Предложение

Небо уже заволокли тяжелые свинцовые тучи, поэтому, хоть жалюзи на окнах были опущены не до конца, в комнате царил легкий полумрак. С улицы доносились отголоски прибоя и шум поднимавшегося ветра. Кажется, начиналась гроза. - А-Артур... Мерлин потрясенно смотрел на приближавшегося мужчину. Пендрагон выглядел совершенно спокойным. Серые, стального цвета глаза смотрели уверенно, прямо, гипнотизируя, не давая Мерлину сосредоточиться, подняться, возразить. Как будто тело вовсе перестало слушаться своего владельца. Артур подошел вплотную к кровати. Не прерывая зрительного контакта со своей жертвой, он уперся коленом в край матраса и медленно наклонился, вынуждая Мерлина откинуться на спину и со смешанными чувствами наблюдать за надвигающимся Пендрагоном. Кровать скрипнула под новым весом. - Артур... Мужчина навис сверху. Облокотившись на правый локоть, левой рукой Артур провел по щеке распростертого под ним Эмриса, вызывая у того густой румянец и тихий, удивленный вздох. - Постой... Чувствуя, как шероховатые подушечки пальцев скользят по шее, как щеку опаляет горячее дыхание, а тяжелый взгляд Пендрагона не дает пошевелиться, Мерлин забыл где он находится. С кем он находится. По телу пробежала волна мурашек, с губ сорвался еще один приглушенный вздох. - Пендрагон... хватит... Невесомо пройдясь по ключице, пальцы Артура расстегнули первую пуговку на рубашке брюнета. Затем вторую. Затем... - Хватит, кому сказал! - Фух, - скрутившись пополам, мужчина завалился на бок, судорожно хватая ртом воздух. - Какая же ты все-таки сволочь! То, что я играю роль твоей невесты не значит, что ты!.. - пунцовый Мерлин попытался вскочить с кровати, но Артур вовремя спохватился и вновь навалился на парня, предусмотрительно перехватив обе руки за запястья. Эмрис зло уставился на босса. - Хочешь секса - найми проститутку! - Как я уже сказал, - Артур усмехнулся уголком губ и наклонился к самому уху своего помощника, - я хочу тебя. От этого хриплого шепота Мерлина словно шибануло током. Резко выдохнув, он хотел было возмутиться, возразить, но не успел. Блондин коснулся пальцами щеки и, приподняв за подбородок, поцеловал его. Это не был их первый поцелуй. И даже не второй. Но ТАК Артур его еще не целовал. Жадно, медленно, глубоко, не желая спугнуть или смутить. Сминая чужие губы, дразня легкими касаниями языка и нежными укусами. Давая время привыкнуть. И Мерлину, и самому себе. Ведь как бы он ни храбрился, каким бы уверенным ни пытался казаться, с парнем у него это было впервые. Волнение от того, что под ним сейчас не какая-нибудь барышня из бара, которая сама не прочь затащить его в постель и с которой бы они разбежались уже на следующее утро, а его помощник - не девушка, и даже не гей, который сейчас может отказать, послать его куда подальше, разорвать сделку, которому хотелось доставить удовольствие, которого хотелось видеть рядом с собой каждый день, целовать, дразнить, и вглядываться в синие глаза, - волнение от всего этого вдруг вспыхнуло с новой силой, вызывая легкую дрожь в руках и глупое желание зажмуриться. До чего же его довела эта ушастая ехидна! Артур оторвался от его губ и приник к шее, глубоко целуя нежную кожу, чуть прихватывая зубами. Ладонь скользнула по впалому животу, вниз, к поясу шорт, кончиками пальцев немного неуверенно протиснувшись между кожей и легкой тканью, чуть поглаживая, неторопливо, едва касаясь. Дыхание у обоих сбилось, вырываясь из груди резкими, хриплыми вздохами. Еще