Неудачник здесь только ты

Наруто чихнул, почесал нос и с тоской посмотрел на небо. В ответ ему на нос упала крупная капля. Пришлось ещё раз почесать нос. И на всякий случай снова чихнуть. Чтобы уж наверняка. Погода была мерзкая. Уже второй день стояло непонятное дурное марево, сопровождающееся высокой влажностью. Наруто, который не ночевал в помещении уже неделю, чувствовал себя лягушкой. Ещё немного и между пальцев появятся перепонки. Надо было срочно найти место, где можно было бы поспать в тепле, и поесть по-человечески. Потому что кора деревьев, дикие лесные ягоды и пресное, плохо прожаренное на костре жилистое мясо диких животных надоело ему до чёртиков. Идти куда-то в сезон дождей определённо не лучшая его идея. Хотя, выбора-то особо нет. Если его найдут… Наруто зябко передёрнул плечами. Нельзя сказать, что он боялся чего-то определённого. Уж точно не суда за предательство. Да какое там предательство! Когда он ушёл ему было лет восемь, он был никем и не давал никаких обещаний и присяг. Он никого не предал. Но по спине расползался неприятный холодок от мысли, что его найдут. Шиноби не знают жалости, его придушат как котёнка, даже хуже, ведь бедное животное можно пожалеть. Таких как он никто не жалеет. Да и не надо! Вся жалость взрослых и богатых сплошное лицемерие. «Ох, несчастный сирота!». Да не были они несчастными, они были тварями. Как крысы расползались по городам, по самым помойкам и жили там, обозлившись на весь свет. Это повторялось из города в город, и Наруто всё бежал от этого. И вон, куда его занесло. Почти в родной дом, совсем рядом с деревней Листа и логовом разбойников. Какая маленькая, оказывается, страна Огня. Всего два года потребовалось, чтобы исходить её, побывать почти везде. И куда бы ему ещё идти? Тоскливо. Подобные мысли посещали Наруто не так часто. В основном потому, что на голодное брюхо особо не пофилосовствуешь. Жизнь, по большей части, состояла из вещей крайне простых. Алгоритм выживания был изучен довольно давно и очень прочно. А в остальном – полная свобода. Набил брюхо и ты счастлив, и ничего больше не надо делать. Наруто так и жил, как вольный ветерок, беззаботно шатаясь по стране Огня. Жизнь эта, почти счастливая, вполне устраивала его. Пускай она не имела будущего, так у него и прошлого по-сути не было. Чего было ему желать и к чему стремиться? Он жил сейчас и здесь, стараясь оставить позади всё: кровь и чужую боль, свою никчёмность и семью. Это был лёгкий путь решения проблем – сбежать. Так, как делали все они, никому не нужные сироты. Но встреча с сестрой всколыхнула что-то в его душе. Именно это что-то порой приводило Наруто в самые плохие ситуации, и именно оно порой заставляло мальчишек признавать его главным и слушаться его. И это что-то заставляло его копаться в себе и напоминало, чего он хотел на самом деле. Кроме того, чтобы плюнуть, ещё и врезать по самодовольной физиономии Учихи. При воспоминании блудного аристократичного лица губы сами собой расползались в злом оскале, обнажая слишком острые клыки. На губу упала холодная капля дождя, остужая пыл. А окончательно отвлекло бурчание живота. Громкое «буль-буль-буль» разлетелось над всей дорогой, будто он не есть хотел, а кто-то активировал в его животе взрывающиеся печати. - Даттебаё, как же хочется есть! Дождливый вечер в придорожной забегаловке проходил тихо. Как, впрочем, и любой другой. Дорога эта была небольшая, лишь путь к настоящему торговому тракту. Сюда стягивался народ из соседних деревушек, чтобы выпить и отдохнуть от тяжёлых трудовых будней. Но сейчас люди предпочитали сидеть