Самый молодой в истории

Учись у прошлого, живи настоящим, надейся на будущее. Альберт Эйнштейн.

Монотонный удары теннисного мячика о стены давно должны были свести Дэниэля Кармайна с ума, но вместо этого он лежал на верхней койке, свесив голову вниз и наблюдал, как его сокамерник снова и снова бросает чертов мячик. На стене, напротив их двухъярусной кровати был выцарапан едва заметный крест, и после каждого броска мячик попадал в самый его центр. Клинт Бартон лежал на полу камеры, не мигая, смотрел на тусклую лампочку под потолком и лениво бросал мячик в стену. Дэниэль заметил, что мальчишка так ни разу и не взглянул на нарисованный крест. И не имело значения, в какую стенку и под каким углом он запускал мяч в следующий раз. В результате тот все равно попадал точнехонько в перекрестье и отскакивал прямо в руку Клинта. Больше часа Кармайн наблюдал, как мяч ударялся о стену, об угол кровати, о пол, попадал в центр креста и потом в руку мальчишке. Тот снова лениво кидал его, каждый раз по-разному, заставляя отскакивать от разных предметов, но итог всегда был один. Дэниэль думал, что это куда интереснее телевизора. Если бы его не тревожила молодость сокамерника и его тусклые, безжизненные серо- голубые глаза, Дэниэль мог бы сказать, что жизнь в тюрьме не так уж и плоха. Но мальчишка постоянно молчал и даже не смотрел на товарища по заключению. Он просто бросал мяч. Много часов подряд. Ел, когда их кормили и дрался, как дикий зверь, когда кто-то пытался доставать его. За два месяца в этой тюрьме он уже больше дюжины раз оказывался на больничной койке. Дэниэль не знал, за что его посадили, и был уверен, что парнишка слишком молод, чтобы даже голосовать. Но было в нем что-то такое, что удерживало Кармайна от расспросов. Клинт в очередной раз поймал мячик - он украл его у другого заключенного через неделю после того, как попал сюда - и снова бросил в стену, продолжая разглядывать вентиляционную решетку в потолке. Туда не пролезть, это точно. Тот, кто проектировал здание, не был идиотом. Правда, у Клинта был план: он знал место, где смог бы пролезть в систему вентиляции. Бартон снова бросил мячик, не обращая внимания на наблюдающего за ним сокамерника. Парень был не самым худшим соседом: он не лез к Клинту и не было в нем того зла, которое было во многих из тех, что сидели в этой тюрьме. Но Клинт не рассчитывал оставаться здесь так долго, чтобы познакомится с ним поближе. Кроме того, он навсегда завязал с таким понятием, как дружба. Коул Уильямс преподал ему хороший урок. Он бросил мячик сильнее, чем рассчитывал, в результате тот, отскочив ему в руку, ушиб ладонь. Клинт надеялся что сукин сын сгниет здесь. Два месяца назад. Афганистан. - Что, мать твою, это было? - взбешенный Клинт толкнул Коула в стенку барака. - Успешная миссия! - Ребенок не был целью! Ты не должен был его убивать! - Я не мог получить чистый выстрел, как от меня требовалось! Мне пришлось избавиться от ребенка. - Бред! - заорал Клинт, снова толкнул его спиной в стену и отошел, пытаясь взять себя в руки. - Я знаю, с того места, где ты сидел, легко можно было снять объект! - Из этого мальчишки вырастили бы террориста! Я сделал одолжение этому гребанному миру! - проорал в ответ Коул и в свою очередь толкнул Клинта. Тот только покачал головой. - Это безумие. Я должен буду доложить... - Донесешь на меня, и я расскажу, что ты соврал о своем возрасте. Тебя арестуют и не поверят ни единому слову. Пристального холодного взгляда Клинта не выдерживали и более сильные мужчины. - Да ладно, Бартон, не будь девчонкой. Я сделал то, что должен был сделать. Клинт моргнул, прогоняя воспоминания. Его бывший напарник был убийцей, и Клинт ни на миг не пожалел, что сообщил о нем, даже если в результате этого оказался здесь. Он снова бросил мяч. - Мне нужно поговорить с Вами, - Клинт вытянулся по-стойке "смирно" перед капитаном. - Разве где-то в этом предложении не должно было прозвучать "сэр"? В чем дело, Бартон? - рявкнул