловатой, и раньше Джону казалось непостижимым, как на тонкой колонне на полторы тысячи футов уходящей в облака, удерживалось всё это. Правда, захватывающий дух вид, это чудо инженерной мысли, уже давно перестал волновать Джона. Башня для него была местом, в котором он просто жил. Развернув корабль, Джон прошёл вдоль посадочной площадки и затем под резким углом стал опускаться вниз сквозь облака. Чувство щекотки в животе вызвало улыбку. Наушник Джона запищал, когда Мэри вышла на связь. — Доброе утро, Джон, — её тон был сдержанным, но тёплым. — Я буду твоим проводником сегодня. Во время снижения, пожалуйста, приведи сидение и панель управления в вертикальное положение, — Джон хмыкнул, коснувшись экрана. — Сегодня... Три тысячи двадцать пятый день, если тебе это интересно. Снижение было не слишком гладким, и Джон затянул ремни безопасности крепче. — Сегодня мы продолжим работу на пяти станциях сборщиков вдоль побережья. Координаты отправлены, пожалуйста, подтверди получение. Пять красных кругов на равном расстоянии друг от друга мерцали на экране панели управления. — Ага, прямо передо мной, — ответил Джон.

***

Мэри провела рукой вдоль длинного чёрного экрана на столе и по очереди вывела на него карту, изображение с камер дрона и панель коммуникации, а затем плавным движением ладони разбросала их по экрану, дабы иметь возможность видеть всё сразу. На неподвижном мониторе слева от Мэри замигали разноцветные огоньки, но сам экран оставался чёрным. Связь с Тэт пока была недоступна. Мэри посмотрела на экран маленькой камеры и, увидев улыбку Джона, покачала головой. Джон обожал эту часть — свободное падение в неизвестность. Пока он летел сквозь облака, его пульс учащался, в крови бурлил адреналин. — Джон, пожалуйста, будь осторожен там сегодня, — неожиданная мольба прозвучала в голосе Мэри. Две недели. Всего две недели. Ответ Джона прозвучал громко и чётко, словно он стоял рядом: — Всегда. Губы Мэри растянулись не то в улыбке, не то в гримасе. — Вовсе не всегда. — Ладно. Знаю, что есть над чем работать, — усмехнулся Джон.

