О параллельных вселенных и найденных семьях

В первый день своей жизни Дженни узнала, что путешествия по вселенной требуют многих умений, главное из которых — способность много и быстро бегать. Ей рассказала об этом подруга отца. В те дни, когда Дженни вдруг чувствовала себя одиноко или ей почему-то требовалось изобрести для себя семью, она называла эту женщину тетей Донной. Как выяснилось за последние пару лет, путешествия по вселенной действительно включали в себя немалое количество обеих этих вещей — быстрого бега и чувства одиночества. Они также включали в себя необходимость сидеть спокойно в замкнутом пространстве и возможность встретить множество новых людей, так что в целом Дженни никогда не жалела, что покинула родную планету. Еще одним навыком, необходимым в путешествиях по вселенной, как выяснила Дженни, была способность много говорить. К счастью (или к несчастью, это как посмотреть) этот навык она явно унаследовала от отца и могла говорить долго и увлеченно на любую тему. Быстрый бег и быстрый язык нередко помогали Дженни выбраться из опасных ситуаций. К сожалению, не менее часто именно эти способности помогали ей в этих ситуациях оказаться. К какому из двух вариантов относилась сегодняшняя история, Дженни еще не поняла. Все произошло так быстро. Она решила заглянуть в гости к Алонсо. Они познакомились месяц назад, оба вынужденные застрять на этой космической станции в поисках подходящей работы или транспорта, и Дженни часто забегала к нему в номер поболтать. Только сегодня дверь распахнул совершенно незнакомый ей человек. По всему телу Дженни прокатилась волна странного неприятного ощущения, словно слабый электрический удар, и Дженни, не задумываясь, отшатнулась с возгласом «Ты неправильный!» Глаза человека, до этого мутные, со всеми признаками тяжелого похмелья, внезапно прояснились и впились в лицо Дженни, как два синих лазера. Он схватил девушку за руку так быстро, что она не успела среагировать, втянул ее в номер, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. — Какое интересное замечание. Не желаешь объяснить, что ты имела в виду, малышка? В голову Дженни при рождении было вложено множество знаний, необходимых солдату, и еще больше она успела узнать, путешествуя по вселенной. Сейчас и врожденный, и благоприобретенный опыт на два голоса кричали ей, что у этого человека есть военная подготовка, что он, вероятно, вооружен и наверняка очень опасен. Поэтому она ответила очень осторожно. — Может быть. Потом. А где Алонсо? — Его тут нет. Кто ты такая? — Если его тут нет, то что ты тут делаешь? Если ты обидел Алонсо... — Дженни на миг забыла об осторожности. Человек слабо улыбнулся. — Обидел? О нет, могу искренне сказать, что он был очень, очень не обижен. Скорее даже очень доволен. Но ты не ответила на мой вопрос. Дженни уставилась на мужчину, сомневаясь, правильно ли поняла его намек. Потом решила сменить тактику, включила самую невинную улыбку и кокетливо склонила голову на бок. — Я скажу тебе мое имя, если ты скажешь свое. — Капитан Джек Харкнесс, — понимающе усмехнулся человек. — К вашим услугам. — Дженни. Дженни... Смит. — Ей пришлось придумать себе фамилию, потому что во многих местах требовалось полное имя, а фамилия Смит показалась ей самой неприметной. — Ты, значит, приятель Алонсо? — Можно сказать и так. — Джек не спускал с нее странного взгляда. — А теперь ответь на мой настоящий вопрос, Дженни Смит. Кто ты такая? — В смысле? — Нет, пожалуй, похлопать ресницами — это будет перебором. — Ты ведь не человек, верно? — Я... с чего ты взял? — Скажем так, — усмехнулся Джек. — Меня называют по-разному и не всегда приятно. Но неправильным меня до сих пор называли лишь однажды. И говоривший был точно не человеком. Я был уверен, что он единственный из тех, кто может это почувствовать. — Я... — замялась Дженни. — Я просто имела в виду, что... что ожидала увидеть здесь вовсе не тебя. Прости, это было невежливо, я иногда бываю невежливой. Но Джек, похоже, даже не слушал ее, он старательно тыкал пальцами в какое-то устройство на широком кожаном браслете. Присмотревшись, Дженни узнала стандартный манипулятор временной воронки издания Агентства Времени. Кажется, все еще хуже, чем она