капитан Том Картер. У мальчишки были огромные проблемы с послушанием и субординацией. И если бы он не был таким чертовски классным снайпером, он бы вылетел из армии в два счета. - Насчет Уильямса, сэр . Том вздохнул. Бартон был единственным человеком на земле, произносившим "сэр" так, словно это оскорбление. - Что с ним не так, солдат ? - Это о его последней миссии и ребенке, которого он застрелил. - Ты хорошо подумал, о чем собираешься говорить, Бартон? - прищурился Том. - Никто не захочет работать с напарником, которому нельзя доверять. Клинт моргнул, а когда снова взглянул на капитана, его глаза были холодны, как лед. - Поэтому я и пришел к Вам. Я не доверяю ему, и не поручусь, что в следующий раз он опять не убьет ребенка. - Что, черт побери, это означает? - Я думаю, Вы знаете, что это означает, - ответил Клинт. - И Вы должны сделать что-то, пока он не причинил кому-нибудь вред. - Я никому ничего не должен! - рявкнул Том, но парнишка даже не дернулся, лишь его взгляд стал еще более холодным и твердым. - Особенно, не должен подчиняться твоим приказам! Бартон молчал, бесстрашно смотрел прямо на капитана. - Ты уверен? - уже спокойно спросил тот. - Это серьезное обвинение. - Да, сэр, - стены, которые возвел вокруг себя этот паренек, на мгновение упали, и капитан увидел всю искренность его слов. - Хорошо, - Том повернулся к нему спиной. - Свободен. Клинт длинно выдохнул, развернулся, вышел из палатки и сразу заметил Уильямса, который пристально наблюдал за ним с другого конца лагеря. Бартон расправил плечи и дерзко взглянул на бывшего напарника в ответ, понимая, что его карьера в вооруженных силах США закончена навсегда. Клинт моргнул, когда Дэниэль неожиданно спрыгнул со своей койки. - Обед, - проворчал сокамерник. Клинт подобрал ноги, оттолкнулся и кувыркнулся назад, поднимаясь с пола. Дэниэль не отреагировал, он видел, как этот мальчишка делает и более сумасшедшие акробатические трюки. Однажды он больше часа стоял на руках посреди камеры. Они вместе вошли в общую столовую, но как только переступили порог, разделились. Клинт взял свой поднос и ушел в самый дальний угол. Он никогда не сидел со всеми вместе, никогда не подсаживался ни к одной из уже устоявшихся групп. Клинт умел быть невидимым. Он быстро прожевал и проглотил свою еду, не желая оставаться здесь ни минутой дольше, чем требовалось, чтобы закончить обед. Да, он мог держаться особняком, но восемнадцатилетний заключенный в военной тюрьме все равно оставался объектом особо пристального внимания. Он сидел, не на кого конкретно не глядя, но все равно замечая все и всех вокруг. Не в первый раз Бартон жалел, что так молод. Его возраст стал причиной, по которой он влип в эти неприятности. Любой из тех, кто говорил: "мне бы твои года", никогда не сидел в военной тюрьме за то, что прибавил их себе. Год и два месяца назад: - Вот эти подойдут. Мой друг проффи, так что не волнуйся, - пообещал Марви Гиббсон, пододвигая к Клинту документы, перетянутые резинкой. Клинт быстро сорвал ее и внимательно просмотрел все бумаги. Свидетельство о рождении, водительские права, карточка социального страхования. Вот он и потерял два года своей жизни, став восемнадцатилетним. - Спасибо, Марви, - Клинт убрал документы в сумку. - Смотрю, ты почти поправился, - Марви внимательно наблюдал за мальчишкой. Рука Бартона автоматически потянулся к груди, сквозь тонкую ткань футболки ощупывая шрам. Рана, которая едва не убила его, почти затянулась, но он все еще мог чувствовать ее края. - Все в порядке. Шесть месяцев прошло, - грубовато ответил он. - Слышно что-нибудь о Берни? Или о Фехтовальщике? - Нет, - Клинт метнул на Марви бешенный взгляд через стол. - И никогда не говори мне о них. Ясно? - Хорошо, хорошо, малыш, успокойся, - было видно, что Марви порядком струхнул. - Это было неправильно... ну, то, что они сделали. И когда-нибудь это вернется к ним. Все возвращается. - А если нет, то я найду их даже в аду, - хмыкнул