Уличная магия 2: Маскарад

Кулиса коротко дыбится, впуская в зал высокую стройную фигуру. Аплодисменты бьют оглушительным шквалом и мешаются со счастливыми криками. Несмотря на эйфорию, лицо человека чуть грустное и немного отстраненное. - Добро пожаловать в мир магии, друзья. Сегодня вы увидите нечто необыкновенное. И если вы считаете, что глаза обманывают вас, попробуйте дать увиденному объяснение... Нахмурившись, делаю звук громче. Да это же неприкрытая провокация! А Джирайя неплохо смотрится на сцене. Молодой, вызывающе наглый, с огоньком в глазах. Совсем как я в начале творческого пути... - Где ты нашел это старье? - тряхнув мокрыми волосами, Саске садится рядом. Позавчера общим советом было решено приобрести ноутбук, чтобы связаться с ребятами по интернету. Я сам не заметил, как просидел за безделушкой целый день. - В интернете запись в свободном доступе. Усмехнувшись, откидываюсь на спинку дивана. Саске сразу пользуется возможностью и с видом мокрой сытой псины укладывается у меня на коленях. - Зачем ворошишь прошлое? - Просто так. Из любопытства. - Так я и поверил. Блик света от экрана мистически оттеняет его лицо. Учиха приятно теплый, разгоряченный водными процедурами, домашний. - Не хочешь - не верь. Я не собираюсь объяснять. - Иногда ты такой гад... - Саске чуть-чуть ворочается, пытаясь принять удобное положение. - Что хочется в лоб дать. - А ты можешь? - бросаю вниз вызывающий взгляд. - Только волосы высохнут. Зарываюсь пальцами во влажные черные пряди, которые беспорядочно улеглись у меня на ноге и улыбаюсь. А что, неплохая идея. Наверное. *** Песок шуршит под ногами. Почти не согревает ноги – под тонким сухим слоем он прохладный и чуть влажный. Таранный удар сходит с руки легко, играючи, будто только и ждал подходящего момента. Прилетает Учихе в грудь, с безопасной стороны, подальше от сердца. Конечно, он щадящий. Но все же именно таранный. Саске морщится и, отшатнувшись назад, агрессивно косится в мою сторону. Наконец, отдышавшись, разъярённым тигром вышагивает по кругу, а я шаг в шаг отступаю. Только это не бегство. Передышка. - Ты стал увереннее, - шипит. От моего кулака на светлой коже останется синяк, но мне не жаль – сам виноват, напросился. Сам загнал себя в угол… и меня заодно. - Не только, - смахиваю ладонью челку. С минуту мы стоим, изучаем друг друга новыми взглядами: Саске – с живым интересом и огоньком вожделения, я – с легким удивлением и ответной жаждой. Похоже, мой боевой пыл распаляет в Учихе пыл животный… - Чему еще он тебя научил, Наруто? Усмехаюсь. Тут Саске кидается ко мне, с намерением сбить с ног. Удачно уперевшись на пятку, выставляю руки так, чтобы его плечи проскользнули по ладоням, и отскакиваю в сторону. Он и схватиться не успевает - падает на колено. Взгляд становится по-настоящему опасным. На этот раз сбежать мне не удается. Обвив лодыжку, цепкая ладонь резко дергает назад. Сгибаюсь и больно приземляюсь на руки. Сверху прибивает тяжелое тело - удержать на весу нас обоих слишком трудно. В результате я оказываюсь плотно зажат между песком и Саске. - Так чему же? – озлобленный шепот ударяет в ухо. - Лишь бы найти подтекст… придурок... - Я ненавижу его, - ярость медленно, но верно перетекает в пылающий жар. Учиха вжимается в мои бедра, плавно трется. Чтобы поддразнить его, тоже слабо двигаюсь навстречу, и мы одновременно вздрагиваем из-за этого провокационного движения. – Наруто… Рычит. Хотя, нет, низко, угрожающе мурлычет. Меня уносит на горячих волнах удовольствия, проносящихся по телу с каждым ударом сердца Саске. Удары равномерно ускоряются, дыхание