Душа помнит

— Джон, у нас сигнал. Огни на консоли загорались один за другим, мигая синим и красным. — Один, два, три. Джон Уотсон, — авторизовался он, последовательно сдвигая переключатели, пока не заработал двигатель. Из-за сильного ветра шаттл трепало из стороны в сторону, Джон улыбнулся в предвкушении. — Повеселимся сегодня? — обратился он к фигурке футболиста Боба, который выражал согласие, кивая головой в такт вибрации двигателя. — О чём ты, Джон? — спросила Мэри в наушнике. Джон пожал плечами. — Да я о том, что вполне выведу шаттл вручную. Чувствую, это необходимо. Потянув штурвал, он махнул рукой Мэри, хотя с такого расстояния не мог видеть её лица. Ветер подхватил корабль, словно кошка — клубок ниток, и Джону пришлось сражаться за управление. Он с силой развернул шаттл к правому борту, провёл над краем посадочной платформы и бросил вниз, в пустоту, наслаждаясь вспышкой адреналина от резкого скачка. — Сигнал прерывистый и будто ненастоящий, — задумчиво сказала Мэри. — Конечно, возможно, это из-за помех, но в том месте, откуда он идёт, их не должно быть. Даже не видя её лица, Джон мог сказать, что Мэри сосредоточилась на мониторах. — Думаешь, это беспилотник? — Не похоже. Не знаю, что это, — её голос был озабоченным. — Сигнал не повторяется. — Скинь мне данные. Я проверю. — Скопировала. Отправила, — Мэри колебалась. — Будь осторожен, ладно?

***

Корабль пролетел над взрытой землёй, затем над озером и облетел водопад, брызги от которого поднимали туман. Джон провёл корабль над краем водопада справа от скелета огромного здания, который теперь почти врос в скалу; его окна были давно разбиты и превратились в пыль. Голый остов шпиля смотровой площадки тускло мерцал. Это был «Осколок». — Ты что-нибудь видишь? Сигнал прямо перед тобой. Немного сбитый с толку от вида «Осколка», Джон встряхнулся, отгоняя образ. — Да, — выдохнул он, — я вижу. «Осколок» из снов мерещился наряду с настоящим, разрушенным зданием. Обескураженный, Джон прищурился, разглядывая свой экран, пытаясь сосредоточиться на задании. Он немного покружил вокруг, затем посадил шаттл, но, выключив двигатель, несколько минут просто глядел перед собой, не в силах встать; рёв реки водопада и шум ветра снаружи заполнили его чувства. Когда же он наконец вышел из корабля, то постарался выбросить из головы всё, что могло его смутить, и занялся своей работой. Джон поднялся на балкон и осмотрел то, что осталось от Лондона, — это была грустная и исковерканная, но всё равно впечатляющая картина. Сеть каналов прокладывала себе путь сквозь полуразрушенные здания и свергнутые дома. Огромные заржавевшие корабли, беспорядочно разбросанные по городу в результате многочисленных цунами, усеяли пейзаж. Они покоились на своих боках или опирались на останки зданий повсюду, насколько хватало взгляда; разрушенный и покорёженный каркас «Ока» валялся, словно отброшенный сердитым ребёнком. Сигнал стал ближе, он исходил откуда-то с этажа над Джоном, и он начал поиск. Старый биноскоп прислонился к перилам лестницы, погнутый и испорченный. Джон посмотрел в бинокль, но кроме черноты ничего не увидел. Он застыл от тяжело накрывшего его чувства дежавю. — Джон, ты прямо на месте. Что ты видишь? Мир, в котором жил Джон, показался неправильным, словно один из его краёв накренился, и Джон прижал ладони к глазам, не в силах осознать, какие чувства его обуревали. Это место было знакомо. Он знал это... — Джон? — из-за отсутствия ответа в голосе Мэри послышалось беспокойство. — Этот сигнал. Он исходит с Земли. — Да-да. Я здесь. Ищу. Однако поблизости ничего не было, Джон огляделся вокруг, затем обошёл смотровую площадку. На пути оказалась куча мусора; отпихнув её ногой, Джон остановился: вспышка красного привлекла его внимание. Два провода змеились по земле, соединяясь с ржавыми аккумуляторами, наполовину спрятанными под мусором. Джон коснулся проводов и проследил их путь — они были присоединены к одной из открытых стоек систем. Джон тяжело вздохнул; надо было забираться ещё выше. Он медленно вскарабкался на самую верхушку, налетевший шквал ветра угрожал сбросить его с выступа. Джон крепко обхватил металлическую стойку и стал осматривать находку. Передатчик, подключённый к старому военному ретранслятору, был соединён непосредственно с антенной здания. — Мэри, мне нужен звук этого сигнала, — странное предчувствие неприятно отозвалось в животе, и Джон сжал челюсти. — Передаю, — ответила она, и в наушнике послышался громкий шум. — Это старая радиосистема, она подключена к антенне и работает, — Джон осторожно поднял провода и посмотрел на место, куда они были прикреплены. Аккуратно скрученные концы проводов были обернуты вокруг двух столбов на задней части коробки. — Что значит «работает»? — Я имею в виду, что кто-то включил эту штуку, чтобы передать сигнал на большое расстояние. Они используют башню как антенну, — он посмотрел на батарею и провода. — Не думаю, что это работа Падальщиков. Слишком аккуратно. Слишком... По-человечески. — Конечно, это Падальщики — с издёвкой ответила Мэри, и от такого бесцеремонного пренебрежения его догадками Джон поджал губы. — Отключи это, Джон. Джон медлил, задавшись вопросом, кто и для чего пытался выйти на контакт. Лезвие выскользнуло из манжеты, когда он провернул запястье и быстрым движением перерезал провода. Тревожный шум сигнала в наушнике затих.