дома. Лишь двое путников сидели в углу и мирно ели дешевый рис с яйцом. Они шли из города куда-то в деревню, возвращались домой. Достаточно молодые парни, но очень вежливые и молчаливые. Хозяина подобное спокойствие только радовало. С громким «Бам», дверь с силой ударила о стену. Все отвлеклись. В дверях стояла женщина. Она не была очень высока, но будто возвышалась как над хозяином, так и над посетителями, такой уж суровый был у неё взгляд. Даже дождь, под которым она уже успела промокнуть, придавал ей вид особенно величественный – будто сама гроза пожаловала в скромную идзакаю*. Вода стекала по коротким светлым волосам вниз, на объемистую грудь. Сверху, на плечи был небрежно накинут хаори** с необычно широкими рукавами. Она не обращала ни на кого внимания, а лишь гордо прошагала к одному из столов, за который раздражённо села, сдирать с себя хаори. За ней юрко прошмыгнула другая женщина. Тёмненькая и тихая, в простом и слишком лёгком кимоно, она прошуршала к стойке. - Пожалуйста, какой-нибудь еды и саке побольше. – она аккуратно поклонилась. - Конечно, красавица. – хозяин улыбнулся ей в ответ. Вежливые гости всегда в радость. - Шизуне! – от громкого крика и удара по столу вздрогнули все. - И по-быстрее, если можно. – девушка устало и как-то обречённо улыбнулась, чуть прикрывая глаза. - Уж постараемся. – мужчина сдавлено охнул и покосился на столик, за которым сидела суровая госпожа. Столик после её удара жалобно накренился. Лучше не спорить. Еда и саке уже скоро были проданы к столу. Никакой прислуги сейчас не было – не сезон, так что хозяин сам подавал еду. В это время он успел рассмотреть странную гостью получше. Она выглядела удивительно молодо, совсем без морщин, с подтянутой светлой кожей и хорошей фигурой её можно было бы принять и за девицу. Но в её взгляде, манере держаться, да и в целом были повадки свойственные людям немолодым, уже пожившим и прошедшим многое. При всём желании, назвать её молодой ни у кого бы не получилось. Да и, кажется, этого она и не хотела. В ней чувствовалось странная сила. Скупость движений, сосредоточенность и при этом ловкость немного пугала. Эта женщина будто заполнила собой всё пространство небольшой идзакаи, не оставляя сомнений, кого здесь надо слушаться. Уже достаточно взрослая девушка, названная Шизуне, рядом с ней казалась более молодой и маленькой. Она ловко ухаживала за старшей, явно стараясь не портить плохое настроение ещё больше. Женщина мало съела, зато пила много и постепенно напряжение рассеялось и хозяин выдохнул. Всё снова начинало идти своим чередом. Он никогда не любил сезоны больших праздников или свободных дней, хоть тогда он получал и немалый доход. Его душа требовала покоя, а вот народ наоборот хотел разгула. Пьяные драки и споры всегда были печальными последствиями сборищ большого количества людей. Поэтому он когда-то ушёл из большого города и построил здесь, почти в глуши небольшую идзакаю. Да, на это ушло много денег и теперь мало что осталось от прежних его накоплений. Но он ни о чём не жалел. Здесь он мог вести тихую жизнь, наслаждаясь своим небольшим трудом и встретить тихо старость, вдалеке от больших переживаний. Он так погрузился в свои размышления и шум дождя, что не заметил как кто-то зовёт его. - Да, здравствуйте… - он сначала заговорил, а уж потом понял, с кем именно говорит. Это был мальчишка, мокрый, что не удивительно. Одежда неплохая, хотя уже поношенная. Парень всё кутался в мокрую насквозь куртку. - Здрасте. Перекусить что-нибудь и саке. – парнишка наконец скинул с головы мокрую ткань, обнажая блондинистую встрёпанную