Ученик

— Неправильно, профессор! Звонкий голос ворвался в прокуренное помещение, расшевелил задремывающих коллег профессора Преображенского, которые немедленно поспешили протереть глаза и уставиться на дерзкого юнца, посмевшего упрекнуть Филиппа Филипповича в некомпетентности. Сам Преображенский и бровью не повел. — Кто это сказал? — размеренно спросил он, покачиваясь с пятки на носок. — Я, — раздался смущенный, но уверенный голос, и из группы студентов выдвинулся черноволосый малый с умными блестящими глазами и в штопанной-перештопанной одежде. — А вы, батюшка, кто будете? — продолжил профессор, внимательно оглядывая с ног до головы представшего перед ним юношу. — Иван Борменталь, — отчеканил тот, и его товарищи укоризненно зашушукались. Филипп Филиппович кивнул и продолжил неспешное повествование, ни разу более не отвлекшись. — Поверить не могу, что вы выбрали этого юнца, — говорил кто-то профессору. Преображенский сидел, закинув ногу за ногу, и снисходительно улыбался. — Этот юнец далеко пойдет, я в таких вещах не ошибаюсь, — заверил он и добавил. — Пригласите, будьте добры. Дверь негромко скрипнула, являя Борменталя, который теперь неловко сминал в руках шапку, глядя во все глаза на профессора, который неожиданно поставил перед ним чашку. — Чай. Настоящий, зеленый. — Спасибо, — пробормотал студент. — Право, не стоит… — Ты это, дружок, брось, — отмахнулся Филипп Филиппович. — Пора привыкать: я на работе не пью другого. И тогда выдержанный, спокойный Борменталь все-таки опрокинул на себя кружку, а профессор негромко и с хрипотцой рассмеялся, протягивая руку, чтобы потрепать за волосы будущего ученика.