***

Вернувшись на корабль и включив двигатель, Джон оглядел линию горизонта. Путь обратно он знал так хорошо, что мог управлять кораблём вслепую. — Мэри, я отключусь ненадолго. — Джон, ты приближаешься к зоне радиации. Не... — Со мной всё будет в порядке, — скалы с обеих сторон проносились мимо него, и Джон одним взмахом руки выключил устройство слежения. — Я больше не вижу тебя. Джон, пожалуйста, — Мэри заволновалась, Джон знал это, но желание исчезнуть на время было непреодолимым. Он должен был идти. — Всё будет нормально, — повторил он и отключил связь, немного сожалея, что прервал Мэри. Боб на приборной доске посмотрел на него с нарисованной улыбкой. — Правильно, Боб. Ты знаешь, куда мы полетим, — Боб не ответил, но Джон привык к его молчанию. Коричневый ил и песок постепенно превращались в траву и деревья, когда корабль стал плавно набирать высоту. Джон направился в каньон, следуя по пути реки, пока не вышел к красивой местности, не тронутой войной и разрухой. Перед ним открылись скалистые холмы и изумрудно-зелёная долина, в центре которой было озеро. Его озеро. Его тайное место. Плоский участок земли, по площади чуть больший, чем шаттл Джона, был очищен от травы. Джон посадил корабль на это место, затем поправил бейсболку Манчестер Юнайтед и вышел из корабля. Скрытая тропа вдоль озера вела в настоящую сокровищницу. Небольшое одноэтажное здание было без стены, но имело крышу из брёвен, покрытых голубым и зелёным брезентом. Щёлкнув генератор солнечного света, Джон вошёл внутрь и порадовался тому, что тот исправно работал. Две из трёх каменных стен «дома» занимали полки с книгами — результат поиска сокровищ в течение пяти лет. Заправленный в подкладку костюма «Граф Монте-Кристо» был прижат к животу. Джон вытащил книгу и поставил её на полку рядом с двумя другими, пройдясь пальцем по корешку, затем достал маленькую прямоугольную лупу — её стекло треснуло, но в остальном она ещё могла послужить. Множество других совершенно разных предметов, не имевших смысла ни для кого, кроме Джона, уже лежали на полках. Вообще, Джон не собирал всё подряд, только вещи, которые по каким-то причинам находили в нём отклик, и вот что у него было: труба и каменный бюст, надпись на котором почти стёрлась, сотовый телефон, коробка из-под печенья, вместо сладостей наполненная маленькими находками, вырезанная из камня фигурка крылана и самая драгоценная вещь из всех — почти целая скрипка, потёртая и без одной струны. Правда, смычка у скрипки уже давно не было. Джон выбрал свой любимый альбом и включил проигрыватель. Затем стал подпевать знакомой мелодии. «Теперь я верю в то, что ты сказала... Это настоящая правда...» Он немного повозился, наводя порядок и переставляя одни вещи на место других, затем отдохнул на занимавшей большую часть его «дома» кровати, изголовье которой было вырезано из растущих поблизости деревьев. После отдыха Джон отправился проверить сад: встав на колени, он в первую очередь осмотрел розовые цветы. Саженцы томатов, капусты и картофеля прорастали из тёмной земли, хрупкие и невероятно ценные. Джон склонился над зеленью томатов, с наслаждением вдыхая их аромат. Довольный, он решил немного размяться и стал гонять мяч по импровизированному полю вдоль озера, воображая, что неплохо подаёт и забивает между двух словно специально для этого растущих деревьев. Возвращаясь после игры, Джон достал из кармана пакетик и высыпал его содержимое в озеро, наблюдая, как три пятнистых форели поднялись к поверхности, пожирая крошки в воде, словно домашние питомцы. Здоровые и почти взрослые, они жадно накинулись на еду, высовывая морды из воды. — Скучали по мне? Но так же, как и фигурка Боба, рыбы игнорировали Джона.