капну волос. Голова его была обхвачена платком по-середине лба, на разбойничий манер. Когда-то эта тряпка была Красной, но теперь уже приобрела скорее коричневатый оттенок. Скорее всего раньше им можно было закрыть всю голову, а теперь лишь часть. - Деньги вперёд. – мрачно буркнул мужчина. От таких мальчишек всегда жди беды, от роли перекатной. Но к его удивлению мальчишка покопался в карманах и действительно достал пару мелких монет. На ужин хватит. Пришлось дать мальчишке полную плошку риса с яйцом и немного рыбы. - А саке? – возмутился парень. - А не маловат ты ещё? – на вид мальчишка было лет одиннадцать. Хотя, скорее всего старше, такие редко хорошо едят, так что и кажутся мельче. Парень ничего не ответил, лишь достал ещё одну монету и подтолкнул к мужчине. - И саке. – с напором приговорил он. Хозяин идзакаи лишь пожал плечами и отдал малому пол бутылки. В конце концов – это не его дело, а после такого ливня не грех и согреться. Мальчишка кивнул ему и, подхватил обед, ушёл к свободному месту. Место он выбрал хорошее, поближе к небольшой печке. Деловито снял с себя куртку и повязку, разложил их рядом с огнём – сушиться. Снял и отсыревшие сандалии. И только потом принялся за еду. Ел как и все мальчишки, очень жадно и быстро, почти полностью погружаясь в миску. Но в остальном действовал достаточно грамотно. Видимо, бывалый путешественник, прекрасно знал где, что и как. Вовремя сушил одежду, да и вёл себя тихо. Всё снова стало спокойно. От горячего саке Наруто разморило. Есть всё ещё хотелось, но это было столь привычно, что совсем не мешало. В таких заведениях можно и ночь провести – вряд ли хозяин будет гнать. Дождь переждать уж точно даст. Особенно если даст ещё медяшку. Денег у Наруто было совсем немного. Что-то осталось с «накоплений» из Нибосимы, а что-то раздобыл тут, по дороге. Только совсем честный неудачник не сможет подзаработать на большой дороге. Обычно он предпочитал ходить лесом, так было и быстрее, да и хлопот меньше. Простые люди не особо спешат в лапы к диким зверям. И поэтому шиноби тоже предпочитают "ходить лесом" путешествовать, подальше от толпы. Справедливо опасаясь встретить кого-то из Листа, Наруто предпочёл брести как все, по дороге, лишь изредка сворачивать в лес, чтобы подкрепиться и переночевать. Сейчас в нём было сложно узнать того беспризорника из Нибосимы. Рвань хороша в городе, чтобы людей жалобить. Да и не жалко замараться, если работа какая подвернётся. Но вот в селениях совсем во рванье только хуже. Не доверяют люди оборванцем – те на всё готовы за кусок хлеба. У Наруто был костюмчик для дороги. Сделанный почти на манер одежды шиноби, без традиционных элементов. Штаны, обычные, чёрные, которые где-то с середины голени заматываются онучами (полоски ткани, похожие на бинты), с игривыми оранжевыми полосками на боку. Их справлял ему ещё Коган. Крепкая, хорошая холщовая ткань вся же уже поистрепалась, и оранжевые полоски сильно поблёкли, как и такая же чёрная куртка, с такими же оранжевыми вставками и с удобным, высоким, но при этом мягким воротником. А футболка в сеточку осталась ещё со времён его жизни в деревне. Одежда очень качественная, много раз штопанная, всё ещё смотрелась достаточно солидно. Узумаки ещё в Нибосиме сходил на горячие источники, поэтому на нём была лишь пыль от дороги, что свойственно всем путникам. Он был худощавым мальчишкой, почти щуплым, хоть на руках и были хорошо видны мускулы, которые развились не от упражнений, а от работы. Кожа имела чуть смуглый оттенок, что заставляло задуматься о том, что его родители мешали кровь. Например