***

— Всё отлично. Полная видимость наступит через пять... четыре... три... Голос Мэри прервал треск в наушнике, пульт навигации пару раз мигнул. Дождь забарабанил в окно кабины, когда Джон резко пошёл на спуск. — Два... один... Облака неслись мимо корабля, кремово-белыми всполохами заслоняя солнце. На дисплее приборной доски с бешеной скоростью мелькали строчки с цифрами; тёмное пятно на экране GPS привлекло внимание. — Погода портится, Джон, — напряжение в голосе Мэри было почти осязаемым. — Вижу. Корабль стало трясти так сильно, что Джон буквально боролся со штурвалом. Чертыхаясь и хмуро глядя на экран с искажениями и помехами от тряски, он попробовал управлять кораблём, но полная видимость вернулась только после шлепка по монитору. Когда всё стабилизировалось, Джон стал напевать про себя. «Вчера ранним утром Я встал на рассвете...» Корабль пролетел сквозь облака, двигаясь плавно и оставляя после себя белые борозды в воздухе. Джон слегка улыбнулся, осматривая горизонт, затем выровнял шаттл. Пустынно — вот подходящее слово, чтобы описать то, что осталось от Земли. Дюны чёрного песка медленно ссыпались во все стороны; огромные кратеры дополняли пейзаж. Неузнаваемые останки зданий торчали из земли, словно пальцы зомби из могил. В отдалении пик вулкана полыхал оранжевым. Опустошённая, но не бесплодная, Земля была по-своему красива. «И я был счастлив здесь, Но пора идти дальше...» Джон изменил траекторию, нацелившись к побережью и собирателям ресурсов — это место невозможно было упустить из виду, оно было таким огромным, что почти заслоняло горизонт. В форме гигантских перевёрнутых пирамид пять огромных сооружений висели в воздухе, выкачивая воду через центральные оси — внутри пирамид солёная вода перерабатывалась в батареи. Однажды их энергии должно хватить на путь от Тэт до Марса и на поиск нового дома для людей. На высоте в тысячу футов дроны, обслуживающие эти махины, выглядели миниатюрными по сравнению с ними. Выстроившись в некое подобие очереди, они качали воду из того, что осталось от пересохшего Северного моря, и Джон мог видеть их всех. — Всё в норме. Нужно что-то проверить? — ладони Джона зачесались, озеро неподалёку настойчиво манило к себе. — Беспилотник под номером 188 упал, но ещё отправляет данные. Вот его координаты, — Джон представил, как руки Мэри скользят по экрану, а сама она прислушивается к его голосу, склонив голову. На навигационном экране шаттла появился красный круг, постепенно сузившийся от большого пятна до мигающей точки. — Перейдёшь в режим экономии топлива? — Чёрта с два, — усмехнулся Джон, пробежав пальцами по нескольким кнопкам. Показатели на шкале давления справа от приборной доски неуклонно росли, и когда шкала стала зелёной, Джон нажал на кнопку и потянул штурвал на себя до упора. Корабль рванул с места, словно пуля, его рёв пролетел над береговой линией, сила инерции вжала Джона в сидение. Адреналин пронёсся по венам, и Джон довольно рассмеялся, почувствовав, как быстро кровь прилила к лицу. Вскоре перед ним показался огромный кратер, и Джон завис на его краю, увидев обломки здания, обрывки чего-то красного и сидения стадиона, погребённого под грязью, мусором и песком; выцветшие буквы гласили «Стадион Уэмбли». Джон просканировал дно кратера. Путь к беспилотнику пролегал через центр и обрывался где-то в середине искорёженной сферы стадиона в дальней стороне. Из этого места клубился дым. — Мэри, вижу беспилотник. Должно быть, Падальщики орудуют где-то поблизости, — он проверил сканеры на какое-либо движение, но вокруг никого не было. Прищурившись из-за ветра с песком, Джон пытался всмотреться. — Похоже, дрон был сбит во время полёта. Куда он направлялся? — беспилотник лежал, наполовину занесённый песком, его обычно мигающие огни погасли. — Не знаю. Никакой информации об этом, — Мэри выдержала паузу и продолжила: — Освещение будет работать в течение одиннадцати минут. Джон начал посадку корабля. — Я читал об игре, которая проходила здесь. Это был финал Манчестера и Барселоны за кубок УЕФА. Великая игра. За двадцать пять секунд до конца... — Пожалуйста, не засоряй линию, большое спасибо, — несмотря на то, что она сказала, голос Мэри звучал довольно-таки весело. Джон начал спуск, и Мэри немедленно вмешалась: — Техник 49, спуск запрещён, — её тон стал серьёзным, — посадка невозможна, потому что я не смогу наблюдать за тобой с неба в течение десяти минут. Не то чтобы Джону было плевать на беспокойство Мэри за него. Наоборот, её счастье и душевное равновесие были главными, но ведь спуск был обычным делом. Джон мог проделать всю работу с закрытыми глазами. Он нажал на кнопку и, выбросив шипы, приземлил корабль; вокруг него сразу поднялось чёрное облако. Джон выключил двигатель и, проверив предохранитель, спрятал пистолет за пояс. Никогда не знаешь, где пригодится оружие. Перегнувшись через сидение, он подхватил бейсболку Манчестер Юнайтед и водрузил на голову, а затем открыл дверь. Воздух из кабины вырвался с шипением. Пыль вокруг корабля быстро рассеялась, и Джон шагнул наружу, по щиколотки утопая в песке. — Ну что же, у полузащитника есть все шансы забить мяч. Никого