О параллельных вселенных и найденных семьях

— А если вы не способны следовать правилам, возможно, вам не место в Торчвуде. — Возможно, вы правы! — сорвалась Роуз. И мысленно поморщилась. Она собиралась сохранять спокойствие, честное слово, собиралась, но Кречер имел свойство действовать ей на нервы больше других торчвудовских бюрократов. — Возможно, мне стоит написать заявление о бессрочном отпуске. — Может быть, сразу об увольнении? В конце концов, если возможность тискаться в коридорах со своим приятелем для вас важнее безопасности всей планеты, вам стоит пересмотреть профессиональные планы. — Серьезно? — Роуз недоверчиво уставилась на Кречера. — Вы серьезно собираетесь использовать этот аргумент? — Вы уже продемонстрировали, что считаете себя выше правил на том основании, что вы дочь Директора... — Конечно, — яд так и сочился из ее слов, но Роуз уже было все равно. — Конечно же все дело в этом. Я уже продемонстрировала, что я капризная наследница богатейшего человека страны, привыкшая использовать Институт для удовлетворения собственных капризов, не так ли? Получившая должность благодаря своему воображаемому, но ничем не подтвержденному опыту? Продавившая финансово затратный и потенциально опасный для всей планеты проект, пользуясь своим влиянием на Директора? Протащившая за собой в Институт свою секс-игрушку и превращающая серьезные миссии в повод покувыркаться с ним в траве на природе? Так? Что еще я упустила? Роуз знала, что реагирует неоправданно остро, но на нее вдруг навалилась такая усталость. Все пережитое за последние пять лет, вся боль от потери Доктора, все выплаканные слезы, бессонные ночи над учебниками, сорванные на тренировках мышцы, десятки расследований потенциальной инопланетной угрозы, сотни прыжков по параллельным вселенным, пережитые ужасы , неоплаканные жертвы, найденный и снова потерянный — и вместе с тем обретенный навсегда — Доктор, все это вместе вдруг обрушилось на нее своей тяжестью, не давая дышать, и все, что она смогла — молча подняться и выйти из кабинета, постаравшись не хлопнуть дверью. Все это, но гораздо спокойнее и упорядоченней, она попыталась объяснить Питу во время разговора в машине тем же вечером. Он внимательно выслушал ее, осторожно взял за руку. — Милая, если ты устала, я полностью поддерживаю твою идею и считаю, что ты в любом случае заслужила хороший долгий отпуск. Но если все дело в том, что тебе не разрешено работать вместе с Доктором, то ты ведь понимаешь, что правила, запрещающие романтические отношения между членами одной команды, были введены давно и имеют под собой вполне логичную основу. Гораздо легче сохранять чистую голову и трезвый рассудок, когда дело не усложняется личным отношением. Роуз это отлично понимала. Но она так же понимала, что в их с Доктором случае эти правила причиняли больше вреда, чем пользы. Слишком много между ними было боли и потерь. Она все еще боялась по утрам отрыть глаза и обнаружить, что все случившееся за последние четыре месяца ей приснилось. Все еще просыпалась периодически в слезах после кошмара, где фигурировали застывший в смертельном луче далека Доктор, или выскользнувшая из-под простыни рука со звуковой отверткой, или десятки других ужасающих сцен. Просыпалась, чтобы обнаружить, что Доктор сидит, прижавшись спиной к стене, сжимая в руке обломок коралла, и отчаянно хмурится, пытаясь уловить хоть что-то в том уголке сознания, что многие века был занят телепатическим присутствием Тардис. И если для того, чтобы справиться с пережитым, им нужно было быть рядом, держать друг друга за руку днем и спать в одной постели ночью... Так вот, если для того, чтобы функционировать, им обоим было важно быть рядом, то кто мог их осудить? Тем более, они всегда лучше работали вместе, одной командой. Доктор и Роуз Тайлер, легенды своего рода, справляющиеся с вещами, даже не снившимися Торчвуду. — Ты обсуждала это с Доктором? Роуз вынырнула из своих размышлений и покачала головой. — Нет. Но я точно знаю, что наше мнение по поводу всех этих правил совпадает. — Но все-таки поговори с ним. Я поддержу любое твое решение, ты ведь знаешь. Роуз кивнула. Она знала, что Пит никогда не будет на нее давить. — Я обещаю, мы не будем спешить, — она порывисто обняла приемного отца, и тот благодушно хмыкнул ей в волосы. — Вот и хорошо, принцесса. А теперь — бегом домой, мы приехали. Роуз еще раз поблагодарила его, попрощалась с шофером и выскользнула из машины, которая тут же развернулась и направилась в сторону особняка. Может это и было привилегией — то, что с работы домой ее подвозил автомобиль Директора института, но это давало им возможность пообщаться без лишних ушей, и Роуз высоко ценила это время. Вздохнув, она торопливо поправила волосы, быстро поднялась на верхний этаж и только собралась вставить ключ в замочную скважину, как дверь распахнулась, и Роуз оказалась в крепких мужских объятиях. На миг все тревоги и огорчения были забыты, она позволила себе вдохнуть родной запах, растворить в тепле знакомых рук и быть просто счастливой. — Я тоже скучала, — с улыбкой пробормотала она, обнимая Доктора в ответ.