мать была из Кумо… Но нет, это был всего лишь загар, свойственный всему рабочему люду, кто был вынужден проводить много времени на солнце. Наруто вдруг стало очень жарко. Он опустил голову на руки, жадно облизывать вмиг пересохшие губы. Саке начало сильно бить в голову. Перед глазами всё начало превращаться в мутное марево. Зачесались щёки. Эх, давненько он не пил! - Тебе ещё рано пить! Голос звучал будто из-за стены. Наруто потребовалась почти минута, чтобы сосредоточить свой взгляд на говорившего. Можно было подумать, что он уже изрядно пьян, так сильно был расфокусирован взгляд и по красному лицу. Но это было не так, до его нормы было ещё очень и очень далеко. Тут было что-то другое, странное, но даже за эту мысль Наруто не мог ухватиться. - А Вам уже поздно… Бабуля! – его губы расползлись в издевательской усмешке. Даже в таком состоянии ему хватило и пары секунд, чтобы заметить, как она молодится. - Какая я тебе бабуля, щенок! – горлышко бутылки жалобно хрустнуло под пальцами женщины. Наруто с тоской проводил падающую бутылку взглядом. В ней оставалось ещё достаточно саке. Он смотрел, как медленно рассыпаются осколки и остатки алкоголя различаются по полу. В груди сам собой начал закипать привычный гнев. - Эй, вы мне теперь должны бутылку! – он говорил что-то, пытаясь успокоить пожар внутри. Если жопа искала приключений, то голова подсказывала не лезть на рожон, отмечая воинственной вид женщины. - Ничего я тебе не должна! – возмутилась пьяная блондинка. Она, кажется, уже начинала забывать, с кем вообще разговаривает. - А вот и должны! – упрямо продолжал стоять на своём мальчишка, подскакивая, почти упирался лицом в объёмную грудь. - Ты спорить со мной вздумал? – женщина грозно сощурила глаза, в воздухе ощутимо запахло угрозой. Только вот Наруто вдруг стало очень смешно. С его ракурса голова женщины виделась третьим шаром над сиськами. Угрожающим шаром! - Да… Только давайте по-честному! – рука сама скользнула к дорожному мешку. – В карты! Это была его любимая колода, первый выигрыш. Он был ещё не таким прожжённым беспризорником и не всегда знал, как зарабатывать на жизнь. Эта наука давалась ему тяжело, с постоянной болью в рёбрах. Карты могли закончиться тем же, да только вдруг его такая ловкость взяла! Играл, обманывал, в обход ходил. И выиграл же, выиграл! А вместе с жизнью забрал и колоду. Опытные руки вора ловко крутили в руках карты, тусуя. Сердце бешено билось в ушах. Сейчас либо выгорит, либо нет. И если нет, то его будут бить… Наруто чувствовал каким-то невероятным чутьём, что женщина перед ним была непростой. И если уж она будет его бить, то закончится это чем-то по-серьёзнее синяков и ушибов. - Да ты… - она правда хотела возмутиться и послать наглого мальчишку куда подальше. Но карты были слишком соблазнительны. – Раздавай! – она уселась тут же, скрестила ноги, яростно смотря на Узумаки. Тот тоже почти свалился на лавку, не веря, что такой тупой ход сработает. И начал раздавать. Это была крайне сюрреалистичная сцена. Если бы Наруто знал подобное слово, он бы обязательно употребил его, чтобы описать эту сцену. Они пили. Парень в очередной раз оставил от себя бутылку, пытаясь мутным взглядом оценить их количество. Вести счёты в подобном состоянии у него не получалось, поэтому ограничился словом «много». Так странно было это и для Цунаде. Она сидела в паршивенькой идзакае, пила и проигрывала в карты ребёнку. Ну хорошо, подростку. С пьяного глазу парень напротив казался то старше, то намного младше. И самое смешное, что она не могла остановиться. Проигрывала и проигрывала, Всё