вокруг, словно игроки позабыли, в какую игру они играют, и полузащитник готов. Он разбегается... Основные системы дрона ещё работали. Наполовину засыпанный песком, беспилотник выглядел так, словно неудачно приземлился, но в остальном казался вполне работоспособным. Джон осмотрел одну из его панелей и удивлённо поднял брови: панель была открыта. Джон настороженно огляделся и положил руку на пистолет; он знал, что был уязвим здесь, и стиснул зубы. Волосы на его загривке встали дыбом, когда он, прищурившись, вгляделся вперёд. Там виднелся туннель. В темноте ничего не было видно, но он почувствовал чей-то взгляд на себе. Джон попытался сосредоточиться на своей работе с дроном, продолжая болтать с самим собой, отчасти зная, что его болтовню слышит Мэри, и чтобы успокоить себя. — Он слишком неистов, однако вратарь тоже не промах, и полузащитник падает на землю. В последний момент мяч отскакивает из рук вратаря, полузащитник совершает потрясающий манёвр «велосипед» и головой забивает мяч. Толпа ревёт. Джон опустился на колени, внимательно осматривая поверхность дрона, затем снял ещё одну панель. За крышкой зияла пустота. — Хм. Нет топливной ячейки. Её удалили. — Что значит удалили? Уверен, что это не сбой беспилотника? Джон закатил глаза, благодарный, что стоит спиной к шаттлу и Мэри не может видеть его. — Да, это не сбой. Похоже, дрон сбили в полёте, а топливную ячейку вынули уже здесь. Приглядывай за мной. Я начинаю ремонт. — Шесть минут до контакта, техник 49. В сумке не было запасного элемента, и Джон вернулся к грузовому отсеку своего корабля, немного порылся там и, достав топливную ячейку, вернулся к дрону. На мгновение Джон уловил какой-то шум, что-то вроде воя, но звук исчез прежде, чем Джон смог зафиксировать его источник. Джон выровнял сетку ячейки и поместил туда новый топливный элемент, довольно улыбнувшись, когда услышал, как загудел дрон, возвращаясь к жизни. Он поднялся на ноги и оглядел стадион. — Ты можешь представить себе это? Тысячи людей, размахивающих красными шарфами и флагами, скандирующих: «Оле-оле-оле!..» Но улыбка Джона быстро исчезла, и в горле встал ком. Нет. Этого мира больше нет. Эти люди давно мертвы. Джон откашлялся, осознав, что погрузился в свою тоску и отвлёкся. Вой прозвучал снова, на этот раз прямо за спиной Джона, он быстро обернулся, держа пистолет на вытянутой руке. Возле дрона стояла собака. Голодное, дрожащее от холода животное с грязно-серой шерстью смотрело на Джона с такой грустью, что у него перехватило дыхание. Джон наклонился и протянул руку. — Привет, малыш. Тише... — он шагнул вперёд, и собака попятилась. — Тебе нечего бояться, приятель... Системы дрона заработали на полную мощность, он зажужжал и начал подниматься. Собака с громким лаем стала носиться вокруг него; дрон поднялся с земли и нацелил внимание на звук лая. У Джона сжалось внутри: — Нет! — закричал он не то дрону, не то собаке. С обеих сторон беспилотника показались пушки. Недолго думая, Джон выскочил перед ним, закрывая собой собаку, и посмотрел прямо в камеру машины. — Нет! Отбой, 188! — Джон не мог обернуться, чтобы понять, убежала ли собака, но дрон продолжал гудеть, издавая угрожающие звуки, с природой которых техник был прекрасно знаком. — Я сказал стоять, 188! Чёрт возьми! Это техник 49 Джон Уотсон! Отбой! Красный луч вышел из ружья дрона, и Джон приложил все усилия, чтобы не отвернуться от него, возненавидев этот затянувшийся момент, когда в животе словно свернулся тугой узел. Беспилотник умолк, но Джон не мог поручиться, что дрон пришёл в норму, однако через несколько секунд он взлетел вверх и исчез в облаках. Джон рухнул на колени, опустив голову. Только спустя минуту он осознал голос Мэри в наушнике. — Господи, Джон! Какого чёрта ты творишь? — в её голосе были напряжение, страх и упрёк. — Это была собака, Мэри. Собака. Я никогда не видел собак, а ты? Нет, конечно, Мэри тоже никогда не видела собак. Она и на Земле никогда не была, хотя Джон много раз звал её с собой. Когда ответа не последовало, Джон поморщился, понимая, что должен дать Мэри остыть прежде, чем она увидит его. К тому же он не закончил свою работу на сегодня. — Увидимся позже, ладно? Захватить тебе чего-нибудь? Чипсы? Молоко? Что-нибудь ещё, чего не существует? — иногда шутки Джона срабатывали. Иногда нет. — Захвати себя, — вздохнула Мэри. Это было приятно слышать. Джон облегчённо улыбнулся и собрал разбросанные инструменты в сумку. — Ну, если ты хотела кого-то ещё, то тебе не повезло. — У нас осталось всего две недели, Джон. Пожалуйста, постарайся удержаться от опасных приключений. Джон облокотился на стенку шаттла и потёр лицо, разрываясь от желания сказать Мэри то, чего она не смогла, не захотела бы понять. — Я проверю центр города. Думаю, беспилотник был сбит, когда пролетал над ним — там же, где и предыдущий. — У тебя нет никакого сигнала от него. Всё равно, что искать иголку в стоге сена. Тебе не кажется, что на сегодня хватит? Это может подождать. Джон отошёл от шаттла, и когда дверь открылась, забросил свою сумку и зашёл сам. — Не. Я в полном порядке. К тому же нам известно место потери сигнала, так что с этого и начнём.

