Butterfly

Шорох по всей улице, непонятный предрассветный гул и шум спешащих по своим делам людей. Совсем привычная и обыденная для нас обстановка. Но для тихого, размеренного городка такое непонятное людское движение является сущей редкостью. Обычно в такие моменты и происходит что-то очень страшное. От всей этой городской возни проснулся Санс, который явно не ожидал от такого солнечного дня, такого плохого начала. Он сладко потянулся и, испустив томный вздох, выглянул в окно, где уже с самого раннего утра народ не давал покоя. В глаза отчётливо бросились полицейские сирены, а из уст людей срывались неразборчивые крики ужаса. «Возможно, что-то стряслось». — подытожил парень, прищурив глаза для большего обзора. Не долго думая, он собрался и вышел на улицу: надо же все-таки узнать причину людского беспокойства. Ведь, ничего не бывает просто так. Санс пробирался по темным переулкам, чтобы скоротать путь и поскорее увидеть то самое происшествие, после заставившее его придти в ужас. Все было так странно и необычно, на весь двор стоял тягучий запах железа. И к счастью, а возможно и к сожалению, долго причину его возникновения искать не пришлось. Только парень вышел на перекресток, как все стало предельно и ясно. Вдоль улицы простиралось яркое алое пятно крови, которое по видимости находиться здесь не первые сутки. Это полностью сбило блондина с толку. Как? Почему? И зачем? Кому потребовалось сделать такое? Какая причина послужила результатом такого омерзительного дела? Что это может значить? Ведь может быть одно убийство принесет за собой ещё массу криминальных дел. И… никто знает, кто окажется следующей жертвой. Подобные суждения и бесконечные вопросы сводили парня с ума, сбивали с толку, не давали мыслить разумно. Тело охватывала паника, сжимая сердце внутри до предела. Но, как оказалось, самое страшное ещё впереди. Оно давно поджидало его, на его, казалось бы, бесконечном жизненном пути. «Я должен позвонить Чаре» — промелькнула мысль, которую Санс не был намерен игнорировать. Он быстро схватил телефон в руки и дрожащими пальцами набрал номер девушки. Но, хах, кто бы мог подумать, что ее телефон будет находиться на асфальте. На том самом месте. Места для наигранного ужаса уже вовсе не было. Ведь её телефон лежал на дороге, и алые капли крови, пролитые в неравной схватке, уже успели высохнуть. И клок… Клок шоколадных локонов безжизненно трепался на дороге. Этого просто не может быть. Санс медленно опустился на колени. Разум категорически отказывался воспринимать только что полученную информацию. Голова закружилась, все покрылось неясной пеленой. Густая дымка заполонила разум, и пронзительный крик застыл в горле. Его руки коснулись телефона и тут же ощутили кровь. По телу пробежался неприятный разряд мурашек, только теперь от страха. По щекам стекали слезы, и боль, кружась в великолепном танце, предвозвестила свой приход. Мир будто бы застыл на месте, не имея больше смысла и её. К плечу вдруг кто-то прикоснулся. Санс вздрогнул, но взгляд свой опустелый так и не поднял. — Вы знаете ее? — заговорил незнакомец. — Да, — коротко ответил парень. — Кем вы ей являетесь? — не унимался он. — Друг. Лучший друг. — Странно, Чара никогда не упоминала своих друзей… Пожалуй, мы с ней слегка отдалились, — на лице незнакомца промелькнула улыбка, — Пойдем, ты должен увидеть ее. Туго соображая, Санс сел в машину того, с кем ни разу не встречался раннее. Да и какой это имело смысл? Потеря ее — самая ужасная вещь, и поэтому жизнь больше не имеет смысла. А должна ли? — Куда мы едем, — холодно пробурчал блондин. Его безжизненные глаза смотрели в окно. — В морг, — мужчина пристально следил за дорогой. — Откуда вы знаете Чару? — не отрывая взгляда от окна, спросил он. На запотевшем окошке начали появляться небольшие каракули. — Я её отец, — Санс немного приподнялся и непонимающе уставился на незнакомца. — Она не говорила, что у неё есть семья… — Только я один. — Что? — не понял парень. — Я один остался из её семьи, — мужчина томно вздохнул, осознав, что ему придётся многое объяснить, — Раньше мы были дружной семьей, но некогда произошедшее восстание никого не пощадило. Голод был сильный. Жена погибла. С тех пор я защищал дочку. Но пришли времена, когда я не смог проводить с ней больше времени, не смог уберечь ее от этого мира. Мы очень сильно поругались, и года три не связывались. Но сегодня… узнав, что ее больше нет… я пожалел о своей глупости. Я не должен был ее оставлять, — мужчина опустил голову, придавшись забвению собственных воспоминаний. В глазах застыли слезы. — И все эти три года я был рядом с ней… — выдохнул Санс, будто бы в миг осознав, какие страдания выпали на долю Чары, — Могу я спросить, как вас зовут? — Азгор. — Санс. — Приятно познакомиться, — улыбнулся мужчина. Блондин кивнул головой. Кажется, этот мужчина