не до конца уверенные, пробные прикосновения сменились жадными, грубыми ласками. С каждым новым касанием, с каждым поцелуем к Пендрагону возвращалась уверенность. Он уже не спрашивал разрешения, быстрыми, резкими движениями стягивая с них одежду. Он хотел. И он привык получать то, что хотел. Когда любимые боксеры оказались на полу, а находящийся в не совсем вменяемом состоянии Артур вновь впился в припухшие губы парня, властно, ненасытно, требовательно, побуждая к активным действиям, Мерлина начало трясти. От охватившего возбуждения. От стыда. От желания. От новых, невероятных, непривычных ощущений. От жадных, напористых прикосновений. Пендрагон был повсюду. Шея уже саднила от нетерпеливо оставленных засосов, а горячие ладони властно скользили по всему телу, словно Артур наконец дорвался до самого желанного и просто не знал с чего начать. Мерлин даже не заметил, когда сам начал отвечать, когда его руки успели обнять мужчину за шею, притягивая, прижимаясь ближе. - Артур... Только что, это был его голос?! Черт. Мерлин понял, что оказывается, после всего, все ещё может краснеть. Всего на секунду вернувшись к реальности, заговорив... Ему захотелось провалиться сквозь землю. От того, что он делает. От того, как он извивается под Пендрагоном. Как реагирует на малейшее прикосновение. Было стыдно до дрожи в руках. Было хорошо, как никогда прежде. Так, хватит думать! Отвлечься. Нужно срочно отвлечься. Чуть приподнявшись, Мерлин сам потянулся за поцелуем. Медленным. Глубоким. Страстным. Выбивающим все мысли из головы. Одуряющим. Крышесносным. Царапая широкую спину вжимающего его в матрас мужчины короткими ногтями, полностью отдаваясь во власть новых, сумасшедших ощущений и умелых рук. Пусть он потом и пожалеет об этом, это будет потом. Было сложно дышать. Двигаться. Мысли путались от откровенных и беззастенчивых прикосновений. Губы Артура приникли к шее, жарко, глубоко целуя нежную кожу, чуть прихватывая зубами. А руки... Мерлин не сдержал свистящий вздох, когда почувствовал проникновение. Непроизвольно дернувшись, он спрятал лицо у Артура на плече, больно прикусив его, когда почувствовал второй палец. Мужчина замер, нежно целуя своего помощника, предотвращая возможный протест. Мерлин зажмурился. Тело перестало слушаться, голова отказывалась думать, полностью сдавшаяся под напором ощущений, губы слепо подчинялись жадным движениям Пендрагона. - Расслабься, Мерлин... Хриплый голос на ухо, и парень вновь краснеет, вызывая едва уловимую усмешку на лице блондина. Все же его Мерлин - это нечто. Мерлину хочется съязвить что-то о том, что не очень-то расслабишься, когда у тебя в заднице... Но он не успевает додумать мысль. В следующее мгновение в эту самую задницу проникает нечто гораздо больших размеров. Удивленно-болезненный вскрик сорвался с губ сам собой. Он, конечно, знал, что будет больно. Но настолько!.. Мерлин с тихим шипением судорожно вцепился пальцами в предплечья Пендрагона, этого безжалостного садиста, который даже в постели следует своим привычкам показать всем и вся, кто здесь главный. Хотя, пожалуй, он не прав. Чувствуя медленное, глубокое дыхание. Чувствуя глухие удары сердца, отдающиеся во всем до предела напряженном теле Артура. Ловя его жаркий, пылающий взгляд, а следом мягкий, неожиданно нежный поцелуй, Мерлину захотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Чтобы жесткий, холодный и вечно сдержанный Пендрагон еще хоть немного побыл таким... любящим? Нет. Это