***

Мэри гипнотизировала кнопку связи с Джоном уже больше двух часов. Какой-то безымянный джаз, обычно успокаивающий её в такие моменты, когда Джон исчезал неизвестно куда в неизвестном направлении, играл в фоновом режиме. Спустя несколько минут после того, как Джон отключился, сигнал вернулся в то же место и на той же частоте. Она слушала, как повторяющиеся звуки эхом сплетались с джазом и парили в обстановке её элегантного и строгого кабинета, и, закрыв глаза, проклинала Джона за его импульсивные порывы. Мэри собралась с мыслями и приняла решение. — Миссия, это лейтенант Мэри Морстен, отправляю запрос. После непродолжительной паузы прозвучал ответ: — Да, Мэри. Какова ваша ситуация? — Я получила посторонний сигнал неизвестного происхождения. Отправляю аудио. — Попросите вашего техника найти источник сигнала и доложить. — Техник 49... У него возникли некоторые проблемы... Мэри вздрогнула и на мгновение отвернулась от монитора, понимая, что её оправдание звучало в лучшем случае слабо. Когда её взгляд вернулся к экрану, на неё с подозрением смотрел Майкрофт. Он был в том же костюме, в той же комнате, с такой же причёской. Мэри выпрямилась, обеими руками ухватившись за нижнюю часть стола в качестве поддержки. — Мэри, — от голоса Майкрофта холодная нить страха скрутилась внутри живота Мэри. — Есть что-то, что мы должны знать? — она не ответила сразу, и Майкрофт прищурился. — Вы эффективная команда? Мэри проглотила комок в горле. — Да. Мы будем рады оказаться дома в ближайшее время, — если её голос и дрогнул, Майкрофт этого не заметил. Он кивнул, и Мэри слегка расслабилась. — Мы тоже будем рады вашему возвращению. Ещё две недели. — Я сообщу вам о результатах в следующий раз. — Принято, — Майкрофт мягко улыбнулся. Экран монитора потемнел, и Мэри с облегчением расслабила плечи, её сердце быстро билось в груди. Чем больше времени проходило, тем сложнее становилось общаться с Майкрофтом, хотя должно было быть наоборот. В конце концов, ничего важнее, чем возвращение домой, для Мэри не существовало. Она прижала пальцы к глазам, пока за веками не появились светящие мушки; и чтобы не закричать во весь голос, Мэри пришлось напомнить себе о своих обязанностях и тот факт, что она любила Джона Уотсона. Резкий шум заставил её выпрямиться и сосредоточить внимание на одном из мониторов. Прозвучал сигнал тревоги, Мэри в замешательстве нахмурилась. Картина происходящего не полностью отображалась, и Мэри подняла широкомасштабное сканирование прямо с Тэт, охватывая всю Европу. Нечто летело на Землю, быстро приближаясь к северному полюсу.

