Ученик

— А вы говорили – чай, — пробормотал Борменталь, устало кладя голову на скрещенные руки. Улыбаясь насмешливо и сочувственно одновременно, профессор Преображенский убрал со стола бутылку дорогой водки. — Не умеете вы пить, Иван Арнольдович, не умеете, а ведь студент, — покачал он головой, наливая стакан воды. — Потому и не умею, — отозвался тот. Филипп Филиппович согласно кивнул. Было совершенно очевидно, что юноша предпочитал иное времяпровождение. Доказательством этому служила с блеском проведенная в тот день конференция, послужившая предлогом для небольшого праздничного ужина, за которым профессор имел неосторожность предложить своему толковому ученику алкоголь. — Вы уж простите меня, голубчик, — сокрушенно вздохнул он. — Что-то вы плохо выглядите, думаю, вам стоит прилечь. Борменталь попытался встать, качнулся куда-то в сторону и побрел в выделенную комнату, цепляясь за предметы мебели. — Извините меня, профессор, — виновато прошептал он, опускаясь на кровать. — Это ничего, бывает с непривычки. Поспите, и все пройдет, ну же, — Филипп Филиппович с какой-то необычной нежностью попытался накрыть ассистента одеялом. — Вы меня не выгоните? — спросил Иван особенно несчастным голосом, и его руководитель ласково покачал головой. — После сегодняшнего выступления? Ни за что, — ответил он и собрался было уйти, но был остановлен слабым движением руки Борменталя, вцепившейся в полу его домашнего костюма. — Спасибо, профессор, — залепетал тот, и Преображенский окончательно растрогался. Мысленно подшучивая над собственной сентиментальностью, он склонился над лежащим, собираясь поцеловать его в лоб. Однако Борменталь вдруг шевельнул головой, и поцелуй профессора приземлился аккурат в губы молодого человека, который едва слышно вздохнул от удовольствия и немедленно провалился в глубокий сон. Профессор Преображенский задумчиво почесал бороду. — Я же говорил, что он далеко пойдет, — пробормотал он самому себе и вышел, плотно закрыв дверь.