требовала ещё и подливала им обоим саке. Мальчишка с полосками на щеках лишь продолжал по-лисьи ухмыляться и выигрывать. Рядом суетилась Шизуне, и вроде даже что-то говорила, но Цунаде не могла ничего разобрать, кроме шума крови в голове. «Играет хорошо… даже слишком хорошо, будто магия какая-то ему помогает…» - в голове упорно крутилась какая-то мысль. В мареве угара она формировалась и толкали тесные стенки, но никак не могла выйти на волю. Именно в этот момент уже изрядно пьяный Наруто не очень удачно спрятал карту. «… будто он жульничает!» - Ты жульничаешь! – она вскричала совсем как девчонка, обвинительное показывая на Узумаки пальцем. - Ничего подобного! – он соврал не моргнув и глазом. - Да что ты мне врёшь! – алкоголь взыграл в крови, требуя действия. А принцесса клана Сенджу не привыкла отказывать себе в желаемом. Она вскочила, хватая мальчишку за край футболки, поднимая на уровень глаз. – Кто карты в рукава прячет?! - Какие рукава, дура, у меня их нет! – в ответ закричал Наруто, не совсем одупляя, что происходит и на кого он орёт. Но это подействовало. Цунаде с удивлением оглядываясь руки парня, которые действительно были голыми. Прятать что-то в такие действительно не представлялось возможным. В голове начало что-то щёлкать, крутиться, мешаться… Алкогольный бред, такой знакомый, снова окутал сознание великой куноичи. Она пошатываясь сделала шаг назад, ослабляя хватку. Наруто воспользовался шансом и опустился на своё место. Цунаде ещё немного покаталась и тоже села, приходя в себя. - Ничего, бабушкам простительно. – снисходительно сказал Наруто, тасуя карты и готовясь к новой раздаче. Подобная «физкультура» его немного взбодрила. Но лучше бы он не открывал рта. - Ты чо, назвал меня сейчас старухой? – начала вскипать Цунаде. - Я вас и до этого бабулькой называл. – пожал плечами Наруто, не совсем понимая претензии. - Ты, паршивец мелкий! Да я тебя за такие слова с землей сравняю! – женщина побагровела. - Если ревматизм позволит. – о да, Узумаки не мог остановиться, хотя понимал, что пахнет жареным. - Что, считаешь себя таким хорошим воином? – Сенджу вдруг успокоилась и посмотрела на Наруто нечитаемым взглядом. - Да… считаю. – после небольшой заминки Наруто вздрогнул и нахохлился. По-правде говоря, воином он себя хорошим не считал. Вот если б разговор зашёл о воровстве, или как делать ноги, тут бы он без лишней скромности признал, что очень даже в этом хорош. Но отступать сейчас было нельзя. - Тогда хочешь сразиться со мной? – она смотрела так же внимательно, не отводят взгляда. Становились не совсем по-себе. «Она явно что-то задумала.» - по спине мальчишки пробежал холодок. «Не надо вестись на провокацию, к чёрту гордость, надо ноги отсюда уносить.» Он уговаривал сам себя, понимая, что уже на всё согласен. - Я со старушками не дерусь. – он нагло ответил ей, чуть вздёргивая подбородок. - Зря, они ведь с тобой дерутся. – сухо бросила Цунаде. – Ты до меня и пальцем не сможешь докоснуться. – она усмехнулся и будто бы в доказательство опрокинула в себя остатки саке. - Вот прям так и пальцем… Высокого вы мнения о себя, бабуленька! - Ах ты, мелкий… Спорим! – она подскочила со своего места, протягиваю ему руку. - Спорим! – Наруто тоже подорвался. – А на что? - Если ты вдруг выиграешь, то я… отдам тебе все деньги! - Наруто аж присвистнул. А Шизуне на заднем фоне застонала. - По рукам. – мальчишка снова нагло улыбнулся, уже считая в уме выигрыш. - Разбей, Шизуне. – ухмыльнулась Сенджу. - Может не надо, Цунаде-сама? – она робко встала рядом, с надеждой заглядывая в лицо наставницы. - Шизуне! – Цунаде