***

Джон осмотрел ландшафт сквозь бинокль, считывающий информацию о глубине и поверхности местности. Затем наклонился, открыл грузовой отсек и достал небольшой чемоданчик. Джон повернул переключатель сверху устройства и оно трансформировалось в белый сверкающий мотоцикл. Джон поправил заднее колесо, оседлал мотоцикл и, выжав педаль газа, помчался прочь, поднимая клубы чёрного песка за собой. Ветер засвистел в ушах, Джон рассмеялся и перешёл на максимальную скорость. Он почти сумел притвориться, что был абсолютно беззаботен и совершенно один.

***

Луч, простиравшийся над отверстием воронки, привлёк внимание Джона — отражённый блеск, видимый на мили вокруг. Джон заглянул прямо в воронку, затем включил фонарик и, спустив его на верёвке, увидел беспилотник, который казался вполне работоспособным, но сейчас был неподвижен, как и предыдущий. — Вот ты где, — прошептал Джон. Его верёвка легко бы достала до пола, но мысли о том, что было за пределами освещённого фонарём круга, заставляли Джона волноваться. Стояла тишина, и, хотя в ней не было ничего удивительного, она казалась неестественной, словно была наполнена чем-то ужасным, что вот-вот должно было появиться из темноты. Небольшой портативный трос был прочно закреплён вокруг талии, Джон привязал верёвку к перекладине и проверил прочность узла. Удовлетворённый, он прыгнул вниз и, дождавшись, пока верёвка перестанет раскачиваться, стал спускаться вниз. Примерно на полпути он всмотрелся в темноту, почувствовав нечто, и замер на секунду, но не смог определить, что это было, человек или животное. Его пистолет покоился на поясе, но, если бы Падальщики стали стрелять в него снизу, Джон не смог бы добраться до них, не упав на дно этой ямы. Он достиг пола так быстро, как только мог. Фонарик на его ремне был маленьким, но мощным и освещал довольно большую часть помещения. Дальний угол зала был снесён, словно на него обрушилось другое здание. Потолок был куполообразным и почти не пострадал. Панели же самого купола, вероятно, были из стекла, чтобы в помещение проникало больше света, но они давно покрылись затвердевшим слоем песка и грязи. Джон шагнул к сбитому дрону у стены и ахнул от увиденной картины. От пола до потолка вдоль всей стены были полки. Джон разочарованно уставился на них, стоявших теперь голыми и пустыми, зная, что они должны содержать. Книги. Тысячи книг должны были быть здесь. Нечто тяжёлое поднялось в груди Джона и губы скривились от обиды и горького разочарования из-за утраты этих сокровищ. Он повернулся к беспилотнику и сел рядом с ним на пол, покрытый песком. Одна сторона дрона была сильно помята. Джон провёл ладонью вдоль металлического бока беспилотника, с удивлением отмечая точность выстрелов, которые сбили машину, и дошёл до аккуратно вскрытой панели с топливной ячейкой. Она была пуста. — Что вы с ними делаете? — пробормотал Джон.