* * *

Неожиданная свобода («Бессрочный отпуск, чтобы вы могли хорошо все обдумать», — настаивал Пит) оказалась настоящим блаженством. Шесть дней они просыпались ближе к полудню, завтракали в постели — или в соседнем кафе, или на крыше, дверь на которую Доктор взломал в первый же день проживания здесь — потом бродили по городу или сидели на диване, обложившись атласами и гаджетами, планируя будущее путешествие и целуясь, разумеется — и не только. На седьмой день, точнее раннее утро, затемно, Доктор разбудил Роуз, резко сев на кровати с громким криком «Я здесь!». Ночные кошмары не были чем-то новым, поэтому она привычным жестом притянула Доктора к себе, погладила по плечу, бормоча что-то утешающее. Но он немедленно отстранился. — Нет-нет, все в порядке. Это... это не то. Я в порядке. — Он запустил пальцы в стоящие торчком волосы. — Это был не кошмар. — А что? — Я слышал... ммм... зов. Кто-то звал меня. Я слышал, здесь. — Он коснулся пальцами виска. — Телепатически? — Роуз почувствовала, что окончательно проснулась. — Но кто это мог быть? Звали именно тебя? Может... Может, просто какой-то инопланетянин? Ты же знаешь, сколько их постоянно бывает на Земле. Доктор покачал головой. — Я могу поклясться, что это был галлифрейский разум. Это точно был повелитель времени. Но их нету в этой вселенной! Значит... значит, это зов из-за стены, значит это... — Доктор? — Роуз широко распахнула глаза. Человек в постели с ней, отзывавшийся на то же имя, вздрогнул и опустил глаза. — Однажды я уже проделал это. Позвал тебя в бухту Злого Волка. — Но... но ты сказал тогда, что это была последняя трещина в стене между измерениями. Что тебе пришлось сжечь звезду, чтобы достучаться. Сейчас стены снова на месте. — Может быть, он нашел еще одну брешь. Может, дело в том, что мой мозг гораздо чувствительнее к телепатии, и потому до меня легче докричаться. Может, на самом деле он звал тебя. Может, он понял, какую ошибку совершил или окончательно сошел с ума и решил вернуть тебя. Может быть... — Доктор, — Роуз крепко взяла его за плечи и встряхнула. — Доктор, прекрати. И не забывай дышать. Он судорожно втянул воздух. — Прости, прости... Я просто... я так боюсь снова потерять тебя. — Доктор, посмотри на меня. Я сделала свой выбор там, на берегу. Да, он не дал мне выбора, но я все равно его сделала. Я выбрала тебя. Я никуда не денусь, слышишь? Доктор виновато кивнул. Помедлив, Роуз задумчиво спросила. — А ты уверен, что это Он? Это не может быть еще одно последствие разрыва твоей связи с ТАРДИС? Знаешь, как фантомные боли в потерянной конечности? — Другими словами, может, я наконец свихнулся? — Доктор! Он перевел дыхание. Задумался. Потом покачал головой. — Я... не знаю. Не могу сказать. Зов был очень неразборчивым, ни слов, ни голоса не разобрать, словно его что-то заглушало. Или словно... словно это был очень неумело посланный зов, такой... детский. — Детский? — Роуз поморгала. — Может... хм... Может быть, Он... ну... Может быть, Он встретил кого-то. Может, это его ребенок? Доктор печально улыбнулся. — В это я поверю еще меньше. Не думаю, что кто-то, кроме тебя, Роуз Тайлер, способен вдохновить меня — любого меня — на создание семьи. — Ну, я тебя пока еще тоже не вдохновила, — улыбка Роуз стала игривой. — Ни на семью, ни на детей. — Я еще не совсем готов, — протянул Доктор. — Но знаешь, что я думаю? — Что? — Что потренироваться в создании детей никогда не поздно! — Он подмигнул ей и притянул ближе, и на некоторое время они забыли обо всем, кроме друг друга и тренировочного процесса. Они наконец-то выбрались из постели и уже доедали поздний завтрак на кухне, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Пита Тайлера. Роуз помедлила. Это правда, что у них с Питом были замечательные отношения. Поначалу, когда Роуз оказалась заперта в этой вселенной, она относилась с нему настороженно, Пит же воспринимал ее просто как необходимое приложение к заново обретенной Джеки. Но со временем он узнал Роуз лучше и начал ценить ее саму по себе, даже по-своему гордиться ею. А потом родился Тони. Как ни странно, именно после того, как у Пита появился собственный ребенок, он и к Роуз стал относиться гораздо теплее, словно распробовал на вкус отцовство и оно ему понравилось. Она же была благодарна ему за поддержку, за то, что он делал ее мать счастливой, она обожала Тони и постепенно