Жаба под острым соусом

Всю дорогу до больницы Мисаки трясло от страха за ребенка. Низ живота сводило судорогами, словно чья-то невидимая рука сжимала и выкручивала внутренности. Оояма поехала с ней и держала женщину за руку, словно пыталась поделиться с ней своими силами. Медсестра в приемном отделении начала задавать вопросы, но после свирепого взгляда Мисаки притихла и повела женщину в палату. Вскоре появился доктор. Осмотрев пациентку и задав несколько вопросов о течении ее беременности, он сделал запись в карте и вышел, заверив напуганную женщину, что вскоре ее отвезут на обследование. И действительно, через несколько минут пришли две медсестры и повезли корчившуюся от боли Мисаки в гинекологический кабинет. Пока врач делал УЗИ, медсестра взяла у пациентки кровь. Закончив обследование, доктор вздохнул и с сожалением посмотрел на испуганную женщину. - Из-за удара током у вас начались гипертонус и отслоение плаценты. К сожалению, на таком сроке, если мы не сможем быстро остановить процесс, плод неминуемо погибнет. Сейчас вам нужен полный покой и постельный режим, постарайтесь даже переворачиваться поменьше. Я выпишу лекарства, поставим капельницу и будем отслеживать состояние плода. Знаю, что в данной ситуации это непросто, но постарайтесь расслабиться и отдохнуть. Оказавшись снова в палате, Мисаки попробовала последовать совету доктора. Однако боль и страх за ребенка снова и снова сотрясали ее тело, пока подошедшая медсестра не сделала укол, после которого женщина погрузилась в сон. Дождавшись врача, Оояма поинтересовалась у него состоянием новой пациентки. - Мы делаем все, что в наших силах. Было бы неплохо, если бы пришел кто-нибудь из близких друзей или родственников Усуи-сан. Она борется, но поддержка ей не помешает. Женщина задумалась. Она никогда не слышала, чтобы Мисаки упоминала кого-нибудь. Кажется, кроме работы и дома она больше никуда не ходила и ни с кем не общалась. Даже сотового телефона у нее не было. "Придется действовать в обход", подумала бывшая полицейская, набирая номер старого приятеля. Через некоторое время она уже звонила Усуи Такуми, мужу своей работницы. Предполагая, что между супругами не все гладко, женщина, тем не менее, решила рискнуть. Если он не захочет помочь, то может хотя бы пролить свет на тайну одиночества Мисаки. Голос на том конце линии был приятным и мужественным. Услышав имя Мисаки, мужчина, едва сдерживая волнение, поинтересовался, что звонившему известно о ней. Узнав, что жена в больнице, он коротко спросил адрес и пообещал подъехать как можно быстрее. И действительно, не прошло и получаса, как в больницу ворвался светловолосый мужчина и начал расспрашивать медсестру на ресепшене. Безошибочно определив в нем недавнего телефонного собеседника, хозяйка магазина представилась и отвела его в сторону. Рассказывая о произошедшем, женщина сверлила блондина взглядом, пытаясь понять, не навредит ли его появление Мисаки. Однако, словно прочитав ее мысли, мужчина, выслушав рассказ, не пошел в палату к жене. - Ей сейчас нужен покой, а мое появление окажет обратный эффект. Пожалуйста, позаботьтесь о ней и не говорите, что я был здесь или что узнал о ее месте жительства. Она очень упряма и сама должна принять решение. - он засунул руку в карман пиджака и достал небольшую коробочку, чуть больше тех, в которые упаковывают кольца. Попросив у медсестры бумагу и ручку, он что-то быстро написал и сложил лист вчетверо. Записку и коробочку он протянул женщине. - Когда Миса будет лучше себя чувствовать, пожалуйста, передайте ей это. - поклонившись, он ушел, оставив Сакуру наедине с одолевающими ее вопросами. Мисаки провела в больнице два дня, но беременность спасти не удалось. Чувствуя холодную пустоту внутри себя, она заперлась в своей квартире, оплакивая погибшего ребенка. Оояма заходила каждый день, следила, чтобы ее сотрудница нормально питалась и принимала душ. Однако разговорить Мисаки ей так и не удалось. Послушно выполняя команды, женщина постоянно молчала, а ее взгляд был тусклым и безжизненным. - Знаешь, а ведь я была замужем. Мы очень хотели детей, много детей. Но раз за разом они гибли еще в первом триместре беременности. В конце концов муж нашел себе другую, которая родила ему здорового сына. Я не могу обвинять его за то, что он бросил меня. В конце концов, желание иметь детей заложено в нас природой. - женщина помолчала. - У тебя есть человек, который ждет тебя и принимает такой, какая ты есть. И тебе пора решить, хочешь ли ты своими руками построить собственное счастье или разрушить его. С этими словами она положила на столик перед Мисаки коробочку