***

Отсутствие связи сильно расстроило Мэри. Она наблюдала за Джоном, пока его сигнал не исчез с монитора. В беспокойстве она стала грызть ногти. Наконец Тэт вышла на связь. — Миссия, это лейтенант Мэри Морстен, прошу перехватить координаты беспилотника, которые отправляю сейчас. Тёмный монитор замерцал и включился, на экране появился мужчина: задрав свой тонкий нос, он спокойно смотрел прямо на Мэри. И хоть она не могла знать наверняка, но предполагала, что костюм на нём был невероятно дорогим; образ мужчины завершал галстук кроваво-красного цвета. — Доброе утро, Мэри. Координаты получены, — голос мужчины всегда звучал спокойно и даже уверенно, но что-то в нём заставляло Мэри беспокоиться, словно некий зуд, объяснение которому не находилось. Сама же картинка на мониторе всегда казалась Мэри не слишком чёткой. Края словно расплывались, а статистические помехи иногда искажали лицо Майкрофта до какого-то гротескного выражения. — Всё в порядке? Мэри на секунду заколебалась, взвешивая каждое слово. — Да, Майкрофт. В порядке. Всё хорошо. Он кивнул в ответ, и статистические помехи на секунду «перетащили» его лицо поперёк экрана. Прищуренные умные глаза Майкрофта вперились в Мэри, и она сжала пальцы под столом, до крови впиваясь ногтями в ладони. Майкрофт мягко улыбнулся. — Принято. И Мэри? Она сжала челюсти, зная, какой вопрос последует. — Да? — Вы по-прежнему эффективная команда? — Да, так и есть, — кивнув, с улыбкой ответила Мэри, ненавидя этот ответ, потому что в нём содержалось слишком много смыслов.

***

Расстроенный, Джон встал. После обнаружения первого сбитого дрона, логично было предположить отсутствие топливной ячейки и у этого, но всё же ещё одного запасного топливного элемента у Джона не нашлось. Всё необходимое хранилось в башне. Позже следовало вернуться сюда с оборудованием, а сейчас Джон захотел немного осмотреться. Он достал пистолет из кобуры и вышел из круга света фонаря сверху, довольствуясь своим карманным фонариком; направив его луч на противоположную сторону, Джон замер. Книги. Сотни книг всё ещё стояли на уцелевших полках, некоторые валялись на полу, но все эти прекрасные и чудесные книги были тут. Прямо возле ног Джона оказалась небольшая книжка, он нагнулся и поднял её, затем сдул пыль с обложки. «Граф Монте-Кристо». Джон провёл пальцами вдоль корешка, чувствуя, как сердце буквально парит в груди. Переплёт книги затвердел, поэтому Джон открыл её с осторожностью и прочитал несколько строк. «У человека два зрения: взор тела и взор души. Телесное зрение иногда забывает, но духовное помнит всегда». Джон моргнул и снова прочёл написанное, слова мгновенно нашли отклик в нём, и он с силой сжал книгу. Конечно же, он отправил её в свой карман, осторожно застегнув его на молнию, и подумав, что, возможно, у него найдётся место для ещё одной книжки поменьше, направился к полкам. И в тот момент, когда Джон сделал шаг, он уже понял, что, растеряв бдительность, не обратил внимания на опасный звук. Резкий щелчок, и нога Джона оказалась в капкане. Через секунду из-под слоя песка и грязи появился длинный шнур, который резко потянули, и Джон в мгновение ока был сбит с ног. Шнур с нечеловеческой скоростью потащил Джона сквозь обломки мебели в тёмную нишу в углу библиотеки. Джон быстро повернул руку, и лазерный резак в манжете его костюма в мгновение ока перерезал шнур. Он с треском улетел в темноту, на ходу задевая сломанные столы и прочий мусор. Джон достал пистолет и выстрелил перед собой. Что-то завизжало из темноты — звук был слабым и не похожим на человеческий, скорее, электронным, — и штукатурка посыпалась со стен. Какому бы существу ни принадлежал этот звук, ему было больно, и Джон на секунду почувствовал удовлетворение, а затем рванул обратно к верёвке, свисающей с края ямы. Движение сзади подсказало Джону, что он не остановил своего преследователя или преследователей, поэтому он не медлил. Краем глаза он увидел блеск чёрной масляной кожи, нечто из чёрного металла стремительно сокращало дистанцию между ними. Джон добрался до верёвки и, зацепившись за её конец, стал быстро подниматься наверх; сердце в его груди бешено колотилось. Где-то на полпути Джон поднял голову вверх и увидел на краю ямы руку в перчатке; в руке зловеще блеснуло лезвие ножа. Нож прошёл вдоль верёвки, и Джон почувствовал секунду невесомости, а затем упал вниз. Шатаясь, он встал, руки и ноги дрожали. Тёмные уродливые фигуры приближались к Джону, окружая со всех сторон. Свет фонаря сверху внезапно исчез: беспилотник влетел в яму, ослепляя вспышками и стреляя во все стороны. Падальщик неподалёку от Джона распался на пепел, металл и волосы, сгорев прямо на глазах. Методично и быстро дрон сжигал каждого Падальщика, пока они пытались, словно насекомые, укрыться в темноте. Они были слишком медлительными. Беспилотник уничтожил их всех. Джон постарался отдышаться, а затем нахмурился, вслушиваясь в звуки, которые издавали Падальщики перед смертью, — это были крики. Дрон закружил вокруг Джона, сканируя его и издавая непонятные звуки вроде щебетания, как будто разговаривал с самим собой. Джон напрягся, но луч скана беспилотника исчез, и он, «удовлетворённый», улетел прочь так же стремительно, как и появился. Темнота и пустота снова окутали библиотеку, однако теперь они были совершенно иными. Пылающие обрывки бумаги кружились в воздухе, разбросанные книги начали гореть. Пепел нескольких Падальщиков покрыл пол библиотеки, и пространство вокруг казалось абсолютно безжизненным. Вздохнув, Джон посмотрел на небо сквозь дыру в потолке.