Бартон, встал со стула и поднял свой лук. Этот лук помог ему стать знаменитый Хоукаем, Ястребиным Глазом. Стрелком, который никогда не промахивается. Он торжественно протянул оружие Марви. - Позаботься о нем для меня. Я не могу взять его с собой туда, куда отправляюсь. - Обещаю, малыш, - Марви почтительно принял оружие из его рук. Он знал, это было самое ценное из всего, чем владел Клинт. - А ты позаботься о себе, ладно? Клинт кивнул и направился к двери. - Хоукай! - окликнул его Марви. Клинт остановился. - Ловкач на самом деле не хочет, чтобы ты уходил. Вы договоритесь, и я уверен, он снова будет тебя обучать. - Я не хочу с ним договариваться. Он сделал свой выбор, а я сделал свой. - Клинт, у тебя хорошее сердце. Не дай Берни и Фехтовальщику убедить себя в обратном. Не позволяй Ловкачу сбить тебя с пути. - Это не мой путь, Марви. И никогда им не был. За одним из столов началась какая-то суета, и Клинт насторожился. Один из заключенных, Лиэм, препирался с парнями из компании Дэниэля. Самое время совершить задуманное. Он вытер губы салфеткой и скатал ее в шарик. Облизнулся, прикидывая расстояние, покачал в руке и бросил. Комок ударился о голову Лиэма и упал на стол к Дэниэлю. В столовой воцарилась абсолютная тишина, хотя, может быть, это всего лишь богатое воображение Клинта выкидывало фортели. Лиэм резко развернулся, пытаясь вычислить, кто шутит с ним. Клинт и не подумал прятаться. В конце концов, именно этого он и добивался - привлечь внимание здоровяка. Лиэм увидел его, усмехающегося, стоящего возле стола, одной ногой упирающегося в стул. На лице громилы отразилось недоумение пополам с недоверием. Все в столовой уставились на Клинта. Тот позволил себе усмехнуться еще шире и бросил на Лиэма дерзкий, вызывающий взгляд. Здоровяк вскочил, оттолкнул кого-то из своих дружков, оказавшихся у него на пути, и бросился к наглецу. Клинт знал, что у него есть пара секунд до того, как завяжется драка и схватил пластмассовую вилку со своего подноса. Не Бог весть какое оружие, но в умелых руках и оно может нанести травму. Когда Лиэм оказался совсем рядом, Клинт перестал улыбаться, понимая, что ему придется постараться, чтобы выбраться из этой заварухи живым. Неожиданно для всех он расхохотался. Ситуация была дикой по своей абсурдности. И Бартон только что сообразил, что ему придется драться так, чтобы остаться в живых, но при этом загреметь в больничное крыло. А вот как именно это сделать, он почему-то не подумал. И вряд ли кто-то изобрел такой способ до него. Он вообще-то, в своем уме был, когда придумывал этот план? От первого удара Лиэма он ушел, поднырнув под занесенную руку, а вот ко второму удару оказался не готов. - Сукин сын, - прошипел Клинт, когда после мощного удара в голову Лиэм перед глазами раздвоился. Это уже интересно. Клинт не смог удержаться от улыбки. Клинту очень хотелось пустить стрелу в то, что так нестерпимо ярко сияло у него над головой. Он попытался открыть глаза, и с удивлением обнаружил, что правый глаз категорически отказывается сотрудничать. Попытался поднять руку, чтобы ощупать его, но звяканье наручников напомнило ему о том, где он находится. Белый больничный свет только подтвердил догадку. Болело все. Голова. Ребра. Спина. Живот. Даже левый мизинец. Но он достиг своей цели - он в больничном крыле. Снова. Через щелку приоткрытого левого глаза Бартон увидел подошедшую медсестру. - Привет, Клинт. Добро пожаловать обратно, - она улыбнулась. - Во всех смыслах: ты, наконец-то очнулся, и тебя уже можно назвать постоянным клиентом. Он слабо улыбнулся в ответ. С самого первого раза она была добра к нему, и теперь Клинт чувствовал укол совести: вероятно, после всего ее уволят. - Привет, Мэнди, - прошептал он. - Долго я был в отключке? - Около двух суток. У тебя серьезное сотрясение. Это бывает, когда позволяешь двум парням в три раза крупнее избить себя до полусмерти, - отчитала она Клинта, мягко откидывая ему назад со лба волосы. Она действительно