не вызывал у него негативных эмоций, совершенно никакой опаски. Он и подумать не мог, что у его бывшей девушки есть такой отец. Приятный голос, опрятная внешность. Сразу видно, что он был не из простых людей. Всем своим видом парень выдавал полное отчаяние и безнадежность. Возможно всем нам интересно: каково это испытывать такие душевно-болезненные чувства, от которых, кажется, целый табун кошек скребет на душе. Но увы, никто не решается опробовать это на себе. Погрузившись в воспоминания, дорога прошла незаметно. — Приехали, выходи, — машина резко остановилась и Санс чуть поддался вперед. Двери приоткрыл шофер, выпустив парня из черного и довольно стильного кабриолета. Пред взором предстало белое, слегка сероватое здание. Облупившаяся штукатурка, потертая краска — у этого дома явно давно не было ремонта. Всем своим видом постройка выдавала свое главное предназначение — городской морг. Неужели травмы Чары были настолько серьезы, что ее незамедлительно повезли в морг, а не в больницу. Хоть и прошло довольно много времени со дня ее убийства, но все же… наша медицина могла бы многое исправить. Она славится своими новыми, совершенными аппаратами и безусловным мастерством врачей. Блондин глазами прошелся по всему периметру здания, не упуская ни единого сантиметра. Он будто бы выискивал подвох в этой, как ему казалось, неправдивой истории, невыносимой иллюзии разума. Возможно, все это непонастоящему и это всего лишь плохой сон? О, как же он на это надеялся… — Вперед, — прохрипел Азгор, открыв двери здания. Санс вошел в дом и сразу же попал в просторную белую комнату. Впрочем, все комнаты здесь были однотипными и до жути скучными. Монотонные белые стены, местами пожелтевшие углы. Да, этому зданию не помешает ремонт. Хотя, больные вроде бы не жалуются… Хах, конечно кто знает… На входе их встретила довольно милая девушка. «И как такие хрупкие создания здесь работают, вскрывают трупы и выполняют прочие мерзости?» — подумал блондин. Представив все эти кровавые картины он невольно вздрогнул, скривив в отвращении лицо. — Вы к кому? — ангельским голосочком донеслось до ушей парня. — Чара Дриимурр, — проговорил мужчина. Пока медсестра что-то диктовала, Санс ещё раз взглянул на окропленный кровью телефон шатенки. Следствие уже ведет дело по этому поводу, но еще ничего не известно. Возможно убийцы уже давно скрылись за пределами страны, пока жители оставались в счастливом неведении. Парень на секунду задумался. Из транса его вывел хлопок по плечу. — Да, я знаю, что ты тоже скучаешь, но давай, не тормози. Сейчас не время ныть, — ободрил Азгор, проводив Санса в нужную комнату. Серые стены, пол залитый кровью и невыносимый запах гнили — вот как коротко можно описать это место. На одной из старых, рванных кушеток лежало хрупкое тело Чары. Но подойдя чуть ближе, парень сделал огромную ошибку. Его психика не в силах выдержать подобное. Жаль, что он поздно это понял. Перед ним лежало обнаженное тело… хотя это и телом уже назвать нельзя. Вспоротый живот, из которого выглядывали кости и кишки. Ребра, торчащие по бокам, больше похожие на лезвие ножа. Застывшая, присохшая к облезлой коже кровь, которая была уже намного чернее. Заглянув поглубже, можно было заметить сердце, которое больше никогда не будет биться как прежде. Глаза, которые больше никогда не откроются и не посмотрят на него в своей холодной, но такой привычной манере. Сомкнутые алые губы, которые больше никогда не произнесут его имени, даже в порыве гнева. Воспоминания накатили слишком внезапно, причём с большим размахом, что блондин не удержавшись, рванул к девушке, прижав ее к себе. — Ты не можешь! Слышишь, не-мо-жешь, — по слогам диктовал парень в перерывах между истерическими всхлипами, — Я не давал тебе на это разрешения! — Она никогда никого не слушала… — протянул мужчина. Он опустился рядом на колени и посмотрел дочери в лицо, — Так выросла… — его рука скользнула по щеке Чары. Не в силах сдерживать свои эмоции, Азгор поспешил удалиться из комнаты, оставив молодых наедине, в их последней встрече. — Ты не можешь оставить меня одного! Не можешь! — взвыл он, — Я не позволял тебе… нет… Было настолько тихо, что слезы, стекающие по щекам парня, падая на пол, издавали лёгкий удар, гул от которого разносился по всему помещению. — Ну почему… почему мы чувствуем боль?! — он зарылся пальцами в ее шоколадные локоны, — Вернись… Слышишь, вернись! — он плакал навзрыд, прижимая её кровавое тело к себе. Но на место боли пришла ненависть. Холодная и отчаянная. Способная усмирить всякий гнев и панику. — Ты лгала мне, — он резко встал, отпустив ее тело. Вместо слез появилась злость и равнодушие. Он долго это терпел и таил в себе. — У тебя нет в животе бабочек, — последние слова эхом разнеслись по зданию. Громко хлопнув дверью, Санс вышел за пределы дома. Истории пришел конец.