***

Грязный и расстроенный Джон выбрался наверх гораздо позже; он ухватился за край и подтянулся. Наконец-то. Несмотря на то, что был полдень, свет казался очень тусклым. Джон отряхнул комбинезон и пригладил волосы. Обернувшись, он замер от ощущения пустоты и ужаса. — Грёбаный ад! — Джон пнул песок и вскинул руки в воздух. — Вы шутите?! Мотоцикл исчез. Пешая прогулка Джона могла быть долгой и опасной, особенно если бы он не добрался до корабля до наступления ночи. Впрочем, последнее не имело большого значения. Падальщики атаковали в любое время суток, но, безусловно, днём их можно было хотя бы увидеть. Стон вырвался из груди Джона, когда на лицо упали первые тяжёлые капли дождя, и он молча оплакивал тот факт, что до его озера ему сегодня не добраться.

***

Джон бросил на пол последний элемент костюма и вошёл в кабину душа. Он нажал на кнопку, горячая вода хлынула на кожу, и Джон опустил голову под струи; он знал, что Мэри наблюдала за ним. Сказать по правде, она встретила его гораздо более напряжённым приветствием, чем Джон ожидал, однако он понимал, что Мэри беспокоилась о нём. Подобное случалось не в первый раз, и даже учитывая, что осталось всего две недели, вряд ли было в последний. Пар наполнил душевую кабину, скрывая Джона от взгляда Мэри, чему он был рад. Он закрыл глаза и поморщился от приступа боли в голени. Синяки на теле быстро наливались цветом, но переломов не было и, кроме гордости Джона, более ничего не пострадало. Джон немного расслабился, «отключая» голову: фрагменты воспоминаний его жизни на башне появлялись перед глазами. Образ Мэри, смеющейся и полной энергии, когда она запрыгнула на диване в начале их миссии, её жизнерадостная улыбка. И Джон тогда протянул руку, чтобы убрать волосы с её лба, и ощущение мягких локонов причинило ему необъяснимую грусть. В какой-то момент картинка, утратив цвет, изменилась, и Джон увидел немного искажённый образ Лондона на горизонте. Он отступил и указал на биноскоп, говоря что-то, чего не мог вспомнить и услышать, пока не обернулся. Мужчина из снов был там, мягкая улыбка коснулась его полных губ, его тёмные кудри трепал ветер. Джон выдохнул, прогоняя воспоминание, его сердце тревожно билось в груди, а в горле стоял ком.