опасалась. Джек вдруг резко поднял голову и уставился на нее, как на чудо. — Два сердца? — выдохнул он. — Я так и знал! Но это ведь невозможно, он был последним, теперь уже точно последним. Пришел черед Дженни резко выпрямиться и уставиться на него не менее ошарашенно. — Кто? Подожди, кто был тот знакомый, что назвал тебя неправильным? Кто? В комнате наступила напряженная тишина. Джек внимательно разглядывал Дженни, и у нее было странное ощущение, будто ее оценивают. Наконец он, видимо, пришел к какому-то выводу, чуть заметно склонил голову и все еще не спуская с девушки глаз произнес: — Доктор. Он называл себя Доктором. — Доктор! — Дженни даже слегка подпрыгнула на месте. — А где он? Ты знаешь, где его найти? — Я видел его, — все так же медленно проговорил Джек, — здесь, на станции. В баре. Вчера вечером. Хотя где он теперь, не знает никто... — Здесь?! — Дженни почувствовала, как на глаза наворачиваются глупые слезы. — Он был здесь? Мы разминулись... как же так... Он же... я же... я столько искала... Что-то во взгляде Джека изменилось. Он осторожно обнял девушку за плечи, и она позволила усадить себя в кресло. — Может, теперь ты расскажешь, кто ты такая и почему ищешь Доктора? — Я его дочь, — выдохнула Дженни, быстро-быстро моргая и стискивая кулаки. — Дочь? — Джек присвистнул и улыбнулся. — Ха, значит, они с Роуз наконец бросили валять дурака и сделали это! — Кто такая Роуз? — О... разве не она твоя мать? Я подумал... в смысле, ты даже... похожа на нее чем-то. — У меня нет матери, — покачала головой Дженни. — Я была создана искусственно из образца ткани Доктора. Наверное... наверное будет лучше, если я расскажу все по порядку. Джек кивнул и устроился в кресле напротив. Он слушал очень внимательно, не перебивая и иногда улыбаясь, и Дженни сама удивлялась, как легко оказалось выложить ему то, чем она ни с кем до сих пор не делилась. — Значит, он не знает, что ты выжила? — спросил Джек, выслушав ее до конца. — Да. Поэтому я хочу найти его. — Не знаю, крошка, — протянул ее собеседник. — Я понимаю, что Доктор может быть притягательным, интересным. Черт, я отлично помню, каково это — попасть под его обаяние. Но еще он может быть беспечным, жестоким и просто опасным. Смотри, ты знала его всего несколько часов — и успела почти умереть за него. Он имеет дурную привычку вот так вот влиять на людей. Кто знает, может, это и к добру, что ты не можешь найти его. От некоторых приключений, — Джек грустно улыбнулся, — лучше держаться подальше. Хотя, справедливости ради, это же касается и меня. Я опасный человек, крошка, и ничем не могу тебе помочь. — Не можешь или не хочешь? Откуда ты вообще знаешь Доктора? Почему ты так про него говоришь? — Какая разница? — Я рассказала тебе про себя почти все. Будет только честно, если ты сделаешь то же. — Нет, — рассмеялся Джек. — Если я буду рассказывать про себя все, ты успеешь состариться к концу рассказа. Впрочем... может и нет, учитывая твою наследственность. Но я не хочу тебя пугать. Достаточно того, что я знаю Доктора. Когда-то... очень много лет назад... я путешествовал вместе с ним. И он навсегда изменил мою жизнь. С тех пор наши пути иногда пересекаются. И я видел, что происходит рядом с ним с другими. — Но ведь он помогает! Я знаю, Донна говорила мне — он помогает людям, он спасает планеты. — О да, это правда. Он никогда никому не желает зла. Ну, если ты не далек, конечно. Но все равно, смерть — верный его спутник, и он заражает ею других. У Дженни было очень странное ощущение, словно Джек давно уже разговаривает не с ней, а с кем-то невидимым, и от этого становилось не по себе. Но она упрямо встряхнула челкой и возразила: — Но ты не понимаешь! Я знаю, что жизнь Доктора опасна, я не маленькая. Но мне действительно необходимо найти его. У меня... у меня есть эти странные чувства, их больше, чем у других людей, и я не могу в них разобраться, не могу их контролировать, и он единственный, кто может мне помочь, понимаешь? Только он. Джек, если ты что-то знаешь... помоги мне, пожалуйста? Капитан вздохнул и опустил голову. — Ну хватит, хватит, щенячий взгляд давно уже на меня не действует. Давай подумаем вместе, что можно сделать. Только сначала мне нужен кофе. Много кофе.

