Your choice

Хоть до рассвета и осталось всего ничего, для мистера Голда это будет долгая ночь. И бессонная. Мужчина сверлит взглядом шкафчик, в котором стоит элитный коньяк. Алкоголь не дает ответов, но помогает забыть вопрос. Соблазн забыть все свои проблемы способом Реджины Миллс велик. Голд достает бутылку и наливает себе коньяк. Только, как говорится, в горло не лезет. Голда даже слегка подташнивает. Светло-коричневые струйки сбегают вниз по стене к осколкам стакана. Голд сжимает и разжимает руку только что держащую тот самый стакан. Стало чуть легче или ему так показалось. Мистер Голд уже давно живет в каком-то состоянии полуреальности, где все только кажется и где обо всем можно только догадываться. И дело даже не в проклятии. Просто он столько раз пытался обмануть судьбу и сбежать от самого себя, что узнать, кто он на самом деле и чего хочет, вряд ли возможно. Даже ему самому. И вот в этой серой массе якобы истин, сейчас, существуют только две настоящие. По крайней мере, они таковыми выглядят. Кажутся… Он хочет вернуть сына, и он любит Реджину. Голд спускается в подвал и садится за прялку. Колесо начинает медленно вращаться, а между пальцев тянется золотая нить. Наверное, точно так же и Мойры когда-то пряли нить человеческой судьбы. Сплетая воедино то, что было, что есть, что будет, и что могло бы быть. Переплетая между собой события неотвратимые и случайные. Прошли сотни лет, а смех провидицы он помнит так, словно это было вчера. Смех и слова о том, что женщина, которую он полюбит, станет его погибелью. Румпельштильцхен тогда тоже посмеялся. Он и не собирался кого-либо любить в этой жизни. От любви одни неприятности. Любовь – непозволительная роскошь для Темного. «Я убью ее!». Голд останавливает колесо и проводит пальцами позолотой нити. «Ты не сможешь» шипит ему провидица. И ведь действительно не смог! Своими руками он так и не отважился даже попытаться убить Реджину, отправил Рейфа. Но в самый последний момент дрогнуло сердце Темного. Рассказал обо всем семье Прекрасных, не сомневаясь в том, что те кинутся спасать Реджину. Тогда просто от осознания того, что ее не будет, холодело внутри, а на лбу выступили предательские капельки пота. Тогда Голд понял, что от любви к Реджине он навряд ли избавится. Между шансом отвести пророчество и возможностью просто видеть Реджину и говорить с ней, он выбрал второе. Выбрал ее! Возможно, это был самый неправильный выбор, но Голд его сделал. Он добавляет еще соломы. Там, в Зачарованном лесу Румпельштильцхен нисколько не расстроился, что не сможет убить свою истинную любовь. «Тогда я возненавижу ее! Настолько сильно, насколько это возможно». А ненавидеть Темный умел как никто другой. Провидица вновь рассмеялась. «Попробуй! Любовь и ненависть – две стороны одной монеты. Так же как погибель и спасение… Помни об этом!» Румпельштильцхен не придал ее словам значения, но почему-то они сохранились где-то глубоко в подсознании. Впервые он вспомнил о них, когда Белль с подачи Реджины попыталась его спасти. А для него это было равносильно смерти. Да и сейчас мало что изменилось. Голд уже было тянется левой рукой к ножницам, чтобы обрезать нить, но вместо этого отодвигает их подальше от себя. Когда уже он сам обладал даром провидения, сколько он ни пытался что-либо узнать о той самой женщине, ничего не получалось. Почти ничего. Каждый раз он видел темноту и слышал лишь одну единственную фразу «Я не спаситель, я убийца, Румпель. Ты же знаешь». Он различил бы этот голос из тысячи других. И каково было удивление Румпельштильцхена, когда он узнал, чей это голос. Голос той, которую он выбрал еще до ее рождения, чтобы активировать темное проклятие. Мысли Голда крутятся в голове все быстрее. Колесо прялки тоже. В последний раз Румпельштильцхен заглянул в будущее после разговора с Королевой в темнице. И вновь услышал все ту же фразу. В будущем ничего не изменилось. Но он в другом мире снова попробует избежать неизбежного. Голд останавливает колесо и обрезает золотую нить. Свой выбор он сделал. Или судьба еще давным-давно все определила?