и записку, которые оставил Такуми, и вышла. Помедлив, женщина взяла коробочку и открыла ее. В ней лежал обычный ключ, которым открывают двери. Развернув лист бумаги, она увидела адрес где-то на Окинаве и пару строк, написанные рукой Такуми. "Это ключ от нашей новой жизни. Я жду тебя там". Опять повертев ключ в руках, Мисаки закрыла один глаз и посмотрела через дырочку в его основании. "А ведь я не единственная, кому плохо. Более того, в своем "плохо" я виновата сама, оттолкнув человека, чей взгляд всегда был направлен на меня, чьи руки всегда поддерживали и согревали". Вспомнив сильные и нежные руки мужа, женщина поняла, что больше ни дня не вынесет без них. *** Такуми подъехал к небольшому домику, утопающему в зелени. Его переезд был завершен, мебель куплена, а вещи разложены по местам. Для их с Мисаки новой жизни мужчина выбрал небольшой городок, в котором все люди знали друг друга. В первый же день после заселения к нему в гости пришел мэр, чтобы лично поприветствовать нового жителя. Одетый в разноцветные шорты и светлую майку, гость совсем не производил впечатления, соответствующего его должности. Поинтересовавшись, все ли в порядке, и выпив пару бутылок пива из связки, которую принес с собой, мужчина удалился, оставив Такуми в замешательстве. После большого города с его суетой, грязью и недоброжелательностью людей, это место казалось раем, тесным семейным кругом, в котором тебя не оставят в одиночестве ни в горе, ни в радости. Часть денег от продажи квартиры в Токио ушла на покупку дома, но все равно осталась приличная сумма. Сложив ее с накоплениями, Такуми понял, что можно какое-то время не волноваться о трудоустройстве. Он надеялся, что Мисаки вскоре присоединится к нему и они вместе откроют какое-нибудь семейное дело. Открыв дверь, он почувствовал запах жареного мяса и услышал шум кастрюль, доносящийся с кухни. Замерев в дверном проеме, мужчина молча уставился на Мисаки, которая что-то увлеченно готовила и не сразу заметила его прихода. - А, ты вернулся? Иди мой руки, обед скоро будет готов. - подойдя и чмокнув мужа в губы, женщина вернулась к плите. Послушно выполнив приказ, Такуми вернулся на кухню. В его голове было столько вопросов, что он не знал, с какого начать, поэтому начал с самого глупого. - Что ты здесь делаешь? - Готовлю ужин мужу. Ты же сам оставил мне ключ. Не думаешь же ты, что я позволю тебе в одиночестве наслаждаться жизнью в этом райском уголке? - Но... почему? - второй глупый вопрос сорвался с его уст. - Что значит почему? Я же твоя жена, поэтому должна заботиться о тебе. - Мисаки как ни в чем ни бывало продолжала суетиться возле кастрюль, пробуя, досыпая и доливая что-нибудь внутрь. Оставив безуспешные попытки понять эту женщину, Такуми подошел и обнял ее сзади, зарывшись носом в волосы на затылке. Как же давно он не чувствовал ее запаха и биения сердца! Повернувшись к мужу, Мисаки обняла его за шею и заглянула в глубокие зеленые глаза. - Извини, что заставила волноваться. - Я верил, что ты справишься. - он наклонился и поцеловал ее в губы, ощущая безграничное счастье, разлившееся по телу. - И что у нас на ужин? - Лягушачьи лапки. Извини, жаб в магазинах не продают. *** Через два года в небольшую больницу где-то на Окинаве ворвалась шумная парочка. Женщина с огромным животом опиралась на плечо сопровождавшего ее мужчины, не переставая кричать на него. - Черт бы тебя побрал, и почему именно я должна проходить через это?! - Обещаю, в следующий раз Я постараюсь забеременеть. Но в этот раз придется отдуваться тебе. - спокойствие мужчины контрастировало с возбуждением его спутницы. - Даже сейчас ты продолжаешь шутить! Чертов извращенец. Надеюсь, у нас будет девочка, и ей передастся мой характер, а не твой. - Тогда я буду шутить в два раза больше. - мужчина усадил жену в кресло-каталку, которое подвезла медсестра, и пошел рядом с ним. - Только попробуй! Заставлю тебя присутствовать на родах. - А не боишься, что я тебя советами замучаю? И твоего врача заодно. Я же гений! - Раз ты гений, то придумай гениальную идею, чтобы эта боль прошла. - женщина согнулась, схватившись за живот, и закричала. - Со всей ответственностью своей гениальности заявляю: через несколько часов она сама пройдет. Приблизившись к двери, отделяющей приемную часть больницы от палат и медкабинетов, медсестра жестом показала, что дальше мужчине нельзя. Быстро наклонившись и поцеловав жену в макушку, он проводил ее взглядом. Когда кресло женщины скрылось за поворотом, а возмущенные крики затихли, Такуми вздохнул и обессиленно присел на стоящую вдоль стены скамейку. - Постарайся там, Миса-чан...