* * *

Им потребовалось гораздо больше, чем разговор за кофе. Они выпили пару чашек в соседнем баре и вернулись в номер Алонсо. Они рассказали о проблеме вернувшемуся с биржи труда штурману. Потом рассказали еще раз знакомому инженеру, которого Алонсо притащил для консультации. В конце концов к завершению дня у них был План. Он был очень расплывчатым и включал в себя множество неизвестных (как ей раздобыть корабль с темпоральным двигателем, к примеру). Основой Плана была некая конструкция, рожденная из суммы гениальных (но слишком юных) мозгов Дженни, научного подхода инженера и разрозненных знаний, собранных Джеком за его очень долгую (он так и не сказал, насколько) жизнь. Вклад Алонсо состоял в основном в предоставлении свободного комма, кофе и моральной поддержки, отчего он чувствовал себя немного лишним. Что, конечно, сподвигло Джека немедленно продемонстрировать, что он ничуть не лишний, а очень даже нужный. Что, в свою очередь, заставило Дженни с инженером Ха-Растом смущенно удалиться на крохотную кухоньку. Так вот, конструкция, собранная на основе запасного манипулятора временной воронки, происхождением которого Джек посоветовал им не интересоваться, была призвана помочь отследить Доктора на основании двух образцов ДНК. Первый был взят у Дженни, в надежде, что он максимально совпадает с образцом ее отца. На использовании второго настоял Джек. — Доктор путешествует по вселенной тысячи лет. Пространство-время перенасыщено его следами, — пояснил он. — Тебе нужно нацелиться на что-то более конкретное. Например, на его спутника. — Но как? — В моем наручном комме есть образец ДНК Роуз. — сообщил Джек с задумчивой улыбкой. — Взятый... о, очень давно, когда мы путешествовали вместе. Эта девушка имела привычку теряться и попадать в неприятности, и я сохранил образец ее ДНК, чтобы мы с Доктором всегда могли ее легко найти. Справедливости ради, не менее часто случалось ровно наоборот — они с Доктором вытаскивали меня. А в некоторых особо памятных случаях мы с ней спасали Доктора, и как же он ворчал при этом... Джек покачал головой, прогоняя воспоминания. — Конечно, тебе не стоит встречаться с Доктором до того, как он стал твоим отцом. Целостность временных линий и все такое. Но. Вскоре после того, как ты была создана, Роуз вернулась к Доктору. Думаю, для тебя будет лучше всего нацелиться на этот промежуток его жизни. Два образца ткани помогут тебе это сделать. Главное, помни — если увидишь рядом с Роуз мужчину в кожаной куртке, с большими ушами и самыми сексуальными голубыми глазами по эту сторону Магелланова Облака — значит для тебя слишком рано. Дженни послушно кивнула. Была почти полночь по станционному времени, когда они с Джеком вышли из номера Алонсо. — Тебе вовсе не обязательно меня провожать, — в третий раз повторила она. — Я здесь уже месяц и до сих пор прекрасно обходилась без сопровождения. — Если бы не я, за тобой увязался бы Ха-Раст. Он с тебя весь вечер глаз не сводил. Дженни фыркнула: — Я тебя умоляю. Я большая девочка и знаю, как избавиться от нежелательного мужского внимания. Даже твоего. Джек подчеркнуто обиженно надул губы. — Неужели оно настолько нежелательное? Дженни не удостоила его ответом, и через несколько секунд он рассмеялся. — Не беспокойся, крошка, я для тебя совершенно безобиден. Воспринимай меня как старого доброго дядюшку Джека. — Это почему? Ты флиртовал со всеми, кто сегодня попадался тебе на глаза, но не со мной. Это потому, что мой отец — Доктор? Неужели ты его боишься? Джек покачал головой, и выражение его лица мгновенно сделалось серьезным. Но заговорил он о другом. — Я пошел с тобой, потому что хочу обсудить один из пунктов плана. И лучше, если это обсуждение останется между нами. — Ты про тот пункт, где мне надо каким-то образом обзавестись кораблем, способным путешествовать во времени? Джек действительно весь вечер выражал странную уверенность в том, что она легко справится с этим пунктом, но при этом старательно обходил стороной вопрос способов. — Ты знаешь, как мне найти корабль? — Я знаю. — Губы Джека растянулись в загадочной улыбке. — Вопрос в том, готова ли ты к этому. Придется проявить немного хитрости, смекалки и коварства. И... слегка нарушить закон. — Слегка? Насколько слегка? — Нарушать правила ей было не впервой, но настоящее преступление... — Стой, ты что, хочешь, чтобы я украла корабль? — Угу. — Но... но у кого? — У меня. — У тебя есть корабль? — Нет, — улыбнулся Джек. — Но он у меня был. Точнее, было их много в разное время, но я говорю о своем самом первом корабле. — Я ничего не понимаю. Джек взял девушку