***

Джон протянул руку, коснувшись призрачной тёплой кожи мужчины, затем прошёлся вдоль его запястья, пока их пальцы не переплелись. — Джон. Это было лишь эхо голоса, но Джон знал, каким глубоким и красивым он был, словно слышал его сотни раз, даже когда мужчина в его снах не произносил ни слова. Они стояли на площадке «Осколка», снова. Ветер трепал тёмные кудри мужчины, и Джон убрал прядь с его лица, затем коснулся скулы. Мужчина прижал ладонь Джона к своим губам, не отрывая взгляда своих светлых глаз. Джон сделал вздох, собираясь сказать нечто важное, судя по тому, как быстро забилось его сердце. Но вдруг почувствовал прикосновение и глянул вниз. Маленькая девочка смотрела на него снизу вверх, она улыбнулась, демонстрируя отсутствие переднего зуба и говоря что-то, но Джон не слышал слов. Мать девочки потянула её за руку, выражение лица женщины было извиняющимся. Джон с улыбкой махнул ей рукой и отвернулся, прикусив губу, чтобы не рассмеяться. Затем последовала ещё одна картинка. Стекло было прозрачным, его мягкий изгиб отражал огни по краям. Мужчина сидел за пультом, глядя на Джона, лицо его было серьёзным, но чуть раскосые светлые глаза блестели. Джон протянул руку, чтобы нажать на кнопку над щитом, и коснулся стекла свободной рукой, снова пытаясь что-то сказать. Джон сел, задыхаясь от разочарования, что его сны никогда не смогли стать реальностью. Он потёр глаза и глубоко вдохнул запах примятой травы. На небе появились облака, но не тёмные и сердитые, как на побережье; Джон стал смотреть на них, некоторое время пытаясь понять, на что они похожи. Что-то было не так; белые параллельные полосы в небе не могли быть обычными облаками, Джон вскочил на ноги, и его дыхание перехватило. Это были следы воздушного судна. Джон проследил за полосами, пока не увидел их источник, и в шоке отшатнулся. Огненный шар показался из-за облаков, и, хотя он был очень далеко, Джон прекрасно понимал, что это. Он побежал к своему кораблю, на ходу натягивая бейсболку, и, запрыгнув внутрь, схватил бинокль, затем, спотыкаясь, выскочил обратно, чтобы рассмотреть огненный шар. Джон поднёс бинокль к глазам и проследил путь «метеорита»: мелькнув на мгновение, он исчез за горой. Шаттл. Грёбанный Иисус Христос, это был космический шаттл, даже на таком расстоянии его невозможно было перепутать с чем-то ещё. Всматриваясь в гору, за которой он исчез, Джон замер, потрясённый до глубины души. На горизонте показалась огненная вспышка, и звук взрыва докатился до Джона.