тяжелеет, руки заменяют жесткий захват требовательно-нежным. - Перестань думать о других. Прошу тебя, - ну все, Учихе кроет башню. Рука проскальзывает под футболку, напряженно замирает над шрамом в виде трех игральных карт. – Болит. - Извини. Ты сам виноват. - Нет… я хотел спросить. Болит? - Шрам? - Да… - Нет, с чего бы? Он давно зажил. Пальцы осторожно-изучающе движутся по тонким выемкам шрамированной кожи. Отчего-то это сладко. Извращенное ощущение заботы, напополам с сожалением о чем-то… несбывшемся. - Мне страшно сталкиваться с прошлым, Наруто. - Я тебя защищу. Не бойся. - Ты сам себя защити для начала. - Я сильный. - Что правда… Он зарывается носом в мои волосы и затихает. Тишина уютная. Прерывается лишь возмущенными всплесками волн. Мог бы я променять это тепло на что-либо другое? Ни за что. - Саске… знаешь… - мне хочется сказать так много. Слишком много, чтобы это можно было выразить словами. - Вообще-то ты тяжелый. - Заткнись. Вот так. И отчего-то я могу только улыбаться, едва не собирая зубами песок. *** - Твою же мать! Твою же, нахрен, мать! Что с твоей башкой, тупорылый ты идиот?! Киба орет, крепко стискивая меня в объятиях. Брошенный чемодан одиноко стоит у его ног, Гаара чешет затылок, счастливо улыбаясь. Солнце светит, но ни капельки не печет. Одним словом - гармония. Через миг мы слышим панические вскрики и пыхтения Саске, ведущего отважный бой с любвеобильным Акамару. Судя по звукам нервных метаний и беготни, сражение идет не в его пользу. - Наруто, убери его от меня! Наруто! Наруто-о-о-о-о! - Что с моей башкой не так? – усмехнувшись, отстраняюсь. Гаара повисает на шее в излюбленной манере. И карамельным голосом, приправив физиономию слащавой улыбочкой, шепчет: - Ты выглядишь, как гей. - Ха... - Отрастил патлы! Саске! Саске, какого хрена ты не следишь за своим любовником?! Акамару, фас его! - Надеюсь, дорога была приятной? – киваю в сторону крыльца. Подхватив сумки и игнорируя ругань, мы дружно топаем к домику. Скоро на подмогу Учихе высовывается Кьюби с двумя щенками. И, к всеобщей неожиданности, из окна выскакивает агрессивно настроенная Шарин. Выпустив когти, кошка-подросток с решимостью камикадзе кидается на Акамару. - Моя девчонка! – дьявольски смеется Учиха. Судя по воплям, бедный Акамару сам жалеет, что полез к черновласому демону. - Что ты с ним сделал? – тихонько спрашивает Киба. – Это ведь Саске, да? - Ну да, - нервно хихикаю. – Надеюсь. - Такой мелкий кот, а сколько прыти… - Гаара щурится из-за ярких отсветов воды. Понимаю – я тоже поначалу не мог привыкнуть к морским бликам. - Нормальная кошка! – вдруг встревает Саске. Услышал, надо же. – Чего встали? Будете тупить, еда остынет. - Он что-то приготовил к нашему приезду? – снова шепчется Киба. - Не что-то, а пряных омаров под соусом Бешамель. - Нет, я ошибся. Это не может быть Саске. - Я все слышу, - хмыкает он. – Думаете, мы вас просто так пригласили? Вы поможете доделывать инкубатор для моллюсков. - Да нет, это он, - расслабленно улыбается Гаара. – Слишком довольный, правда. - Чувствуйте себя как дома, - посмеиваясь, пропускаю ребят вперед. - Идите вы... *** - Мы только недавно обставили второй этаж, так что тут могут быть ценники. Не удивляйтесь. Гостевая спальня в вашем распоряжении, туалет отдельный… - Мы будем… спать вместе? – Киба чуть краснеет, но улыбается. Видимо, прогресс у них пошел по нарастающей. - Да, постель одна. Можно, конечно, расстелить на полу… - Сойдет, - встревает Гаара. Он расслаблен до кончиков волос, словно в разговоре не затронуто ничего особенного. Судя по невозмутимой мине, рыжий прекрасно осведомлен о