опять повысила голос. Вздрогнул не только рядом стоящий Наруто, но и хозяин, горести стоящий за стойкой. - Д-да, госпожа. – лёгкая ладонь аккуратно разъединила женскую и мальчишескую руки. Наруто рассмеялся, делая шаг назад. Но тут его поймали тонкие пальчики. Ногти неприятно вцепились в ухо. - Ай, больно же, что вы делаете! - Узумаки закричал, извиваясь из всех сил, стараясь выбраться. Но хватка у Цунаде была стальная. - А вот что… - его снова притянули вперёд. Горячее дыхание, полное алкоголя обожгло и так больное ухо. – Завтра в полдень, на улице перед этим заведением. Когда и я, и ты будем трезвыми. И если ты только попробуешь сбежать, вот тогда тебе точно будет плохо. Понял меня? – она заглянула ему в глаза. Наруто стало страшно от этого немигающего взгляда. Ощущение, что что-то плохое всё же случилось теперь прочно поселилось в сердце. Но идти было уже некуда, буквально. - Да понял я, понял, отпустите меня! – он ещё раз попытался выбраться самостоятельно. Но эта попытка была излишня: Цунаде уже сама отпустила его, брезгливо разминая пальцы и вытирая их о подол хаори. - Шизуне, мы уходим. – она развернулась, больше не смотря ни на кого. Уходила так же прямо, как и пришла, будто бы и не пила вовсе. Шизуне ещё раз поклонились хозяину и поспешила уйти вслед за наставницей. Наруто мешком рухнул на лавку, потирая пульсирующее от боли ухо. - Сумасшедшая старуха! – он зло выплюнул это слово, стараясь спрятать свой страх от себя же самого. Новая порция саке опять полетела в открытый рот. *** Утро было… терпимым. Мир казался до отвращения чётким, мозг будто выхватывал каждую деталь, при этом не мог сосредоточиться ни на чём. Хозяин заведения молчаливо разбудил его, легонько тормоша за плечо. Наруто задумчиво осмотрел стол, который со вчерашнего ещё не убрали. Ух, и много же они пили! - Надеюсь, старуха заплатила вам за всё? – с нервным смешком спросил Узумаки. Платить за это всё не хотелось, да и денег на такие не было. Хозяин лишь молчаливо подталкивал к выходу. На вопрос, можно ли хотя бы умыться, его развернули, повели через здание и выставили с другого конца, указывая пальцем на реку. Было почему-то очень неловко, будто он сделал что-то плохое хозяину идзикаи. Поэтому он неловко почесал в затылке, сказал «спасибо» и поспешил убраться отсюда. Река была прохладной, а день на удивление солнечным. Природе будто надоело поливать землю, и она решила немного отдохнуть. Рядом с идзякаей было ещё несколько домов, этакое подобие деревушки, но людей не было видно. Так что река пустовала, как и окраины леса. Мир казался на удивление приветливым и простым. Неделя дороги по хлюпающей и расползающейся земле и размокшей коре, тишина солнечного утра казалась совсем несбыточной. Наруто разлёгся на жёсткой траве, вдыхая приторный цветочный запах. Он бы и остался сидеть так, подставляя лицо солнцу, если бы не заметил, что оно довольно высоко. А как только оно взберётся на самую верхушку неба, то придётся опять возвращаться к идзикаае, странному старику хозяину и… «Да твою жешь мать!» Конечно, первой и самой логично мыслью было бежать прямо сейчас. Старуха могла говорить что угодно, но он быстро сможет затеряться в этих лесах. Через пару часов он будет далеко отсюда и никто его не найдёт. Он не станет лениться и скроет себя и в толпе обычных людей его след затеряется. Но… Зачем всё это? В смысле, зачем он нужен ей? Поить его, спорить с ним, предлагать деньги? Он ведь просто мальчишка, а она явно не просто женщина. Но и на жену какого-нибудь дайме она тоже не похожа. Слишком уж простая, да и какие жены правителей