***

Ужин проходил в тишине. Само по себе это не было удивительным. Большинство вечеров Джон и Мэри проводили в спокойном и уютном общении, но в этот раз напряжение было таким густым, что почти осязалось. Разочарование Мэри тяжело висело в воздухе. Она выслушала рассказ Джона о библиотеке, ограничившись парой-тройкой слов, молча пила вино, а когда Джон закончил, налила себе ещё бокал. Когда Мэри отправилась мыть посуду, её звон в раковине, должно быть, был слышен во всей башне; Джон надеялся, что Мэри улыбнётся его маленькому подарку. Если же этого не случится, оставшиеся две недели впереди будут для них долгими. Джон не любил Мэри искренне и безоговорочно, так, как она этого заслуживала, но в его сердце для неё было место. Яркая, интересная и красивая, она в очередной раз заставила Джона задуматься о том, просто ли обстоятельства соединили их, и могли бы они в другой жизни быть счастливы с кем-то ещё, а не друг с другом? Джон подошёл к Мэри и, дождавшись, когда она повернётся, показал свой подарок. В его ладони была консервная банка, помятая, ржавая и наполненная землёй. Маленькие розовые цветы на ярко-зелёной траве. Они колыхнулись, когда Джон поднял банку выше. От неожиданности Мэри разомкнула губы, затем взяла банку двумя пальцами. Но как только призрак улыбки появился на её лице, Мэри развернулась на каблуках, прошла к стеклянной двери и, распахнув её, вышла на террасу. — Мэри... — начал Джон, понимая, что она собиралась сделать, и разрываясь между удивлением и огорчением. Поджав губы, Мэри выбросила цветы. Консервная банка бесшумно исчезла в темноте. Мэри напряжённо застыла, вцепившись в перила террасы. Джон подошёл, она очнулась от своих мыслей и обернулась. От выражения её лица Джону стало не по себе. — Это было необходимо? — тон Джона был напряжённым, но он ничего не мог с собой поделать. Головная боль разливалась в правом виске. — О чём ты думал? А если растение заражено радиацией или чем-нибудь ещё? — Я только хотел, чтобы ты улыбнулась. — Рискуя всем, когда мы так близки к цели. Это точно не вызовет моей улыбки, — она отвела взгляд и поджала губы. — Послушай. Я не говорю, что ты не можешь быть сам по себе, но у нас есть работа, и если я пытаюсь связаться с тобой, а ты не отвечаешь, потому что отправился в одно из своих маленьких приключений... — Моя задача — чинить беспилотники, но не в этом моя суть. Я не могу делать одно и то же снова и снова, день за днём до скончания мира. Разрушенная или нет, Земля по-прежнему наша, и мне это нравится. — Я знаю. Но это ненадолго. Совсем скоро... — Скоро ничего не останется, да. Ни растений, ни воды, ничего, поэтому я хочу насладиться этой жизнью, пока она не закончилась, — выплюнул Джон, раздражаясь из-за их старого разногласия. Мэри вздохнула, уворачиваясь от руки Джона, когда он попытался её обнять. Мэри Морстен была заложницей привычек, и когда она пошла к бассейну, на ходу раздеваясь, Джон уже знал, что она собирается плавать и последовал за ней, с восхищением глядя, как она обнажённая нырнула в бассейн. Плавание было отрадой для Мэри. Бассейн — её святилищем. Здесь на высоте постоянно дул холодный ветер, но верхние нагреватели бассейна компенсировали холод и плавать было комфортно. Однако самым примечательным в бассейне было его дно — абсолютно прозрачное. Благодаря ему сам процесс казался сюрреалистичным. Мэри грациозно плыла под водой, её силуэт светился на фоне тёмных облаков. Джон присел на край бассейна, наблюдая за мерцанием тела Мэри на поверхности воды, когда она проплывала рядом с ним. Он смотрел, как, стекая с волос, вода омывала её плечи, и как Мэри улыбалась. Озорной блеск её глаз должен был насторожить, однако Джон не успел — Мэри схватила его за руку и утащила в бассейн. Тёплая вода накрыла его с головой, Джон вынырнул и, брызгая водой на Мэри, рассмеялся её дерзости. Она проплыла рядом в нескольких футах и выжидающе подняла бровь. Благодарный тому, что был босиком, Джон через голову снял футболку и забросил её на край бассейна. Закусив губу, Мэри нырнула, её движения были плавными и изящными. Закрыв глаза, Джон последовал за ней, как матрос за сиреной. Пальцы Мэри скользнули по его спине, и Джон повернулся к ней. Он раскрыл руки, и Мэри обняла его, переплетая их ноги. Затем мягко коснулась его губами, и Джон закрыл глаза, расслабляясь и углубляя поцелуй. Её пальцы легли на плечи Джона, и что-то щёлкнуло в его голове. Он открыл глаза. Мужчина из снов Джона смотрел прямо на него, тёмные кудри словно ореол обрамляли его лицо, острые скулы освещались подводными огнями. Мужчина с прозрачными глазами медленно сомкнул ресницы, и Джон выдохнул, очнувшись сидящим на кровати посреди ночи рядом с крепко спящей Мэри. На языке Джона остался вкус забытого имени.