была милой. Хорошей. Около сорока, годилась ему в матери. Мэнди всем нравилась. - Я думала, ты еще в первый раз чему-то научился. Клинт пожал плечами и вздрогнул от боли в спине. - Да, любое движение будет причинять боль, - предупредила она и положила на его постель груду файлов, соединенных скрепками. Она всегда так делала. И пока медсестра проверяла реакцию его зрачков на свет, светя в глаза фонариком, он наощупь снял одну из скрепок и сунул под простыню. - Жить буду? - снова улыбнулся Клинт, когда она ощупывала шов на его лбу. Он давно уже понял, что Мэнди не может сопротивляться его мальчишескому обаянию, а кроме того, испытывает к нему нечто вроде материнских чувств. Ведь ему было всего семнадцать, и она это знала. - На этот раз, - медсестра улыбнулась в ответ, выпрямилась и забрала свои бумаги. - Поспи, малыш. Через пару часов я к тебе загляну. Она задернула занавеску вокруг его кровати. - Хорошо, мэм. Сквозь щелку в занавеске он увидел, как она уходит, а потом бросил быстрый взгляд на ключ-карту, которую зажимал в ладони. Клинт знал, Мэнди скоро заметит ее отсутствие, но не сразу заподозрит его. За два месяца он хорошо убедил ее в своем образе невинного младенца, но все равно нужно спешить. Не спуская глаз с щелки в занавеске, он согнул скрепку так, чтобы она приняла нужную ему форму. Как только с левой руки упал наручник, дальше все пошло проще и быстрее. Он осторожно поднялся, наблюдая, как Мэнди и ее напарница бесшумно ходят по помещению. Доктор торчал в своем кабинете, уткнувшись в компьютер. Как только обе медсестры оказались к нему спиной, занимаясь требующим их внимания пациентом, Клинт начал действовать. Сунул ключ-карту в замок на двери кладовой, проскользнул внутрь, аккуратно закрыл за собой дверь и прислушался. Но внимание обеих медсестер было поглощено пациентом, и Клинт в какую-то минуту понадеялся, что это Лиэм. Он не забыл, что пару раз удачно использовал вилку. Но время дорого, поэтому Клинт поднял глаза к потолку. Он уже давно приметил этот вентиляционный короб с решеткой, достаточно большой, чтобы в нее мог пролезть человек. Бартон усмехнулся, уже через секунду он был в трубе и ловко ставил решетку на место. Два месяца здесь он изучал здание. Он знал расположение всех комнат: прачечная, офис начальника и раздевалка охранников. Его целью была раздевалка. Она должна была быть пустой, и там уж точно его не будут искать. Раздевалка была изолирована от блока двумя запертыми дверями, так что ее просто не приняли бы в расчет. Там и в самом деле было пусто, и Клинт без труда спрыгнул вниз. Он провел много времени, изучая график работы и имена охранников. Во всей тюрьме только два парня более-менее подходили ему по росту и комплекции. Дональдс и МакАртур. МакАртур сегодня дежурил, Дональдс - нет. Вскрывая его шкафчик, Клинт на минуту задался вопросом, уволят ли парня за то, что прозевал свою форму? Но, на самом деле, его это мало волновало. Одевшись, он низко надвинул фуражку на лоб, чтобы скрыть швы. Подошел к двери, набрал в грудь побольше воздуха и дернул ее на себя. А потом пошел к выходу так спокойно, как только мог, хотя сердце готово было выскочить из груди. Кивнул охраннику на посту, тот кивнул в ответ. - Хорошего выходного. - Обязательно! - Клинт улыбнулся в ответ и вышел на улицу. Никто не обратил внимания на охранника, идущего со смены домой. Никто даже не понял, что сбежал семнадцатилетний заключенный, пока Мэнди не пошла в кладовку за полотенцами и не обнаружила пропажу ключа. И только спустя какое-то время она сообразила, что ее дружелюбный милый мальчик не реагирует на начавшуюся в медицинском крыле суматоху. Клинт Бартон вышел из тюрьмы ровно через два месяца после того, как попал сюда. Почти десять лет он не вспоминал о Коуле Уильямсе, но иногда задавался вопросом, что же стало с Мэнди? Потеряла ли она работу по его вине? Спасая свою жизнь, не разрушил ли он чужую? Три недели спустя: - Говорю тебе, Джон, я не смогу