ходят одни, без толпы бесполезных охранников и пьют саке из горла? Тогда получается. Она шиноби? Вполне логичный вариант. Как минимум он объясняет угрозы и развязность в поведении. Но от этой мысли по спине неприятно побежали мурашки. Взрослый, опытный шиноби это не дети в подворотне. Здесь не получится отделаться огненным шаром и сенбонами. Это… Может быть по-настоящему опасно. Стоит ли это того? Наруто тяжело сглотнул, невольно вспоминая кровавые разводы на полу хижины. Из шеи одного из банды так и остался торчать кунай. Он вяло ворочался в прелой плоти, а свернувшаяся кровь неприятными липкими комками расползалась по краям раны. Дышать стало тяжело, тот самый трупный запах заложил нос. Закрыть глаза. Вдохнуть. Глубоко, чтобы в лёгкие проник воздух, полный свежести утренней росы. Выдохнуть. Всё хорошо. Разжать руки. Вдохнуть. Нельзя допускать паники. Нельзя допускать гнева. Выдох. Узумаки медленно открыл глаза. Мир неприятно резанул своей чёткостью и солнечным светом. Жизнь, столь настоящая, что не соотносилась с теми воспоминаниями, действовала крайне отрезвляюще. Сейчас он вдохнёт ещё пару раз, потом встанет, умоется, и пойдёт вдоль реки, в глубь леса, а там по ветке, пару часов и он окончательно оторвётся и можно будет расслабиться. Наруто действительно встал и умылся. Оделся. Отражение в реке по-прежнему показывало встрёпанного мальчишку. Парень вздохнул, придирчиво поправил куртку и пошел… Ну конечно же в сторону деревни. Зачем? Да он и сам не знал. Просто всё его существо противилось бегству. Будь что будет, даже если ничего хорошего. Полдень оказался неожиданно сухим. Погода будто взбунтовалась против своих же правил, и неожиданно, в начале сезона дождей, солнце палило очень сильно. Так, что на размоченной дождями дороге уже начала собираться сухая, желтая пыль. После вчерашней пьянки Цунаде чувствовала себя как эта дорога – размокшей, а потом очень быстро высушенной. Голова неприятно гудела, чуть пульсируя у висков. А и в без того сухое горло, залетала дорожная пыль. Ещё изрядно на нервы действовала Шизуне, которую вечно сопровождал тихий перестук сандалий. - Так что, неужели этот мальчишка не пришёл? Неужели таки оказался трусом? – женщина спрашивала будто равнодушно, лениво потягиваясь. - К чему Вы это? Ведь прекрасно знаете, что я здесь. – из тени дома отделилась тень. Сейчас, в свете полуденного солнца, мальчишка выглядел одновременно и более жалко, и более угрожающе. Вся его щуплая фигурка была собрана, но при этом не напряжена. Худые плечи чуть горбились, в каком-то хищном жесте. Но при этом был виден не совсем здоровый оттенок кожи, который бывают у людей, которые плохо питаются. Да и чтобы сделать подобный вывод не нужно было знать таких особенностей, достаточно было просто присмотреться. Все кости у мальчишки были необычайно острыми, они натягивали тонкую кожу, будто стремясь вырваться наружу. Лишь глаза не удавалось разглядеть – пушистые светлые волосы бросали на лицо глубокую тень. При таком освещении полоски на щеках смотрелись немного зловеще. И может, Цунаде просто показалось, но глаза мальчишки сверкнули рыжим. - Неужели дворовые мальчишки обижаются на «труса»? – женщина высокомерно ухмыльнулась. - Нет. Мы обижаемся на напраслину. – парень растянул губы, обнажая желтоватые зубы с удивительно острыми клыками. Цунаде ничего не ответила, лишь поводя плечами. Вести этот глупый разговор не имело смысла. Мальчишка пришёл, а значит в чём-то она и права. Посмотрим, что из этого получиться. - Нападай. – она даже не прошептала это, а просто шевельнула губами. Но он как