чувствах Кибы… Интересно, все действительно серьезно? - Ребята, вы ни капельки не изменились. - Да, это только ты в конец опидорасился, - гневно ворчит Инузука. – Ты еще розовую маечку надень, брови начни выщипывать и красить Саске ногти на ногах. - Почему именно Саске? – прыснув, спрашивает светотехник. – Пусть сам себе красит! - Мне не сложно, - посмеиваясь, киваю на вид из окна. Парни замирают и с минуту молча любуются умиротворяющим морским пейзажем. - Ему цвет сложно подобрать, наверное, - Киба зачем-то продолжает дурацкий разговор. – Какой у Саске любимый цвет? - Черный. Неожиданно, не правда ли? - А я думал золотой с голубым… - Золотой ему не подходит, он серебряный мальчик, - качает головой Гаара. - А голубой, значит… - Я все слышу, зараза! Наруто, хватит обсуждать меня за моей спиной! - вопль откуда-то с лестницы. - Ты же все слышишь! Заткнулся. - Тут тонкие стены, - приветливо улыбаюсь гостям, переводя взгляд с одного на другого. – Так что не трахайтесь слишком громко. Ну, не только же им издеваться, верно? *** Выпрямившись в полный рост, стираю со лба испарину. Пекло! Хоть в теньке не так жарко… Незаметно бросаю взгляд на Саске. Наконец-то мы закончили пристройку для моллюсков. Без помощи Кибы и Гаары это затянулось бы еще на пару недель… а так заняло всего лишь три дня. - Вода супер! – громко хохотнув, Киба заглядывает в проем. – Долго вы будете тут торчать, господа фермеры? С его каштановых волос стекают крупные струйки воды, синие шорты облепили крепкие ноги. Саске отворачивается, а я еще с минуту, чисто из любопытства смотрю, что изменилось с того момента, как в личной жизни друга появился Гаара. На самом деле вода уже должна быть прохладной, сезон заканчивается, но Кибе это ни по чем, даже мурашек нет… Где-то за пределами пристройки звенит веселый смех Сабакуно, играющего с Кьюби и Акамару в пляжные догонялки. Учиха зло пинает меня в коленку, ревниво поглядывая исподлобья. Не идиот ли? - Мы скоро. Надо только кое-что проверить. Инузука усмехается и кивает. Жест Саске не остался незамеченным, я еще определенно получу выговор из разряда «какого хрена он считает, что ты можешь воспринимать меня как сексуальный интерес», только в более… грубой форме. Не объяснять же Кибе, что Саске принимает за сексуальный интерес все подряд. Все, что обладает телом, живое и неживое, смотрящее и лежащее, движимое и двигающееся… Фанатик. - Почему именно моллюски?.. – неожиданно спрашивает Учиха. - Долго придумывал вопрос? Если я скажу, ты будешь ворчать. - Так. Только вот не… - Все в честь тебя, Жем-чу-жин-ка. - Наруто! Отсмеявшись, целую насупившегося Саске в шею. - Между прочим, выращивание жемчуга – долгий и трудоемкий процесс. Порой он занимает пять, а то и десять лет. Устрицы очень нежные существа и на качество жемчужины может повлиять даже перепад температуры в два градуса. Тебе не кажется, что это символично? - То есть? Загадочно улыбаюсь. Учиха с подозрением щурится. - А ты подумай. Хорошенько подумай. - Хватить умничать. - Сдаешься, слабак? Дело в том, что ты абсолютный моллюск, Саске. Ты моллюск всегда и везде. Чтобы родить истину, тебе требуется несколько лет! Учиха передразнивает меня, корчась. «Бла-бла-бла». Помолчав и еще разок осмотрев инкубатор, Саске снова проявляет любопытство: - Сколько времени займет рост вот этих? - Ну… не меньше года. Если использовать крупную искусственную заготовку, а я не хочу. Хочу настоящие жемчужины. - И что, через три-четыре года у тебя получится ожерелье? - Нет. Они разных видов, так что это будут просто разные жемчужины, разной формы, разного цвета, разного