сильно привязалась к Питу. Но сейчас она подозревала, что он звонит ей не как приемный отец, а как директор Торчвуда, чтобы снова попытаться уговорить их с Доктором вернуться к работе. Звонок прекратился, Роуз выдохнула, но телефон снова завибрировал. Похоже, дело и впрямь срочное. Со вздохом Роуз поднесла телефон к уху. — Привет, Пит. Что случилось? — Роуз! Прости, я знаю, вы хотели, чтобы вас не беспокоили, но у меня нет выбора. Вы не могли бы приехать в Институт? Сегодня. Желательно прямо сейчас. — Пи-ит! — Это важно, милая. Твоя бывшая лаборатория — вы нужны там. — Моя быв... Но ведь проект межпространственной пушки закрыт. — Да, но мы оставили включенной наблюдательную аппаратуру. За последние годы стены между измерениями слабели дважды, мы хотим быть готовы на случай, если это повторится. — Понятно. И что случилось? — Вот уже несколько часов аппаратура выдает какие-то безумные показатели. Доктор Форман говорит, что это невозможно. Стена прочна, но при этом сигналы такие, словно... словно в ней появилась дверь, вот как он это описывает. Не трещина, не дыра, а именно дверь. Показатели нарастают, мы не знаем, что думать, и не отказались бы от консультации двух наших лучших специалистов по этой теме. Роуз резко выдохнула. Ночью Доктор услышал зов из соседней вселенной, а теперь приборы говорят, что появилась ведущая туда дверь. Неужели это действительно... Он? Роуз и сама не ожидала, что эта мысль заставит ее испытать такой вихрь смешанных эмоций: страх, радость, вина, злость, тоска, любовь. Если попытаться в этом разобраться... Нет, лучше уж заняться точной наукой. — Мы будем через час! — сообщила она Питу и отключилась. Повернулась к Доктору и улыбнулась: — Кажется, у нас есть возможность разобраться в том, что именно ты слышал. Его ответная улыбка была чуточку натянутой, и Роуз его абсолютно не винила.

* * *

Ситуация на дорогах им благоприятствовала, Роуз даже не пришлось пользоваться маячком, которым на всякий случай были оборудованы машины всех оперативников. Сразу после возвращения в эту вселенную она предложила было Доктору сделать ему права, понимая, что ему будет неудобно вдруг оказаться в роли пассажира (и втайне надеясь, что с машиной он будет управляться чуть лучше, чем с ТАРДИС). Но к ее удивлению Доктор отказался и отнесся к новой роли с большим энтузиазмом. «Я доверяю тебе, Роуз Тайлер», — радостно сообщил он, и ей оставалось только кивнуть. С тех пор он ездил либо на метро, либо с ней на машине. И это была только одна из неожиданностей в процессе под названием «человеческая жизнь Доктора». Они уже подъезжали к зданию Торчвуда, не к главному офисному, а к благоразумно вынесенному за пределы города (одно из новшеств, на которых настоял директор Тайлер) зданию, где размещались исследовательский и оперативный отделы, когда телефон снова зазвонил. Роуз сразу включила его на громкую связь. — Где вы? — без предисловий начал Пит. — Приборы совсем сошли с ума, что-то приближается, и мы не знаем, что. — Мы тоже приближаемся, — ответил Доктор. — Три минуты, Пит, и мы на месте. Если ты пока дашь трубку доктору Форману, я могу... Разговор прервали одновременно прозвучавшие вой тревожной сирены из трубки и громкий хлопок, раздавшийся в небе над ними, немедленно сменившийся легко узнаваемым звуком падающего самолета, чьи двигатели не справляются с нагрузкой. Роуз вжала педаль газа в пол, Доктор немедленно высунулся в окно и завертел головой. — Прекрати, сядь! Это же опасно, что если... Не дослушав ее, Доктор ткнул куда-то в сторону рукой и закричал: — Туда! Он упадет там! Роуз послушно повернула руль и только потом подумала, что глупо так мчаться навстречу вероятному взрыву. И тут она увидела его — корабль, это был космический корабль. Он оказался на удивление небольшим, не больше автобуса, и летел к земле под острым углом. Вот осталось всего метров десять высоты... пять... Роуз втянула голову и нажала на тормоза. Машина остановилась. Корабль тоже — в нескольких метрах от нее, с громким скрежетом вспахав носом землю, но, по счастью, не взорвавшись. В наступившей тишине Доктор выдохнул: — Ну, по крайней мере, это точно не ТАРДИС. А затем он, конечно же, распахнул дверцу, выскочил из машины и помчался к кораблю. — Знаешь, — сообщила Роуз, догоняя его и одновременно набирая на телефоне код срочного вызова Торчвуда. — Инструкция 21-В на случай