не то слово. Он не любит Мерлина. Хотеть и любить разные вещи... Размышления Эмриса прервал сорвавшийся с его же губ протяжный стон, когда Артур сделал первое пробное движение бедрами. Все мысли разом оставили голову парня, когда движение повторилось. Затем снова и снова. Превратившись в размашистые резкие толчки. В хриплый гортанный рык у самого уха. В побелевшие костяшки пальцев, до синяков стиснувшие его бедра. За окном уже во всю бушевала гроза. Свист ветра пробивался сквозь открытую форточку, будучи тут же заглушенным шумным дыханием, глухими стонами и тихим скрипом дубовой кровати. Когда у Артура подломились локти, и он упал сверху, раскинув руки и уткнувшись щекой в подушку, глубоко, прерывисто дыша, Мерлин прикрыл глаза и непроизвольно прикоснулся губами к блондинистому виску, вдыхая терпкий, горьковатый запах и с легкой улыбкой думая, что в такого Артура действительно можно влюбиться. И он, чтобы оправдать свою репутацию полного идиота, именно это и сделал... - Я люблю тебя. Тихий шепот Пендрагона Мерлин уже не слышал. Пережитый стресс и Артур измотали его окончательно, так что он блаженно сопел, удобно уткнувшись в шею мужчины носом. Немного приподнявшись, Артур мгновение разглядывал умиротворенное лицо, а затем наклонился, невесомо целуя парня в пересохшие губы. *** Сонный взгляд синих глаз скользнул по комнате и остановился на лежащем рядом одеяле. Одеяло почему-то сопело и шевелилось. А когда парень его толкнул, то оно недовольно заворчало и закопошилось. Мерлин как зачарованный наблюдал за спящим еще Пендрагоном, пошатываясь сидя на мягком матрасе. Так, Артур найден... А почему они с боссом в одной кровати? И почему оба без одежды... Черт!!! Вскочив с кровати, Эмрис поморщился от резкого движения и, замотавшись в простыню, недоверчиво уставился на дрыхнущего босса. Вчера они... они... Взгляд задержался на исцарапанной спине блондина и, неуклюже развернувшись, парень сбежал в ванную, стараясь двигаться как можно тише и не хлопнуть дверью. Нужно было собраться с мыслями. Привести чувства в порядок. Понять, как теперь себя вести и как вообще смотреть Артуру в глаза?! Очередная всплывшая перед глазами картина. Неузнаваемый собственный голос, срывающийся на крик. Глухой рык Пендрагона. Звуки. Звуки. Звуки. Залившись стыдливым румянцем, Мерлин стремительно залетел в душевую кабинку. Надо было остыть. *** Утро встретило Артура ярким солнечным светом и пустой кроватью. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на тяжелую спросонья голову Ниагарским водопадом. Что он сделал?! О чем он только думал?! С губ блондина сорвался нервный смешок. Закрыв лицо ладонью, он откинулся на подушки. Этого не может быть. Не должно быть! Он влюбился как последний дурак. Влюбился в собственного ушастого помощника, которого шантажом заставил участвовать в этой авантюре и которого вчера практически изнасиловал... Быстро поднявшись с кровати и нацепив какую-то рубашку с джинсами, Артур секунду помедлил, сверля взглядом дверь в ванную, из-за которой доносился шум воды. Нет. Он больше так не может. Хватит. Хватит портить жизнь всем вокруг. Всем будет лучше, если он просто вернется в Канаду. И Мерлину тоже... Черт. Схватив с тумбочки листок бумаги и ручку, он быстро нацарапал несколько строк и, положив записку на подушку, выскочил из комнаты. *** - Что?! Вернувшись в спальню и обнаружив там вместо Пендрагона жалкую записку, Мерлин впал в бешенство. Сволочь. Козел. Гад. Трахнул - и сбежал?! Нет