быть в Арканзасе завтра. Это физически невозможно, - почти кричал Марви в трубку сотового. - Два дня, как минимум! Темная фигура приблизилась к жонглеру, но все еще оставалась в тени. - Прекрасно: да, я там буду: Да. Но ты у меня в долгу! - Марви захлопнул телефон и дернулся, когда темная фигура выступила на свет. - Привет, Марви. - Хоукай? - удивленно выдохнул тот. - Я слышал, тебя раскрыли, и ты был в тюрьме. Клинт фыркнул и пожал плечами, а потом забрал из руки жонглера бутылку пива и сделал глоток. - Я решил, что это место не для меня. - Ты сбежал? - Что-то вроде. Интересно, знают ли они, как именно он сбежал? Что бы они сказали, зная, что он просто вышел через центральную дверь? - Я рад, что ты в порядке, малыш. Ищешь работу? - Марви пытался не обращать внимания на то, как потемнели глаза его молодого друга. Первые признаки тени появились в них после происшествия с Берни, но сейчас она почти полностью заволокла их, закрыв собой некогда ясный и приветливый взгляд. - Он все еще у тебя? - проигнорировал вопрос Клинт. - Твой лук? - переспросил Марви, гадая, зачем он мог понадобиться Бартону. - Да, конечно. Он внутри. - Ты можешь вернуть мне его? Там, куда я направляюсь, он мне понадобится. - Конечно, малыш, конечно, - Марви поднялся в свой трейлер и вернулся с черным луком и колчаном, полным стрел. - А куда ты идешь? - спросил он, возвращая оружие владельцу. - Куда-нибудь подальше отсюда, - Клинт ласково провел пальцами по дуге и забросил лук на плечо. - Прощай, Марви, - он взглянул на старого друга и развернулся, чтобы уйти. - Клинт? Он повернул голову. - Ты когда-нибудь вернешься? - Нет. Год спустя. - Директор. - Агент Коулсон, чем могу помочь? - Директор Шестой Интервенционной Тактико- оперативной Логистической Службы Ник Фьюри оторвался от бумаг на своем столе и поднял единственный глаз на старшего агента. В ответ тот бросил на стол тонкую папку. - Что это? - Фьюри открыл ее. В папке находился пара бумажек: листки военного учета. - Познакомьтесь с Клинтом Бартоном. Бывшим военным. - Бывшим? - Фьюри вскинул на друга и подчиненного глаз. - Он не выглядит достаточно взрослым, чтобы быть "бывшим". - Он солгал о своем возрасте, когда вступал в армию. Потом обман раскрыли. Фьюри нахмурился. - Вы хотите, чтобы я вытащил его из тюрьмы? - Нет, сэр, - Коулсон бросил на стол пару небольших черно-белых фотографий. - Он сам позаботился об этом год назад. На фотографиях был изображен молодой человек, одетый в форму тюремного охранника, идущий через тюремный двор к воротам. Снято камерами наружного наблюдения, понял Ник. Они смогли сфотографировать его, когда парень обернулся. Фьюри взглянул на учетную военную карточку и фото на ней - одно и тоже лицо. - Чертовски умно. - Точно. И учтите, когда он сбежал, ему было всего семнадцать. Год он в свободном полете, работает наемным убийцей. За большие деньги. - И почему Вы решили, что меня заинтересует восемнадцатилетний щенок, который убивает людей, пусть и за большие деньги? - взревел Фьюри, всерьез опасаясь, не сошел ли его лучший агент с ума. - Потому, сэр, что я еще не все Вам рассказал. Спросите меня, чем он занимался в армии. Фьюри возвел единственный глаз к потолку, но ему стало любопытно. - И чем он занимался в армии? - Он был снайпером. Взгляните на его личное дело, - Коулсон подтолкнул папку ближе к шефу. Фьюри перевернул страницу, прочитал, моргнул и перечитал заново. - Это не возможно. - Я тоже так подумал, поэтому позволил себе проверить сведения. Он работал в цирке, там его называли "Удивительный Хоукай". Все точно, сэр. Этот парень не промахивается. Никогда. - Что ж, - вынужден был признать Ник. - Это интригует, - он вздохнул. - Но мальчишка - беглец и действующий убийца, который точно не обладает психо-эмоциональной устойчивостью. - Директор, он сбежал из тюрьмы, когда ему было семнадцать. Он - прирожденный оперативник. А с его навыками снайпера мы получим уникального сотрудника, лучшего из тех, что мы