за локоть и потянул в сторону, прислоняясь к перилам, ограждающим большой внутренний зал станции. Дженни уже привычным усилием подавила дрожь, вызванную прикосновением этой странной неуловимой неправильности («Временная аномалия», — пояснил он, не вдаваясь в подробности) и прислонилась рядом. — Когда я был совсем зеленым лейтенантом, только что выпустившимся из Академии АВ, моим первым заданием была проверка искажения временных линий в районе Дзеты Ориона в начале сорокового века. Я не смог его выполнить, потому что в первую же ночь на поверхности планеты в неприметном баре... не вспомню сейчас названия, придется тебе поискать... я познакомился с очаровательной юной блондинкой. Я помню, что отправился с ней в номер, а следующее, что я помню — как очнулся утром, с хорошей такой шишкой на затылке. А мой корабль, запертый, между прочим, персональным невзламываемым кодом, просто исчез. Я, конечно, вывернулся, и до штаб-квартиры добрался, но миссию я провалил. Командование, разумеется, было в гневе, коллеги злорадствовали — еще бы, золотой мальчик, «лицо Бо» и отличник подготовки облажался на первом же задании. Второй корабль мне доверили не скоро. Ну и я никогда больше не был настолько доверчив. Дженни широко распахнула глаза: — Стой. Ты хочешь сказать... Этот корабль... это была я? Не может быть. — Это совершенно точно была ты. Я не узнал тебя сразу — слишком много времени, много людей — но сейчас я уверен. А главное, я точно помню, что в координатах задания фигурировал этот самый год. Мы сейчас в том самом времени. Значит, тебе всего навсего нужно добраться до Дзеты Ориона, дождаться нужного дня, отследить мой корабль, встретить меня в баре и... ну, дальше все ясно. Дженни поморщилась. — Ага, ясно. Соблазнить тебя. Стукнуть тебя по голове. И угнать твой корабль. А персональный код? — Я дам его тебе. Он все еще хранится в недрах моего комма. — Я... я не уверена, что смогу. — Конечно сможешь. Это ведь уже случилось — с моей точки зрения. Значит, у тебя все получится. — И из-за меня у тебя будут большие неприятности. — О, поверь, — рассмеялся Джек, — эти неприятности не такие уж большие, в сравнении с некоторыми, в которые я попадал сам, без посторонней помощи. Зато они меня кое-чему научили. И этот урок мне не раз пригодился в дальнейшем. Он обнял Дженни, и она вдруг почувствовала, какой он большой и сильный. В таких объятиях девушка может потеряться и не захотеть искать выход. Но обнимавшие ее руки уже разжались, теплая ладонь коснулась щеки. — У тебя все поучится, маленькая Дженни. Ты найдешь Доктора, он будет счастлив, и может быть... может быть, он сможет защитить тебя лучше, чем... — Джек сглотнул. — А теперь иди, крошка. Тебе пора, а меня ждет Алонсо. Он криво улыбнулся, игриво шлепнул Дженни пониже спины, развернулся и зашагал прочь.

* * *

Дженни устроила Джека поудобнее на жестком полу, пригладила мягкие волосы, подавив легкий укол совести. Конечно, капитан сам предложил ей это сделать, но все равно ей не нравилось использовать насилие. И ее отец это тоже не одобрил бы, в этом девушка была уверена. До сих пор все получалось удивительно легко. Никсианский корабль, на который Дженни устроилась младшим техником, доставил ее к Дзете Ориона всего за несколько дней до нужного момента. Молодой Джек появился там и тогда, когда обещал Джек старый (как же это запутано звучит!) Привлечь его внимание не составило труда, как и уговорить перенести продолжение знакомства в номер. Фактически, он сам ей это предложил через неприлично короткое время. («Так много людей, так мало времени»). Отвлекая его внимание неловким жестом и вырубая одним ударом (она ведь была рождена солдатом, в конце концов) Дженни размышляла о том, как отличается этот Джек от того, что остался на станции. Не то чтобы тот не сделал бы ей такого же предложения так же быстро, повстречайся они при других обстоятельствах. Но все же разница была очень заметной. Дженни по себе знала, что возраст, внешность и опыт не обязательно связаны друг с другом, но в старом Джеке ощущалась какая-то фундаментальная усталость, еще более заметная в сравнении с юным энтузиазмом этого, при том, что лицо его почти не изменилось. Интересно, сколько же Джеку лет? И почему он так и не ответил на этот вопрос? Дженни тряхнула затянутыми в хвост волосами и решительно захлопнула дверь номера. Корабль тоже оказался там, где ожидалось, и быстро отозвался на припасенный кодированный сигнал. Легко отрываясь от поверхности и начиная ввод пространственно-временных координат, Дженни опять подумала, что все получается подозрительно легко.