размера... Я уже поместил туда основы – специальные круглые бисеринки. Теперь клетки надо переворачивать раз в неделю, чтобы жемчужины были круглые. Конечно, вряд ли у меня получатся ханадамы, но интерес-то и не в этом… - Ханадамы? - Жемчужины высшего качества. Жем-чу… - Так. Я не хочу больше слышать шутки о моем мимолетном сценическом образе, понял? Со знанием дела киваю. - Конечно, моя госпожа. Все. Достал. Саске выкручивает мне руку и, игнорируя скулеж, тащит к берегу. - Ну, прости! Ну, прости, ну, Саске! Посмеиваясь, он силой затягивает меня себе на спину. Сжимает руки мертвой хваткой и заставляет повиснуть всем весом. А затем прямо так, в домашней одежде забегает в воду вместе с хохочущим мной. С этого зрелища офигевают не только Гаара с Кибой – даже собаки замирают, забыв, что делали минуту назад. А я, насквозь мокрый и сразу замерзший, но почему-то до судорог счастливый, продолжаю виснуть на Учихе. Он плывет вперед, позволяя мне покататься, держась за его шею, и тихо отплевывается от попадающей в рот воды. Ежиные колючки, лежащие на плечах Саске, превращаются в красивые черные разводы и кольца. Это завораживает - я перестаю судорожно хихикать. - Саске… я боюсь, мы не сможем прямо сейчас переплыть океан. - Почему? – фыркает под водой.– Я готов. Ты что, нет? - Нам нечего есть и пить. - Ну, съешь мое плечо. Руки и ноги мне нужны, чтобы плыть. Аккуратно прикусываю кожу около шеи, повыше, чтобы не нырять под воду. - Ты невкусный… - Тогда тебе придется ловить рыбу. Саске огибает плавный полукруг, разворачиваясь обратно к берегу. Тишина... Спокойный пляж, частная территория – о большем нельзя и мечтать. - На вкус как… устрица. А я не рассчитал, что берег уже близко. Саске спихивает меня с себя и пинком загоняет в воду. Киба с Гаарой уже нежатся на солнышке, и только Акамару беспокоится о моей сохранности, бегая по краю берега туда-сюда с истеричным лаем. Хотя, наверное, он болеет за Саске. - Напомни об этом еще раз, Узумаки! Насквозь мокрый Учиха, конечно, то еще зрелище. Особенно прилипшая к торсу черная майка, которую так и хочется дернуть на себя. Порвать или просто стянуть через голову, заодно пропустив сквозь пальцы жесткие волосы... Он дышит рвано, тяжело, раздраженно. Вот-вот психанет и сделает что-нибудь окончательно безумное. Я не рискую встать. Просто краем глаза наблюдаю за тем, как движется под водой ткань моих шорт. И отчего-то отчетливо вспоминается наша беготня в «Каллапсо». И ссоры, и бесконечные магические поединки. Когда я поднимаю глаза, Саске чутко улавливает перемену в настроении. - Что? - Хочется... чего-то. Саске сперва недоуменно склоняет голову, а потом изумленно приподнимает брови. Понял. Протягивает руку, решив помочь мне встать. Я хватаю протянутую ладонь и тяну его за собой, обратно. Осторожно оглядываюсь. На нас смотрят - Киба, хитро щурясь, Гаара насмешливо. Собаки растерянно. Приходится на этой ноте закончить конфликт - все-таки, мы не одни. *** - Потрясающе... - Киба тянет кальян, а потом задумчиво выпускает изо рта кривые колечки. В махровом халате и с голыми ногами он напоминает молодого наркобарона на отдыхе - развалился, расползся, растекся по стулу. Гаара пьет любимое пиво, свесившись с края подоконника почти наполовину. Я знаю, за ним ночное море и звезды в спокойных объятьях Нептуна. Открытое завораживающее небо. Осколки жизни, волшебство природы-владычицы. Что-то особенное, что тянет, держит невидимой хваткой. Саске молча принимает сказанное. Да, потрясающе. После отличного рабочего дня, после веселой болтовни и шумных игр - покой, теплая ночь, и близкий человек