когда-либо обучали. - Если Вы сможете его контролировать. И если он не поубивает здесь всех. - Я беру на себя полную ответственность, - заверил шефа Коулсон. - Почему, черт побери, ты так уперся в этого мальчишку, Фил? - удивился тот. - Это просто интуиция, сэр. Он нужен нам. На нашей стороне. Только так его можно остановить от перехода на другую сторону. - Прекрасно. Иди, попытайся завербовать его. - Спасибо, сэр. - И попытайся не погибнуть в процессе. - Ваша забота вдохновляет, сэр, - ухмыльнулся Коулсон и вышел из офиса. - В задницу мою заботу, - пробурчал шеф. - Просто не дай себя убить. За тысячу миль от места, где происходил этот разговор, в крохотной темной комнатке, освещаемой голой лампочкой, свисающей на проводе с потолка, Клинт Бартон сидел напротив здоровенного парня, венгра по имени Акос*. Хотя Акос и называл себя венгром, Клинт знал, что он и члены его команды родились в Германии, из которой вынуждены были бежать два года назад. Прежде Акос был Фрицем, но потом поменял имя и выучил венгерский. Но Клинту было плевать, главное, чтобы платили. Тем более, что говорили они не на венгерском. - Ich wei? es zu schatzen, dass Sie sich MIT mir treffen, Хоукай . ( Я ценю, что ты согласился встретится, Хоукай). Стоящие позади Акоса мужчины заметно напряглись. Парень, называющий себя Ястребиным Глазом, мягко и даже рассеянно поглаживал лежащий на коленях лук. Они слышали о нем, слышали, что он никогда не промахивается, и им не хотелось проверять эту репутацию на собственных шкурах. Клинт взглянул Акосу прямо в глаза. - Wer ist das Ziel? ( Кто цель ?) Он был не в настроении для светской беседы. Немецкие слова соскользнули с губ непринужденно, за прошлый год он овладел многими языками, это было полезно при его работе. Клинт выяснил, что ему легко даются иностранные языки, выучить новый, как попасть в яблочко. Были кое-какие проблемы с русским, но тут требовалось больше практики. Клинт заметил, как Акос и его люди нервно переглянулись. Хорошо. Бояться, значит, не станут пытаться обмануть. - Абель Берес, - ответил Акос. - Er ist in Wien. (Сейчас находится в Вене). Он бросил на стол размытое фото. Клинт взял карточку в руку, бросил один быстрый взгляд и снова поднял глаза на нанимателя. - 500.000 US-Dollar. Die eine Halfte jetzt, die andere Halfte wenn ich den Job erledigt habe (500.000 долларов США. Половину сейчас, половину, когда работа будет выполнена), - коротко сказал он. Акос кивнул. Клинт вынул из кармана листок бумаги и протянул ему. - Sobald ich die Bestatigung become, dass das Geld auf dem Konto ist, konnen Sie davon ausgehen, dass ich den Job ubernommen habe. Ich werde Sie kontaktieren wenn er tot ist, danach haben Sie 24 Stunden, um den Rest zu uberweisen (Когда я получу подтверждение , что половина суммы переведена на счет, я приступлю к работе. Когда она будет закончена, я с тобой свяжусь, и у тебя будет двадцать четыре часа, чтобы перевести вторую половину). Клинт поднялся и навис над столом. - Wenn Sie versuchen, mich zu verarschen, finde ich Sie. Egal wohin Sie gehen, egal wo Sie sich verstecken. Und ich werde Ihnen einen Pfeil ins Herz schie?en. (Если ты попытаешься обмануть меня, я тебя найду. Куда бы ты ни пошел, где бы ни скрылся, я всажу стрелу тебе в сердце). Акос быстро кивнул. - Sie werden Ihr Geld kriegen (Ты получишь свои деньги). Клинт прищурился, оглядел притихших людей, развернулся и ушел. - Ruf Patrik an. Sag ihm, dass Hawkeye nach Wien kommt. Wenn wir Gluck haben werden wir zwei unserer Probleme auf einmal los. (Звоните Патрику. Скажите ему, Хоукай будет в Вене. Если нам повезет, мы одним махом избавимся от двух проблем сразу), - приказал Акос своим людям. - Und beten wir zu Gott, dass der Kerl nicht uberlebt , denn dann wird er sich rachen wollen (И молитесь, чтобы этот человек не выжил, чтобы пожелать отомстить), - добавил он, когда за ними закрылась дверь. Конец 1 главы. _______________________ *Акос - венг. - Белый сокол.