Your choice

Мистер Голд сжимает рукоять трости, так что костяшки пальцев белеют и свободной рукой поднимает ворот пальто еще выше. Мужчину слегка знобит и как бы он себе не убеждал, дело все же не в февральском ветре. Холод идет изнутри. Холод от чувства страха. Но сейчас Голд боится не за собственную судьбу. Он боится, что Реджина уже все решила. Ночью он сделал свой выбор, но и она могла сделать свой. И скорее всего, сделала, она почти всегда принимала судьбоносные решения за один миг. Он продолжает стоять около ее машины, так и не заставив себя подняться на крыльцо и позвонить. И уйти тоже не может себя заставить. Потому что ему необходимо поговорить с ней…. Им. Им необходимо поговорить, потому что только вдвоем они могут развязать этот узел. В этом подвешенном состоянии он ждет ее. Каждый будний день Реджина выходит из дома около восьми утра и тайком наблюдает как Генри садиться в школьный автобус. Она думает что ее никто не видит. А он видит. Хлопает дверь и ее каблуки стучат по дороге. Голд оборачивается. Она испуганно останавливается. Он молчит и она тоже. По ее взгляду понятно, что он не ошибся в своем предположении. Реджина для себя все решила – выбрала одиночество. Оно для нее менее губительно, чем пустые надежды. К одиночеству она хотя бы привыкла. Голд не смеет ее осуждать, потому что это правильный выбор, учитывая все события. Но она пока не знает, что он осмелился. - Реджина, - чуть слышно произносит он, не зная как начать разговор. Она качает головой: - Не стоит. Мы вчера… - она на секунду замолкает, - зашли слишком далеко. Это было ошибкой. Давай оставим все как было. - А если «как было» уже невозможно? – спрашивает он и как никогда осознает эту самую невозможность. Потому что он сам не хочет возвращать все на свои места. Потому что все было не на своих местах! Слишком долго. Прошлой ночью все не перевернулось с ног на голову, а совершенно наоборот. - Тебе ли не знать способ избавиться от ненужных воспоминаний, - замечает она. Он замечает, что ее голос дрожит. Голд окончательно собирается с духом чтобы сказать ей все, попутно коря себя за отказ от идеи записать все мысли. Потому что все, что он хотел сказать и объяснить Реджине, вдруг предательски стерлось из памяти. - Когда-то провидица сказала мне, что моя погибель – женщина, которую я полюблю. Реджина хочет перебить его, но Голд взмахом руки останавливает ее. - Ты. Очень долго я считал, что в пророчестве говорилось о моей физической смерти, но я ошибался. Ты дала мне правильный ответ. Моя погибель в отсутствии моей силы, этого я боялся больше всего. Бессилие страшило меня сильнее смерти. Ты моя погибель. Еще провидица сказала, что погибель и спасение – две стороны одной монеты, как ненависть и любовь. Он делает паузу чтобы разобраться с роем мыслей в своей голове. Реджина пользуется этим. Она торопливо подходит и кладет руки ему на плечи. Голд не рискует продолжить свой монолог. Реджина тихо произносит ту самую фразу, которую он уже тысячу раз слышал. - Я не спаситель, я убийца, Румпель. Ты же знаешь. И вся ирония судьбы заключается в том, что убийцу из нее сделал он сам… Глаза Реджины наполняются слезами. Голд прижимает ее к себе и продолжает: - Если для того чтоб быть с тобой нужно умереть, я готов. Слышишь? Я готов! Это решение он принял сам! Осталось только услышать ее ответ, нужно ли ей это, нужен ли ей он. Реджина отстраняется и делает шаг назад. Она не верит. Ему или просто в тот факт, что кто-то готов на жертву ради нее, уж очень давно такого не случалось. В любом случае, она не верит. Голд подходит к ней и осторожно, словно спрашивая разрешения, целует ее. И она разрешает ему ее целовать. Недостающий осколок его души вернулся на место. Мир изменился.