под боком. Лучше быть не может. Пиво, саке, вино, кальян, разомлевшие от тепла псы и тихая внимательная кошка в ногах Учихи. Мурлычет, стоит ему обратить на нее внимание. Наверное, в Саске действительно что-то есть, если в него влюбляются животные. Я недалеко от них ушел и это что-то разглядел. Так ведь, получается? - Будешь? - протягивает запотевшую бутылку пива. Напиток приятно отдает янтарем, а пальцы Саске снова напоминают мне насекомое, жадно удерживающее вкусняшку. Беру и невзначай касаюсь его кожи - прикосновение-скольжение. - Спасибо, - получается неподходяще, интимно. Благодарность за другую отдачу. Инузука вдруг становится словоохотливым. - Ну, как у вас вообще? Обжились, смотрю, балдеете. Планы есть? Вернуться не надумали? Я открываю рот, чтобы сказать «нет», но Учиха опережает меня. - Не знаю. И переводит взгляд, пытаясь найти в моих глазах то же самое, что увидел на берегу. То ли уверенность, то ли надежду. То ли желание. А вдруг? А вдруг вернемся? Что тогда? Элифес, Синтагма - слово, болью въевшееся в вены, в плоть. Джирайя, Данзо, фокусы, страхи, прошлое. Ошибки. Решения. Сцена. Я знаю, он видит в моих глазах только сцену. Больную зависимость от публики, адреналиновый экстаз, вплавившийся в наши души. Поэтому я быстро закрываю глаза и делаю глоток - не смотри. Мы решили не возвращаться. Саске усмехается. В его усмешке ехидно-ядовитое: «Мы часто принимали Решения. Но когда придерживались их, а, Наруто? Мы долго сидим так - под низкий голос Учихи, уверяющий Кибу, что нам нужно отдохнуть. Потом под пьяные песни Гаары о солнечных ежиках и лунных котах. А после посиделок, затолкав полувменяемого Саске в спальню, по дороге к входной двери я замечаю тени на лестнице. Теплые, обнимающиеся тени. Не надо быть Фрейдом, чтобы понять, что отношения моих друзей - медленный, обдуманный процесс. Нежная любовь на грани семейной, честная, искренняя и размеренно-спокойная. Как лестница наверх. Мне не завидно, но вопросы возникают сами собой. Да еще и на пьяную голову, как всегда… идиотские. Закрыв дверь на засов, возвращаюсь к Учихе. - Саске, а почему у нас как скоростной лифт? - Ты вообще о чем? - Отношения. - Какие? - Наши. Как лифт. Вниз. Лифт вниз. - Что за бред? - Ответь. - Потому что ты тяжелый? Задумавшись, осматриваю себя в отражении. Да нет, все такой же, только кончики волос спрятали уши, и через месяц-другой будут задевать плечи. Смотрю на Саске – он еще не восстановился в прежнем весе. - Это ты был тяжелый. - Нда? - Ага. - Ложись спать, пьянь, - а сам смотрит чуть заискивающе. По-доброму. - Хотя-я-я… нет, я понял почему. - Поздравляю. И? - У нас тросы оборвались. Это случайность. Хотя мы тоже могли пойти по лестнице. Но не стали. Мы – ленивые жопы. Фыркает и отворачивается. Понял. Он вообще понятливый. Когда хочет. Когда может… Когда любит. Я забираюсь под одеяло и спихиваю его на самый край. Потом будет борьба за самый теплый уголок. Затем возня, попытки отобрать подушку. А после - возмущения по поводу наличия в комнате наблюдательницы. И… отдых-пауза. Почти отдых. Почти пауза. Сон? Нежный, честный, искренний, размеренно-спокойный. Как лестница наверх, до самого пробуждения. Только так. Наш лифт падал вниз, верно? Но и подняться, все-таки, нужно. Подумаешь, случайность. Подумаешь, жизнь пыталась сломать нас напополам, вывернув наизнанку и разрушив до основания. Подниматься просто нужно. Обязательно. Всегда. Я проснусь на следующей ступеньке. Он - ступенькой выше. Чтобы протянуть руку и завтра помочь подняться. Верно, Саске? Верно. Он вообще часто помогает. Когда хочет. Когда может… Когда любит.