уж, так просто не отделается! Сколько они пережили. Сколько раз чуть не прокололись. На какие жертвы пошли. И после всего этот придурок просто сбегает?! После того, как они переспали?! - Мерлин... - Я убью этого осла! - Милый, мы зайдем? - Хунис и бабуля нерешительно заглянули в комнату, опасливо поглядывая на разошедшегося Мерлина. Парень стоял посреди комнаты, сжав кулаки и яростно пиная дорогущий чемодан Пендрагона. - Кретин! Как же я его ненавижу!.. - Мерлин, что случилось? Где Артур... - Этот трус свалил! После всего!... Сам же все это затеял! Да как он... он... черт!.. - Что значит свалил? - бабушка Энни подбоченилась и устремила на внука строгий взгляд. - И что это за "затеял"? - Неужели... - Хунис прикрыла рот ладонью, потрясенно глядя на притихшего парня. - То есть вы не... не пара? - Нет... - Мерлин запнулся и закусил губу. Пара? - Ну, не совсем... Мы... он... Это сделка... - Да ну? - Хунис и Мерлин удивленно повернулись к бабуле. Та держала в руках мятую записку Артура, которую Мерлин в сердцах скомкал и бросил на пол. Старушка хмыкнула и передала бумажку дочери. - Они друг друга стоят. "Мерлин, я лю... одолжил у вас машину. Оставлю на стоянке в аэропорту. И насчет той рукописи. Ее опубликуют. Ты молодец, у тебя есть чутье. Я... Прости меня. За все." - Ох, милый, - мать Эмриса умиленно охнула. - Он действительно тебя любит. - Мам, я не уверен, что ты... - Мерлин! Уехал - значит любит! - женщина грозно посмотрела на смущенно покрасневшего брюнета. - Да. К тому же, уехал он не далеко... - притворно потупившись, заметила бабуля. - Что? - Машина... Я так и не успела отдать ее в ремонт... Мерлин медлил всего секунду. Сорвавшись с места, парень пулей вылетел за дверь и слетел вниз по лестнице. Сердце бешено колотилось. В висках стучало. А в голове пульсировала одна единственная связная мысль: "Любит". *** - Да-а, не вышло эффектного финала. - А я так старался, - отпустив руль, Артур откинулся на сидение и посмотрел на Мерлина в открытое окно. Машины хватило ровно на пять минут езды, поэтому появившийся из-за поворота Эмрис даже не запыхался. - Дай угадаю, бабуля ночью слила весь бензин? - Я тоже так подумал, - скрестив на груди руки, парень облокотился о дверцу машины. - Ну и куда ты собрался? - Нужно было догадаться, что от тебя так легко не избавиться. - Ага. - Мерлин... - Заткнись и слушай меня сюда! - сорвался парень, яростно сжимая кулаки. Все, теперь он выговорится. Теперь он все скажет этому зазнавшемуся ублюдку. - Я люблю тебя, Артур Пендрагон. Хоть ты и кретин. Завтра у нас свадьба, поэтому тащи свою высокомерную задницу обратно и не пытайся стибрить чужую машину! - Мерлин... - Заткнись! - Понял. - Неделю назад я тебя ненавидел. Я мечтал, что тебя собьет автобус... а за ним еще несколько. Или на тебя упадет пианино. Или в кофеварку кто-нибудь подсыплет мышьяка... - Приятно слышать. - Я сказал помолчи! - Все-все, молчу. - Но то что было... эти несколько дней... Все изменилось. Тот... те поцелуи и... Я... Знаешь, когда я нашел твою записку... когда ты сбежал, как последний трус, я подумал одолжить у отца ружье. Не был уверен, хочу я пристрелить тебя или все-таки выйти замуж... - Значит, раз я не вижу ружья... - Знаешь, каково было мое отчаяние, когда я понял, что влюбился в человека, презирающего род людской. В надменного, самодовольного осла, который несколько лет помыкал мной как хотел. Измывался надо мной. Отказывал в издании той рукописи!.. - Не представляю, - на