будто этого и ждал. Что тоже странно, ведь ребята его породы не склонны соблюдать правила… Дальше рассуждать у Цунаде времени особо не было. Мальчишка оказался быстрым. Не Молния Конохи, разумеется, но для оборванца крайне достойно. Да что там, и для генина тоже. Он ловко петлял, умело играя с тенью. И с чакрой тоже: прыжок на стену, потом резко в другую сторону, от туда влево, в сторону и обратно. На одно мгновение Цунаде даже разрешила себе запутаться в тени и в человеке. Парень был достаточно умён, чтобы понимать – прыгать за спину её – дохлый номер. Поэтому он попытался взять эффектом неожиданности – выпрыгнуть прямо у неё из-под ног. Она лишь немного повела ногой. Земля треснула с гулким звуком. Сильная волна откинула мальчишку назад. Он на секунду растерялся, потом перекувырнулся и приземлился, опираясь на руки. Разлом остановился там же. Пару секунд ничего не происходило, мальчишка продолжал стоять на месте, всматриваясь в дыру в земле. - Неужели всё?... – «Я ошиблась?». Её тон звучал разочаровано. - Теперь я узнал… Ты же, бабуля, «Легендарная Неудачница»… Неудивительно, что ты так сильно проигрывала мне вчера в карты, – парень усмехнулся, почти весело. Он поднимался неспешно, но Цунаде была в слишком многих сражениях, чтобы поверить этой неспешности. – Цунаде Сенджу, одна из трёх саннинов, сильнейшая женщина-шиноби в стране Огня… - Что, теперь думаешь, как бы тебе сбежать? – она деловито поправила край кимоно в районе груди. - Да нет… Теперь я особенно хочу победить! – блондин говорил лениво, растягивая слова. Поэтому его резкий рывок стал неожиданностью для Цунаде. «Он стал быстрее!» - она едва успела увернуться, когда чёрно-рыжая тень промелькнула мимо неё. Но даже не это удивило Сенджу, а то, что глаза мальчишки были совершенно отчётливо рыжими. Столь неестественный для человека цвет, с продолговатым зрачком, смотрели на Цунаде с совершенно искренней ненавистью. Но драка не продолжилась. Мальчишеская фигура лишь промелькнула под носом, а потом вспрыгнула на соседнюю из крыш. - Неужели и вправду думаешь сбежать? – Цунаде даже немного удивилась. - А зачем мне сбегать? – рыжие глаза лукаво блеснули. – Я ведь и вправду выиграл! – парень вытянул вперёд руку. Что-то блеснуло на солнце. Цунаде почти в панике коснулась своей груди. Руки лихорадочно искали его, но находили лишь тёплую кожу. Наследница клана Сенджу зло вздёрнула голову, неприязненно смотря на мальчишку. Ответом ей послужила нахальная ухмылка. - Не думаю, что буду забирать ваши деньги! Стоят ли они того? Ведь Легендарная Неудачница проигрывает их все, а вот ожерелье может и потянет на какую-то сумму? О! А что Вы так морщитесь, бабуля? Неужели оно было Вам дорого? – Наруто говорил, и не мог остановиться. Ядовитые слова слетали с языка вместе с кривыми гримасами. Это разъедало его изнутри. Вся ненависть к шиноби, к сестре, к отцу, выливалась вот так глупо, на невинную женщину. Но как же ему нравилось выражение её лица! Как потемнели её глаза и сжались губы, как побледнело лицо и едва уловимо зашевелились жвалки у скул. Визгливый гнев фонтаном лился и лился из него, так, что пересохли губы, и немного дрожали руки. - Мелкий гадёныш! – она скорее прохрипела эти слова, нежели сказала их. Но он услышал, конечно услышал! Наруто не мог с ней справиться. Он, если честно, даже не заметил движения. Лишь понял, что кулак, обладающий столь сокрушительной силой несётся ему в лицо. Последнее, о чём он подумал: Может, оно и к лучшему? Ну правда, нельзя же так всё время? Этот гнев, так достал его. Может, именно подобный финал он заслуживал?...