крушения неопознанного транспортного средства инопланетного происхождения требует для начала оцепить периметр, предотвратить появление лишних свидетелей и дожидаться появления специальной оперативной группы, не приближаясь к месту крушения ближе, чем на двадцать метров, без защитных костюмов. А также... Доктор оторвал взгляд от звуковой отвертки, которую внимательно изучал, одарил Роуз ослепительной улыбкой и заявил: — Какое счастье, что я никогда не умел следовать инструкциям! После чего тут же отвернулся и начал что-то делать с замком на двери, которая, насколько видела Роуз, все равно бы не открылась, так как была сильно покорежена ударом. — Но что, если это опасно? — все еще медлила Роуз. Доктор отмахнулся. — Я проверил, угрозы радиоактивного или химического заражения нет. Что же касается взрыва, обычно двигатели у этих штук надежные, но на всякий случай лучше поскорее извлечь пассажиров. Им, вероятно, нужна помощь. «Если они вообще уцелели», — подумала Роуз, вслух же сказала: — От этой двери ты ничего не добьешься, тут нужно тяжелое оборудование. Сейчас прибудет команда. Но Доктор не желал ждать спокойно, вместо этого он потянул Роуз к хвосту корабля. — Тут должен быть технический люк. О, да, вот он! Нужно лишь слегка отгрести землю. Поняв, что проще согласиться, Роуз принялась помогать ему оттаскивать вырванные с корнем кусты, которые корабль протащил за собой при падении. — Ты знаком с этим типом кораблей? — Конечно! Стандартный спацио-темпоральный персональный катер, весьма популярное средство передвижения в человеческом секторе в пятидесятом — пятьдесят втором веке. — Спацио-тем... стоп, этот корабль может перемещаться во времени?! Мы ни разу еще не сталкивались здесь с пришельцами, владеющими этой технологией. — Потому что их здесь не может быть. — Голос Доктора стал серьезным. — Роуз, практически все технологии перемещения во времени в нашей с тобой родной вселенной, кроме самых оригинальных, так или иначе произошли от технологии повелителей времени. Здесь нет Галлифрея — нет и технологии. — Кроме самых оригинальных? — Я имею ввиду экзотические варианты, вроде многомерных обитателей центра вселенной, проживающих всю бесконечность времени одномоментно. Хотя... есть еще земная технология, вот эта самая. — Он кивнул на корабль. — Но это особый случай. — Почему? — Роуз знала, что Торчвуд занимается подобными исследованиями — как и многими другими — и знала, что даже намека на положительные результаты получено пока не было. — Видишь ли, — вдохновенно начал Доктор. — В нашей вселенной земляне изобрели способ перемещения во времени, исследовав случайно попавший им в руки манипулятор временной воронки — земную же технологию сороковых веков, дальнего потомка того самого устройства, что они изобрели. — Стоп, — замерла Роуз. — Если они придумали его, исследуя то, что они же придумали... То кто придумал эту технологию изначально? — Никто! — радостно воскликнул Доктор. — Круговой парадокс! Правда же, он прекрасен? Роуз лишь фыркнула. Именно за такие фокусы она никогда не любила фантастические фильмы и книги, которые обожал когда-то Микки. Прошло много лет, она узнала гораздо больше об устройстве пространства и времени, порой больше, чем ей хотелось бы знать, но мысль о таких вот парадоксах до сих пор вызывала у нее головокружение. — Ага!.. — Доктор издал торжествующий крик, и крышка люка распахнулась. Роуз оглянулась — она уже видела приближающиеся машины оперативной команды — покачала головой и вслед за Доктором нырнула в люк. Внутри корабль выглядел довольно тесным, но пространство использовалось весьма эффективно. Пилот, судя по болтающимся ремням, выброшенный ударом из кресла, скрючился на полу, лицо его закрывали длинные светлые волосы. Роуз буквально услышала, как Доктор вдруг перестал дышать. А еще через секунду дыхание вырвалось из него отчаянным «Нет! Нет-нет-нет-нет!» Он бросился к пилоту и осторожно, со страхом коснулся волос, убрал их с неожиданно юного девичьего лица. Его дрожащие пальцы пытались нащупать пульс, потом скользнули к виску, а губы все бормотали: — Нет! Дженни, нет, не может быть, Дженни... — Доктор? Доктор! — Роуз поняла что его нужно вывести из ступора. — Доктор, ты знаешь, кто это? Его глаза, когда он поднял их на Роуз, напомнили ей его прежний синий взгляд — столько в них было боли. — Это моя дочь, — выдохнул он.