***

Корабль Джона нёсся над деревьями, он ударил по кнопке связи, вызывая Мэри. — Мэри! Мэри, ты видела это? Огненную хрень, которая рухнула с неба. Это корабль, — Джон нервно рассмеялся, увидев, что так и не включил связь. — Чёртов корабль. С огромной скоростью пейзажи сменяли друг друга под шаттлом Джона. — Индикаторы указывают, что это инопланетный корабль, — усилие, благодаря которому голос Мэри звучал спокойно и деловито, ощущалось сквозь расстояние. — В Западной долине корабль Падальщиков. Разворачивайся, Джон, дроны ими займутся. Джон похолодел. — Дроны убивают всё живое. Я должен проверить корабль сам. — Нет, не должен, техник 49. Это приказ. Разворачивай корабль. — Мэри... — Нет. Ты слышал меня. — Отклонено. Я проверю, что там, когда доберусь до места. Мэри выругалась, но чувство вины Джона за то, что он не подчинился приказу Мэри, быстро сменилось предвкушением того, что он мог обнаружить на месте падения шаттла. Он взглянул на фигурку Боба на приборной панели — его маленькая голова качалась из стороны в сторону, словно порицая Джона. — Ну, что уставился? Корабль Джона пересёк хребет холма, и пейзаж резко изменился. Скалистые горы, тёмные и не сулящие ничего хорошего, были обращены к неровной поверхности бывшего морского дна. Чёрный дым с огненными искрами довершал пейзаж. Это была тоскливая пылающая пустошь. Находясь на корабле, Джон не мог ощутить воздух извне, но он и сам понимал, что снаружи был едкий запах горящего топлива и масла, который надолго оседал в горле. Порыв ветра на некоторое время рассеял густой дым, и Джон, кружа, подлетел к его источнику, обнаружив груду белого и серого металла транспортного средства. Этого было достаточно, чтобы понять, что за летательный аппарат оказался перед ним. Нос шаттла НАСА наполовину увяз в земле, название сбоку гласило: «Одиссея», сама же табличка с буквами была треснута посередине. Это был старый, довоенный космический шаттл. Джон ощутил внезапное головокружение и резко вздохнул, а потом, зажмурившись, с такой силой вцепился в штурвал, что он заскрипел под его ладонью. Когда он открыл глаза, пришлось маневрировать, чтобы удержать корабль над разбитой «Одиссеей». «Чёрт возьми, что это было?» Мысли вихрем пронеслись в голове Джона, и он поморщился от того, что не мог собрать их во что-то определённое. Обломки корабля были разбросаны на сотню футов вокруг, некоторые из них ещё горели. Джон посадил свой шаттл и, дождавшись, когда улягутся поднятые им пыль и мусор, в нерешительности коснулся ручки двери. Любопытство побуждало его выскочить из корабля как можно скорее, однако кое-что останавливало. Страх. Он не боялся Падальщиков, хотя должен был, потому что они представляли реальную угрозу. Но нет. Джон медлил из-за какого-то более глубокого предчувствия. Исследование этого рухнувшего шаттла могло всё изменить. Не позволяя себе дольше размышлять над чем бы то ни было, Джон открыл дверь. Винтовка, которую он захватил с собой, тяжело покоилась в его руках; Джон закашлялся от первого глотка горячего едкого воздуха. Задержав дыхание, он прищурился и осмотрелся сквозь дым. До сих пор Джон был единственным движущимся объектом во всей окрестности, но крушение «Одиссеи» в скором времени должно было привлечь Падальщиков. Вдоль кабины корабля прошла большая трещина, обнажая его внутренности, словно у потрошённой рыбы. Торчащие отовсюду провода искрились и дрожали от напряжения. Исходящее из корабля сквозь пламя слабое синее свечение заставило Джона остановиться. Столь сильный удар о поверхность земли должен был уничтожить любые источники энергии, имеющиеся на борту. Так что же это был за свет? Джон направился к шаттлу, в самое его нутро. Когда он приблизился, жар пламени обдал его лицо, на мгновение дезориентировав; он ощутил, как натянулась его кожа, но всего лишь отмахнулся. В попытке найти хоть немного свежего воздуха его дыхание участилось. Треск и скрежет раскалённого металла, не позволяя услышать что-либо ещё, окружили Джона, как только он начал ломать одну из стен обшивки корабля. Через секунду горящая панель сдалась под его натиском и рухнула вниз — Джон едва успел пригнуться и отскочить подальше. Он поддел панель концом винтовки и отбросил в сторону. Путь в середину корабля преграждала покорёженная дверь. Джон пнул её ногой. Выдав сноп искр, дверь отвалилась, открыв ещё один отсек поменьше. Шесть капсул цилиндрической формы, около восьми футов в длину, белых и гладких, занимали всю стену помещения. Две из них, наполовину выпавшие из повреждённых корпусов, пылали в дальнем углу. Что бы в них ни было, содержимое не было видно издалека. Но, Боже правый. Сердце Джона учащённо забилось, дыхание участилось, он несколько раз судорожно откашлялся из-за дыма, затем шагнул к одной из капсул и стёр пыль с её обзорной панели. Пусто. Джон ощутил разочарование. Двинувшись дальше, он осмотрел вторую капсулу, она тоже была пуста. «Неужели они всегда были пустыми?» — подумал Джон сквозь затуманенное сознание. Отсутствие кислорода уже действовало на организм, нужно было выбираться на воздух как можно скорее. Джон приблизился к третьей капсуле и чуть не закричал от неожиданности. Внутри капсулы была молодая женщина, она выглядела спящей, черты лица её казались безмятежными. У неё была бледная кожа и рыжеватые волосы, собранные в хвостик на затылке, концы его аккуратно лежали на её плече. Лицо было освещено слабыми синими огнями, встроенными по бокам панели обзора. Ошеломлённый, Джон отшатнулся от капсулы. Что-то внутри него щёлкнуло, но полное осознание того, что он сейчас увидел пока безнадёжно ускользало за пределы понимания. Он уставился на последнюю капсулу, теряя драгоценные секунды; глаза уже слезились от дыма. Джон странно себя чувствовал, будто двигался в замедленном темпе, каждый звук казался преувеличенным во много раз, а всё, что он видел, навсегда врезалось в память. Капсула ниже и сбоку от первой была покрыта сажей и грязью, она выглядела серой, а не белой. Каким-то чудом она всё ещё крепко висела на своих кронштейнах. Джон протянул руку, чтобы стереть пыль со стекла капсулы, и словно завис. Его пальцы заметно дрожали, и он сжал их в кулак. Его лёгкие горели. Он провёл рукой по стеклу и увидел, как синие огни осветили бледную фигуру внутри капсулы. Всё вокруг исчезло, превратившись в белый шум, когда воспоминание его последнего сна накрыло существующую реальность, сливаясь с ней причудливым образом. Учащённый пульс отдавался во всём теле Джона, он бормотал что-то, не отдавая себе отчёта, пока наконец не услышал себя. — Это ты...