лице Артура расплылась широкая, недоверчиво-счастливая улыбка. Высунувшись в окно, он резко притянул парня за ворот футболки и впился в приоткрытый от возмущения рот жарким, нежным поцелуем. На секунду отстранившись, чтобы распахнуть дверцу и затащить Эмриса к себе на колени, Артур вновь жадно набросился на своего помощника. Фыркнув сквозь поцелуй, Мерлин обвил шею мужчины руками. - Кстати, одной из подружек невесты будет Мигель... - Ни за что! *** Следующий день наступил слишком быстро. Суматоха, шум и крики по всему дому начались уже с самого утра. Хоть в приглашениях и было указано точное время начала церемонии, любвеобильные родственнички и не малочисленные "самые близкие" друзья начали объявляться уже чуть ли не с рассветом. В общем, атмосфера в доме царила самая что ни есть праздничная. Бабуля и мать Мерлина с жизнерадостным щебетом носились по всему дому, следя, чтобы цветы поставили в нужную вазу, чтобы закуски хватило на всех, чтобы особо жизнерадостные не переусердствовали с выпивкой, а самые любвеобильные не запирались по пустым комнаткам. Общую атмосферу не разделял разве что угрюмый Агравейн, бродящий среди гостей как мрачный призрак. Даже Балинор Эмрис казался абсолютно довольным жизнью, потягивая любимое пиво в тихом уголке. В конце концов, главное - это счастье сына. А он уж как-нибудь переживет отсутствие невестки. Мерлин чувствовал себя не в своей тарелке. Артур куда-то исчез - ведь по традиции жениху не положено видеть невесту в день свадьбы до самой церемонии, поэтому на несколько часов парень остался в одиночестве. Стараясь избежать лишней встречи с мамулей и бабушкой Энни, и стайкой их подруг, которые жаждали послушать историю о том, как Пендрагон сделал предложение еще разочек, он прятался по всему дому, короткими перебежками пробираясь из комнаты в комнату, шарахаясь от любого звука и нервно поглядывая на часы. Час. Все начнется через час. Волновался ли он? Ну... Представьте чувства старшеклассницы, которую пригласил на свидание парень из колледжа... То есть да, волновался. Очень волновался. Нервничал. Злился. Боялся. Предвкушал. Ждал. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он, Мерлин, будет с трепетом и предвкушением ожидать свадьбы с ни кем иным как Артуром Пендрагоном - исполнительным редактором, вселяющим ужас в сердца людей. Тиранообразным монстром, которого ненавидели все сотрудники "Руик и Хант Паблишин". Мерлин хмыкнул. Монстром, в которого он влюбился по уши и которого теперь ни за что и ни на кого не променяет. Ни на какую Фрею или Гвен. Кстати, после того случая в гараже он девушку больше не видел... Выпив залпом третий бокал шампанского, Эмрис задумчиво огляделся по сторонам. - Мерлин... Парень резко обернулся. В паре шагах от него стояла вышеупомянутая особа. Девушка немного смущенно улыбнулась ему. - Фрея? - Я сейчас уйду. Просто... хочу извиниться. Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы или Артура депортировали. Я просто должна была узнать, правда ли он тебя любит! Я... я люблю тебя, Мерлин, и желаю вам счастья. Надеюсь, что я заблуждалась на счет этого хама, - Фрея снова чуть усмехнулась и протянула руку. - Удачи вам. - Спасибо, - парень неуверенно пожал руку, а потом быстро притянул девушку к себе и крепко обнял. - Правда, спасибо. - Черт, Мерлин, ну почему я тогда ответила нет? - Ты любишь Сидней, - Эмрис пожал плечами и весело хмыкнул. - Кроме того, зачем тебе такой идиот? - Ну, тут я с тобой согласна. Они