* * *

Спустя две недели персонального времени и три десятка безрезультатных прыжков за сумбурными указаниями собранного на коленке датчика, Дженни искренне пожалела о предыдущих сомнениях. Ну чем ей, в самом деле, мешала легкость? Подумаешь, подозрительно просто получается. Зато удобно, и быстро, и далеко не так выматывающе. Путешествовать во времени оказалось... странно. После каждого перемещения ей приходилось заново привыкать к сигналам, которые подавали мозгу органы чувств, которым она даже названия не знала. Она вообще ничего о них не знала, кроме того, что они точно были связаны с ощущением времени и, значит, достались ей в наследство от отца. Ну не просто так же он назывался повелителем времени, верно? Если бы она только могла во всем этом разобраться! Ей срочно нужен был Доктор. Проблема была в том, что Доктора-то она нашла. И даже не один раз. Вот только все встреченные ею варианты были неподходящими. Первый раз увидев впереди знакомую лохматую макушку и развевающиеся полы плаща, Дженни облегченно выдохнула — и тут же поняла, что поторопилась. Да, это был ее отец, его знакомое лицо, но даже отсюда ей было видно, что он моложе того, которого она знала. С ним это было еще заметнее, чем с Джеком. Задорная, почти мальчишеская улыбка, с которой он тянул за руку свою светловолосую спутницу, что-то увлеченно ей рассказывая, заставляла его выглядеть чуть ли не ровесником самой Дженни. «Слишком рано», — поняла она. И, прикусив губу, заставила себя отступить за угол и не следовать за этой парой. Она еще несколько раз натыкалась на них. Видела Доктора с непослушной челкой и угловатым подбородком, протягивающего потерянную игрушку заплаканной малышке с еще каштановыми косичками. Видела высокую тень в кожаной куртке, оставившую перевязанный бантом детский велосипед перед дверью, из которой через минуту выглянула голенастая девчушка в старой пижаме. Видела того же Доктора, который пытался хмуриться и возражать что-то своей спутнице-блондинке. Она хитро заглядывала ему в глаза, что-то повторяя, и любому, смотревшему со стороны, было ясно, что скоро он согласится, что он уже согласен, лишь дразнит ее, еле сдерживая улыбку. Вот он закатил глаза — действительно голубые — и кивнул. Дженни показалось, что этот Доктор даже больше похож на ее отца — жестче и печальнее, чем тот смеющийся и подпрыгивающий на месте чудак. Что заставило его измениться, и что заставило снова потерять эту легкость? Об этом размышляла Дженни в промежутках между попытками настроить детектор на правильного Доктора. Очевидно, что придуманных ими еще на станции настроек было недостаточно. Но что, если сменить стратегию? Дженни выбрала точку во времени — примерно 2011 год по земному календарю — и оставила на время в покое темпоральные настройки, пытаясь за счет этого увеличить пространственную чувствительность прибора, чтобы он мог обнаружить Доктора, когда он появится в любой точке Земли. Поначалу это тоже ничего не дало. Дженни принялась менять настройки уже совсем наугад, когда стрелка датчика вдруг дрогнула, словно краешком зацепив какой-то сигнал. Девушка покрепче вцепилась в штурвал своего кораблика и решительно повернула регулятор чувствительности на максимум. Есть! Она поймала его! Теперь плавно запустить двигатели и словно на резинке проследовать за пойманный сигналом. У Дженни было удивительное ощущение, вроде предчувствия, что на этот раз все будет как надо. Вспомнив, что ей говорил Джек о телепатических способностях Доктора, и понадеявшись, что ей досталась в наследство хоть капля телепатии, Дженни изо всех сил сосредоточилась на том, чтобы дотянуться, достучаться, докричаться до отца. У нее должно все получиться, у нее обязательно все получится. Эта уверенность не оставляла ее даже тогда, когда весь корпус корабля пронзила странная дрожь, когда малопонятные чувства в ее мозгу все вместе взбунтовались и встали на дыбы. Лишь когда корабль сделал резкий скачок и стал вращаться сразу в трех осях, Дженни решила испугаться — но было уже поздно. Сильный удар, затрещавшие от нагрузки ремни фиксации... и ослепительная, невозможная, раздирающая разум на части темнота.