дружно засмеялись, и Фрея, чмокнув на прощание Мерлина в щечку, помахала рукой и пружинистой походкой направилась к выходу. - И что это было? - Артур?! Ты что тут забыл? - Тебя, - обняв парня со спины, Пендрагон игриво куснул его за ухо. - Я ведь чувствовал, что нельзя оставлять тебя в одиночестве. - Нам нельзя видеться до... - К черту традиции! - Пусти!.. - Не-а. Пытаясь вывернуться из собственнических объятий Пендрагона, Мерлин немного затравленно оглянулся по сторонам. Вдруг он заметил в толпе знакомую фигуру. Мужчина лет сорока, с зачесанными назад черными как смоль волосами, одетый в белую рубашку с приспущенным галстуком и закатанными по локоть рукавами, темные брюки с безупречными стрелками и лакированные до блеска черные туфли. Общее впечатление дополняли аккуратная эспаньолка и насмешливый прищур. - ¡Hola, amigos! - Мигель?! Как ты успел?.. - Я впервые выступаю в роли подружки невесты. Как я мог такое пропустить?! Испанец ослепительно улыбнулся и крепко обнял парня, вырывая того из цепкой хватки подозрительно нахмурившегося жениха. - Как ощущения? - Не спрашивай. Мигель... - А ты у нас знаменитый Артур? - не выпуская Мерлина из объятий, мужчина нахально ухмыльнулся блондину. - А ты, очевидно, Мигель, который так и не смог затащить Мерлина в постель? - в тон ему ответил Пендрагон, нехорошо улыбаясь. - Хм, а он мне нравится. Рад наконец познакомиться, - Артур нехотя пожал протянутую руку. - Может, уже вернешь мне невесту? - Да брось, не дуйся. Ничего я с нашим Мерлином не сделаю, - при слове "нашим" блондин скривился. - Однако, если его первый раз не будет незабываемым, я возьму дело в свои руки. Я покажу ему, что такое еl amor apasionado en los abrazos del español ardiente! Дам моему маленькому Мерлину почувствовать, что значит быть с мужчиной! - Я тебе твои los abrazos поотрываю, тронешь его хоть пальцем. И с чего ты взял, что это будет первый раз? - Оу... - в лукавых глазах испанца на миг отразилось удивление, которое тут же сменилось одобрением в сопровождении с пошлой ухмылкой. Подмигнув парню, Мигель вдруг состроил физиономию "a la я в печали". - Что ж, Мерлин, теперь мне все ясно... Прости, но между нами все кончено. Как насчет прощального поцелуя? - Эй, ты!.. - Пендрагон весь напрягся, сжимая кулаки. - Поцелуя в щечку? - Я тебя сейчас так... Не в силах больше слушать этих двух, пунцовый Мерлин прикрыв лицо ладонью, отошел к столу с напитками. Там он столкнулся с Лансом. При виде покрасневшей физиономии брата, Ланселот не смог сдержать любопытной ухмылки. - И кто этот горячий испанец? Неужели ты с ним?.. - Ну ты то хоть не начинай! - Шучу-шучу. Так кто он? - О, можешь спросить его сам... - обернувшись в сторону Артура и Мигеля, и при виде заинтересованных искорок в карих глазах последнего, плотоядно разглядывающего Ланселота, Мерлин прыснул. - Хотя, думаю тебе сейчас сами представятся. - Вот как... - парень ухмыльнулся уже подошедшему Мигелю. - Предупреждаю сразу: хочешь развлечения на ночь - пошел к черту! - Хм, одной ночи мне явно будет мало, - испанец коварно ухмыльнулся. Ловко притянув Ланселота за талию, мужчина быстро и горячо его поцеловал. - А хотя... - запустив пальцы в густые черные волосы, Ланс хмыкнул и сам потянулся за поцелуем. - По традиции подружка невесты проводит ночь с шафером, а не с другой подружкой, - старший Эмрис немного отстранился от испанца и повернулся к улыбающемуся Мерлину. - А у нас в семье хоть что-нибудь традиционно?! - Ничего!